Бывают и такие жёны. История из сети

размещено в: Такая разная жизнь | 0
— Я хочу тебя простить, — сказала жена мужу
 
Сколько уже написано об изменах, разводах и страданиях. Сколько рекомендаций дали психологи пострадавшим, чтобы помочь с честью выйти из тяжёлой жизненной ситуации и не подорвать своё здоровье.
 
Сколько советов покинутым женщинам: ни в коем случае не прощать изменников, быть гордыми и непримиримыми! И многие женщины следуют этим советам. Но… оказывается есть женщины, которые поступают совсем не так.
 
Служебный роман. Явление довольно-таки распространённое. Что поделаешь? Люди много времени проводят вместе, у них появляются общие интересы служебные и неслужебные, возникают симпатии друг к другу. Случается, что эти симпатии постепенно или стремительно, это у кого как, перерастают в более сильное чувство, и это неплохо, если чувства накрывают с головой свободных людей.
 
Мария и Александр были несвободны. Они много лет трудились в техотделе небольшого завода в маленьком городишке и были далеко немолоды: ей слегка за 40, ему хорошо под 50.
 
Видимо, Амур где-то замешкался и прибыл с опозданием, но всё-таки он хоть с опозданием, но поразил их своей стрелой… Искра любви воспламенила их сердца в одно мгновение.
 
У обоих были семьи и почти взрослые сыновья. Самое интересное, что жена Александра Эмма работала в этом же отделе, но, как и все жёны, она долго не замечала изменений в поведении супруга.
 
В конце-концов, она прозрела, когда застала благоверного с новой пассией, целующимися в закутке возле туалета. Эмма была женщина воспитанная и выдержанная, поэтому она сделала вид, что ничего не видит. Дома благоверный получил разнос по высшему разряду. Во всём признался, но не повинился.
 
Через неделю Александр и Мария уволились и уехали в районный центр устраивать личное счастье. Мария бросила мужа. Сына оставила с брошенным мужем, чтобы не срывать из выпускного класса в школе. Сын Александра, естественно, остался с Эммой.
 
Для мужа Марии это было полной неожиданностью, он-то, в отличии от Эммы, работал не в их в коллективе и ни сном, ни духом не знал о неверности жены.
 
На работе все жалели, брошенную Эмму. Она же только улыбалась в ответ и говорила, что муж непременно вернётся назад, это у него последняя лебединая песня, перебесится и вернётся, как миленький.
 
-И ты его примешь?- удивлялись коллеги.
 
— Конечно приму, он у меня мужик хороший, не пьёт, не курит, хозяйственный, работящий, рыбак, охотник. Такими мужьями не бросаются! Пусть душеньку потешит перед старостью, — отвечала Эмма.
 
Александр перебесился довольно быстро. Страстная любовница Мария оказалась никчёмной женой. Она не любила и не умела готовить, как оказалось, этим у них в семье занимался муж.
 
Она не любила наводить в квартире порядок, и Александра это жутко раздражало. Он привык к порядку и любил вкусно покушать.
 
Уже через месяц он готов был вернуться домой, но было стыдно и он представления не имел, как это сделать?
 
Однажды в выходной день Мария смотрела телевизор, а Александр пытался сварить какой-никакой супчик.
 
Звонок в дверь. На пороге стояла покинутая жена Эмма.
 
-Здравствуйте молодожёны! Вот приехала посмотреть, как тут мой муж устроился? Хорошо ли ему живётся? Не забывает ли он принимать таблеточку от давления? Как он тут питается?- сыпала вопросами Эмма.
 
— А тебе какое дело? Он теперь мой муж, — подбоченилась Мария.
 
— Как это мне какое дело? Ты его тут до инсульта или до язвы желудка доведёшь, а кто будет нашего сына учить? Ты хоть знаешь, кукушка непутёвая, какое сейчас дорогое образование?- возмутилась бывшая жена.
 
Эмма быстро поняла в каких условиях существует её муж, и ей не понравились эти условия.
 
— Я хочу тебя простить, быстро собирайся и поедем домой, я не могу тебя здесь оставить! Ты здесь погибнешь! Не для того я тебя двадцать пять лет холила и лелеяла, чтобы ты век доживал в таком бедламе, — распорядилась Эмма.
 
И Александр собрался. Быстро собрался, и поехал домой. Он вернулся на работу в свой же техотдел. Специалистом он был хорошим и его взяли назад с распростёртыми объятиями.
 
Мария осталась в городе. Через некоторое время к ней переехал её бывший муж, их сын поступил в институт здесь же.
 
Семьи воссоединилась. Жизнь продолжалась, правда, уже без страстной любви в спокойной домашней обстановке.
 
Правильно ли поступила брошенная жена в этой непростой ситуации? Может быть кто-то её и осуждал за отсутствие гордости и женского достоинства, но она была женщиной независимой и не обращала внимания на пересуды.
 
P.S История абсолютно реальная. имена героев изменены из этических соображений.
 
Я ни в коем случае не призываю женщин забывать о своей гордости. Я просто рассказала о женщине, для которой муж был дороже собственной гордости…бывают и такие жёны.
Из сети
 
Поделиться с друзьями:

Который боялся. Рассказ Олега Букача

размещено в: Из жизни бездомных | 0

Который боялся

* Мы с ним познакомились возле помойки, когда утром, перед работой, я выносил мусорное ведро. У нас общественная помойка в самой глубине двора.

А за нею, в заброшенной канаве узкоколейки, по которой ранее вывозили продукцию цементного завода, крепенько обосновались кирпичные гаражи. Завод давно уже остановили, вынесли куда-то за черту города.

Вот и приглянулось это место гаражному кооперативу, который всё сделал согласно букве закона и – процветал. Вскоре там же, прямо на крышах этих гаражей, обосновались бомжи, которые по закону ничего не делали, а просто стали там жить, да и – всё.

Место для них оказалось удобное: за помойкой, деревьями и пригорком их просто не было видно. А если не было видно, значит – их вообще нет.

Жили они тихо, вежливо так жили. Постепенно обросли хозяйством. Жителям местным особо не докучали, потому что собирались только под вечер, а с утра расползались «по точкам», добывая всё, что бомжам добывать положено.

Спустя какое-то время один из них, высокий согбенный старик с серой растительностью на голове и лице, которую ну никак нельзя было назвать благородной сединой, хотя это и была седина, в чёрном габардиновом пальто и шляпе с обвисшими полями, стал со мною здороваться всякий раз при встрече.

Этот бывший человек чопорно приподнимал свою бывшую шляпу, и ломти густых спутанных волос щедро падали ему на лицо. Он чуть раскланивался, я отвечал нейтральным «здравствуйте», и мы расходились.

Расходились, и, как мне казалось, он тут же забывал о моём существовании. А что касается поклонов, так ведь это просто вежливость самовыживания, когда «несчастные и всеми отринутые парии общества» просто пытаются быть не обиженными.

У меня же эти встречи и приветствия вызывали улыбку. Согласитесь, не каждый из вас может похвастаться тем, что у него в знакомых есть бомж.

Спустя какое-то время, он обратился ко мне неожиданно приятным баритоном: — Сударь, позвольте мне задать вам вопрос?..

Я невольно полез в карман за бумажником, ибо, кажется, догадался, что должен оплатить нашу с ним «дружбу» небольшим финансовым вливанием. Он понял мой жест и упредил его движением выставленной вперёд ладони с отрицательным взмахом.

Я застыл, и он продолжил: — Судя по вам, у вас в доме есть ещё книги.

— Да, разумеется.

— Не могли бы вы ссудить меня двумя классическими произведениями, которые через два-три дня я вам, разумеется, возвращу? И после паузы добавил: — … если, конечно, не побрезгуете…

Это было так неожиданно и так прекрасно старомодно, что отказать я был не в силах: — Какие именно книги вас интересуют, уважаемый…?

Он среагировал немедленно: — Иван Иннокентьевич. Просто Иван Иннокентьевич. А вас, позвольте осведомиться, как величать?

— Меня – ещё проще: Иван Павлович. Просто Иван Павлович. Так какие же книги вас интересуют, уважаемый Иван Иннокентьевич?

Он оценил мои любезность и шутку и продолжил: — Мне просто необходимо перечесть «Дьяволиаду» Булгакова и «Замок» Кафки.

Причём, читать нужно непременно параллельно, а не одно за другим. Ну, так как? Вы имеете в своей личной библиотеке столь необходимые мне книги и сможете дать их мне для прочтения? Надо сказать, что после такого выбора отказать я был просто не в силах.

Мы уговорились, что завтра, в это же самое время, встретимся с ним на этом же самом месте для передачи искомых Иваном Иннокентьевичем текстов.

Надо признаться честно, что за судьбу книг я, разумеется, опасался, но любопытство и возможность укрепить наше «шапошное» знакомство взяли верх.

Назавтра передача книг состоялась. Всё было так же «немножко слишком» в речах, которыми мы обменялись, и в рукопожатии, которым скрепили перед расставанием вдруг возникший союз.

Иван Иннокентьевич клятвенно заверил меня, что через три дня вернёт мне книги в целости и сохранности. Я согласился, только предложил сделать это вечером, чтобы мне не пришлось тащить их с собою в университет. На том и расстались.

Через три дня вечером, когда лиц прохожих разглядеть было уже нельзя, но силуэты их читались отчётливо, я подходил к условленному месту, традиционно неся с собою пакет с мусором. Ещё издали заметил, что Иван Иннокентьевич уже поджидает меня и держит в руках Булгакова и Кафку.

— Я необыкновенно признателен вам, любезный Иван Павлович,- начал он традиционно чопорно,- вы чрезвычайно добры.

— Ну, что вы, Иван Иннокентьевич, пустое. Если вам, вдруг, понадобится что-то ещё, обращайтесь без всякого смущения. Только, прежде чем расстаться, не смогли бы вы объяснить мне столь неожиданное сочетание книг?

— Разве неожиданное? Мне кажется, что ответ – на поверхности. Всё то, что нас окружает сегодня,- мой собеседник пространно, почти театрально, повёл рукою вокруг,- это абсолютный симбиоз ситуации, в которой оказались булгаковский Коротков и герой Кафки…

…Мне показалось удивительно точным наблюдение моего собеседника, а потому странная дружба наша просто обязана была продолжиться…

Я давал Ивану Иннокентьевичу ещё книги, а он платил мне тем, что рассказывал о своих «соплеменниках», тех, кто жил с ним бок о бок на крышах гаражного кооператива.

— Есть в нашем сообществе удивительная женщина, Иван Павлович, Зинаида Романовна. Она всё время отвратительно ругается матом и довольно часто колотит своего сожителя Серёгу, но при этом нежно заботится о двух кошках, прибившихся к нам.

Кормит их, вычёсывает даже гребнем и чистит их шкурки детской присыпкой, которой разжилась в одном из своих рейдов по окрестным помойкам.

А вчера (я просто сидел рядом, потому и услышал), обихаживая своих питомиц, начала читать им… вы не поверите… Цветаеву!

Мы, кошки и я, затаили дыхание, когда она произносила финальное: «… послушайте, ещё меня любите за то, что я умру…» Я боялся только одного: как бы не помешать ей в момент такого духовного напряжения…

В следующий раз рассказал мне о Серёге, горьком пьянице, очевидно, больном туберкулёзом, потому что утром он долго кашляет и, прокашлявшись, смывает водою из бутылки кровь с ладоней, которыми при кашле рот зажимает.

А вчера этот Серёга принёс Зинаиде несколько увядшие цветы (видно, отходы после рабочего дня в одном из цветочных киосков). Когда вручал их своей даме, то сказал: — Ты, Зин, лучшая из всех моих женщин. Ты на маму мою похожа, когда она ещё ходить могла…

— И я вышел из нашего шалаша, чтобы не мешать людям быть нежными друг к другу… О себе Иван Иннокентьевич никогда не рассказывал, тщательно избегал он поводов говорить на эту тему.

О том, что у него есть сын, который трудится в каком-то банке каким-то высокооплачиваемым клерком, и о том, что у сына есть жена и двое детей, которые учатся в одной престижной школе с углублённым изучением китайского языка и китайской культуры, и о том, что живёт всё это «святое семейство» в шикарной трёхкомнатной квартире, некогда принадлежавшей Ивану Иннокентьевичу и его покойной супруге, откуда они просто вышвырнули старика-отца, когда родились двойняшки, я узнал от той самой Зины.

Зинаиды Романовны, которая любила кошек и Цветаеву, а ещё своего туберкулёзника Серёгу. Узнал после того, как умер Иван Иннокентьевич, лёжа в отведённом ему углу общественного шалаша.

— Умер ночью, тихо. Никто и не слышал, как. Всё потревожить нас боялся,- говорила Зина, к которой я обратился с вопросом, почему уже несколько дней приятеля своего я не вижу.

… Ивана Иннокентьевича она, наверное, тоже любила …

Автор :Олег Букач

Поделиться с друзьями:

Размышления о красоте Эммы Уотсон

размещено в: Размышлизмы | 0

Красота — это не длинные волосы, худые ноги, загорелая кожа или идеальные зубы. Красота — это лицо, которое плакало и теперь улыбается, красота — это шрам на коленке, который остался у тебя от падения в детстве, красота в кругах под глазами, когда любовь не дает тебе спать, красота — это выражение лица, когда звенит будильник, это потекший макияж, который у тебя после душа, это смех, когда ты шутишь, и ты единственная, кто поняла эту шутку, красота — это твой взгляд, когда ты видишь его, когда ты плачешь над своими страхами, красота — это морщины, которые приходят со временем.

Красота — это то, как мы ощущаем себя внутри, и как это проявляется снаружи. Красота — это отметки жизни, все удары и заботы жизни. Красота — это разрешение себе жить.

Эмма Уотсон

Поделиться с друзьями: