Отчим дядя Миша

Дядя Миша был смешной. Неуклюжий, как медвежонок. Маленького ростика, полненький, кудрявый. Глаза маленькие, сине-прозрачные, как монпансье. Очки. И какое-то детское выражение лица, радостное, наивное.

Саша боялся мужчин. Вздрагивал от мужских голосов, смеха. Если ему на улице протягивали руку, как взрослому, в его шесть лет, тут же прятался за маму.

— Соня! Чего это у тебя защитник трусливый такой! — смеялись взрослые. Саша не был трусливым. Он защитил от трех подростков соседку Любочку, когда у той на улице отобрали мяч. Просто закрыл ее собой и твердо сказал: — Не трогать! Она девочка. Со мной дело иметь будете! И ребята ушли.

— Ишь, мелочь храбрая выискалась! — только и сказали. Любочка его за руку взяла после этого со словами: «Давай дружить!». И когда котейка на дерево забрался, Саша один за ним полез, ладно мама из окна увидела, выбежала. Позвала соседей. Те сняли и мальчика, и котенка. Кошку они с мамой домой забрали, назвали Дунечкой.

И в садике Саша был самый смелый, самый способный. Его в пример ставили. Но мужчин боялся все равно. Это в два года началось. Когда так сильно кричал и замахивался на маму отец. Такой большой и красивый. Черноволосый, черноглазый, сильный. По улице шел — ему вслед оборачивались.

Семен был эталон. Внешности, но не души. Саша не помнил, чтобы хоть раз папа взял его на руки, прижал к себе, пожалел, обнял.

— Прекрати хныкать! Ты не баба. Мальчики не плачут! Нечего размазней расти. Один поспишь в темноте, никаких тебе сказок на ночь.

Игрушку убери из кровати, ты не девочка, нечего к себе мягкие игрушки тащить! Сломал кораблик нечаянно? Больше игрушек не получишь, криворукий. Иди отсюда. Пойди погуляй. Не мешай. Замолчи, — такие слова Саша слышал от самого любимого и дорогого человека.

Много позже он узнал, что был нежеланным ребенком. И отец не хотел на маме жениться, да родители настояли.

— Любит он тебя, Сашенька. Может, время пройдет, поймет. Просто он вот такой. Какой есть, — гладила мальчика по голове мама.

Время шло. Отношение не менялось.

— Надо было дождаться, когда бы я сам ребенка захотел! Предлагал тебе, гуманистка, блин. Вот и родилось непонятно что, нытик этот забитый, — кричал отец.

Ему не нравилось все в Саше. И мальчик постепенно привык. Папы часто не бывало дома. А потом он и вовсе ушел. Сказал, что помогать деньгами будет. А вот ребенка видеть не хочет. Не такого хотел. Может, когда-нибудь.

Сашина мама была симпатичная. С длинными медовыми волосами, большеглазая. Саше она казалось русалкой. Много работала.

А однажды пришла домой с дядей Мишей. Он был ее начальник на работе. И предложил как-то подвезти, мама с пакетами большими шла.

— Здравствуй, малыш. Я дядя Миша. Вот, забежал к вам. Если невовремя, то я уйду. Я тут это… Пирожные тебе принес. И вот, самолетик. Он у меня старинный, дед еще подарил.

Мама твоя сказала, что ты любишь технику. И еще кролика игрушечного. Смотри какой, пушистый, смешной, как настоящий, — произнес дядя Миша. Голос у него был мягкий, тихий.

Потоптался на пороге. Саша стоял и молчал. Он снова боялся.

— Ничего, Сонечка. Я пойду. Малыш-то с тобой хочет побыть, — и дядя Миша, положив свертки, пошел неуклюже к двери. Он и переваливался, как медвежонок. Саша улыбнулся невольно. И бросился к нему.

— Не уходите, дядя! Дядя Миша поднял его на руки. От него пахло одеколоном, булочками и домом. — Какой ты мальчик красивый! Ох, какой хорошенький! Вырастешь, все девчонки твои!

Сонечка, малыш-то какой! Я таких не видел! — восхищенно проговорил дядя Миша. С той поры он стал приходить к ним в гости. Мог сесть в костюме на пол и играть с Сашей. Часто ему читал и приносил книги.

Когда мама уставала, сам готовил. Он много чего умел. И супы варил, и котлеты жарил, и пироги у него отменные получались. Сашин папа никогда не стоял у плиты. И чай себе даже сам не наливал. Говорил, что не мужское это дело.

— А почему вы готовите, дядя Миша? — робко спросил Саша.

— Люблю это дело, Сашенька. Я из семьи большой, самый старший. Мама с папой всегда заняты были, надо остальных кормить было.

Да и вообще, это же так интересно! С любовью сделать, своих накормить. Мама у тебя устала на работе, пусть отдохнет, — отвечал дядя Миша.

— Так и вы же устали. Вы же работали, — пожал плечами Саша.

— Да я крепкий, чего мне сделается. Летом на дачу поедем на мою, там красиво. Лягушечка в колодце живет. Покажу тебе. Рыбку сходим половим. Цветов маме наберем, ромашек! — дядя Миша прижал Сашу к себе.

Мальчик вцепился в него ручонками. Больше всего на свете он хотел, чтобы дядя Миша никуда не исчезал. Спустя месяц на улице они встретились с отцом. Случайно. Тот был с женщиной, нетвердо стоял на ногах.

— Это кто? Что, замену нашла, Сонька? Быстро ты! Получше-то никого не было, только это страшилище? — засмеялся отец. А за ним и его спутница. Дядя Миша молчал.

— Папа, это дядя Миша. Не обзывай его! — сказал Саша.

— Что? Ну-ка повтори, щенок! У тебя голос прорезался, что ли? Какой такой дядя Миша? — и отец схватил дядю Мишу за грудки.

— Не надо! Папа! Не надо, пожалуйста, — закричал Саша, вцепившись в ногу отца. С того случая бабушка и дедушка со стороны папы стали чаще брать Сашу в гости.

Ругали маму. Дядю Мишу. Говорили, что папа только один. А дядя Миша — пустое место. Саша пробовал с дядей Мишей поговорить.

— Они правы, сынок. Он же твой папа, его уважать, почитать да любить надо. Ты прости, сынок, что я вот к вам… хожу да живу. Может, не я бы, так наладилось бы все, — качал головой дядя Миша.

— Нет! Не наладилось бы! Только не уходите, дядя Миша! — просил Саша. Он подрастал. И дома было тихо и уютно.

Дядя Миша постоянно был в движении. Работал, выращивал что-то на даче. Готовил, консервировал, читал Саше книжки. Учил его из дерева строить поделки. Купил машину и держал Сашу на коленях, давал порулить.

Саша часто слышал, как дядя Миша говорит маме: — Ты отдохни, Сонечка! Я все сам.

Соседки на улице, видя, как Саша с дядей Мишей идут домой, тот приотстал, разговорились: — Какой мальчик красивый! Интересно, в кого? Отец-то так себе, неказистый совсем!

— Да он не его. Родной-то папка тот да, красавец. Надо же было после такого мужика Соньке вот это убожество подобрать!

— Неправда! Дядя Миша самый лучший! Не говорите так больше! — подбежал к ним Саша. Ему было обидно за дядю Мишу.

А тот молчал. Мол, что за правду обижаться? Такой есть. Бабушка и дедушка со стороны мамы тоже дядю Мишу не приняли.

Просили дочь опомниться, что родной отец Саши красавец писаный, а она связалась с невзрачным хлопотливым мужичонкой. То, что дядя Миша был заботливым, умным, зарабатывающим, в расчет почему-то не бралось.

Саша рос. И когда они гуляли с Любочкой, вдруг сказал ей: — Отчима люблю больше, чем родного отца. Того терпеть не могу, злой. Но родня меня не простила.

— Саш, зато ты их прости. Ладно, пусть. А дядя Миша мне тоже очень нравится! Когда Саша защитил диплом, он стремился к тому, чтобы когда-нибудь стать капитаном первого ранга, связать свою жизнь с морем.

Чтобы дядя Миша и мама гордились им. А потом пришла телеграмма от мамы — заболел дядя Миша. И Саша поехал домой.

Он был очень сильный, красивый. Но стоял и плакал навзрыд в тамбуре.

— Только бы ничего не случилось. Только живи, слышишь? — шептал он. Тихо и незаметно вошел в их с мамой жизнь неказистый дядя Миша. Одарив их любовью. Маленький, смешной, закрывающий всегда собой свою семью. Он был сама жизнь.

И по больничным ступенькам Саша бежал через три. И никак не мог понять, кто лежит на кровати — дядя Миша? Он такой мягонький был, справный. Неужели этот совсем высохший пожилой человек — он?

Тонкая рука поднялась над одеялом. Глаза открылись, из них полился свет, в котором всю свою жизнь купался мальчик Саша. И упав на колени, обняв своего самого дорогого человека, Саша вдруг впервые крикнул:

— Папа! Папочка, ты только живи! Ты мне так нужен! Я тебя потом на корабле покатаю, как и обещал в детстве!

Дядя Миша всегда говорил ему, что отец у Саши только один. И никогда не претендовал, чтобы мальчик его так называл. Но глядя на радость на его исхудавшем лице, Саша понял — он ждал этих слов.

— Ты помирись с папой, Сашенька. Какой бы не был, как бы ты не обижался, не чужой он тебе человек. Пообещай.

И о маме заботься всегда, она такая хрупкая, Сонечка. С вами я счастье узнал. Вы же мои звездочки были. Родные, любимые. Спасибо, что разрешили мне рядом с вами быть! — прошептал дядя Миша.

— Это тебе спасибо! Тебе! За все! — плакал Саша. Он помирился с отцом. И тот, восхищенно глядя на сына, все говорил и говорил, просил зла не держать, извинялся, вспоминал, как был не прав, чтобы Саша приезжал чаще.

— Я приеду, пап. Наверстаем, — сказал Саша на прощание. Возвращаясь из плавания, первым делом он берет охапку ромашек и идет туда, где лежит дядя Миша.

Смотрит на мчащиеся облака. Вспоминает полянку, лягушку в колодце. И держит в руках тот фонарик, который они смастерили с дядей Мишей.

— Ты, сынок, даже если меня не будет рядом, зажги фонарик-то! И на этот огонечек я приду, даже если ты меня видеть не будешь! Посижу рядышком, обниму тебя, своего золотого мальчика! — радовался дядя Миша.

— Я зажег фонарик, папа. Приходи! Я тебя очень жду, — прошептал Саша, глядя в темное вечернее небо.

Автор: Татьяна Пахоменко

Из сети