Жизнь покажет
Тусклый свет бесконечного коридора, множество дверей. Это больница. Здесь пахнет хлоркой, медикаментами. А над всем этим витает особый запах- запах боли и горя.
В маленький бокс, где выхаживают новорожденных, никого не пускали. А его пустили. Столько горя было в глазах молодого отца, что сердце главврача не выдержало, и он подписал пропуск.
Павел подолгу стоял перед боксом, в котором медленно умирал его ещё совсем неживший сын. Название болезни Павел не помнил, да и не старался запоминать, — зачем, если врачи сказали, что надежды нет. Совсем.
Крохотное тельце было опутано паутиной проводов,врачи ещё боролись за жизнь мальчика, но шансов было мало, очень мало, а если честно — не было совсем.
Слёзы закипали в глазах Павла. Он так ждал рождения ребёнка! Даже больше, чем Наташка… Павел вдруг вспомнил, как мечтали они о ребёнке. И хотя оба были очень молоды, речи об аборте они даже не заводили.
Свадьбу играли в общежитии. Весело было, шумно, друзья не скупились на весёлые розыгрыши и конкурсы.
Родителей на свадьбе не было. Наташка отца и не знала, мать ее загремела в больницу со сломанной ногой, а своего отца Павел не очень-то и хотел видеть.
После того, как тот привёл в дом мачеху, Павел ушёл из дома, уехал в другой город, жил в общежитии и общался с отцом мало и неохотно. Умом он понимал, что после смерти матери отец имеет право на личную жизнь, а вот сердце не приняло…
Известие о рождении внука новоиспечённые дед и бабка приняли с радостью. И вдруг — этот страшный диагноз. Как гром среди ясного неба! Сначала молодые не хотели ничего говорить родителям,надеясь, что все обойдётся, но когда малыша не выписали из больницы ни через неделю, ни через две, сказать, конечно же, пришлось.
За месяц Павел выучил имена всех, кто работал в больнице, от врачей до технички. Сегодня на вахте дежурил Михаил. Охранник отметил пропуск и, опустив глаза, сказал, что его ждет главврач. Сердце ухнуло вниз. Едва открыв дверь кабинета, Павел все понял. Выслушав дежурные соболезнования и заверения в том, что » мы сделали все, что могли», мужчина медленно вышел из больницы.
На Наташку было страшно смотреть. Подурневшая, почерневшая от слёз, она тенью ходила по квартире, бездумно перебирая и перекладывая с места на место крохотные ползунки и распашонки. Павел как мог успокаивал жену, но толку от этого не было никакого.
Дочь не баловала Зинаиду вниманием, но за время беременности они как- то сблизились, и Наташка стала звонить чаще.
Сегодня звонок раздался что- то совсем уже поздно, — после программы новостей. Зинаида схватила трубку и от волнения даже не сразу поняла, что говорит с зятем. Услышав горькую весть, Зинаида приняла её, еле сдерживая слёзы. Зять просил тёщу приехать хоть ненадолго, как- то поддержать Наташку, попытаться вместе вернуть её к жизни.
Зинаида и сама собиралась навестить молодых, поэтому уже следующим утром она стояла на платформе, поджидая электричку.
Под стук колёс Зина думала о произошедшем. Она выяснила, что этой болезнью в 99% случаев заболевают дети, родители которых состоят в кровном родстве, двоюродные там, или троюродные сестры-братья.
Но Павел и Наталья познакомились в университете, до знакомства Павел жил далеко, в маленьком городишке Пермского края, где никаких Зинаидиных родственников отродясь не было и быть не могло. А вот поди ж ты, случается и так..
Тяжело вздохнув, Зинаида перебирала в уме слова, которые должны были успокоить дочь, — что ей всего 19, что будут у них с Павлом ещё детки, крепенькие да здоровенькие.
С Павлом-то что не рожать! Наташку любит, по дому помогает, работы никакой не боится, ответственный, хоть и молодой.
А вот Наташку Зинаида поднимала одна. Была у неё любовь с солдатиком, проходящим в их городе срочную службу. Однажды, когда провожал солдатик Наташку с танцев, хлынул дождь. Девушка пригласила его в дом, обсохнуть да обогреться.
Родителей не было, весна, чувства, мокрые тела… Вот так и случился грех.
После того дождя солдатик все же простудился, был отправлен в госпиталь в другой город, а оттуда неизвестно куда, Наташка даже адреса его не знала, не до того им было.
О том, что беременна, Зиночка узнала уже после того, как бравый солдат уехал. Даже карточки его не осталось, только имя, выжженное на скамье у её дома- Аристарх.
Не раз сватались к Зиночке парни, а потом и мужчины, а она всем отказывала, уж больно глубоко запали в сердце васильковые глаза Аристарха.
На вокзале её встречал зять, осунувшийся, похудевший. Зинаида сочувственно обняла его. Когда садились в машину, Павел сказал, что, узнав о несчастье, внезапно приехал его отец. Зинаиде было все равно, мысли её были заняты дочерью.
Четвёртый этаж- вроде невысоко, а без лифта все же чувствуется! Запыхавшаяся Зинаида нажала кнопку звонка. Дверь ей открыл сват, высокий мужчина с густыми, несмотря на возраст, кудрями и с такими знакомыми, чуточку выцветшими от времени, васильковыми глазами.
— Аристарх!,- шёпотом произнесла Зинаида. Он еле успел подхватить её, медленно оседающую прямо на пол в прихожей.
Вечер. В углу что- то бормочет телевизор. За столом молча сидят четверо: Аристарх, Зинаида, Павел и Наталья. Да и о чем говорить?! Слишком неожиданной и тяжёлой оказалась правда.
Ах, судьба, судьба! За что же так жестоко ты насмехаешься над людьми? Что делать теперь Павлу и Наталье, очень любящим друг друга? Разводиться? Или жить, не решаясь иметь детей?
Нет ответа на эти вопросы. Тишина в доме. А за окном кружит- хохочет вьюга, завивает вдоль улицы снежные вихри- воронки, как бы желая, чтобы в одной их них исчезли проблемы и беды этой семьи.
Сбудется ли? Как знать, как знать…. Жизнь покажет.
Ольга Савельева
