Андрей Рублев

размещено в: Из жизни художников | 0

День памяти преподобного Андрея Рублёва.

Память преподобного Андрея Рублева совершается 13/26 июня и 4/17 июля. Год рождения преподобного Андрея Рублева не известен, не известно и его происхождение, исторические сведения о нем скудны.

Наличие у него прозвища-фамилии (Рублев) дает возможность предположить, что происходил он из образованных кругов общества, поскольку фамилии носили в ту эпоху только представители высших слоев.

Принято считать, что он родился около 1340-1350 года. На протяжении 16-17 веков память преподобного Андрея была окружена почитанием.

Можно найти свидетельства о духовном признании святости его в строгановском иконописном подлиннике: «Преподобный Андрей Радонежский, иконописец, прозванием Рублев, многие святые иконы написал, все чудотворные…».

Согласно поздним источникам святые мощи его почивают в Андрониковом монастыре. Память святого праздновалась в Троице-Сергиевой лавре (4) 17 июля в день тезоименитства со святым Андреем Критским.

Канонизирован преподобный Андрей на основании святости жизни, его подвига иконописания, в котором он, подобно евангелисту, свидетельствовал и продолжает ныне возвещать людям неложную истину о Боге, в Троице славимом.

Канонизирован святой Андрей Рублев церковью в год 1000-летия Крещения Руси.

17 июля- Андрей Налива. Дата по старому стилю: 4 июля.

Русские люди в этот день поминают иконописца Андрея Рублева, которого православная церковь канонизировала в лике святых.

Биографические сведения об Андрее Рублеве очень скудны. Известно лишь, что он происходил из семьи ремесленников, в сознательном возрасте принял монашеский постриг в Троице-Сергиевом монастыре.

Андрей Рублев участвовал в росписи Благовещенского собора в Москве, Успенского собора во Владимире, руководил росписью Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря.

Самый известный шедевр иконописца — «Троица». Также ему приписывается ряд других работ: фрески Успенского собора в Звенигороде, иконы «Владимирская богоматерь», «Спас в силах», некоторые иконы Благовещенского собора, часть миниатюр «Евангелия Хитрова».

Уже при жизни Андрея Рублева многие его иконы почитались как чудотворные. Наливой преподобного Андрея на Руси прозвали за то, что к его именинам на полях наливаются озимые культуры.

«Озимы в наливах дошли», — замечали люди. Также почитали овес, о котором уважительно говорили: «Батюшка овес до половины урос». Зато гречиха только-только начинала всходить. «Овес в кафтане, а на грече и рубахи нет», — шутили крестьяне.

Если в этот день шел дождь, его называли «андреевским». По погоде судили: «Каков Андрей Налива — таков и Калинник (11 августа)».

Если же на Андрея появлялись на деревьях желтые листья, это предвещало раннюю осень.

Из сети

Поделиться с друзьями:

Почему раньше в деревнях двери, ворота и калитки открывались внутрь: интересные факты

размещено в: Русь великая | 0

Почему раньше в деревнях двери, ворота и калитки открывались внутрь: интересные факты

Находясь в старых деревенских домах, можно заметить одну особенность: двери, ворота и калитки открываются внутрь, а не наружу, как это принято сейчас.

Как известно, просто так ничего не делалось и у такого конструктива входной группы были веские основания. Давайте их рассмотрим.

В публикации использованы фото из открытых источников

Ворота и калитка

Распашные ворота открывались внутрь по двум причинам:

В деревенских, да и в большинстве пригородных дворов, раньше держали скот. Утром его выгоняли на выпас, а вечером он возвращался домой. После выпаса крупный рогатый скот, бараны и козы скапливались на входе, вследствие чего ворота наружу было бы открыть очень проблематично. Поэтому раньше были распространены распашные ворота, открывающиеся только внутрь.

Вторая причина связана со снежными зимами. В снежную погоду с наветренной стороны могло нанести столько снега, что ворота с калиткой засыпало по самый верх. Соответственно, ворота и калитка, которые открываются наружу, распахнуть было попросту невозможно. К входной двери дома это тоже относилось — образовавшиеся у стен строения сугробы не блокировали двери, открывающиеся внутрь.

Двери дома

Входная дверь открывалась внутрь строения также не по прихоти хозяина. Кроме возможных сугробов, способных заблокировать вход, были ещё два фактора, повлиявшие на конструктив входной двери. Такого комфорта, какой есть в современных домах и квартирах, раньше не было. Отопление функционировало от дров, а воду надо было носить в вёдрах.

Представьте, что вам нужно занести в дом охапку дров или ваши руки заняты вёдрами. Как легче открыть дверь? Естественно, толкнуть ногой, чтобы она сама распахнулась. Поэтому дверная конструкция, открывающаяся внутрь помещения, была намного удобнее.

Ещё одна причина кроется в безопасности. Дверь, открывающуюся наружу, невозможно подпереть и заблокировать с улицы. Говорят, что это связано с некой местью и возможностью поджога дома вместе с его обитателями. Сейчас это выглядит дико, но, возможно, раньше такое имело место. Но при этом такую дверь можно было подпереть изнутри, что позволяло преградить путь злоумышленникам.

Из сети

Поделиться с друзьями:

На юг ездили с большими чемоданами. Лариса Миллер «Золотая симфония»

размещено в: СССР | 0
На юг ездили с большими чемоданами. Чтоб их закрыть, отчим нажимал коленкой на крышку, а мама, закусив губу, запирала замки.
 
На вокзале брали носильщика и, приказав мне не отставать, почти бежали за ним по перрону, задевая прохожих сумками, которые не поместились на тележку.
 
Экономя деньги, ездили обычно в плацкартном вагоне. Остановившись возле своего вагона, где в ожидании посадки уже стояла толпа, я с завистью поглядывала на соседний купейный или, как тогда называли, купированный вагон, в который легко и весело ныряли пассажиры.
 
Дорога на юг была долгой, но я любила ездить – лежать на животе на второй полке и смотреть в открытое окно, в которое врывался ветер и вышибал из глаз слёзы.
 
Правда, через некоторое время в горле начинало першить, в нос набивалась сажа, а в углы глаз – соринки. И всё же весь первый день я валялась на верхней полке. Даже лень было слезать, когда приносили чай.
 
Хотя чаепитие в поезде – кайф особый. Когда вторая полка теряла свою новизну, еда становилась главным развлечением.
 
«Поди посмотри, не несут ли чай», – говорили мне. И я с удовольствием бежала к титану, чтоб поглядеть, не греет ли проводница воду, не готовит ли стаканы с подстаканниками, не звенит ли ложечками, не высыпает ли на стол аппетитные кусочки рафинада в бумажной обёртке.
 
И если да, то из сумки извлекались варёные яйца, спичечный коробок с солью, куриная ножка, огурец с помидором – обычный дорожный набор, который вызывал у меня зверский аппетит, отсутствовавший в обычное время.
 
Мама знала это моё свойство и старалась побольше в меня впихнуть за время пути. Была ещё одна дорожная радость – рынок во время стоянки, где по мере того как продвигались на юг, появлялось всё больше и больше соблазнов: горячая картошка на широких капустных листах, малосольные огурчики с прилипшей к ним веточкой укропа, холодное кислое молоко, какие-то лепёшки, а ещё южнее – яблоки, сливы, дыни.
 
Из поезда высыпали полосатые пижамы и длинные халаты, чтоб, шаркая тапочками и стуча каблучками, устремиться к вёдрам, корзинам, кулькам. Щёлканье кошельков, возбуждённые голоса, беготня по перрону, наконец, свисток паровоза, взмах флажка и… поехали.
 
Пассажиры со снедью расходились по вагонам, и начинался пир. На одной остановке наш сосед, увидев идущего вдоль поезда парня с дынями, протянул в окно деньги и крикнул: «Парень! Дыня! На три рубля!» Поймав трёшку, молодой человек поднёс к окну дыню, но поезд тронулся, и дыня начала медленно уплывать.
 
Сосед тянул руки, парень – дыню, а поезд набирал скорость. Мы оплакивали дыню до ближайшей остановки, где купили другую и дружно съели.
 
А между едой и сном играли в испорченный телефон, балду, чёрный с белым не берите и в виселицу – это когда надо отгадать пропущенные буквы, пока тебя не успели повесить. Одна ножка, вторая, ручка правая, ручка левая, огуречиком туловище, тонкая шейка, круглая голова со всеми подробностями. Твои мгновения сочтены, а буквы всё не те да не те. Всю дорогу я заставляла маму меня вешать, а когда ей надоедало, уговаривала соседей.
 
В поезде утомляли только жара и грязь. Весь вагон пах туалетом. Этот запах преследовал даже по приезде. Постоянным местом нашего отдыха были Гагры, которым мы изменили лишь однажды, купив путёвку в Туапсе, где по ночам кричали шакалы, а в комнату иногда залетала летучая мышь.
 
Лариса Миллер «Золотая симфония»
 
Поделиться с друзьями: