Даниил Гранин.О милосердии
====================
В прошлом году со мной случилась беда: я упал, упал неудачно. Я сломал нос, рука выскочила из плеча и повисла плетью. Случилось это часов в семь вечера в центре Москвы, на Кировском проспекте, недалеко от дома, где я живу.

С большим трудом я поднялся и добрел до ближайшего подъезда. Я чувствовал, что держусь, потому что находился в шоковом состоянии, и надо что-то срочно сделать.

Я пытался унять кровь платком. Куда там! Боль накатывала все сильнее. И говорить я не мог – рот был разбит.
Я решил повернуть домой. Шел я, как мне кажется, почти не шатаясь. Я хорошо помню этот путь метров в четыреста. Народу было много.

Мимо меня прошла какая-то парочка, женщина с девочкой, молодые парни. Хотя бы кто-нибудь мне помог. Все они смотрели на меня сначала с интересом, но потом отводили глаза.

Я запомнил лица многих людей, — видимо, безотчетным вниманием, обостренным ожиданием помощи.

Боль путала сознание, но я понимал, что если сейчас лягу на тротуаре, то люди будут просто переступать через меня. Я понимал, что надо обязательно добраться до дома. Мне так никто и не помог.
Позже я долго думал над этой историей. Могли ли люди принять меня за пьяного? Вроде нет. Но если бы даже и приняли, они же видели, что я весь в крови, что со мной что-то случилось – упал, ударили.

Почему же они не спросили, не нужна ли мне помощь? Значит, пройти мимо, не ввязываться, «меня это не касается» стало обычным чувством.

С горечью вспоминал я этих людей, злился на них, но потом я вспомнил о себе. Желание увернуться, уйти было и у меня. Уличив себя в этом, я понял, насколько стало это чувство привычным в нашей жизни.

Я не собираюсь оглашать жалобу на порчу нравов. Но, однако, уровень снижения нашей отзывчивости заставил меня задуматься. Никто персонально не виноват. Видимых причин не нашел.
Раздумывая, я вспоминал голодное фронтовое время. Тогда никто бы не прошел мимо раненого. Из твоей части, из другой ли – все помогали, тащили на себе, перевязывали.

Никто не делал вид, что он ничего не заметил. Конечно, кто-то нарушал этот негласный закон, но ведь были и дезертиры, и самострелы. Но речь ведь не об отдельных людях, а о нравах той поры.

Я не знаю, что нужно сделать для необходимого взаимопонимания, но я уверен, что только из общего понимания проблемы могут возникнуть какие-нибудь конкретные выводы.

Один человек может бить в колокол тревоги и просить всех проникнуться этой проблемой и подумать, что же сделать, чтобы милосердие согревало нашу жизнь.

Из сети