Совершенно реальная история
В один прекрасный день Олина бабушка Элиза Матвеевна (пожилая энергичная и решительная дама слегка за 60, подчеркиваю – пожилая, а не старая) сказала: – Оля! Я долго ждала, долго молчала, но моё терпение лопнуло. Ты когда-нибудь дашь мне спокойно помереть?!
Тоненькая брюнетка Оля, искусствовед, бабушку любила и потому очень удивилась, откуда столь странные вопросы.
– А оттуда, что ты меня в гроб раньше времени загонишь, – нелогично продолжила бабушка.
– Ты когда замуж выйдешь?! Чтоб я могла упокоиться с умиротворённой душой! Тебе почти 27! Чтоб не мешать, я на всё лето съехала на дачу к этой старой дуре Василевич.
Два месяца по десять раз на дню сочувствовала её геморрою. Что толку в моих страданиях, ты за это время даже не познакомилась ни с кем!
– Бабушка, когда и где мне знакомиться? Работа, испанский, диссертация. В музее из холостых мужчин только Аркадий Палыч, ты же его видела.
– Да, Аркадий Палыч – это на безрыбье даже не рак, а полудохлая креветка, – мрачно согласилась бабушка.
А на следующий день позвонила старой дуре Василевич и выяснила, что её внучка познакомилась со своим будущем мужем в ночном клубе.
По телевизору Элиза Матвеевна услыхала, что в ночной клуб *** вход с 21 до 24 для девушек и женщин бесплатный.
Следующим вечером она туда и направилась, сообщив Оле, что идёт прогуляться перед сном.
В считанные минуты разгромив охрану, пытавшуюся что-то слабо вякать о возрасте, добив их ехидной фразой «Плохо держите удар, любезные!», Элиза Матвеевна уселась (с помощью той же охраны) на высокий стул у барной стойки и строго оглядела окрестности.
– Как вам у нас? – робко осведомился бармен, пододвинув ей высокий стакан.
– Это за счёт заведения. Безалкогольный.
– Бесперспективно, – припечатала Элиза Матвеевна.
– Порядочной девушке ловить нечего. Кстати, не разорились бы, если б плеснули ложку коньяку. А вон тот рыженький – у него что-то с тазобедренными суставами или сейчас так танцуют?
В тот вечер в клубе *** было нервно. Как на школьном собрании в присутствии родителей и директора по случаю застукивания всё тем же директором группы семиклассников за распитием пива на спортплощадке.
До Нового года Элиза Матвеевна посетила рок-концерт, выступление заунывного барда, файер-шоу, соревнование по экстремальному велоспорту, преферансный турнир и, уже от полного отчаяния, семинар молодых поэтов.
Закидывать наживку смысла не было – не дай бог, клюнет. Поэты её доконали.
– В своё время я полгода выбрать не могла между твоим дедом и десятком других, не хуже деда.
Даже у этой старой дуры Василевич был какой- никакой выбор. Хотя она всё равно всю жизнь страстно пялилась на твоего деда. Но нынче молодые люди, Оленька, поразительно измельчали, не за кого взглядом зацепиться.
В марте Элиза Матвеевна, навестив старую дуру Василевич, решила заехать к Оле на работу.
На подходе к музею поскользнулась и грохнулась. Хорошо – не на ступеньках.
Какой-то военный бросился поднимать её. Элиза Матвеевна проинспектировала себя на предмет отсутствия перелома шейки бедра, внимательно посмотрела на доброхота и сказала: – Господин майор, вы, я вижу, танкист, мой покойный муж командовал танковым полком, скажите, господин майор, у вас найдётся час свободного времени?
Майор, осознавший, что придётся тащить бывшую мать-командиршу на себе до её местожительства, проклял себя за неуместное проявление христианских чувств и обречённо кивнул.
– Прекрасно. Вы бывали в историческом музее? Нет? Напрасно. Очень советую. Попросите, чтобы экскурсию провела Ольга Рашидовна, замечательный экскурсовод, не пожалеете.
Майор и сам толком не понял, какого черта он потащился в этот музей. Как загипнотизированный.
Недавно Элиза Матвеевна тихонько сказала спящему Митеньке: – Вот ты, солнышко моё, медвежонок, пойдёшь в школу, твой папа закончит военную академию, бабушке и умирать можно.
А ещё мама твоя докторскую допишет, я и уйду со спокойным сердцем. И сестричка тебе нужна, воробышек мой, что ж ты один расти будешь.
Вот родится твоя сестричка, потом в школу пойдёт, а потом… ну, потом мы ещё посмотрим…)))
Из сети
