Идеальная пара. История из сети

размещено в: Такая разная жизнь | 0

Идеальная пара

Вероника считала себя толстой, постаревшей и некрасивой, поэтому лишний раз избегала смотреться в зеркало. После рождения дочери поправилась, да так и не вернулась в форму, хотя бы близкую к прежней. Сначала комплексовала по этому поводу, морила себя голодом, изнуряла диетами, потом плюнула.

Одевалась, как сотни таких же среднестатистических женщин, в удобную немаркую одежду и обувь без каблуков. Единственное, что в ней было по-настоящему красивым – это её вьющиеся волосы. Макияжем пользовалась редко, в особо торжественных случаях. Жалко времени, да и «кто на меня смотрит ».

Она шла с пакетами из магазина, куда зашла после работы, возвращаясь в свою тесную «хрущёвку» с недорогим ремонтом и дешёвой мебелью. Оба с мужем работали, но денег вечно не хватало. Дочери шестнадцать, учится в выпускном классе. Чтобы сдала ЕГЭ хорошо и смогла поступить на бюджетное место в университет, оплачивали репетиторов.

Прохожий скользнул взглядом по сорокалетней женщине и тут же забыл о ней. И сама Вероника не глядела по сторонам. Вся в заботах, в привычных и скучных мыслях обо всём и не о чём.

Дома с удовольствием сунула ноги в мягкие удобные тапочки и с сумками прошла в кухню. Муж сидел в комнате на диване с газетой пред телевизором. И такое раздражение её накрыло вдруг, что не сдержалась и с грохотом стала выкладывать продукты из пакетов на стол.

— Вер, ты чего такая сердитая? Случилось что? – в дверях появился муж в пузырящихся на коленках штанах и серой футболке, с засохшим пятном на груди.

— Ничего. Просто устала. — Вероника убирала продукты в холодильник, не поднимая на мужа глаз. – Мог бы встретить, сумки отнести в кухню, — монотонно выговаривала она.

— Так попросила бы, я бы сделал, – ответил муж на её раздражённый выпад.

— А почему я должна просить? Ты не напоминаешь мне сходить в магазин, приготовить ужин, вымыть посуду. Я вижу, что надо делать и делаю. А ты не замечаешь ничего. – Она понимала, что не справедлива к Генке, но остановиться не могла, понесло, что называется.

Муж вздохнул и вернулся в комнату. А Вероника поставила кастрюлю с водой на газ и пошла переодеваться.

Когда она села на диван перед телевизором после ужина, Генка пристроился рядом, приобнял за плечо.

— Устала?

— Устала. – Вероника сбросила руку Генки со своего плеча. Ждала ещё каких-то слов, но он молчал, тупо уставившись на экран, словно не заметил. – Мы не разговариваем. Совсем. Это нормально? Как ты ко мне относишься? Я толстая? А как одета? Может, сходим куда-нибудь, хоть в кино? — Слова выстреливали из неё, как автоматная очередь.

— Да телевизор же есть. А ты у меня лучше всех. – Генка удивлённо уставился на Веронику.

— Мам, нам нужно сдать деньги на фотографии и на выпускной. Нужно бы уже платье в магазине подыскивать, пока не разобрали все. — В комнату вошла шестнадцатилетняя дочь Нина.

— Хорошо, зарплату получу, дам, – обречённо вздохнув, ответила Вероника.

На следующий день она так же ехала с работы в битком набитой маршрутке. Её толкали, задевали сумками, отдавили ноги. «Неужели весь смысл жизни в этом ? — думала она. – Работать, возвращаться в маленькую квартиру, готовить еду и есть, выдать дочь замуж и ждать… А чего ждать? Смерти? Бег по кругу, чёрно-серая жизнь… »

Перед ней освободилось сиденье. Веронике очень хотелось упасть на него, но скоро выходить.

— Садитесь. – Стоявший рядом мужчина показал рукой на освободившееся место.

— Скоро выходить. — Не взглянув на говорившего, Вероника помотала головой.

— Ничего, хоть немного отдохнёте, — повторил он.

Вероника раздумывала, но поймала страждущий взгляд девушки, тоже заметившей свободное сиденье, и плюхнулась на него. И только потом подняла лицо на мужчину.

Она чуть не ахнула и тут же отвернулась к окну. Это был Андрей Золотарёв, бывший одноклассник. Они виделись лет пять назад на встрече выпускников. Тогда она сделала причёску, подруга нарядила её в импортные шмотки и он наговорил ей кучу комплементов. «А сейчас не узнал», – с грустью подумала она.

Через две остановки Вероника встала, чтобы пробраться ближе к выходу.

— Разрешите, мне выходить, – сказала она, пряча лицо.

— Да, конечно… Вероника! Ты?! А я сомневался. Выходишь? И я с тобой. – Он первым направился к двери, прокладывая для неё дорогу среди тесно толпившихся пассажиров маршрутки. Первым спрыгнул со ступеньки на землю и подал руку.

Но руки Вероники были заняты сумками. Она сделала вид, что не заметила его желания помочь. Ей стало неловко, ощущала себя неуклюжей коровой.

— Как я рад видеть тебя. Город небольшой, а за столько лет ни разу не встретились, – говорил Андрей, идя рядом с Вероникой и подстраиваясь под её шаг. — Давай, помогу. – Он забрал у неё один пакет.

Вика остановилась на углу своего дома. Не хотела, чтобы муж видел, вдруг будет курить у открытой форточки в кухне.

— Твой дом? Ты замужем? Что я говорю. Помню, и дочка есть взрослая. Слушай, что мы на бегу разговариваем? Давай встретимся, посидим где-нибудь, поболтаем. Скажи мне свой телефон. – Он достал из кармана мобильник и приготовился записать её номер.

Вероника замялась, но номер телефона продиктовала.

— Понимаю, муж ждёт. Я позвоню. – Бывший одноклассник отсалютовал рукой и пошёл прочь.

Вероника поднималась по лестнице на свой этаж со смешанными чувствами. Ей приятно было внимание Андрея, что узнал, не забыл. И страшно, вроде как на свидание пригласил. Она страдала по нему в школе, но столько лет прошло. Подтянутый, обходительный, но вот нужен ли он ей?

Она тихо зашла в квартиру, тихо выкладывала продукты из пакетов…

— Ты пришла? А я ужин приготовил. Иди, отдохни, я продукты в холодильник положу. Иди-иди. – Генка оттеснил её от холодильника.

Вероника удивленно посмотрела на мужа, не стала возражать, ушла переодеваться.

Андрей позвонил через два дня и уговорил сходить в пятницу вечером в кафе. Договорились встретиться недалеко от её работы. Она заволновалась, что надеть, как вести себя. Ведь на свидания не ходила с тех пор, как замуж вышла.

Вечером она взяла небольшую сумму из отложенных денег. В обеденный перерыв сбегала с подругой в ближайший магазин и купила чёрное платье. «Стройнит. Завтра нитку жемчуга к нему принесу. Надо волосы уложить и подкрасить тебя. Будешь выглядеть на миллион!» — поддержала подруга.

Сказано – сделано. Новое платье она оставила на работе, чтобы муж не заметил. Девчата уложили ей волосы в причёску, одолжили косметику. Можно было взять у дочери, но тогда лишних вопросов не избежать…

Нарядная, еле сдерживая волнение, Вероника вышла из офиса и направилась к условленному месту встречи. Издалека увидела Андрея с букетом роз.

— Какая ты сегодня красивая! Пойдём, здесь недалеко есть уютное кафе. — Он подарил цветы и взял её под локоток.

Они сели за столик в углу, подальше от любопытных глаз. Народу в кафе ещё было немного, тихо звучала музыка, приглушенный свет создавал романтическую атмосферу. Вероника старательно избегала встречаться с Андреем взглядом, делая вид, что разглядывает обстановку кафе. Чувствовала себя Наташей Ростовой на первом балу. Они выпили вина, разговаривали, Андрей целовал её руки, отчего Вероника стыдливо заливалась краской.

Через два часа он вызвал такси. Они сели на заднее сиденье, и Андрей тесно прижался к ней. Ощущение его близости волновало и пугало Веронику. Он начал называть водителю свой адрес, но Вероника перебила и попросила отвезти её домой.

Фары встречных машин ослепляли, от выпитого вина голова немного кружилась, мысли путались… Вдруг Андрей наклонился и впился в губы Вероники. Она почувствовала запах салата и вина из его рта. Ей стало неприятно. Жадная рука Андрея скользнула по бедру под платье…

Вероника надавила ладонью на руку Андрея, удержав её, и отвернула голову, прервав поцелуй.

— Хватит! — негромко сказала она, и поймала любопытный взгляд водителя в зеркале.

— Прости, не сдержался. – Вероника не уловила в голосе Андрея раскаяния.

— Остановите здесь, пожалуйста, – попросила она.

Как только машина прижалась к тротуару, торопливо и неловко вышла из неё.

— Я позвоню! — крикнул вдогонку ей Андрей.

Вероника бежала по лужам к дому, стараясь успокоиться. «Как такая сейчас заявлюсь домой? Зря согласилась. Ни к чему мне это всё. Хоть бы по телевизору шёл футбол, и Генка не обратил не меня внимания», — думала она.

Осторожно, старясь не шуметь, отперла замок, тихо прикрыла за собой дверь, разделась, не включая свет в прихожей, и на цыпочках прошмыгнула в ванную. Смыла косметику, сняла платье и засунула его на дно корзины с грязным бельём. В махровом халате сидела за столом в кухне, не зажигая света. «Боже, чуть не натворила дел. Прошлого не вернёшь. Всё не так и не то. Хорошо, что Генка смотрит футбол ». Щелкнул выключатель, и под потолком загорелась люстра.

— Ты уже дома? А чего без света сидишь? Ты давно пришла? – Генка встал в дверях кухни.

— Если бы пришли воры, то они вынесли бы мебель вместе с тобой, а ты и не заметил бы, — ворчливым тоном сказала Вероника.

Она чувствовала себя виноватой и совершенно не сердилась на Генку. Но если бы отреагировала по-другому на вопросы, то это вызвало бы подозрения мужа.

— Ты какая-то сегодня не такая. Похудела или прическу сделала? – Генка внимательно разглядывал жену.

В телевизоре закричали: «Гол!» и он бросился в комнату. Вероника вздохнула, вытащила из сумочки свой телефон и заблокировала номер Андрея.

«Вот Нина сдаст экзамены, поступит, мы поедем на море, как мечтали. Чем я недовольна? Мы столько лет прожили вместе, что мысли друг друга читаем, потому и не разговариваем. Пусть уже нет между нами страсти, но с Генкой спокойно и привычно , – думала Вероника, лёжа в кровати. Генка похрапывал рядом, отвернувшись от неё.

– Семнадцать лет вместе. Не пьёт, не гуляет, не ведёт себя со мной, как с дешёвой проституткой. Ну, идеальный же муж. Чего мне глупой дуре ещё надо ? – Она придвинулась к Генке, обняла его, уткнувшись в широкую спину и закрыла глаза.

Генка дышал ровно, но его глаза поблёскивали в темноте. «Надо завтра цветы Веронике купить. И в кино пригласить. А то я ей действительно никакого внимания не оказываю. Того и гляди уведут. Вон она у меня какая красивая ». — Генка всхрапнул для вида и счастливо улыбнулся.

Живые страницы

Поделиться с друзьями:

Кремлёвская таблетка. Автор: Дмитрий Беляков

размещено в: Так бывает | 0

— А вас… — заведующая жестом Мюллера указала на двух приятелей. — Вас я попрошу остаться.
Медперсонал станции, на секунду было замерший, возобновил процесс покидания пятиминутки. Через небольшой промежуток времени в зале остались только два фельдшера, заведующая и старший врач.
— Ну, что, двое из ларца? Не стесняйтесь. Подходите к столу. Вы тоже присоединяйтесь, — старший врач тоже подошла ближе и присела на один из свободных стульев. — Вы у нас человек новый. Заодно и познакомитесь с некоторыми, так сказать, экземплярами, с которыми вам придётся теперь иметь дело.
— Ну, рассказывайте, — заведующая вновь обратилась к бригаде.
— А что рассказывать-то? — один из фельдшеров изобразил на лице недоумение.
— Про бабку рассказывайте, которой вы ампулу но-шпы без этикетки под видом сверхтехнологичного лекарства на вызове подарили. Месяц назад. Припоминаете? Чья идея была? Колитесь!
Фельдшера напряглись. Первого сразу заинтересовала висящая на потолке люстра. Второго — кафельная плитка на полу конференцзала. И оба сразу стали внимательно изучать выбранные объекты.
— Жалоба, что ли, была? — присоединилась к разговору старший врач.
— Если бы! — заведующая мечтательно закатила глаза. — Я б тогда сразу обоих под монастырь подвела. Благодарность им пришла. Бабка сама ко мне заявилась с благодарностью. Хорошо, что ко мне, а не в министерство. Там бы такую благодарность точно бы оценили по заслугам.
Фельдшера облегчённо вздохнули и перестали интересоваться особенностями внутренней архитектуры здания.
— Это что ж? Нам теперь и премия полагается? За благодарность вроде по 100 рублей начисляют? Так мы только за. Спасибо. Мы пойдём? — парни решительно направились к двери.
— Стоять! Я вас ещё не отпускала! Премию захотели? — заведующая распалялась. — Да за такие благодарности увольнять надо!
— А что произошло-то? — старшего врача уже разбирало неподдельное любопытство.
— Эти отмороженные нашей постоянной бабке, которая скорую по десять раз на неделе вызывает, на вызове вручили «подарок от одной зарубежной фирмы». Вот, сказали, тебе, бабушка, ампула с новым лекарством. Как давление поднимается, надо ампулу под язык положить и держать, пока давление в норму не придёт. У этой ампулы, сказали, в стекле микропоры, через которое лекарство незаметно выходит при взаимодействии со слюной. И лекарство начинает действовать.
— Так помогло же бабушке, — жалобно заныли фельдшера. — Она уже два месяца скорую не вызывает и чувствует себя прекрасно. А вы ругаетесь почём зря.
— Молчать! Обоих бы поубивала, была б моя воля, — заведующая в сердцах стукнула ладонью по столу. — То вы алкоголичке на вызове кардиографом мозг просветили, после чего она пить бросила, когда вы ей подробно рассказали результат этой «энцефалограммы». То пьяного с улицы вместо приёмного отделения к моргу привезли и сказали, что это лучшая клиника в городе, где алкоголизм лечат. Сколько мне ещё ваши выходки покрывать? У меня тоже терпение не железное!
— И что? Тоже жалоб не было? — старший врач с огромным интересом слушала выступление заведующей.
— В том-то и беда, что только благодарности. Даже этот… с улицы — и тот не пожаловался, хотя ему санитары из морга рожу разбили после четвёртой попытки проникнуть в заведение. Кстати, теперь он там работает. Санитаром. Говорят, даже пить меньше стал. А вы что стоите как истуканы? Марш работать! Ещё один залёт, и я вас точно уволю. Вы ещё вспомните деда с кремлёвской таблеткой. Я всё припомню!
— А премия? — фельдшера всё-таки решили взять своё.
— Вон отсюда! Скажите спасибо, что не убила. Но вы доиграетесь. Попомните моё слово. И тогда я буду беспощадна.
Фельдшеров моментально сдуло. И только сквозняк, захлопнувший дверь в конференцзал, напомнил, что ещё секунду назад они здесь были.
***
— Этим пощады не давать. Карты проверять особенно внимательно. Они и в картах косячат так, что проверяющие хоть и ржут как кони, но замечания пишут. Стараться вместе на бригаду не ставить. Конечно, если они в паре работают, то за качество лечения я спокойна. Ребята не хуже врачей всё знают и всё умеют. Но время от времени такое чудят, что хоть стой, хоть падай. И ведь ни одной жалобы! Как им удаётся?
— А что это за дед с «кремлёвской таблеткой»? — старший врач всё-таки решилась на мучавший её вопрос.
— Дед-то? — заведующая подобрела. — Да был у нас один. Скорую каждый день вызывал. На общее недомогание жаловался, на запоры, шум в ушах и прочую ерунду. Так эти два охламона, опять же, под видом гуманитарной помощи, подарили ему какой-то эбонитовый кругляш и убедили, что это «кремлёвская таблетка». Помните, может быть, реклама везде шла: «Чудо нанотехнологий!» Глотаешь, она в кишечнике создаёт биополе, нормализующее жизненно важные процессы организма. Потом она выходит, её моешь и по новой глотаешь. И так постоянно.
— Помню, помню, — старший врач поморщилась. — Была такая фигня в девяностых.
— Ну так вот. Дед повёлся. Проглотил. Поверил этим дебилам, что исцеление началось, и аж расцвёл за неделю. Гулять начал выходить, за бабками приударять, чтоб было с кем радостью жизни поделиться. Короче, водители даже адрес деда забыли.
— И что? Тоже благодарность написал?
— Нет. Тут как раз наоборот. Тут как раз облом у этих лекарей случился. Приехал к деду его младший брат. Года на два помоложе, но мозг такой же. Старший ему всё и рассказал. И даже показал, когда «таблетка» из организма вышла. А младший возьми и ляпни, что обман всё это. Ну, тут опять всё по новой началось: скорая каждый день, сопли, запоры, вздохи о потерянном здоровье. А потом оба деда ко мне пришли. С жалобой на этих двоих. Кругляшик этот маленький с собой принесли. В пакетике.
— И чем всё закончилось?
— Чем, чем… Ну, убедила я и деда, и брата его, что всё правильно. Взяла пакетик, вышла в коридор, постояла минут десять. Потом вернулась, вернула таблетку. Сказала, что батарейку поменяли. Поставили помощней, чтоб на 10 лет хватило. Теперь можно снова использовать. И дед опять расцвёл. А брат его ещё пару раз приходил, спрашивал такую же для себя. Еле отвертелась. Сказала, что гуманитарная программа уже закрыта. А этим… — старший врач кивнула на закрытую сквозняком дверь. — А что этим? Наваляла, конечно, по полной программе, да работать отправила. Премии лишила. Хотя какая у нас премия? Мы ж не столица.
— А уволить, как, обещали?
— А работать кто будет? Я? Так я свои тридцать лет на линии уже отработала. Больше не могу. Здоровья нет, — заведующая развела руками. — Теперь могу только руководить.
Она поднялась со стула, давая понять, что разговор окончен, но уже подходя к двери, с улыбкой обернулась к старшему врачу.
— А за эти тридцать лет я такого насмотрелась, что могу сказать определённо: почти всем нашим пациентам не лечение нужно, не экстренная помощь, а вера. Вера в то, что всё будет хорошо. Ну, и… «кремлёвская таблетка». Некоторым. Раз помогает…

Дмитрий Беляков

Поделиться с друзьями:

Утренняя гимнастика от Григория Остера

размещено в: На заметку | 0

Утренняя гимнастика от Григория Остера

1. Возьмитесь за ум.
2. Пошевелите мозгами.
3. Спинной мозг держите прямо, головной откиньте назад.
4. Начинаем вращательные движения ума.
5. Прокручиваем в голове всё, что случилось.
6. Не напрягаем задний ум, не стоит – это надо было делать раньше.
7. Пальцы не сжимаются в кулаки.
8. Не надо ничего принимать близко к сердцу.
9. Работаем только головой.
10. Не забывайте глубоко и ровно дышать. Вспомнили – вдох.
Ужаснулись – выдох. Последний раз ужаснулись, сделали правильный вывод и выкинули всё из головы

Инет

Поделиться с друзьями:

Римма Казакова. Годы, годы

размещено в: Женская поэзия | 0

Годы, годы!
Вы прошли?
Ну а может, вы настали?
Неужели соловьи
оттомили, отсвистали?

Отблистало столько дней,
но во всём, что мне осталось,
всё счастливей, всё больней
я люблю любую малость.

Мне что — холод, что — жара,
что — гулянка, что — работа…
Помирать уже пора,
а рожать детей охота!

Ах, не ставьте мне в вину
грех прекрасного разлада!
Повернуло на весну!
Ну а может, так и надо?..

Римма Казакова

Поделиться с друзьями: