Есть тайная печаль в весне первоначальной, Когда последний снег нам несказанно жаль, Когда в пустых лесах негромко и случайно Из дальнего окна доносится рояль.
И ветер там вершит круженье занавески, Там от движенья нот чуть звякает хрусталь. Там девочка моя, еще ничья невеста, Играет, чтоб весну сопровождал рояль.
Ребята! Нам пора, пока мы не сменили Веселую печаль на черную печаль, Пока своим богам нигде не изменили, — В программах наших судьб передают рояль.
И будет счастье нам, пока легко и смело Та девочка творит над миром пастораль, Пока по всей земле, во всех ее пределах Из дальнего окна доносится рояль.
Раиса забежала к матери и, не сняв плаща, прошла в кухню, торопливо выложила продукты на стол.
— Мам, я побежала. К бабе Марфе иду сегодня — крикнула она, хотя мать стояла рядом.
— Чего это ты решила? Поверила что ль?
— Да просто уже не знаю что делать, девчонки на работе советуют: сходи, сходи. Вот и решилась.
— Девчонки тебе советуют — бежишь, родная мать скажет — слушать не хочешь.
— Ой, да ладно, мам, не начинай.
— Не начинай! — скрипуче передразнила пожилая женщина — Слушала бы мать, всё хорошо у тебя было бы, в шоколаде жила бы.
— А ты-то чего не в шоколаде живёшь, раз такая умная? — распихивая продукты по полкам, огрызнулась Рая.
— Мне твой отец всю кровь выпил. Скажи спасибо, что тебя вырастила, а то слов благодарности от тебя не дождёшься. Только и знаешь, что до зарплаты стрелять деньжат. У меня, между прочим, пенсия не резиновая.
— Родители должны помогать детям! — распрямилась Раиса.
— А дети должны заботиться о стариках! — бухтела мать.
— Я что о тебе не забочусь? Кто тебе продукты носит? Лекарства? Кто с тобой по поликлиникам шлындает? Дома кто у тебя прибирается? У меня, чтобы ты знала, свои дела есть!
— Да какие у тебя дела? Не смеши мои тапки, — хохотнула старуха.
— Знаешь что? — Раиса остановилась на полуслове, бросила взгляд на часы — Вообще мне пора. Опоздаю — не примет Марфа.
— Вот и поделом тебе! Будешь знать, как с матерью спорить. — Она прошаркала за дочерью в прихожую, наблюдая, как та надевает сапоги, и напоследок наказала — Домой вернёшься, сразу позвони!
— Ладно, мам, — Раиса закрыла дверь и сбежала по ступенькам во двор.
Эта словесная перестрелка не выбила женщину из колеи, потому что была привычным, как чистка зубов, явлением. Не сцепись они с матерью, она удивилась бы больше. Раиса суетливо заправила выпавшую седую прядь в берет, подхватила покрепче сумку и решительным широким шагом заспешила на встречу к бабке-ведунье Марфе. Девчонки из отдела все у неё уже побывали, всем правду сказала, по её совету они что-то делали и жизнь улучшалась.
Раиса тоже так хочет, потому что надоело уже быть одной. Муж отбыл в другую семью, когда сыну шесть исполнилось. С тех пор она одна, никто на неё не позарился несмотря на отдельную жилплощадь. А ведь Илюша уже в седьмом классе учится!
На углу серой пятиэтажки остановилась, посмотрела на табличку с адресом, кивнула и подошла к первому подъезду. Дверь без домофона чего и стоило ожидать в этом районе. Раиса поднялась на четвёртый этаж и, отдуваясь как самовар, нажала на звонок у нужной двери.
Через несколько минут ей открыла пожилая женщина, примерно такого же возраста как её мать. Но в отличие от матери не было в лице хозяйки квартиры печати вечного недовольства. Глаза хоть и смотрели испытующе, но спокойно, без претензий.
Мелькнула и тут же исчезла мысль, что Марфа похожа на бабушек из детских книжек, ей не хватало только кресла-качалки, вязанья и кота. Раиса невольно улыбнулась. А Марфа пригласила:
— Заходи, тапочки вон надень: полы студёные. В ту комнату иди, — на дверь указывает.
Раиса зашла, села на предложенный стул и уставилась на пожилую женщину.
— Ну, с чем пожаловала? — мягкость сошла с лица Марфы.
— Я это… В общем, не везёт мне по жизни. Муж бросил, живу с сыном одна, на работе зарплата небольшая, но уходить страшно, вдруг не найду другой: возраст у меня уже, таких не хотят брать.
— Сколько тебе?
— Сорок почти.
— Хм…Рановато себя хоронишь. От меня чего хочешь?
— Ну как чего? Чтобы вы погадали, карты разложили и сказали, может порча на мне, оттого всё так тоскливо. У меня и сил в последнее время нет, прихожу домой, телек посмотрела и спать. И здоровье подводит, на больничном три раза уже была за год.
— Порча, думаешь?
— Ну не знаю, — Раиса смутилась — Может проклятье? Ну, или сглаз.
— Давай посмотрим… — не отрывая от неё серьёзного взгляда, Марфа перетасовала колоду карт.
Кто-то навёл порчу…не иначе (коллаж автора by Canva) Через час Раиса покинула квартиру гадалки. Уходила в задумчивости, чуть было не забыла расплатиться. Придя домой, первым делом набрала домашний телефон матери:
— Сходила я к Марфе. Мам, она домой к нам хочет прийти?
— Зачем это?
— Говорит, посмотреть кое-что надо.
— Что именно?
— Не знаю, не сказала, но я уже согласилась. В субботу придёт.
— Вот дурында! Незнакомую женщину, да ещё гадалку в дом зовёшь, бестолочь!
— Сама бестолочь, может у меня в доме порча, она посмотрит.
— А вдруг она на тебя морок наведёт и обдерёт как липу? В Битве экстрасенсов показывали. Хотя чего у тебя брать-то? В общем, мало ли чего она удумала, я приду к тебе на всякий случай.
— Вообще-то, я рассчитывала, что Илюшка у тебя посидит.
— Ну, щас! К тебе ведунья придёт, а я дома отсижусь? Во сколько она придёт?
— В 12. Ладно, — вздохнула Раиса — Илью к другу отправлю.
— Что она ещё сказала?
— Да ничего необычного, мам. Карты разложила, ладонь посмотрела. Сказала, порчи не видит, посоветовала на УЗИ сосудов сходить и спортом заняться. Говорила, что на работе меня ждут изменения, деньги видит в будущем, может, даже большие.
— Помру я, квартиру продашь вот, и будут тебе деньги.
— Тьфу на тебя! А вариант, что я заработаю не рассматривается?
— Райка, тебе уж сорок скоро, ты как сидела в своей бухгалтерии двадцать лет, так и ещё столько просидишь. На твоём заводе много не заработаешь, а на нормальное место устроиться мохнатая рука нужна. Будто ты не знаешь.
— Ладно, мам, пойду я, Илюшу покормлю. Давай до субботы.
— До встречи.
В субботу Раиса нервничала с самого утра, даже спать не могла, хотя в выходные любила лежать до обеда. А тут вскочила в 9, удивив сына, и давай расхаживать из комнаты в комнату, срывая на всём раздражение.
— Ты уроки сделал?
— Нет ещё, успею.
— Что за бездельник! Время скоро обед.
— Вообще-то, пол-одиннадцатого.
— Не спорь с матерью. Давай выключай компьютер, иди к Серёге.
— Зачем? На улице дождь. Не хочу.
— Иди-иди, тётя Наташа звала, чтобы вы не за компьютером сидели, а хоть конструктор пособирали. Зонтик возьми, не промокнёшь. Тут идти пятнадцать минут.
— Ладно, — мальчик нехотя выключил телевизор и пошёл в свою комнату переодеваться.
Через час в квартиру ввалилась мама Раисы. Оттряхнув зонт прямо на пороге, сняла сапоги и по-хозяйски прошла в кухню, поставила чайник.
— Чего бледная какая?
— Да чёт переживаю.
— Ой, нашла над чем горевать!
— Это тебе всё нипочём, а я нервничаю.
— Хочешь сказать, что мне помирать пора, поэтому и переживать не о чем?
— Да ничего я не хочу сказать! — разозлилась женщина, потом процедила — Пойду я к подъезду, обещала встретить бабушку Марфу.
— Дорогу что ли сама не найдёт?
— Я обещала встретить, мам. Она же обычно ни к кому не ходит, я у девчонок спрашивала.
— Ладно, иди уж, паникёрша.
Через двадцать минут Раиса вернулась с гостьей. Марфа вошла, что-то шепча одними губами, а громко произнесла:
— Мир вашему дому.
— Здрасьте! — из кухни тут же высунулась любопытная мама Раи.
— Добрый день. Марфа, — представилась женщина.
— Лидия. Проходите, раздевайтесь. Райка, дай тапочки, чего застыла?
Раиса поспешно кинулась доставать тапочки для гостей, те завалились куда-то в глубину шкафа. Женщина под неодобрительные вздохи матери судорожно искала их. Наконец нашла, стряхнула с них пыль, положила перед Марфой.
— Что вы хотите посмотреть?
— Да вообще, посмотрю, огляжусь, — гадалка медленно осмотрела зал, в котором спала Раиса.
Дверь Илюшиной комнаты открыта, но бабка только заглянула в неё, заходить не стала. Прошла в кухню, постояла у окна. Раиса ходила за ней, сцепив в замок руки и кусая нижнюю губу. Недолго, минут семь ходила Марфа по квартире, но Раисе показалось, будто прошло минимум полчаса, и сердце колотилось как крышка от кастрюли с кипящим бульоном.
— Можно? — Марфа кивнула на стул?
— Конечно, конечно! — Раиса убрала грязное полотенце, сама села напротив. Мать осталась в дверях, опёрлась на косяк, следила ротвейлеровским взглядом, готовая в случае чего кинуться в бой.
— Ну, нашли порчу? — не выдержав молчания, осипшим вдруг голосом спросила Раиса.
— Ну, так… — женщина засуетилась как на экзамене в институте.
— В прошлом году летом, в отпуске! — встряла Лидия — И у меня и у себя прибралась.
Марфа пристально посмотрела на Лидию, перевела взгляд на Раису:
— Нет на тебе никакой порчи! Все твои беды от твоей лени и оттого, что до сих пор от мамкиной юбки оторваться не можешь. Ты посмотри, как ты запустила свой дом: окна грязные, занавески старые, клеёнка на столе изрезана, покрывала свешиваются до пола.
И себя запустила. Тебе сорок, а седые волосы торчат в разные стороны. В парикмахерской-то, когда в последний раз была? Как, скажи на милость, в такой дом удача придёт?
— Ну не только от этого же зависит… — пробормотала Раиса.
— Конечно, но и в забитое до отказа место ничего, кроме грязи, не придёт. Подобное притягивает подобное, слышала такое? Возьми себя в руки, вытряхни из жизни всё это старьё. Квартира в наследство осталась?
— Да, от бабушки.
— И долго ты на её продавленном диване спать собираешься? Пока сама не помрёшь? Сейчас все пластиковые окна ставят, а ты до сих пор деревянные оклеиваешь.
— Так дорого всё, и окна, и диван…
— А ты потихоньку, помаленьку. Для начала выкинь всё лишнее из дома, всё не твоё, всё что не приносит радость, одежду свою старую, бабушкины вещи. Уже от одного этого тебе легче станет, поверь!
— Неужели всё так просто? — недоверчиво проскрипела Лидия.
— Нет, не всё. Сложнее всего от таких мамаш, как вы избавиться. Вы уж извините, но вы свою дочь, почему до сих пор опекаете?
— Без меня пропадёт совсем!
— Таки прям и пропадёт? Я вот гляжу на неё: руки, ноги, голова — всё на месте. Сын растёт, сама ещё не старая. Чего ж она пропадёт-то?
— Так вышла замуж за этого козла, я ей говорила не надо…
— Так это не ваше дело.
— Как не моё?
— У вас своя жизнь, у неё своя. Советовать можете, только она не обязана делать, как вы скажете.
— Вон уже не послушалась, одна сына растит, — огрызнулась Лидия.
— И что с того? Можно ведь иначе посмотреть: молодец, не испугалась трудностей, одна сына растит! — Марфа обратилась к Раисе — Век у мамкиной юбки не просидеть, Раиса. Вы ведь не одного ребёнка растите, а двоих. Мама у вас похлеще сына внимания требует. Так?
Раиса кивнула.
В бой с нечистой силой (коллаж by Canva) — Взрослеть надо, милая. Не ради мамы или сына, ради себя. Вы себя уже похоронили, а жизнь-то только начинается. Самое время заняться собой.
— Я хотела на курсы 1С пойти и работу поменять — прошептала женщина, глядя в пол — Мама сказала, что уже поздно.
— Не поздно, а в самый раз. Вам жить, Рая, вам и решать, что делать. Не маме, а вам! У меня знакомый есть, так он всю жизнь учителем физики проработал, а на пенсию вышел, решил фотографией заняться. Отучился, аппаратуру купил, фотосессии проводит, без работы не сидит. А ему почти 60 было, когда он начал, и на аппаратуру он кредит брал.
Женщины замолчали, тишину нарушало возмущённое сопение Лидии и урчание холодильника. Марфа положила ладонь на руку Раисы, мягко сказала:
— Рая, я обычно не хожу к людям домой, мне достаточно того, что карты показывают. Но в вас такой огромный потенциал скрыт, только вы сами его всё глубже закапываете. Мне нужно было самой в этот убедиться, потому я и пришла. Сделайте шаг к себе, я вас прошу.
— Я постараюсь, — прошептала Раиса.
— Ну, я пойду, — встала Марфа со стула.
— Может, чаю?
— Нет, спасибо, и платить мне не нужно, всё равно мне в эту сторону надо было.
— Неудобно как-то.
— Бросьте. Ваша «порча» на поверхности лежала, несложно разглядеть. Вот только убрать её лишь вам под силу. Как, впрочем, и всего остального можно добиться самой, не перекладывая ответственность на маму и обстоятельства. Берегите себя. До свидания.
Раиса долго стояла в прихожей и смотрела на закрывшуюся дверь. Мать нарочито громко гремела посудой и ворчала что-то себе под нос.
— Пойдём чай пить, Райка, — позвала она.
Раиса вздрогнула как от громкого звука, перевела взгляд на мать и твёрдо, тоном которого Лидия от неё никогда не слышала, сообщила:
— Мне вчера премию выплатили. Я пошла в парикмахерскую, потом зайду в хозяйственный, куплю новые занавески на кухню и швабру.
— Ты чего, дочка, поверила, что ли, этой бабе Марфе?
Но Раиса уже натянула джинсы, свитер и, не дав себе возможности передумать, вышла из квартиры.
Остаток дня и всё воскресенье она старалась не давать себе времени на раздумья. А просто механически мыла, стирала и заполняла мешки ненужным хламом. Сколько раз ходила до мусорных контейнеров со счёта сбилась. Сын перетащил в мусорку старые тумбочки и поломанные стулья, которых на балконе аж три штуки нашлось.
Раиса не помнит, когда в ней кипела такая бурная, неубывающая энергия.
Вечером устало села на диван, удовлетворённо осмотрела квартиру. Задумалась о том, как купить новый диван, потянет ли кредит? Скорее всего, нет. А у матери просить не станет. Наверное, подработку надо найти.
Из невесёлых мыслей, омрачивших радость от чистоты, её вывел звонок сослуживцы:
— Рая, привет! Я быстро и по делу. Дочь в другой город переезжает, к мужу. Срочно распродаёт мебель. Тебе диван не нужен случаем? Он почти новый мы ей на новоселье дарили. Дочь одна жила, спала на кровати, гостей у неё почти не бывает. Она дёшево продаёт и с деньгами не торопит, месяца на три рассрочку даст. Главное — самовывоз, и быстро, потому что на квартиру уже покупатели есть, а они хотят без мебели. Ну как? Надо?
Ещё бы не надо! Рая готова была на себе тащить этот диван, но здравый смысл победил. И в понедельник она встречала грузчиков с практически новым (коллега не обманула) диваном.
Там дальше ещё больше «чудес» было, и курсы 1С, на которые она записалась в последний момент и получила хорошую скидку, и неожиданное предложение работы с зарплатой в два раза выше. Деревянные рамы Раиса сменила на новые пластиковые окна, и многое другое поменялось в её жизни. Соседки говорят, что ухажёр к ней иногда захаживает, солидный такой мужчина…
Путь к себе порой тернист и сложен. Иногда мы спотыкаемся и падаем, слишком долго дуем на коленку и лелеем любимую болячку. Но только мы в состоянии встать и продолжить свой путь. Никто не сделает этого за нас. Место, где ты находишься сегодня, результат того, что ты сделал вчера.
Юля и Богдан дружно усмехнулись, обменялись только им понятными взглядами.
— Ну? — нетерпеливо спросила семилетняя дочь.
Юля пожала плечами на немой вопрос мужа, мол, стоит ли ребёнку знать правду? Но отвечать-то в любом случае нужно.
— В общем, мы с мамой оба приболели, соображали плохо, можно сказать, сошли с ума и это нас объединило.
Дочь вытянула губы вперёд, задумалась и процитировала мультфильм:
— Это только гриппом все вместе болеют, а с ума поодиночке сходят.
— Ну значит, мы изначально были немного не в себе, — хохотнул Богдан.
В общем, правды ребёнок так и не узнал, а родители чуть позже, хихикая, вспоминали детали знакомства…
*****
Случилось это восемь лет назад. Утром того дня Юлю, двадцатилетнюю студентку педагогического института, бросил парень. Грубо и безапелляционно заявив, грызя при этом ноготь:
— Юлька, девка ты вроде нормальная. Но жуть какая скуш-ш-ная и занудливая. Мне с тобой зевать хочется. Прости, но, в общем, нам не по пути, подруга, — и выплюнув заусенец, добавил — Будь проще, что ли. Ну и звони, если чё…
С этими словами он чмокнул девушку в щёку и растворился в лучах утреннего солнца.
Юля застыла на пороге, забыв закрыть дверь на замок. Скучная зануда — вот кто она! Простояла так минут десять и села за работу: помимо учёбы она подрабатывала на телефонных продажах. И сегодня в её списке было десять абонентов. Она набрала первый номер, а в голове свербили обидные слова бывшего:
— Здравствуйте, — робко начала она, Меня зовут Юлия, как могу к вам обращаться?
— Богдан, — сонно ответили на другом конце провода и это уже было удачей.
— Богдан, вы носите часы? —
— Ну…
— Компания Аларм в честь своего десятилетия предлагает подарки абсолютно всем покупателям! — затараторила она. — Именно сегодня в магазинах Аларм поступление новой коллекции швейцарских часов и аксессуаров. Всем без исключения скидка 20 процентов, а ещё…
— Девушка, мне не нужны часы.
— А ещё, — она не прервалась, — Каждому покупателю стильный аксессуар в подарок. Вы можете выбрать кожаный ремешок или стильный браслет…
— Мне не нужны часы!
— Стиль, мужество и уверенность — вот что вы приобретаете вместе с часами компании Аларм! — тараторила Юля, перевернув рамку с фотографией бывшего. — Богдан, подумайте, такое предложение бывает один раз в жизни!
— Девушка, я оказываю услуги интимного характера. Вам крупно повезло — сегодня вы первая позвонившая и именно вам предоставляется скидка в размере 50 процентов, а также замечательная сексуальная утеха, название которой я сказать не могу: нас могут слышать дети! Но это ещё не всё! — тараторил в бешенстве Богдан. — В придачу к горячему жеребцу, то бишь ко мне, вы получаете подарок: бутылку красного полусладкого. Диктуйте адрес! Сейчас я абсолютно свободен только для вас и только сегодня!
— Крупинникова 74, квартира 6, — прошептала она и быстро добавила, — А вы точно приедете?
— Конечно, ждите в течение часа доставку удовольствий! — рявкнул он и бросил трубку.
В разных домах одного района двое незнакомых друг с другом молодых людей, ошалевших от такого разговора, смотрели на телефонные трубки и не знали, что делать дальше.
Юля ходила из угла в угол и разговаривала сама с собой. А потом решила: Ай была не была! Он сказал, что я скучная зануда! А вот и нет, он ещё пожалеет, что бросил меня!
Быстро пересчитала деньги — вчера была зарплата, надеюсь, больше неё не потрачу, тем более скидка… С этими мыслями девушка рванула в душ.
А Богдан, обычный парень, в развратных действиях не замеченный, проверил адрес — жилой дом, да ещё и в 15 минутах от него. Хм и что делать? Ай, была не была! Надо проучить навязчивую операторшу. Заодно добьюсь, чтобы навсегда вычеркнули мой телефон из базы.
Но бутылочку красного решил всё-таки взять с собой. Мало ли… Если что к Димке завалится, поржут.
Через 45 минут он, в стильных солнечных очках и с бутылкой красного, нажимал на кнопку квартиры номер 6, что по улице Крупинникова. Молился только об одном: чтобы дверь открыла не барыня 54-го размера, ну и не её муж, конечно. Хотя, если что скажет, что ошибся этажом…
Но дверь распахнула миниатюрная красотка с распущенными волосами и в коротком халатике.
Что за помутнение рассудка случилось с ними в тот день они так и не поняли. Но оба совершили поступки, на которые в здравом уме никогда не решились бы. Вероятно, Купидон в тот день был слегка под шофе, и решил подшутить.
А через год родилась дочка, которой, правду о своём знакомстве откроют только после её замужества…
Знакомый из родного города — Андрей, с детства мечтал про мордастую, наглую, с крепкой грудью собаку. Чтобы размером с теленка… Вошла, взглядом внимательным гостей одарила – все ужаснулись. Кто под стол полез, кто на шкаф. Как-то так.
Хотел взять мастино. Но в итоге семья (жена) с трудом (криками и слезами) уговорили его на тварюшку пониже ростом. Но с пастью тоже полный порядок. И зубищи впечатляют. Ротвейлер, если что.
Джек оказался смышленым щенком. Андрей нашел хорошего кинолога. Честно ходил заниматься. Дома тоже поддерживал систему воспитания. Так что проблем с Джеком не было.
Ну, обуви съел много, когда зубки резались. С кем не бывает.
Жена про свои любимые итальянские сапоги долго кричала, страдала. Пришлось новые купить. Те старые были, кстати. Может все и к лучшему обернулось.
Ну, намордники терпеть не мог, от слова совсем. С большим трудом приучили растущего парня к декоративному, который если что и не удержит – кожаный, широкий. Но по факту на башке болтается, прохожих успокаивает…
Каким кривым путем Андрея занесло на охоту – отдельный вопрос. То ли просто решил свалить подальше от домашних дел, хлопот на выходные, то ли по друзьям, которые помешаны на ружьях и стрельбе – соскучился.
Словом, прибыли вместе с псом. Джек не доставал занятых делом профессионалов. Возле хозяина обретался. Вокруг поглядывал. К выстрелам он давно привык. Андрей довольно часто заезжал в тир.
И все шло своим чередом, пока прямо к машинам охотников не выскочил молодой подраненный заяц.
На него резво среагировало несколько собак. Они стремительно сомкнулись в кольцо, на какую-то секунду помешали друг другу ухватить, разорвать ушастого.
Тут к лающей толпе подбежал мускулистый, с широкой, как лавка, спиной, ротвейлер. Заинтересовался, наверное.
А заяц закричал. Чтоб вы знали, звучит очень похоже на плач ребенка.
Дальнейшее – эпос. Джек ускорился, буквально в воздухе тенью размазался и вбил себя, как танк в ряды велосипедистов, — в лающую огрызающуюся свору.
Началось быстрое избиение тяжеловесом бойцом без правил тощих бегунов.
Что уж там были за собаки… Каких пород? Не ведаю. Одна за другой взлетали в воздух или катились в сторону.
Хозяева хватались за головы, сердца, кошельки, почки/поясницы… Орали матом. Командовали «фу» и все в таком роде…
Андрей смотрел молча, открыв рот, обалдел потому что.
Битва не затянулась. Стремительная схватка и чистая победа. Пять секунд, не больше.
В финале Джек расшвырял клубок собак. Встал гордо над раненым молодым зайцем, широко расставив мощные лапы и показал зубки. Утробное тихое рычание. И короткие вопросительные взгляды в сторону хозяина.
Типа, понимаю, это все вообще не по команде…
— Случайно вышло как-то. Ты не против? Не сердишься? А?
Заяц довольно опасный зверь. Может задними лапами порвать. Но не бился. Не трогал защитника. Съежился у него под пузом и скулил тоненько.
Общество требовало: добить ушастого, оторвать башку ротвейлеру, наказать самого Андрея. Потом мужики успокоились. В конце концов, кто считает на охоте синяки и шишки? А ни одна собака не пострадала слишком сильно. По мелочи только.
Андрей, предупрежденный опытными людьми, что зайчик не персонаж мультика, может подрать, покусать – расстегнул куртку. Вот дурак, да?
Завернул в нее все еще всхлипывающего зайца и пошел к машине. Чувствуя себя идиотом, который не может предать собаку.
Ведь Джек скакал рядом и радовался. Он прав. Он молодец. Он все сделал верно! Не надо обижать маленьких!
Вдвоем поехали, Андрей, как оплеванный, Джек, ликуя – восвояси. Верней, втроем! Зайца тоже надо посчитать.
Но не в город спешили. Свернули в поселок к дедушке.
Он старый, мудрый, внука любит. Может, поймет? Ветеран покрутил пальцем у виска. Смачно выругался. И сказал:
— Неси в сарай. В пустую клетку.
Он там кроликов держал пушных, бабушке на вязание.
Андрей смотрел на зайца. Тот тихо плакал. Дед тоже присоединился к внуку и зверюшкам. С беломорканалом в крепких белых зубах. Ни одной пломбы между прочим.
Постоял рядом. Похлопал Андрея по плечу. И вздохнул.
— Теперь иди, дурашка, ищи ветеринара…
— Зачем?
— Ты же его привез, если я верно понял, чтобы отпустить? Когда он поправится. А как он самостоятельно с такой бочиной? Вот помню, на переправе меня зацепило осколком. Тоже кровища рекой…
Тетка, которую Андрей привез к дикому зайцу и смеялась, и хмурилась, и на Андрея задумчиво поглядывала, обрабатывая рану. Пообещала заглянуть через несколько дней. А Джек лежал чуть в стороне и глаз с клетки не сводил.
Потом горе-охотнички поехали домой, сдаваться жене Андрея. Она сильно не ругалась. Высказала мнение, немножко поязвила, да и позвала ужинать.
Навещать ушастика ездили еще пару раз. А чуть позже – выпустили.
Он несмело скакнул по полю. До леса метров десять – не расстояние. Джек догнал. Ткнулся мордой. Постояли рядом. Будто мысленно разговаривают.
Андрей подумал, что ушастый зовет пса с собой.
— В натуре, что ты забыл рядом с этим двуногим? Давай жить на свободе… А Джек, оглядывающийся на хозяина, пояснял:
— Ну…. Свобода это хорошо. Но тут у вас в этом диком счастье адски холодно, клык на клык не попадает. Да и люблю я человека своего, привык.
На охоту Андрея и Джека больше никогда не звали. Еще бы.
А жена моего знакомого, когда думала, что он не видит, подкладывала «сладенькому заиньке» в миску кусочки повкусней. Да. Так и стала называть зверюгу «Зайка моя» или «Зайчик», «Зая».
Джек с хозяйкой не спорил. Дурак он что ли. У кого в руках половник, тот и прав..
