Запланированное опоздание

Такси приехало очень быстро.

Девушка села в автомобиль на заднее сидение и недовольно заметила:

— Странно. В этот раз машина приехала почему-то сразу.

— Потому что я очень старался. — Молодой водитель усмехнулся, плавно нажал на газ и такси помчались по шоссе. — Вам же, кажется, нужно успеть на самолёт? Улетаете?

— Встречаю. — Девушка нервно вздохнула. — Вы не знаете, пробок на дорогах много?

— Да нет, не очень, — уверенно сказал водитель. – Сегодня, почему-то, пусто. Волнуетесь что опоздаете?

Девушка не ответила, потом опять недовольным тоном спросила:

— А вы куда так мчитесь? Здесь же можно ехать шестьдесят километров в час, а у вас на спидометре почти восемьдесят.

— Не волнуйтесь, всё в пределах правил. – Парень был непроницаем. — А когда за город выберемся, вообще полетим. Так что успеем. У вас когда самолёт прилетает?

— Через сорок минут.

— Нормально. Будете вовремя.

— И, все-таки, вы можете ехать помедленнее?

— Почему? – Водитель удивился.

— У меня голова от такой езды кружится.

— Укачивает, что ли? – Парень на мгновение оглянулся. — А вы на дорогу не смотрите, и всё будет нормально. Нам же с вами, главное, успеть, правильно?

— Я думаю, что если мы и опоздаем, ничего страшного не случится, — неуверенно произнесла девушка.

— Точно?

— Конечно.

Водитель тут же сбавил скорость и опять спросил:

— А кого встречаете, если не секрет?

— Да так…

— Знакомого? Или парня?

— Мужа.

— Мужа? – Парень опять удивлённо оглянулся. – Надо же. Вы что, долго не виделись?

— Угу.

— И сколько, если не секрет?

— Долго. Он от меня сбежал ровно год назад.

— Как сбежал?

— Так. К другой. А недавно, как ни в чём не бывало, позвонил, попросил прощения. Говорит, можно вернусь? Я, зачем-то, сказала, что да. А теперь жалею. Не надо было это делать.

— Если жалеете, почему не скажете ему, что передумали? – резонно спросил водитель.

— Жалко его мне. Запутался он. Но если честно, я сегодня поняла, что видеть его не хочу.

— Ничего себе, запутался. – Парень сокрушённо закачал головой. — Так мужики не поступают.

— Вы думаете? – с удивлением спросила она.

— Сто процентов. И вообще, почему вы едете его встречать? Он что, забыл адрес своего дома?

— А он его и не знает.

— Как это? Вы что, квартиру новую купили?

— Когда он сбежал, мы жили у его родителей. И мне пришлось снять квартиру. Вчера он сказал, что когда я его встречу, мы поедем опять к его родителям. Говорит, снова там жить будем. Чтобы за жильё не платить.

— Ничего себе! – возмущённо воскликнул водитель. — Вот так вот, как ни в чем не бывало? Поедем и будем жить?

— Да. И это меня бесит больше всего. Его родители выставили меня на улицу, но мне придётся опять им улыбаться? Кошмар. Не хочу.

— Так не езжайте.

— Но я же уже пообещала.

— А вы откажитесь от своих слов.

— Нет. Я не могу. – Девушка тяжело вздохнула. — У меня характер такой. Раз пообещала, значит делай.

— Да что вы мне тут говорите?! — Водитель нажал на тормоз, и резко повернулся к девушке лицом. — Это мужчины такие должны быть! Мужчины! Сказал — сделал. А девушки, они все легкомысленные.

— Вы что, обидеть меня хотите? — Девушка смотрела парню прямо в глаза. — И вообще, почему мы остановились? Поехали.

— Не поеду! — твёрдо сказал парень.

— Как это не поедете? Я же такси заказала.

— А у меня машина, того… Сломалась. Масло потекло.

— Не придумывайте. Поехали, поехали.

— Нет. Если хотите ехать дальше, ловите новое такси, заказывайте, и… Катитесь куда хотите. А я в этом деле – пас.

— Но почему?

— Потому что не хочу быть виноватым в вашем несчастье.

— А вы-то здесь причём?

— Не знаю. Но я уже возненавидел этого вашего…

— Послушайте… — Она посмотрела на него добрыми глазами. — Он же всё равно меня найдёт. Даже если я опоздаю. Завтра, послезавтра, но найдёт. Понимаете?

— Вы что, его боитесь?

— Нет, не боюсь. Но он же знает, что я одна. И подключит весь свой арсенал: жалость, щедрость, сладкие слова, обещания. Он умеет уговаривать. Он очень скользкий тип.

— А если бы вы были не одиноки?

— Что значит, если бы?

— То и значит. Вы не хотите со мной поужинать?

— Я хочу ехать встречать мужа.

— Не надо врать. Вы этого не хотите. И вы очень голодны.

Парень опять нажал на газ, и машина поехала. Проехала метров сто и свернула с главной дороги.

— Что происходит? – испуганно спросила она. — Куда мы едем?

— Происходит запланированное опоздание, — спокойно ответил водитель. — Опоздание на всю жизнь. А едем мы в моё любимое кафе. Я ужасно голоден. И поэтому я приглашаю вас составить мне компанию.

— Остановитесь, — не очень уверенно сказала девушка. — Вы же совсем меня не знаете. Мы же с вами незнакомы.

— Ну и что? — весело сказал парень. – Вот за ужином и познакомимся. Я обещаю, что я вам понравлюсь. И вообще — я тоже могу уговаривать. Но в отличие от вашего мужа — я честный человек.

— Да? — девушка вдруг несмело улыбнулась. и через небольшую паузу сказала: — Ну, тогда… Ужинать так ужинать.

Рассказы Анисимова

— Вадим, ты ничего странного за Мотей не замечаешь? — Арина нанесла крем на лицо, и похлопывая по нему кончиками пальцев, села рядом с мужем.

—М-м-м? — он даже не отложил телефон.

— У нас с ним договорённость: он ходит за водой, а сдачу оставляет себе. С пятидесяти рублей десятка его, со ста двадцатка. Уже месяца три, наверное. А на днях мне мелочь понадобилась, попросила у него, ответил, что у него нет, всё истратил.

— Ну, может, действительно потратил?

— Взгляд какой-то странный стал, глазки забегали.

— Твои предположения? Думаешь, всякую дрянь типа чипсов покупает?

— Нет, если бы ел, то у него тут же аллергия высыпала.

— Курить начал?

— Тоже маловероятно, я всю одежду обнюхала. А вдруг его пацаны заставляют приносить? Сам же знаешь, как это бывает в подростковом возрасте…

— Знаю, — нахмурился Вадим, вспомнив не самые приятные моменты юности. — Я поговорю с ним.

— Хорошо.

Но разговор с Матвеем, тринадцатилетним подростком, ничего не прояснил. Вадим про деньги ничего и не спрашивал, он больше говорил, что помощи у родителей просить не стрëмно, особенно если старшие пацаны требуют денег или ещё чего. Но сын заверил, что ничего такого в его жизни не происходит. И родители успокоились, ну действительно, значит, просто всё потратил на жвачки-шоколадки.

После того разговора прошло две недели.

— Слушайте, семья, я тут решил фильтр на кухню поставить. Это выгоднее, чем покупать воду. Что думаете? — за ужином объявил Вадим.

— Хм, неплохая мысль. И эти бутыли на полу не будут портить вид. И Матвейке не ходить каждый день.

— Ну мне несложно и мышцы заодно качаю, — возразил мальчик, и излишне суетливо вскочил из-за стола. Родители переглянулись.

— Сынуль, тебе карманных денег не хватает?

— Всë мне хватает, — буркнул Матвей.

— А что ты так против фильтра тогда?

— Просто мне нравится ходить за водой. Сами же ворчите, что я всё время дома, на воздух не выхожу. А так я каждый день «гуляю».

— Моть, давай собаку заведём, будешь с ней гулять. Помнишь, ты в детстве просил? Мы боялись, что у тебя аллергия начнётся, но ты у Никоноровых играешь с Диком и вроде всё норм.

— Не хочу собаку! И фильтр не хочу! Спасибо, — мальчик поставил тарелку в раковину и ушёл в свою комнату.

Даже если дети еще очень маленькие, им нельзя мешать говорить то, о чем они думают. (Анна Франк)

Вечером Арина рассказала мужу всё, что узнала. Вадим хмурился, мерил шагами комнату, переспрашивал сына.

— Слушайте даже не знаю, что сказать. Писать заявление вроде как нет оснований, нам могут не поверить. Вообще, может статься, что у него все документы оформлены как опекунство ну или ещё как-то. Давайте подумаем немного, через несколько дней решим. Сын, ты уверен, что она говорит правду?

— Да. Она показала мне синяки на запястьях, он наказал её за что-то.

— Господи! Неужели прямо под носом у нас такое творится? — воскликнула Арина.

— Мы-то здесь при чём? — буркнул Вадим.

— Вроде ни при чём, но каждый живёт для себя, не замечаем ничего вокруг. Это же не глухая деревня, неужели соседи ничего не замечают и не слышат?

— Если мы завтра украдём ребёнка и спрячем в Мотькиной комнате, думаешь, кто-то заметит? К нам же гости редко приходят.

— Вот я и говорю, все обособились.

— Философствовать потом будем, сейчас надо решить, что делать.

Через несколько дней Арина вернулась с работы пораньше, и пошла к тому дому. К подъезду подходить не стала, спряталась за кустами сирени, стала ждать сына. Вот и он идёт с пятилитровыми бутылями. Остановился возле скамьи, из кармана вытащил маленький камешек и бросил незаметно в стекло.

Стоит, будто в телефоне смотрит что-то, а сам косится на окно. Арина заметила, как шевельнулись занавески и показалась голова ребёнка. Сразу и не разберёшь мальчик или девочка — волосы короткие. Она всматривалась в лицо, но, конечно, ничего разглядеть не удалось. Просто факты, что девочка существует, и она не русская, подтвердились.

Матвей постоял у окна минут десять, потом подхватил бутыли и пошёл в направлении дома. Арина вышла из укрытия, подошла к подъезду, стала ждать, когда кто-нибудь выйдет.

Наконец ей повезло: бабушка возвращалась с покупками и подошла к соседнему подъезду. Арина подскочила к ней.

— Здравствуйте, вы здесь живёте?

— Здрасьте, да, тута.

— Мне говорили, здесь квартира продаётся. Вы не знаете которая?

— Нет, милая, не слышала.

— Говорили вроде шестнадцатая, в том подъезде. Я звоню в дверь — не открывают.

— Шестнадцатая… Так там Аркаша живёт. Ба, он переехать решил, что ли?

— Вы его знаете?

— Как не знать. Они с матерью здеся всю жизнь прожили, мы с Верой дружили. Она померла лет семь назад, Аркаша один остался, так и живёт.

— Не женат? Мужчина-то взрослый.

— Не женат, говорит, насмотрелси на мать, не хочу.

— А мать-то что?

— Аркашин папаша бросил её, вот она всю жизнь ему отца искала. Нет, вы не подумайте, она не гулящая была, но разные романы у ней бывали. Поживут годик, а потом она его выгоняет, мол, нахлебник-бездельник.

— Ясно. Он один получается, живёт?

— Один, один, я и с женщиной-то его никогда не видела. Может она в другом городе у него, и он к ней решил переехать? — у бабули включилась фантазия.

— А это какой адрес?

— Берёзовая 14.

— Вот я балда! Мне же Берёзовая 24 сказали. Извините, что побеспокоила…

— Да ничего страшного, дочка.

Через сорок минут они заходили в квартиру к Михаилу. Он встретил их, проводил в комнату и плотно закрыл дверь:

— Меньше знают, крепче спят, — пояснил он, — Знакомьтесь это Валентин. Он участковый по вашему участку, я вкратце рассказал ему всё, что знаю. Это Вадим и его наблюдательный сын Матвей. Расскажи ещë раз, что ты видел.

Матвей сбивчиво рассказал о знакомстве с Нари, о том, как девочка боится высовываться в окно, о том, как они договорились, что он будет приходить всегда в одно и то же время. И Матвею пришлось нарисовать ей на бумаге часы со стрелкой, тогда она поняла его. О том, что в выходные он не приходит, потому что боится что она выглянет в окно и хозяин обо всём догадается. О том, что она очень смышлëная и быстро учит русский язык хотя они общаются всего 10-15 минут, но она уже знает некоторые слова. Сколько ей лет он не знает. Он пытается узнать, но она не понимает его. Но на вид очень худенькая и мелкая.

Валентин слушал внимательно. Вадиму казалось будто он не просто слушает, а как будто прощупывает Матвея, просвечивает «ментовским взором» как рентген.

— Завтра я пойду с тобой, вернее, буду в машине сидеть с биноклем. Мне надо разглядеть девочку.

— Завтра суббота, её хозяин будет дома.

При слове «хозяин» Валентин поморщился:

— Не говори так, звучит неприятно.

Матвей кивнул. Валентин добавил:

— Я тогда наведу справки об этом Аркаше, раз он там всю жизнь живёт, то вся информация в нашем районе. В понедельник иди за водой как обычно, по сторонам не глазей, меня не ищи, не привлекай внимания. Я минут за двадцать приеду, но буду далеко стоять.

— Хорошо, я понял.

Валентин наблюдал за Матвеем и девочкой несколько дней. Смуглая кожа, раскосые глаза, действительно похожа на тайку, хотя вполне можно спутать с вьетнамкой или китаянкой. Навëл справки: Аркадию 43, работает в отделе снабжения на заводе, приводов в полицию нет, не женат и не был. Фамилия показалась Валентину знакомой, поискал, нахмурился. Двоюродный брат Аркадия — депутат районного Совета. Знать бы насколько тесно они общаются, дружат ли. Навëл справки и о депутате, решил действовать быстро.

В воскресенье он постучался в дверь квартиры номер 16 в доме номер 14 по улице Берëзовой. Стучать пришлось дважды, прежде чем послышался шум за дверью. Кружок дверного глаза потемнел: в него смотрели.

— Да? — наконец спросил низкий мужской голос.

— Здравствуйте. Валентин Устюгов — участковый, — он раскрыл удостоверение. — Ваш дом готовится под снос, провожу анкетирование жильцов по данной теме. У меня несколько вопросов, гражданин Решетников. Ответьте, пожалуйста.

Снос жилого дома вопрос серьёзный, тем более когда это дом, в котором ты живёшь. Аркадию Решетникову изменила осторожность и критическое мышление. Ни на секунду не усомнившись в словах участкового, он открыл дверь и шагнул в подъезд. Позже думал: полиция вопросами сноса жилых помещений не занимается, как я так просто «повëлся»?

Он шагнул в подъезд, но ответить на вопросы участкового не успел — получил мощный удар в лицо, от которого повалился обратно в квартиру.

Валентин быстро перевернул Аркадия на живот и щёлкнул наручниками.

— Ты чё творишь, с@ка? Сейчас же отпустил меня, козёл! — рычал Аркадий, впрочем, бесполезно, потому что Валентин уже прошёл в квартиру.

Обычная двухкомнатная хрущёвка. Заглянул сперва в кухню — пусто. Бегло осмотрел зал — никого. В три шага дошёл до спальни и дёрнул дверь. С первого взгляда стало ясно, что пришёл не зря. На окнах плотные шторы, не пропускающие ни одного луча дневного света. На стенах постеры с характерными изображениями. На некоторых фото обнажённых детей. Валентин дёрнул ящик комода и застыл: детская одежда, бельё, товары из магазина интимных товаров.

Но где сама девочка? Мужчина заглянул под кровать, в шкаф, стал звать её по имени. Нари не отзывалась. Он продолжил поиски и очутился перед запертой дверью в ванну. Подёргал ручку — закрыто. Но дверь старая, вероятно, стояла здесь всегда и шпингалет соответствующий. Немного усилий и Валентин рывком распахнул её. Осторожно открыл задёрнутую шторку, и присел на корточки перед маленькой обнажённой девочкой, сжавшейся в комочек на дне холодной ванны.

— Милая, иди сюда, — как можно мягче сказал он. Но та только подняла голову и залопотала что-то на языке, которого участковый не знал.

Тогда он прошёл в комнату, сдёрнул с дивана покрывало и укутал её.

Вышел в коридор: Аркадий стоит. Взгляд — смесь бешенства и испуга.

— Какое право имел врываться ко мне? Я на тебя в суд подам! Ты вообще кто такой?

— Я же сказал — участковый. Своего участкового надо знать в лицо, гражданин Решетников.

— Я тебе…

— Не ори. Мне оперов вызвать надо и понятых.

Он вышел из подъезда мимо проходил мужчина с пятилитровыми бутылями воды.

— Участковый Валентин Устюгов, — представился он. — Мне требуется ваша помощь, гражданин. Сможете быть понятым?

— Да, — ответил Вадим, ведь это он «случайно» проходил мимо.

— Спасибо. Пройдёмте со мной, сейчас ещё одного среди соседей найдём и приступим.

Ещё до того как приехали оперативники и детский психолог Валентин приступил к описи квартиры, начал со спальни. В это время в дверь позвонили. Мужчины насторожились. Валентин не успел дойти до двери, как она распахнулась сама и в квартиру ввалились репортёры с камерами. Он как мог, пытался вытолкать их из квартиры, но Вадим заметил, что это игра на публику. Участковому нужно, чтобы кто-то успел заснять спальню, а кто-то испуганную девочку и хозяина квартиры. Вскоре подоспела опергруппа, и уже она выдворила невесть откуда появившихся журналистов.

Скоро под окном собралась толпа зевак и сонный двор встрепенулся. Казалось, со дня развала СССР это самое знаменательное событие двора. Женщины сокрушённо качали головами, мужчины воинственно обсуждали, что надо делать с подобными людьми. Спустя время вывели Аркадия, и чуть позже психолог вынесла на руках маленькую девчушку с азиатской внешностью.

— В двадцать часов у Михаила, Матвея возьмите — шепнул Валентин Вадиму, когда они на минутку остались одни. Вадим моргнул.

Вечером они встретились в той же комнате, что и неделю назад. Уставший Валентин пожал руку Матвею.

— Ты молодец. Без тебя эту девочку не спасли бы.

— Что бы он с ней сделал?

— Избавился бы когда подросла, но я не знаю каким способом. Может, просто вывез бы в другой город и оставил там.

— Её можно увидеть?

— Нет, поэтому я и позвал тебя. Я хочу, чтобы ты пообещал, что не будешь искать с ней встреч. Это опасно.

— Почему?

— Родственник этого мужчины — большой начальник, ему не нужна огласка — это вредит карьере. Поэтому я не стал впутывать вас, а представил так, что сосед сверху написал жалобу на постоянный детский плач, я пришёл с проверкой, а он оказал сопротивление, пришлось задержать и пройти в квартиру.

— А сосед подтвердит? — спросил Вадим.

— Этот да, подтвердит, — ответил участковый, тоном, не дающим повода для сомнений.

— А репортёры зачем? — любопытствовал Вадим, он впервые участвовал в подобном мероприятии, в нём проснулся мальчишеский азарт.

— Чтобы не отвертелся, и у родственника было меньше шансов отмыть его.

— Думаете, попытается?

— Его сейчас нет в России, он в отпуске с семьёй. И чтобы вернуться сюда нужны минимум сутки. А сутки в СИЗО, многое могут изменить. И после репортажей не факт, что он захочет подтверждать родство, скорее, наоборот, будет отнекиваться. Я честно не знаю в каких отношениях он с насильником.

— А как журналисты узнали?

— Неважно, — ответил Валентин, не рассказав, что нескольким репортёрам одновременно поступили сообщения с незнакомого номера. Те, кому журналистское чутьё подсказало, что дело верное, тут же сорвались с места и приехали на место событий. Знать информатора им ни к чему, так же как и знакомому айтишнику не нужно знать, кому Валентин отправлял сообщения.

— Ребят, вам действительно лучше не знать подробностей. Пусть всё выглядит как случайность. Мне поступила жалоба, я, как участковый обязан прореагировать. Так будет лучше для вас и Матвея не будут таскать на допросы. Если вдруг родственник за него впишется, вас не коснутся.

— Но он не выйдет на свободу? — с тревогой спросил мальчик.

— Не знаю, Матвей, честно не знаю. Может случиться всё, но я, надеюсь, что по ТВ успеют показать репортаж, и благодаря широкой огласке из СИЗО его не выпустят, хотя бы несколько дней. А камера не самое приятное место, скажу я тебе. В общем, следите за новостями в СМИ. Я буду держать на контроле, но мне лучше не звонить, в случае чего приду сам, я же ваш участковый.

Матвей пошёл обуваться, Вадим задал вопрос, который давно его мучил:

— Валентин, вам-то это зачем? Я чувствую, что не ради звёзд. Если вдруг там никого не оказалось бы, то у вас были бы крупные неприятности. Да и сейчас они могут начаться. Михаил, объяснял, что не всё просто с «иностранным бизнесом», там серьёзные люди завязаны.

Участковый молчал, только желваки ходили под кожей. Наконец он тихо сказал:

— У меня была девочка, моя первая любовь. Ей было 13, мне 14. Я дотронуться до неё боялся, еле за кончики пальцев держал, портфель носил и уже этим был счастлив. А когда впервые она поцеловала меня в щёку, я неделю не умывался. Такая светлая и чистая любовь, детская. Однажды она возвращалась домой из музыкалки и её взрослый пьяный мужик… В общем, вы поняли. Больше я её никогда не видел. Сколько бы ни стоял под окном, она не вышла. Её отец прогонял меня, а я, всё равно приходил, но бесполезно. Потому что они переехали. Когда была встреча одноклассников, она не приехала. Наши активисты искали её. Кто-то сказал, что она попала в психушку. Я не уверен, что это так, но проверять не хочу.

— А тот мужик?

— Что ему станет? Его даже в СИЗО не закрыли, папаша отмазал. Поэтому я и не хотел, чтобы вы писали заявление: это могло бы затянуться. И узнай следователи кто его родственник, вполне могли бы замять. Я не знаю, потянет ли он кого-то за собой, выдаст ли тех, у кого купил девочку. Но очень надеюсь, что мы спасли не одного ребёнка. Не бывает чужих детей. Сегодня ты на одного глаза закрыл, завтра на твоего закроют. Что станет с этим миром, если вдруг всем станет по фиг?

Вадим молчал. Потом протянул руку:

— Спасибо вам. Вы не только девочку спасли, вы и сына моего спасли. Не дали ему разочароваться в людях, в полиции.

Через месяц Валентин устроил плановый обход в доме, где жил Матвей. Обошёл все квартиры, расспрашивал о жалобах. В одной квартире задержался. Рассказал членам семьи, что Нари оказалась дочкой владельцев небольшого отеля в Таиланде, поэтому изначально немного знала русский.Её искали два года, и родители уже отчаялись найти живой. Они прилетели за ней, и буквально на днях вернулись в Самуи. На сегодняшний день ей десять лет. Родственник Решетникова не стал вступаться за него, и теперь его ожидает большой срок сразу по нескольким статьям. Помимо Решетникова, следствие нашло несколько ниточек, ведущих к организаторам продажи детей. Неизвестно насколько это затянется и кого удастся найти, но Валентин, надеется, что на тормозах не спустят, тем более Решетников активно сотрудничает со следствием.

— Вот так, Матвей, видишь как здорово, что ты остался неравнодушным. Если бы не ты, пострадала бы не одна девочка! Эти нелюди просто так не останавливается, поверь мне. Я смог встретиться с Нари, правда, всего один раз, я ведь не следователь, ну и девочку старались оберегать от новых стрессов. Держи, это она передала тебе, — участковый достал конверт и протянул мальчику.

Матвей раскрыл его и вытащил фотографию улыбающейся Нари. В руках у неё был плюшевый заяц, а лицо глаза светились счастьем. Матвей перевернул фотографию, на обороте красным фломастером неровное сердечко.

— Говорят, память человека уникальна и может заблокировать отдельные моменты жизни. Я надеюсь, Нари забудет всё, что с ней происходило и сможет нормально жить, — добавил Валентин.

В повседневной суете, в бесконечных стрессах мы забываем, что не бывает чужих детей. Так же как не бывает чужой беды. Все мы дети одной матери — Земли. И как здорово, что не перевелись открытые сердца, готовые помочь, невзирая ни на что и не жалея себя.

~~~~~~
Спасибо за то, что были со мной в этой истории. За ваше терпение и искренний интерес.

Важно! История полностью выдумана мной. О том, как действует полиция в аналогичных случаях я не знаю. Могу опираться только на фильмы, книги. Любая неточность считается художественным вымыслом автора

Инет

ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
НЕ СПЕШИТЕ ПРЫГАТЬ С ОБРЫВА
***
Человек сидел на самом краю обрыва. Трудно решиться, даже если пришел самый последний край. Трудно сделать последнее движение. Он смотрел вниз и бездна вглядывалась в него и манила.
— "Подвинься", сказал голос справа. Человек повернул голову. Большой черный кот с белой полосой на лбу стоял рядом. Человек не удивился. Чему ещё может удивляться тот, кто сидит на самом краю? Он подвинулся и кот сел рядом.
— "Любовь, женитьба, дети, ссуда на квартиру и машину?" спросил пушистый.
— "Точно", ответил человек. Всё правильно. А платить нечем, нет денег. Какой я им отец и муж, если не могу. Им будет лучше без меня.
— "Вот оно что", протянул кот. Да у меня то же самое, только без ссуды. Мы с тобой вроде как друзья по несчастьям. Видимо, прыгать вместе придется.
Человек посмотрел на кота. А я и не знал, что у вас тоже такие проблемы.
— "А то", ответил кот. А знаешь- сказал он. Если ты не против то прыгнем через часок. Ты бы угостил меня на последок виски, очень уж я люблю его.
— "Да неужто пьешь", удивился человек.
— "Бывает", ответил кот.
— "А у меня денег нет", сказал человек и полез в карман. Бумажка зашуршала между пальцами.
— "Ты смотри", удивился он, откуда бы? Откуда она взялась? И он вытащил пятьдесят долларов и долго их рассматривал. Потом встал и они с котом пошли в самый большой бар. Кот сказал, что ему там очень нравится. Человек сел и заказал на все деньги виски.
— "Для меня и кота", сказал он и официант поперхнулся, но привычка выполнять заказы взяла своё. А потом они пили, говорили и плакали, а потом обнимались и смеялись вспоминая счастливые минуты жизни. А потом кто-то включил веселую музыку и они не смогли удержаться. А потом такси увезло их к дому человека.
Когда кот подвел его к дому, оба были пьяны. Человек еле стоял на ногах. Он боялся звонить домой и сел возле дверей. Сел и уснул, а кот… А кот приблизил к нему свою морду.
— "Я ведь не забыл тот кусок мяса", сказал он. Помнишь, тот из бутерброда, который ты отдал мне. Это был самый вкусный ужин в моей жизни. Мой последний ужин, а ты съел кусок хлеба потому что отдал своё мясо голодному, мокрому, черному коту на углу. Это был я. Я не забыл тебя. Спи спокойно. Теперь есть у тебя свой кошачий ангел, а мы своих не сдаём. Кот развернулся и вышел на улицу. Большие черные крылья раскрылись за спиной и он взлетел в черное ночное небо. Туда, к звездам. Туда, где живут ангелы и все светлые души.
А наутро хозяйка самого большого бара, которую все называли Железная леди за характер и тяжкую судьбу пришла на работу. Официант смеясь рассказал ей про странного плохо одетого мужика с пятьюдесятью долларами, который говорил, что напротив него сидит черный кот.
Железная леди побледнела и схватилась руками за горло.
— "Черный с белой полосой на голове?" спросила она.
— "Да", ответил официант. Откуда вы знаете? Знаю- сказала она. Это был он. И она бросилась к телефону и долго звонила в службу такси упрашивая дать ей номер того, кто вчера отвозил мужчину от их бара. А потом выгребла всё из кассы, а потом поехала к банку и сняла все деньги. А потом достала заветную старую коробку из под туфель с надписью 1875 год. Она сложила туда пачки денег и поехала на такси к тому дому.
Дверь ей открыла маленькая женщина в старом халатике. За него держались двое детишек. Мальчик и девочка.
— "Я приехала отдать вам коробку, которую вчера забыл ваш муж" сказала Железная леди. Женщина взяла тяжелую коробку и открыла её.
— "Боже мой!" вскрикнула она и уронила её на пол. У моего мужа не может быть столько денег.
— "Это от друзей", сказала хозяйка бара.
— "Нет у моего мужа друзей", ответила женщина и вообще никого кроме нас нет.
— "Теперь есть", сказала Железная леди. Теперь у него много друзей. Мы все его друзья и она обняла маленькую женщину.
— "Я не могу вам всего объяснить, но вы должны взять эти деньги", сказала хозяйка бара. Это мой долг ему. Так надо. Возьмите для детей. И она повернулась и пошла, а маленькая женщина в стареньком халатике долго смотрела ей в след.
Железная леди сидела на скамейке. Сигарета дрожала в руках, а по щекам текли слезы. Она вспомнила, как черный кот с белой полосой пришел к ней, когда наступил самый последний день. Он пришел и не дал ей сделать тот последний шаг с обрыва. А на следующее утро к ней домой постучал странный, смешной и толстый хозяин картинной галереи в дорогом костюме и долго доказывал ей, что она забыла у него вот эту самую коробку с надписью 1875год набитую деньгами. А потом он умаявшись стал перед ней на колени и просто попросил взять всё это. Просто, потому что так надо.
На эти деньги она открыла самый большой и самый лучший бар в городе. А ту галерею ей так и не удалось найти, хотя потом она объездила весь город. Так и хранилась у неё эта коробка из под старых туфель. А теперь вот понадобилась. Пригодилась.
Железная леди встала и пошла. Она шла просто по улице. А черный кот смотрел на неё и улыбался. Он знал, что коробка пойдет дальше. Пойдет дальше между людьми и обязательно попадет в руки тому, кто не пожалеет своего последнего куска для голодного, мокрого и дрожащего от холода кота.
Не спешите прыгать с обрыва. Не спешите. Может быть у вас за спиной стоит черный кот с белой полосой на голове. Он никогда не забывает. Никогда. И обязательно придёт. Надо только верить.

Инет