Где-то есть город, тихий, как сон. Пылью текучей по грудь занесён. В медленной речке вода как стекло. Где-то есть город, в котором тепло. Наше далёкое детство там прошло… Ночью из дома я поспешу, в кассе вокзала билет попрошу: «Может, впервые за тысячу лет дайте до детства плацкартный билет!..» Тихо ответит кассирша: «Билетов нет…» Так что ж, дружище! Как ей возразить? Дорогу в детство где ещё спросить? А может, просто только иногда лишь в памяти своей приходим мы сюда?.. В городе этом сказки живут. Шалые ветры в дорогу зовут. Там нас порою сводили с ума сосны — до неба, до солнца — дома. Там по сугробам неслышно шла зима… Дальняя песня в нашей судьбе. Ласковый город, спасибо тебе! Мы не вернёмся, напрасно не жди. Есть на планете другие пути. Мы повзрослели. Поверь нам. И прости.
Моей жене Маше, подарившей мне с той поры, как было написано стихотворение, двух сыновей — Женю и Митю. Е. Е. 1993
Последняя попытка стать счастливым, припав ко всем изгибам, всем извивам лепечущей дрожащей белизны и к ягодам с дурманом бузины.
Последняя попытка стать счастливым, как будто призрак мой перед обрывом и хочет прыгнуть ото всех обид туда, где я давным-давно разбит.
Там на мои поломанные кости присела, отдыхая, стрекоза, и муравьи спокойно ходят в гости в мои пустые бывшие глаза.
Я стал душой. Я выскользнул из тела, я выбрался из крошева костей, но в призраках мне быть осточертело, и снова тянет в столько пропастей.
Влюбленный призрак пострашнее трупа, а ты не испугалась, поняла, и мы, как в пропасть, прыгнули друг в друга, но, распростерши белые крыла, нас пропасть на тумане подняла.
И мы лежим с тобой не на постели, а на тумане, нас держащем еле. Я — призрак. Я уже не разобьюсь. Но ты — живая. За тебя боюсь.
Вновь кружит ворон с траурным отливом и ждет свежинки — как на поле битв. Последняя попытка стать счастливым, последняя попытка полюбить.
Жена Евгения Евтушенко Мария(девичья фамилия Новикова) была с ним рядом до последних минут, как и все последнее время, когда её супруг начал серьезно болеть.
Мария – четвертая супруга поэта, поражала всех его близких самоотверженностью, с которой ухаживала за больным супругом. Она провела очень много времени в американских госпиталях, стараясь надолго не оставлять супруга одного.
Брак с Марией оказался самым крепким и продолжительным – Евтушенко прожил с ней 30 лет, а познакомились они в июле 1986 г., когда Марии было 23 года, а ему – 53: студентка Петрозаводского госуниверситета Маша Новикова пришла на встречу с известным на весь Советский Союз поэтом Евтушенко, чтобы взять его автограф для своей мамы, она и представить себе не могла, что он станет её судьбой.
А уже в последний день того же года они расписались. Это была его идея — пожениться 31 декабря. Он говорил: «Новый год, новый этап моей жизни, новая жизнь». Марию поэт называл ангелом-хранителем. Хотя и признавался – ссоры случаются. «По характеру она такая же упрямая, как я, — рассказывал он в интервью «АиФ».
— Мы часто спорим и, бывает, ссоримся, но зато как хорошо потом мириться… Маша — удивительная. Для меня она и жена, и дочь, и сестра, и даже строгая бабушка. С ней я венчался. Она мой ангел-хранитель в буквальном смысле слова».
Мария Владимировна поясняла – «с мужем никогда не ругались и не выясняли отношений, а вот спорить могли. Оба – с сильным волевым характером и собственной точкой зрения. О литературе могли говорить часами, и далеко не всегда наши мнения совпадали».
При этом именно супруга становилась его первым литературным критиком – ей Евтушенко читал только что родившиеся строки, её мнения спрашивал в первую очередь.
«А вот из-за разницы в возрасте у нас никогда не возникало недопониманий. Понимаете, Женя по-человечески, душой был моложе многих моих ровесников. Ему всё было интересно, он увлекался литературой, живописью, современным искусством, фотографией… А ещё его всегда интересовали люди. Простые обычные люди. Он с интересом общался с читателями, выслушивал их истории».
Осчастливь меня однажды, позови с собою в рай, исцели меня от жажды, подышать немного дай! Он ведь не за облаками, не за тридевять земель,- там снежок висит клоками, спит апрельская метель. Там синеет ельник мелкий, на стволах ржавеет мох, перепархивает белка, будто розовый дымок. Отливая блеском ртутным, стынет талая вода… Ты однажды ранним утром позови меня туда! Я тебе не помешаю и как тень твоя пройду… Жизнь такая небольшая, а весна — одна в году. Там поют лесные птицы, там душа поет в груди… Сто грехов тебе простится, если скажешь: — Приходи!
