Евге́ний Ильи́ч Жа́риков — советский и российский киноактёр; народный артист РСФСР, лауреат Государственной премии СССР. Википедия Родился: 26 февраля 1941 г., Москва, СССР Умер: 18 января 2012 г. (70 лет), Москва, Россия
В этот день в 1941 году родился Евгений Жариков, народный артист России, лауреат государственных премий, любимец миллионов женщин и кумир многих поколений Советского Союза.
Всесоюзную же славу Евгению Жарикову принёс снятый в 1970-е годы телесериал «Рождённая революцией» о становлении советской милиции и её героической борьбе с преступностью в 1920-е годы.
Затем Евгений Жариков снимался в фильмах «Не может быть» , «Семь часов до гибели», «Шурави», «Тайны мадам Вонг», «Серые волки», «Троцкий», «Князь Игорь Долгорукий», «Армия Спасения», «Я остаюсь», «Идеальная пара», «Благословите женщину» и др.
Его нет с нами 10 лет… Но мы помним.. Светлая память..
Граф Лев Никола́евич Толсто́й — один из наиболее известных русских писателей и мыслителей, один из величайших писателей-романистов мира. Участник обороны Севастополя. Просветитель, публицист, религиозный мыслитель, его авторитетное мнение послужило причиной возникновения нового религиозно-нравственного течения — толстовства. За свои взгляды был отлучён от церкви. Член-корреспондент Императорской Академии наук, почётный академик по разряду изящной словесности. Был номинирован на Нобелевскую премию по литературе. Впоследствии отказался от дальнейших номинаций. Классик мировой литературы. Википедия Читать дальше Родился: 9 сентября 1828 г., Российская империя Умер: 20 ноября 1910 г. (82 года), Астапово, Россия
Он был первым, кто отказался от авторского права, был противником государственной системы, а за отклонение религиозных авторитетов — отлучен от церкви. Он отказался от Нобелевской премии, ненавидел деньги и выступал на стороне крестьян. Таким его не знал еще никто. Его имя — Лев Толстой.
1. Сила правительства держится на невежестве народа, и оно знает это, и потому всегда будет бороться против просвещения. Пора нам понять это. 2. Каждый хочет изменить человечество, но никто не задумывается о том, как изменить себя. 3. Все приходит к тому, кто умеет ждать. 4. Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. 5. Сильные люди всегда просты. 6. Всякий пусть метет перед своей дверью. Если каждый будет делать так, вся улица будет чиста. 7. Всегда кажется, что нас любят за то, что мы так хороши. А не догадываемся, что любят нас оттого, что хороши те, кто нас любит. 8. Без любви жить легче. Но без неё нет смысла. 9. У меня нет всего, что я люблю. Но я люблю всё, что у меня есть. 10. Мир движется вперёд благодаря тем, кто страдает. 11. Величайшие истины — самые простые. 12. Дело не в том, чтобы знать много, а в том, чтобы знать из всего того, что можно знать, самое нужное. 13. Люди часто гордятся чистотой своей совести только потому, что они обладают короткой памятью. 14. Нет того негодяя, который, поискав, не нашел бы негодяев в каком-нибудь отношении хуже себя и который поэтому не мог бы найти повода гордиться и быть довольным собой. 15. Зло только внутри нас, то есть там, откуда его можно вынуть. 16. Человек должен быть всегда счастливым, если счастье кончается, смотри, в чём ошибся. 17. Я уверен, что смысл жизни для каждого из нас — просто расти в любви. 18. Все строят планы, и никто не знает, проживёт ли он до вечера. 19. Нет таких условий, к которым человек не мог бы привыкнуть, в особенности если он видит, что все окружающие его живут так же. 20. Одно из самых удивительных заблуждений — что счастье человека в том, чтобы ничего не делать.
P.S. На своиx лекцияx Владимир Набоков использовал следующий приём. Он закрывал в помещении все шторы, добиваясь полной темноты. «На небосклоне русской литературы вот это Гоголь», — и в конце зала вспыхивала лампа.
«Вот это Чехов», — на потолке загоралась еще одна звезда. «Это Достоевский», — щелкал выключателем Набоков. «А вот это Толстой!» — лектор распахивал драпировку окна, и помещение заливал слепящий солнечный свет.
Лобачевский родился в 1792 году в Нижнем Новгороде. В городе, где каждый — немножечко математик, этого требует от обывателей совершенно нечеловеческий рельеф. Прокладывая путь, нужно учитывать не два измерения, а три, сопоставлять избыточное расстояние обходного пути с глубиной погружения в овраги, если двигаться кратчайшим образом.
Отец — Иван Васильевич Лобачевский, чиновник геодезического департамента. Уважаемая в городе профессия. Умер, когда Николаю было восемь лет. Мать — Прасковья Александровна, домохозяйка, городская обывательница, тянувшая без мужа троих детей.
С десяти лет — Казанская гимназия, в которой мальчику особенно давалась математика. И после окончания гимназии юноша поступает в Казанский же университет. Он — будущий математик. Науки даются легко. С поведением хуже. Уже на втором году обучения, он ночью на университетском дворе запускает ракету. Ракета взрывается и делает страшный переполох. Лобачевский в карцере.
Попечитель Казанского учебного округа Степан Яковлевич Румовский в связи с этим писал: «А студенту Лобачевскому, занимающему первое место по своему худому поведению, объявить мое сожаление о том, что он отличные свои способности помрачает несоответственным поведением». В другой раз он угнал откуда-то корову и стал — все на том же дворе — демонстрировать на ней приемы верховой езды. В новогодние праздники ходил в гости к товарищам и даже участвовал в маскараде. И то, и другое, и третье студентам строгим образом запрещено, и Лобачевского лишают оплаты учебных пособий и книг. Окончание обучения омрачается рапортом: «Худое поведение студента Николая Лобачевского, мечтательное о себе самомнение, упорство, неповиновение, грубости, нарушения порядка и отчасти возмутительные поступки».
С такой аттестацией — прямая дорога в солдаты, но за Лобачевского вступаются преподаватели. Его успехи в науках блестящи. В результате молодой человек все-таки получает диплом и даже остается при Казанском университете. Правда, для этого пришлось покаяться и впредь пообещать вести себя прилично. Но к этой процедуре можно относиться не как к унижению, а как к глупости и формальности.
Лобачевский уже сам преподает и вместе со своими бывшими преподавателями занимается наукой. В 1814 году он адъюнкт чистой математики, в 1816 — экстраординарный профессор. Он уже читает лекции не по учебникам, а по собственным тетрадкам. Былые проступки давно позабыты (да и проступков толком не было, так, шалости, озорство, свойственное возрасту), и молодой профессор сам теперь входит в комитет «об ослушании студентов противу начальства и чинимых грубостях».
В 28 лет господин Лобачевский — декан физико-математического факультета. На Лобачевском — лекции, музей, обсерватория, библиотека. Он тянет все, не оставляя при этом науку. В 1824 году — первый орден, Святого Владимира IV степени, и чин коллежского советника. Снова конфликты с руководством — по его мнению, Лобачевский чересчур самонадеян, непокорен. Запрет на издание уже готового учебника — за отход от канонов евклидовой геометрии. Знали бы его горе-рецензенты, что Николай Иванович войдет в историю именно как один из создателей неевклидовой геометрии, а они в эту историю не войдут вообще. Но тучи и на этот раз развеиваются, собака лает — караван идет. Ученый делает доклад «Сжатое изложение начал геометрии». Эта дата — 23 февраля 1826 года считается днем рождения неевклидовой геометрии.
А в 1827 году Лобачевского тайным голосованием избирают ректором Казанского университета За него одиннадцать голосов, а против только три. Ученому всего 35 лет. Блестящая карьера. Впереди вся жизнь. Хозяйственных дел ощутимо прибавилось. Но все это — радостные хлопоты. У Лобачевского собственный университет! Минералогический кабинет, механические мастерские, возведение новых учебных корпусов, университетская газета под названием «Казанский вестник». Бывает, Лобачевский не выдерживает, сам хватается за ящик с книгами, за отделочный инструмент. В эти минуты он похож на дачника, который лично возится со своим домом, делает его удобнее для жизни.
Но науку оставить нельзя, не понять, что важнее. Недоброжелателей хватает. Например, в 1834 году журнал «Сын отечества» публикует анонимную рецензию на книгу Николая Ивановича: «Как можно подумать, чтобы г. Лобачевский, ординарный профессор математики, написал с какой-нибудь серьезной целью книгу, которая немного бы принесла чести и последнему приходскому учителю? Если не ученость, то по крайней мере здравый смысл должен иметь каждый учитель, а в новой геометрии нередко недостает и сего последнего… Почему бы вместо заглавия „О началах геометрии" не написать, например, сатира на геометрию, карикатура на геометрию или что-нибудь подобное?»
Насмешки вызывает даже заголовок его книги, вышедшей в 1835 году — «Воображаемая геометрия». Но Николай Иванович занят серьезными вещами. Ему нет дела до подобных анонимок. Взять хотя бы эпидемию холеры 1830 года. При первых же ее признаках Лобачевский закрывает все двери в университет и даже в университетский двор. Вход только для врачей.
Изолированными оказываются около 560 человек — студенты, преподаватели, ученые, чиновники. Лобачевский моментально организовал очистку уксусом и хлором, во всех помещениях поддерживалась идеальная чистота, было оборудовано два лазарета. Все вещи умерших моментально сжигались. Впрочем, за полтора месяца изоляции скончались лишь 16 человек — невероятно низкий показатель.
А в 1836 году Казанский университет изволил посетить царь Николай. Результат — новый орден и возведение в дворянское достоинство. Позиции Лобачевского укрепляются еще сильнее. В 1842 году, во время крупного пожара, охватившего практически весь город, именно стараниями Лобачевского удается сохранить уникальную университетскую библиотеку и дорогие астрономические инструменты. Он не только ученый, преподаватель и менеджер — он еще и специалист по чрезвычайным ситуациям. Кажется, что Николай Иванович — глыба, которую не своротить.
В 1845 году Лобачевский становится попечителем Казанского учебного округа. Тогда же его в очередной раз переизбирают, и притом единогласно, ректором университета. А уже на следующий год фортуна отворачивается от математика. Умирает его двухлетняя дочь Надежда. И вместе с тем подходит юбилей — тридцатилетие службы. Казалось бы, светлое событие. Но, в соответствии с уставом министерства, в связи с этим должно быть принято решение — оставлять Лобачевского преподавать или же заменить его другим ученым. Поначалу все это похоже на формальность. Университетский совет сообщает, что не находит причин отстранять Лобачевского. Но решать должны в Санкт-Петербурге, в министерстве народного просвещения. Совершенно неожиданно Николая Ивановича лишают и кафедры, и ректорства, и должности попечителя. Он теперь помощник попечителя с довольно скромным жалованием. И все.
Денег катастрофически не хватает. Отобрана казенная квартира, продан собственный дом, имение супруги тоже продано. Старший сын Алексей умирает от туберкулеза. И как раз в это время начинаются проблемы со здоровьем. Лобачевский начинает слепнуть. Вероятно, главная причина — постоянный нервный стресс последних лет. Слепота подступает незаметно. Сначала Лобачевский начинает плохо разбирать свой собственный, довольно мелкий почерк. Но это пока еще можно списать на возрастную дальнозоркость. Тревожный сигнал остается незамеченным. Ученый продолжает активно работать. Он на многие десятилетия опережает свое время. Это прекрасно, но в этом же и трагедия. Коллеги в принципе не в состоянии осознать его труды. В уже цитированном пасквиле, опубликованном в «Сыне отечества» была такая фраза: «Новая Геометрия… написана так, что никто из читавших ее почти ничего не понял».
Да что там анонимный автор общераспространенного журнала! Сам великий академик Михаил Васильевич Остроградский заявил по поводу одной из работ Лобачевского: «Автор, по-видимому, задался целью писать таким образом, чтобы его нельзя было понять. Он достиг этой цели: большая часть книги осталась столь же неизвестной для меня, как если бы я никогда не видел ее». К сожалению, здесь ничего не поменялось.
Лобачевский старается скрывать свой недуг. Ходит прямо, голову держит высоко. Чересчур прямо, слишком высоко, но он уже этого не осознает. В аудиторию его теперь провожает жена. Доводит до кафедры и удаляется. Студенты, коллеги смеются над этим. И над его неразборчивыми рисунками на доске тоже смеются. И над каракулями, в которые превратилась его подпись на официальных бумагах. Со временем скрываться стало бесполезно. Один из современников писал: «Он входил тихо, осторожно, опираясь на палку. Его вели под руки и все как бы избегали его; он как-то беспомощно улыбался, стыдясь своего положения, как бы извиняясь за него».
Ко всему прочему его, слепого, обворовывают. Слуга Яков Онуфриев дает показания: «Во время дня, когда происходила перестройка в доме, украдено платье, принадлежащее помещику моему, а именно: черный и синий форменный фрак и бывшие на оном ордена св. Анны 1-й степени со звездою и орден св. Станислава без звезды и двое брюк, черные и синие, шелковый халат холодный, бывшие в комоде, через разломание замка, и по всем розыскам нигде не отыскано».
* * * В 1855 году Николай Иванович, будучи уже полностью слепым, диктует свою последнюю книгу под названием «Пангеометрия». Зачем? Ведь ее все равно не поймут. Это неважно. Ученый понимал, что перед смертью, приближение которой он предчувствовал все более отчетливо, он должен высказать все то, что знал. И он успел.
В феврале следующего года Лобачевский умирает от паралича легких. Просто перестает дышать. Норвежский математик Мариус Софус Ли писал: «Непреходящая слава Лобачевского в том, что он решил нам задачу, которая оставалась нерешенной две тысячи лет». А другой ученый, Уильям Клиффорд называл его «Колумбом геометрии».
К сожалению, нам не дано детальнее оценить вклад Николая Ивановича в цивилизацию. Даже сегодня, спустя полтора столетия, то, что открыл Лобачевский, доступно лишь избранным. Но теперь уже точно понятно: все это было не зря.
Алексей Митрофанов
Никола́й Ива́нович Лобаче́вский — российский математик, один из создателей неевклидовой геометрии, деятель университетского образования и народного просвещения. Известный английский математик Уильям Клиффорд назвал Лобачевского «Коперником геометрии». Википедия Родился: 1 декабря 1792 г., Нижний Новгород, Российская империя Умер: 24 февраля 1856 г. (63 года), Казань, Российская империя Художник Л. Д. Крюков
МИХАИЛУ БАРЫШНИКОВУ ВРУЧИЛИ МЕДАЛЬ В БУКИНГЕМСКОМ ДВОРЦЕ
Балетмейстер Михаил Барышников получил медаль Королевской академии танца.
Награду вручила супруга короля Великобритании Карла III королева-консорт Камилла, церемония состоялась в среду в Букингемском дворце. Медаль, носящая имя королевы Елизаветы II (1926-2022), является высшей наградой британской академии. 74-летний воспитанник советской балетной школы стал лауреатом премии за «огромный вклад в балетное искусство и мир танца». Как подчеркнула Камилла, «никто не заслуживает этой награды больше, чем Барышников». Ранее престижную премию получали среди прочих советский и французский танцовщик Рудольф Нуреев, хореографы Карлос Акоста и Мэтью Борн и знаменитая русская прима-балерина Тамара Карсавина.
Михаи́л Никола́евич Бары́шников — советский и американский артист балета, балетмейстер, актёр, коллекционер и фотограф, «невозвращенец» в СССР, оставшийся в Канаде во время гастролей в 1974 году. Заслуженный артист РСФСР, номинирован на премии «Оскар» и «Золотой глобус». Командор ордена Трёх Звёзд. Википедия Родился: 27 января 1948 г. (74 года), Рига, СССР
Именно ему принадлежит знаменитая фраза: «Я не стремлюсь танцевать лучше других, я хочу танцевать лучше самого себя».
Михаил Барышников родился 27 января 1948 года в Риге, где его родители оказались по служебной надобности. Отношения с отцом у мальчика были сложные, а к матери он был сильно привязан. Она приучила сына к театру. В один прекрасный день он просто заявил, что хочет поступать в балетную школу и уже записался на экзамен.
Это было в 1958 году. Михаил Барышников мечтал стать солистом, но мешал маленький рост. Его педагог Хелена Тангиева сказала: нужно дорасти. И он каким-то чудом добрал, дотянул эти три-четыре сантиметра, решившие его будущее.
Каждый день он самозабвенно делал тяжелейшие упражнения – опускался в позу йоги, а на каждое колено садилось по человеку. После такой нагрузки на суставы и связки боль была нестерпимая, заснуть было невозможно.
В 1964 году Латвийская национальная опера гастролировала в Ленинграде. Барышников был занят в спектаклях вместе с другими учениками школы. Во время этих гастролей один из артистов Театра оперы и балета имени С.М. Кирова отвел Мишу в Ленинградское хореографическое училище, к педагогу А.И. Пушкину.
Пушкин проэкзаменовал мальчика и предложил ему поступить в училище. Так Барышников стал учеником знаменитой русской балетной школы. Еще в предвыпускном классе хореографического училища на Международном конкурсе артистов балета в Варне он завоевал первую премию.
На выпускном спектакле он блестяще исполнил па-де-де из балета «Дон Кихот», продемонстрировав свои великолепные возможности классического танцовщика, и был принят в балетную труппу Кировского театра, где сразу же стал солистом – настолько очевидно было исключительное дарование молодого танцовщика.
В Кировском театре Барышников начинал с классического репертуара: па-де-труа в «Лебедином озере», Голубая птица, па-де-де в «Пламени Парижа», «Корсаре», «Коппелии»; впоследствии он исполнял партии Базиля и принца Дезире.
С первых же шагов его танец восхищал исключительной чистотой классической формы. Когда-то Нижинского назвали «русским Вестрисом» благодаря его летучему прыжку, а через несколько десятилетий юный Барышников, солист того же Мариинского театра, воплотил Вестриса в миниатюре Леонида Якобсона.
Этот номер знаменитый экспериментатор поставил специально для Михаила, и тот танцевал его на Первом Московском международном конкурсе артистов балета в 1969 году. Якобсон поставил перед юным исполнителем трудную задачу, потребовав от танцора не только виртуозной техники, но и недюжинных актерских способностей.
Номер строился как серия масок, которые примеряет и отбрасывает Вестрис, – комическая и трагическая, веселая и печальная, все подходят, ни одна не оказывается единственно нужной. Но это тоже пророчество, это тоже рисунок судьбы.
В реальной жизни Барышников так же легко овладевал системами танца и так же легко от них освобождался: сначала классицизм Петипа, потом неоклассицизм Баланчина, затем эксцентрика Твайлы Тарп и, наконец, свободный танец в собственной компании.
Четыре хореографические системы, всякий раз – особая техника, особая пластика, своя собственная философия движений. Потом были Гамлет в одноименном балете Н. Червинского и Адам в «Сотворении мира» (постановка Н. Касаткиной и В. Василева).
Датский принц в исполнении Барышникова скорее напоминал маленького принца Экзюпери. Совсем юный, невысокий, с широко распахнутыми глазами, его Гамлет словно бы впервые видел все изъяны мира.
Роль Адама стала подарком для Барышникова. В балетной комедии об Адаме и Еве нашли воплощение все его лучшие актерские и танцевальные способности. Профессионалы и знатоки-любители поражались виртуозному мастерству исполнителя, сложным комбинациям, которых до него в русском балете не делал еще никто.
Именно партия Адама подготовила Барышникова к той хореографии, о которой он мечтал потом в Ленинграде и с которой встретился на Западе. Но Барышникову, как Наталье Макаровой и Рудольфу Нуриеву, пришлось столкнуться с авторитарным стилем главного балетмейстера Константина Сергеева, который стремился удерживать Кировский театр в рамках строгого академизма, не учитывая требований времени.
Способности и жажда творчества Михаила Барышникова намного переросли рамки репертуара. Но в театре перемен не предвиделось. Ролан Пети, один из лучших европейских хореографов двадцатого века, предлагал Кировскому театру бесплатно поставить балет для Барышникова, но театр ответил отказом.
В 1974 во время гастролей группы артистов в Канаде Михаил Барышников принял решение остаться на Западе, где открывалась возможность работать с хореографами разных направлений, участвовать в новаторских начинаниях.
27 июля 1974 года Барышников впервые появился перед американской публикой: он танцевал вместе с Натальей Макаровой, которая осталась на Западе в 1970 году, балет «Жизель»: труппа АБТ выступала в Нью-Йорке на сцене Метрополитен-опера.
После окончания спектакля под восторженные аплодисменты и крики публики «Миша! Миша!» занавес поднимали 24 раза, и с тех пор успех и любовь зрителей сопровождают каждое выступление артиста.
С 1974 года Барышников («Миша», как называют его в Америке) стал премьером АБТ, где танцевал во многих классических балетах и в спектаклях современных хореографов. Практически сразу он получил приглашение от знаменитой труппы Джорджа Баланчина «Американ балле тиэтр».
Там он стал ведущим танцовщиком, с 1980 по 1989 год был руководителем труппы. Там он не мог пожаловаться на ограниченность репертуара – от Бурнонвиля до новейшего постмодерна.
Он получил возможность работать с лучшими балетмейстерами, танцевал в спектаклях «Юноша и смерть», «Пиковая дама» и «Кармен» Ролана Пети, «Конькобежцы» и «Месяц в деревне» Фредерика Аштона, «Другие танцы» и «Опус 19» Джерома Роббинса, «Медея» Джона Батлера, «Весна священная» Глена Тетли, «Гамлет: сопутствующие» и «Подразумеваемое» Джона Ноймайера, а сольных партий в балетах Джорджа Баланчина не счесть.
Баланчин относился к Барышникову как к сыну, но великому хореографу было уже 74 года, у него было больное сердце, и он уже не смог поставить для артиста ни одного нового балета. Но Барышников станцевал, среди прочих, два старых балета Баланчина – «Аполлон» и «Блудный сын». Эти балеты, созданные полстолетия назад, казалось, ждали своего истинного исполнителя – Барышникова.
Он исполнял партии классического репертуара – Джеймс («Сильфида»), Зигфрид («Лебединое озеро»), Петрушка («Петрушка»), Колен («Тщетная предосторожность»), Принц («Щелкунчик») в его собственной постановке и других. Для «Американ балле тиэтр» он поставил спектакли «Щелкунчик», «Дон Кихот», «Золушка», «Лебединое озеро».
В 1990 году Барышников основал собственную труппу «Уайт оук Данс Проджект», с которой в 1990–1996 годах выпустил три хореографических программы.
И это еще не все! Михаил Барышников снялся в фильмах «Белые ночи», «Это танец!», «Танцовщики», «Динозавры», «Кабинет доктора Рамиреса». С 1982 по 1987 год он выступал в специально созданных для него телепрограммах «Барышников на Бродвее», «Барышников в Голливуде», «Барышников: танец и танцовщик».
Его жизнь в эмиграции вовсе не была похожа на мытарства страдающего скитальца. Он был знаком с Жаклин Кеннеди и принцессой Дианой, дружил с Иосифом Бродским.
Барышникову принадлежат популярный русский ресторан «Самовар» в центре Нью-Йорка, специализированный завод по выпуску балетных одежды и обуви, популярная марка духов «Misha», которые раскупаются не хуже билетов на его спектакли. В конце концов, он награжден престижной американской премией Центра искусств имени Джона Кеннеди!
Весной 1976 года он познакомился с молодой голливудской актрисой Джессикой Ланж. У них родилась дочь Александра (она пошла по стопам отца — преподаёт хореографию), но союз, похоже, с самого начала был обречен – артист нуждался не в красавице звезде, провоцирующей вокруг себя бурные страсти, а в спокойной и преданной ему женщине. И он ее нашел. Это была Лиз Рейнхардт – внучка знаменитого театрального режиссера Макса Рейнхардта и бывшая танцовщица труппы Мэрса Каннингема. За десять лет у них появилось на свет трое детей – Питер, Анна и София.
В конце концов Барышников решил расстаться с классическим балетом и заняться танцем модерн. Его привлекала возможность не создавать образы в спектаклях, а выступать с танцевальными монологами.
В одном из номеров, «Биение сердца», музыку заменял стук собственного сердца исполнителя, к которому прикреплены датчики, а усилитель передавал звук в зал. Сердце бьется – значит, жизнь и танец продолжаются.
Барышников занимается фотографией и коллекционированием живописи. Выставки его фоторабот и коллекций проводились различными музеями, в том числе ГМИИ им. А. С. Пушкина.
В 2015 году он вернулся на родину, откликнувшись на предложение латвийского режиссёра Алвиса Херманиса поставить моноспектакль по поэзии Бродского, который стал сенсацией театрального сезона далеко за пределами Латвии.
21 декабря 2016 года обратился с письмом в латвийский парламент с просьбой стать гражданином Латвии. В апреле 2017 года сейм Латвии единогласно проголосовал за предоставление артисту латвийского гражданства.
