Виталий удобно расположился за рабочим столом с ноутбуком и чашкой кофе. Нужно было закончить кое-какие дела. Неожиданно его отвлек телефонный звонок. Номер неизвестный.

— Алло, слушаю.

— Виталий Дмитрич? Это Вас из роддома беспокоят. Вам знакома Изотова Анна Михайловна? — спросил пожилой, судя по голосу, мужчина.

— Нет. Не знаю никакой Анны Михайловны. А в чем, собственно, дело? — удивился Виталий.

— Дело в том, что Анна скончалась вчера во время родов. Мы связались с ее матерью. Она сказала, что Вы — отец ребенка, — голос в трубке замолчал, ожидая ответа.

— Какого ребенка? Какой отец? Я ничего не понимаю! — Виталий начал нервничать.

— Анна родила девочку. Вчера. А Вы отец этой девочки. Если, конечно, Вы — Ларионов Виталий Дмитриевич. Вам нужно подъехать в роддом завтра. Нужно что-то решать… — мужчина говорил медленно и отчетливо.

— Что решать? — Виталий ничего так и не понял.

— Вы подъезжайте завтра в роддом на Савеловской. Спросите Николая Петровича. Это я. Все и обсудим.

Виталий стоял с телефоном в руке и слушал гудки. Потом все-таки отложил его в сторону и попытался осознать услышанное.

— Анна… Что за Анна? — бормотал он, расхаживая по комнате. — Понятия не имею… Нет. Надо по-другому. Сколько женщины ходят беременные? Вот. Кажется, нащупал мысль… Девять месяцев. Что было 9 месяцев назад? Сейчас май. Значит, это был сентябрь… Что было в сентябре?

Виталий посмотрел на чашку кофе, которую все еще держал в руке, сморщился и поставил ее на стол. Сейчас бы чего покрепче, но…

— В сентябре я был в Сочи, — внезапное озарение и картинка четко встала перед глазами. — Две недели. Вот оно! Аня!

Виталий сейчас уже смутно помнил ее лицо. Вроде блондинка голубоглазая… Сколько у него таких Ань было? Что ж, каждую запоминать? Он ни разу не был женат к своим сорока годам и не собирался жениться. Тем более Виталий никогда не хотел детей. Никогда! У него своя устоявшаяся жизнь. И он не собирается ее менять из-за какой-то Ани…

«Так ведь она умерла… — молоточком постучало по виску напоминание.»

— Как она могла умереть? — вслух произнес он и посмотрел на потолок, словно там был ответ. — Сколько ей лет-то было? От силы двадцать…

Захотелось закурить, но нет, он же бросил. Где-то в глубине развернулось незнакомое чувство. То ли жалость, то ли растерянность, то ли сожаление?

— Ребенок… — снова произнес он вслух, словно разговаривал с невидимым собеседником. — Ну и пусть мать Ани заберет к себе этого ребенка. Она же бабушка. Да и вообще! Неизвестно еще, может ребенок и не мой вовсе?

Виталий для себя уже все решил. Завтра съездит, встретится с врачом, напишет отказ от ребенка и все. И будет жить дальше. Как раньше.

Несмотря на то, что решение было принято, он почему-то долго не мог уснуть. В голову лезли всякие мысли, и в груди шевелилось что-то, не давая покоя…

***

Это холодное, мертвое тело просто не могло быть Аней! Виталий пытался проглотить подступивший к горлу ком и… не смог. Ком разрастался, пуская щупальца в грудь, в глаза. Ком заполнил собой всего Виталия с ног до головы. В глазах защипало… Он ее вспомнил… Вспомнил, как она смеялась. Как бежала по берегу моря. Как смотрела на него влюбленными глазами. Смешная девчонка, про которую он забыл сразу же по приезду домой. Это она лежит сейчас на столе в морге… Это на ее тело он сейчас смотрит…

Виталий выбежал в коридор. Жестом попросил Николая Петровича дать ему минуту…

Он стрельнул у первого встречного сигарету и жадно затянулся на крыльце роддома, выкинул и широким шагом направился в кабинет главврача.

— Не хотите посмотреть на дочь? — спросил Николай Петрович.

— Нет. Я хочу сначала поговорить с матерью Ани. Где она? — Виталий выжидающе посмотрел на врача.

— Она ждет в коридоре. Вы только что прошли мимо нее.

— Я сейчас, — Виталий поспешно вышел из кабинета.

Худенькую женщину в черном платке он увидел сразу. Она сидела чуть дальше по коридору. В три шага он преодолел расстояние до сидевшей на стуле женщины.

— Здравствуйте! — с трудом выговорил Виталий.

Мама Ани подняла на него глаза. И Виталий чуть не утонул в плескавшейся в них боли…

«Как же она похожа на Аню, — подумал он вдруг, — одно лицо.»

— Меня зовут Вера. Вера Дмитриевна, — тихо сказала она, — Я мама Анечки.

-Я Виталий. Тоже Дмитрич, — зачем-то уточнил он.

— Знаю. Мне Анечка про Вас рассказывала. Теперь уж ничего никогда не расскажет, — и Вера заплакала.

Виталий растерялся. Он просто стоял рядом и вообще не понимал, что делать? Что ему теперь делать?

Вера Дмитриевна вытерла слезы и сказала :

— Не отказывайтесь от дочери, прошу! Я не могу допустить, чтобы моя кровиночка росла в детдоме! Понимаете?

— Почему в детдоме? Вы же бабушка. Вам ее отдадут! — пытался успокоить Веру Виталий. А сам почему-то думал про себя: «Какая она бабушка? Моя ровесница, похоже… «

— Не отдадут… Группа у меня. Порок сердца… Вы ее только признайте! А я сама ее растить буду. Мы Вас не побеспокоим, пожалуйста! — Вера умоляюще протянула к нему руки.

Виталий взял ее за руку :

— Пойдемте! — и увлек за собой в кабинет главврача.

Николай Петрович оторвался от бумаг.

— Что нужно для признания отцовства? — волнуясь, спросил Виталий.

— Анализ ДНК, — ответил Николай Петрович и пристально посмотрел на мужчину. — Как назвать решили?

— Кого назвать? — Виталий снова растерялся.

— Дочь как назовете? — улыбнулся главврач.

— Майя. Майя Витальевна Ларионова.

— Не хотите на девочку взглянуть? — спросил доктор.

Виталий вздохнул, посмотрел на Веру и тихо сказал :

— Нет. Не хочу. —

***

Формальности утрясли на удивление быстро. Анализ подтвердил, это его ребенок. Виталий не знал, что ему теперь делать и как жить дальше? Он совсем не был готов к появлению ребенка в его жизни. Но и оставить его с Верой, просто вычеркнуть из жизни тоже не мог. Виталий все никак не решался произнести слово ДОЧЬ. Просто ребенок.

«Буду помогать им по мере возможности. Деньги буду перечислять, коляску куплю и все, что нужно, — решил он перед выпиской ребенка из роддома.»

***

В это утро он особенно волновался. Заехал за Верой, чтобы вместе забрать ребенка.

Когда Виталий увидел медсестру, несущую сверток в чем-то жутко розовом, в каких -то кружевах и бантиках, у него пересохло во рту.

Вера взяла сверток в руки, откинула уголок кружев и спросила :

— Хочешь посмотреть на малышку?

Виталий не успел ответить. Дверь кабинета главврача вдруг распахнулась, и Николай Петрович попросил Веру Дмитриевну зайти на минутку.

Вера передала сверток в руки Виталию и прошла в кабинет.

На Виталия напал ступор. Он не мог ни говорить, ни даже пошевелиться. Сверток в его руках был теплым, и запах у свертка сладкий — сладкий. Неожиданно сверток закряхтел, затем издал странный звук, похожий на мяуканье котенка, и зашелся надрывным плачем. От испуга Виталий взглянул на ребенка и… увидел свое отражение. Его дочь была абсолютной копией его самого! Он смотрел на малышку и видел себя…Ну, так ему казалось, во всяком случае.

Почувствовав, что пол уходит у него из-под ног, Виталий присел на стоящий рядом стул и немного покачал малышку. Она замолчала и вдруг посмотрела ему прямо в глаза, и как-будто даже улыбнулась.

Молодая бабушка вышла из кабинета через минуту.

— Давайте! Я ее возьму, — Вера протянула руки к внучке.

— Я сам! — выпалил Виталий. — Она мне только что улыбнулась! — и расплылся в самой, что ни на есть, счастливой улыбке.

— Поехали домой, Вера, — сказал он тихо. И решительно добавил : — Мы вместе едем домой!

Фиона Тараканова

Ласковое море с лёгким шелестом накатывало на прибрежный песок. Высоко в голубом небе, где не было ни единого облачка, светило белое солнце.

— Как здорово! – Лена широко расставила руки в стороны. – Дышать — не надышаться! Я бы хотела жить здесь, у моря.

— Что ж, можно обдумать это. А ты уверена, что не будешь скучать по зиме, родному городу и школе? – Николай оглянулся и увидел одинокую цепочку следов от своих босых ног на мокром песке.

Лена шла по кромке воды. Её следы тут же слизывали волны, как котёнок сметану.

«Будто не шла, а парила над берегом», — подумал Николай, и сердце почему-то защемило от нехорошего предчувствия.

— Ты прав. Люди, которые живут здесь, привыкли и не замечают красоты. – Прищурив глаза, Лена всматривалась в чёткую линию горизонта, разделявшую море и небо. — Давай на следующий год снова приедем сюда.

— Давай. Можно поехать заграницу. Мы нигде ещё не были. – Согласился Николай.

— Ты прав. У нас вся жизнь впереди. — Лена звонко чмокнула его в солоноватую щёку.

Шум голосов, крики детей остались далеко позади. Тишину пустынного пляжа нарушали только шуршание песка под ногами и шелест волн. Лена оглянулась назад.

— Мы далеко ушли. – Ветерок слегка шевельнул прядки её светлых выгоревших волос.

«Столько лет вместе, а я всё ещё не могу поверить своему счастью. Влюблён в неё, как мальчишка. Среди знакомых многие уже женаты по второму разу, или заводят время от времени любовниц для «вдохновения». А мне никто не нужен, кроме неё», — подумал Николай, любуясь женой.

— Пойдём назад, а то нас мама с Митей потеряли, наверное. И солнце палит нещадно. — Вывела из задумчивости мужа Лена.

Они пошли по берегу назад. Николай старался ступать по своим следам. Лена тоже обратила внимание на отпечатки только босых ног Николая.

— Словно ты шёл один. – Удивилась она.

— Просто твои следы слизало море. — Засмеялся Николай и обнял за талию жену.

Вскоре до них стали долетать крики родителей, предостерегающих детей не заходить далеко в воду, капризный плач детей, звуки музыки из прибрежных крытых кафе.

Впервые они приехали сюда вдвоём в свой медовый месяц. Потом взяли квартиру в ипотеку, покупали мебель. Экономили на всём, даже на отдыхе. Через два года Лена родила Митю. Отдыхали на даче у родителей Николая, где тоже было неплохо: речка, лес, огород. И только сейчас они смогли позволить себе отпуск у моря без долгов и кредитов.

— Мам, смотри, что я нашёл! – К ним подбежал Митя, протягивая большую золотистую раковину.

Шорты чуть сползли вниз, открыв белую полоску, подчёркивающую загорелую до черноты кожу Мити. Волосы его, наоборот, выгорели и стали светло-соломенными.

— Ну-ка, покажи. – Лена взяла из рук сына раковину и приложила к уху.

— Ты ничего не услышишь. Нужна большая раковина. – усмехнулся Николай.

— Солнце слишком горячее. Пора уходить. — Лена разочарованно отдала ракушку сыну.

— Ну мам, ещё чуть-чуть, – заныл тут же Митя.

— Море никуда не денется. Отдохнем и снова придём. Бабушке тяжело на таком солнце. Имей совесть, Митя. – Поддержал жену Николай.

Митя побежал вперёд, смешно выворачивая ступни, увязающие в песке. Им уже махала мать Лены в ярко-цветастом сарафане.

— Я уже хотела без вас уходить. Устала на солнце. Да разве его уведёшь. – кивнула она в сторону десятилетнего Мити. – Давайте, собирайте свои вещи. Ничего не забывайте. – Галина Петровна оглядела расстеленное на песке одеяло.

Разомлевшие на солнце, они гуськом шли к пансионату. Митя бежал первым и всё вертел в руках свою раковину. За ним шла Галина Петровна, следом за ней Лена, и завершал процессию Николай. По узкому деревянному настилу иначе не пройти.

Мужчина и женщина уступили им дорогу, сойдя с настила на раскалённый песок. Николай бросил взгляд на мужчину и, пройдя несколько шагов, остановился.

— Виктор? Виктор! – окликнул он мужчину.

Тот оглянулся, вглядываясь в Николая.

— Ну, чего застыл? Мы стоим на дороге. Пойдём. – спутница потянула Виктора за руку в сторону моря.

Люди шли по настилу в обе стороны, и, остановившиеся Виктор с Николаем, действительно преграждали им дорогу.

— Колька?! – Вдруг расплылся в улыбке мужчина. – Колька! – Он подошёл, и они сдержанно обменялись рукопожатиями. – Надо же, где встретились!

— А ты, я погляжу, важным стал. – Николай бросил красноречивый взгляд на выпуклый обгоревший до красноты живот Виктора. – Это Наталья? – Он кивнул в сторону ожидавшей Виктора полной женщины.

Обесцвеченные волосы та собрала в короткий хвост. Сверху на голове, словно корона, сидели большие солнцезащитные очки. От шеи вниз тянулись две тонкие белые полоски от бретелек купальника, исчезавшие под полупрозрачным парео, завязанном узлом на груди.

— Да. А ты всё такой же. – Виктор оглянулся на жену, которая с недовольным видом ждала его в стороне, переступая босыми ногами на горячем песке. – Давай вечером в кафе встретимся? В «Дельфине». Тут, на берегу. Часов семь.

— Идёт. Надо же. – Виктор покачал головой. — До встречи! – Он махнул рукой на прощание, и бывшие друзья разошлись в разные стороны.

Николай догнал ожидающую его жену на площадке перед спуском на пляж. По тому, как она напряжённо смотрела в сторону пансионата, Николай понял, что она тоже узнала Виктора.

— Неужели ты всё ещё не забыла его? Вечером договорились встретиться в кафе. Плохая идея, да? Если не хочешь, не пойдём. Чёрт. Надо было мне пройти мимо. Прости, не подумал. – Николай пристально вглядывался в лицо жены, пытаясь понять, расстроилась она или нет.

— Просто неожиданно. – Лена улыбнулась и взяла мужа под руку. – Пойдём.

***

— Письмо получил от своей Елены Прекрасной? – Николай подсел к Виктору перед самым началом лекции.

Из конверта, лежавшего на столе, выглядывал край снимка. Николай потянул за уголок и вытащил его. Худенькая светловолосая девушка смотрела в объектив камеры и улыбаясь, чуть склонив голову набок. Николай провёл кончиками пальцев по её волосам.

– Красивая. Если бы у меня была такая, я бы на других не смотрел. — Николай вздохнул.

— Много ты понимаешь. Обычная. — Виктор вырвал из рук друга снимок и сунул между страниц тетради. – Всё, тихо, — прошептал он, увидев вошедшего в аудиторию профессора.

Николай тоже достал тетрадь, и будто случайно накрыл ею забытый Виктором конверт с обратным адресом.

Друзья жили в одной комнате общежития. Виктор несколько месяцев уже встречался с Наташей – бойкой красавицей из параллельного потока. Она нравилась многим парням. Несколько раз Виктор просил Николая уступить для свиданий с Наташей комнату, не возвращаться в общежитие раньше десяти вечера. Последний раз Николай столкнулся с девушкой в дверях. Смятая кровать Виктора красноречиво говорила о том, чем они тут занимались.

Николай пытался предостеречь друга, что до него Наташа встречалась со многими другими парнями. Поговаривали даже, делала аборт от красавца Кости. Виктор посмеялся, сказав, что это сплетни завистливых девчонок. И если Николай не хочет, чтобы они стали врагами, пусть не вмешивается в его жизнь.

— А как же Лена? – поинтересовался Николай.

— Что, понравилась? Да забирай. Я нежадный. – Усмехнулся Виктор.

И Николаю стоило больших усилий не стереть кулаком ухмылку с лица друга.

Вскоре после этого разговора Виктор с Наташей сняли квартиру и стали жить вместе. Перед госэкзаменами они подали заявление в ЗАГС. Виктор попросил Николая быть его свидетелем на свадьбе. Но Николай отказался, после окончания института уехал к себе в Тверь.

А через две недели приехал в Псков. Он караулил Лену во дворе возле её дома, прячась от дождя под густым деревом. Вскоре он услышал стук каблучков и сразу узнал в худенькой девушке со сложенным зонтиком в руке Лену. Николай торопливо выскочил из своего укрытия, споткнулся о поребрик и неуклюже упал в лужу, обрызгав Лену. Она отскочила в сторону и выронила зонтик.

— Извините меня, пожалуйста. — Николай, отряхивал выловленный из лужи зонтик.

Лена пригласила его к себе домой почистить и высушить одежду. Знакомство произошло естественно, как нельзя лучше. Через несколько дней Николай всё же рассказал всю правду про украденный у Виктора адрес. Но это уже не имело значения, потому что они понравились друг другу.

Николай остался в Пскове, устроился на работу. Через полгода он сделал предложение Лене. После свадьбы они жили некоторое время с её мамой, потом взяли в ипотеку квартиру. А ещё через два года Николай отвёз Лену в роддом. Они ждали сына. Роды оказались тяжёлыми и долгими. Николай так любил жену, что согласен был пожертвовать ребёнком, лишь бы Лена осталась жива. К счастью, всё обошлось благополучно. И ребёнок, и мама были живы и здоровы. Но Лена не могла больше иметь детей.

— Ничего. Нам одного хватит, – успокаивал Николай жену.

И сын радовал их спокойным уступчивым характером и хорошими школьными отметками.

***

На встречу в кафе Лена пришла вместе с Николаем. Играла музыка, на столиках горели свечи, за окнами синело спокойное море. Николай замечал, какими жадными глазами смотрел Виктор на Лену. Наташа, нарядившаяся в обтягивающее красное платье, подчёркивающее её полноту, бросала обжигающие ревнивые взгляды на стройную жену Николая.

Поговорить толком не получалось из-за громкой музыки. Виктор то и дело подливал в свой бокал вина и пил, никого не ожидая. Наташа пыталась отнять бутылку у мужа, но быстро опьяневший Виктор громко возмущался и вырывал её у жены, норовя уронить и разбить.

— Пойдём танцевать. – Предложил Николай жене, чтобы избавить её от общества Виктора и Наташи.

Они вышли в центр зала к танцующим парам. Виктор тяжёлым взглядом проводил ладную фигуру бывшей своей девушки.

— Давай уйдём от них, — шепнула на ухо мужу Лена, когда мелодия смолкла на миг. – Митя, наверное, совсем бабушку замучил.

Они вышли из душного шумного кафе и пошли по берегу. Море тоже отдыхало после жаркого дня, даря прохладу.

— Как же красиво! – Лена остановилась, глядя на заходящее за линию горизонта солнце, окрасившее небо и море в лилово-оранжевый цвет.

Николай подошел к жене сзади и обнял, сомкнув руки на её животе.

— Спасибо, что ты тогда приехал ко мне. Представить не могу свою жизнь без тебя. – Лена накрыла ладонями руки мужа.

Николай посмотрел на две параллельные цепочки следов на влажном песке у самой кромки воды. И облегчённо вздохнул.

— Ты что? – спросила Лена, не оборачиваясь.

— Наши следы. Твои и мои. А утром я подумал, что ты мне приснилась. Или паришь над землёй, как ангел.

Инет