МГНОВЕНИЯ СУДЬБЫ
Два часа ночи. Свет от уличного фонаря нагло пробирается через легкий тюль в комнату, создавая на окне ажурные узоры из теней и рассеивая комнатный мрак. Завтра, нет, уже сегодня рано вставать. Не спится.
Катюша закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться, но мысли бегут, цепляясь одна за другую, путаясь и тягуче перекатываясь в голове. На душе неспокойно. Молодая женщина приподнимается на локтях, всматриваясь в темноту. Предметы вокруг расплываются в неясных очертаниях. Липкая тишина обволакивает. Слышны даже толчки крови, которые отдаются в ушах неясным, глухим гулом. Сон окончательно покидает. С некоторых пор
Катюша стала бояться ночей, которые тянулись нескончаемо долго. Одиночество накрывало. Только под утро удавалось забыться тревожным сном. Она мучилась от неизвестности. Ее муж должен был вернуться из служебной поездки уже как с неделю. Был уговор, если что с ним случится, то с Катюшей свяжется его друг. Женщина со страхом ждала этого звонка и боялась его услышать. Дни сменялись, а звонок так и не прозвучал.
В конторе мужа никто не мог дать вразумительного ответа, отмахивались от нее, как от назойливой мухи. А один управленец-правая рука Кости даже позволил себе зло пошутить, мол загулял мужик, дело житейское.
Катюша вначале плакала, но верить в такое не хотелось. Она слишком доверяла своему Косте. Они любили друг друга по-прежнему нежно даже после десяти лет супружества.
Прошло полгода. О муже по-прежнему не было никаких вестей. После неудачных поисков его об'явили пропавшим без вести.
Ходили слухи, что Костя якобы стал перебежчиком. На Катюшу сослуживцы мужа смотрели с неким упреком. Все это было как страшный сон, тем более она слишком хорошо знала мужа и истово верила, что он не способен на измену как ей, так и Родине.
За неимением фактов дело не стали возбуждать, а через год об'явили Константина как официально умершим. Вот так, был человек и нет. Списали с ним и всю жизнь Катюши, будто и не было этих счастливых совместно прожитых лет, их планов на долгую и счастливую жизнь.
Костину фирму продали с молотка за образовавшиеся долги. Катюша продала квартиру и переехала из столицы в родной провинциальный городок, в частный домик к родителям.
Годы одиночества полетели галопом. Первое время в Катином сердце еще теплилась надежда на возвращение Кости. Но время шло, и надежда потухла, а с ней и погас огонь жизни в некогда прекрасных глазах женщины.
Родители Катюши, обладающие совсем не богатырским здоровьем, вскоре умерли, их подкосила эта скорбная весть о Косте. Катя в качестве компаньонов меняла котов, которых хоронила тут же, во дворе их домика под раскидистой липой. Холмики некогда ее мурчащих любимцев возвышались рядком. Катюша с отсутствующим взглядом часто просиживала тут же на скамеечке, устроенной рядышком.
…Сегодня особенно тяжелое было утро. Не хотелось вставать. Ныла спина, сосало под ложечкой. Старая женщина, кряхтя, с трудом поднялась с кровати просто потому, что так было надо. Она давно уже не жила, а доживала свой век.
Только басистый Марсик, такой же старый, придавал еще силы подниматься каждое утро. Огромный рыжий кот лениво развалился в ногах.
«Это, наверное, последний в моей жизни»,- подумалось Катюше. Теперь эта почтенная женщина была Катериной Михаловной. Она давно уже была на пенсии. Ее с помпезными торжествами коллеги проводили на заслуженный отдых с должности директора школы.
Своих детей завести так и не довелось, всю жизнь-с чужими. Вдова при живом муже, ибо в смерть Кости Катюша так и не поверила. Она делала запрос в соответствующие инстанции, но там ограничились сухой отпиской «Такого не значится». Так и прокуковала свои молодые годы, а сегодня…
Старуха смотрела на себя в зеркало. Катюша беспристрастно, с долей горечи осматривала свое семидесятилетнее морщинистое обрюзгшее тело, потухшие глаза, в которых затаилась печаль и где-то глубоко, в тайниках души, была запрятана надежда, что она все-таки встретится со своим Костей.
Катюша иногда посещала церковь, где всегда ставила свечу о здравии своего мужа. Батюшка ее увещевал неоднократно, призывал смириться, на что женщина только молчала, скорбно поджав рот. Да и могилки, где поплакать, у нее не было.
Нет, она не роптала на жизнь, что та отняла у нее счастье, ведь она этим счастьем какие-то мгновения упивалась всласть, на зависть недругам.
Катерина Михаловна повязалась по-старушечьи платочком и вышла за калитку. Рыжий кот тряс башкой, недовольный тем, что его невежливо согнали с теплого местечка. Он было увязался за хозяйкой, но та остановила его властным окриком.
Сегодня у старой женщины было много дел в центре города, предстояла долгая поездка на автобусе. Ей совсем не хотелось, чтобы Марсик преждевременно погиб под колесами машины. Она теперь молила Бога, чтобы умереть им в один день и час, ибо боялась за тяжелую судьбу своего пушистого друга после своей неминуемой кончины.
Кот послушно вернулся во двор и улегся в тенечке от утреннего солнца, которое жарило уже нестерпимо с утра и назойливо пыталось отодвинуть тень.
Катерина Михаловна, выйдя из автобуса, прямиком направилась в собес. Переходя улицу, женщина неудачно подвернула ногу и грохнулась бы на землю, если б не молодцеватый старикан, который подхватил ее галантно под ручку.
Мужчина подвел ее к скамейке и услужливо усадил, поинтересовавшись все ли в порядке. На что старушка нехотя промямлила, что все в порядке. Вдруг у Катерины Михаловны поплыло все перед глазами, опять засосало под ложечкой, ноги и руки предательски тряслись, а сердце бешенно стучало, перегоняя кровь толчками.
Женщина зарделась, а в глазах заполыхали искорки, совсем, как в девичестве. Ей почудился Костик в этом незнакомце. В глазах мужчины промелькнуло некое подобие удивления. Он представился «Клаус». А сердце женщины выстукивало «Костя». По легкому акценту можно было понять-это иностранец щеголеватого вида, одетый в дорогой костюм. Такие мало кто носит в их городишке.
Они разговорились и говорили долго и увлеченно, будто старые знакомые. Оказалось, Клаус действительно проживает за границей. Здесь случайно, по делам фирмы, словно какой-то фатальный рок тянул его сюда.
Несмотря на свои семьдесят с лишком, он не отошел от дел и все еще продолжает руководить фирмой, причем в свое удовольствие. Он счастлив в браке, имеет двоих взрослых сыновей и пятеро внуков, которыми очень гордится. Это было заметно по его взгляду. Но что-то в этом взгляде не давало покоя Катерине Михаловне. Сердце ее екало от странного предчувствия.
Отрапортовав о своей жизни, Клаус предложил шутливо женщине: «Ну вот, а теперь вы исповедуйтесь, Катюша. Можно я вас так буду называть?» Почему вдруг ему так захотелось назвать незнакомку, Клаус не мог об'яснить себе. Женщина вздрогнула, так называл ее только Костик. В глазах Клауса промелькнула легкая тень. А сердце бедной женщины шептало: «Он, он…»
С какой-то пронзительной тоской в голосе женщина поведала печальную повесть своей жизни. Впервые был собеседник и слушатель, которому она без утайки смогла излить всю боль истерзанной души. Будто тяжелая ноша свалилась, стало легко и покойно.
Клаус внимательно слушал, чуть подавшись вперед, будто впитывая всем своим существом боль этой женщины, которая казалась ему родной. Глаза мужчины затуманились, словно перед его взглядом проплывали события давно минувших лет.
Костя так и не доехал до места назначения, попав в авиакатастрофу, о которой было много шума в прессе там, за бугром, но ничего не известно на его родине. Лайнер потерпел крушение уже при посадке. Самолет развалился пополам, хвост отделился, вспыхнул пожар в хвостовой части, а потом прогремел страшный взрыв.
Костя был один из немногочисленных счастливчиков, которым чудом удалось выжить. С черепно-мозговой травмой и многочисленными переломами и ожогами он был доставлен в ближайший госпиталь. Несколько дней пролежал в коме.
Врачи про него говорили «не жилец». Документов при нем не обнаружилось, информации о нем никакой. После сложнейшей операции вопреки прогнозам медиков Костя пришел в себя, но из-за тяжелой травмы у него была амнезия.
Память так и не вернулась к нему, такое бывает после шока. Естественно, Костя так и не успел связаться с другом, на родине его потеряли, а потом и вычеркнули из списка живых. В реабилитационном центре, где Костя проходил курс восстановительной терапии, он познакомился с местной женщиной, работавшей там психотерапевтом. Немка прониклась к нему симпатией, а вскоре, после выписки, они поженились.
Костя хорошо владел немецким языком и охотно откликался на Клауса. По невероятному стечению обстоятельств на борту злосчастного рейса среди списков пассажиров находился немец по имени Клаус, на беду совершенно одинокий. С ним и идентифицировали Костю. Ему выдали новые документы на гражданина Германии.
Многие пассажиры этого самолета пропали без вести, сгорев в пожаре. Среди них был записан и русский пассажир Костя, останки которого не нашли. Настоящий Клаус также исчез бесследно в этом горниле. Что это, злой рок или простая халатность расследования? О себе нынешний Клаус ничего не знал, но выжив, принялся с удвоенной силой жить, любить, работать.
Только уже со временем Костя-Клаус понял, что может говорить по-русски, однако этому никто не придал особого значения. В дальнейшем при создании своей фирмы это знание ему пригодилось для налаживания контактов с партнерами за рубежом.
Себя он мнил долгие годы как истинный законопослушный немец, лояльный ко всему инородному. Думал, что счастлив в браке и жизнь удалась.
Слушая рассказ Катюши, Костя вспомнил всю свою жизнь, прошлую жизнь. Странное дело, память, так долго сопротивлявшаяся, вдруг выдала по цепочке всю их счастливую жизнь с Катюшей, его Катюшей.
По щекам мужчины текли слезы. Он вдруг понял, что прожил чужую жизнь, с чужой, нелюбимой женщиной под чужой личиной. Он оплакивал потерянные годы своего не мнимого, настоящего счастья, свою нелепую судьбу.
Только теперь перед Катериной Михаловной открылась тайная печаль во взгляде этого мужчины, которая исподволь сквозила в его глазах .
Они бросились навстречу друг другу, обливаясь слезами, целуясь и обнимаясь, вложив в эти об'ятия всю нерастраченную любовь. Всю жизнь Катюша ждала этого мгновения, когда прижмется к плечу любимого, родного человека.
Как жестоко надсмеялась над ними жизнь, одна потратила свои годы на печаль о потерянном счастье, а другой на чужбине был не тем, кем являлся.
Вечерело. Уставшее солнце клонилось на покой. На скамейке сидели двое потерянных старых человека, застыв, словно истуканы, и не смея разжать об'ятия. Они будто молили вечность соединить их навсегда… иностранный гражданин и бывшая соотечественница.
Лана Праздник
