Саша была откровенно некрасивая: высокая, с широкими плечами и длинными руками, бесцветными бровями и крупным носом.
Поначалу она пыталась крутить кудри из своих жидких волос и наряжаться в платья с женственными рюшами, но выглядела в этом всем еще хуже. Поэтому она стала стричься под мальчика, носить джинсы и водолазки, смирившись с тем, что ей суждено быть одной.
Нет, какие-то кавалеры, конечно, были, но замуж Сашу никто не звал. И все бы ничего, но так ей хотелось ребеночка… Можно бы было усыновить, но ей почему-то хотелось своего: почувствовать, как он шевелится у нее в животе, испытать родовые боли и радость кормления…
— Можно же донора найти, — предлагали подруги.
Подруг у Саши было много, да и друзей – ее некрасивость не мешала этому, в дружбе все не так работает. Саша была добрым и надежным другом, в связи с отсутствием личной жизни имела множество увлечений, да и вообще – была общительна и не пряталась в четырех стенах.
— Это, конечно, можно, — отвечала Саша. – Но тут вот какое дело… Я же некрасивая. Нет-нет, не надо, не говори мне ничего. Я это знаю с самого детства и давно смирилась. И как-то мне не хочется передавать эту некрасивость ребенку, понимаете?
Подруги понимали. И одна из них, бойка Людочка, предложила:
— А ты найди какого-нибудь красавца и заключи с ним сделку. Как в фильме! Так ему все и объясни как есть – хочу ребенка, замуж не светит, а ты такой красавчик, разбавишь мою бесцветную внешность…
За «бесцветную внешность» подруги цыкали на болтливую Людку, но идею поддержали. Оставалось найти этого красавца. И уговорить.
Саша не очень верила в эту идею, но они с Людочкой создали аккаунт на сайте знакомств, где расписали свою идею. В награду обещали или беспрепятственно видеться с ребенком и полноценно участвовать в воспитании без покушения на кошелек и сердце мужчины (может же и мужчина иметь потребность в ребенке, но не иметь желания связывать себя узами брака), или, если ребенок ему, наоборот, не нужен, отсутствие каких-либо претензий плюс щедрое материальное вознаграждение.
Деньги у Саши были и немалые -она была первоклассным специалистом в своей области и зарабатывала неплохо в области финансовой аналитики.
Сначала им попадались только мутные типы, которые были далеко не Алены Делоны, но мнили из себя… Плюс начинали предъявлять такие требования, чуть ли не пожизненное обеспечение за такой моральный урон.
И Саша уже отчаялась, решила бросить эту идею, когда ей написал Максим.
Сначала она даже испугалась – что за мальчик ей пишет… Он был ее полной противоположностью – невысокий, с густыми кудрями, точеным носом и просто обворожительной улыбкой.
Он написал, что если ее предложение еще в силе, то он готов принять участие в деторождении. Ему очень нужны деньги – он собрался эмигрировать в Австралию, и Сашино предложение его очень заинтересовало.
«Сколько тебе лет, мальчик?» — написала она в ответ.
«Мальчик» написал – 37 лет.
Вот тебе и мальчик…
Когда они встретились, Саша, конечно, рассмотрела небольшие морщинки в уголках глаз и отсутствие детской припухлости, которая еще сохраняется у юношей.
— Не пропадать же таких генам, — горько заметил он.
— А у вас что, нет детей? – изумилась Саша.
— Нет.
Он был каким-то трагично несчастным, словно Пьеро, и Саша чувствовала, что тут какая-то драма, неразделенная любовь или что-то вроде этого…
Они пошли в клинику, все чин по чину, без всяких там нелепых сцен. Договорились, что как только Саша понесет, она перечислит ему деньги, и на этом они расстанутся. Максим ничего не хотел знать о своем ребенке.
И надо же – все получилось. Саша действительно забеременела, с первого раза. Выплатила обещанную сумму и удалила его номер из контактов.
У Саши родился мальчик. Такой красивый, что она плакала, глядя на него. И такой он был восхитительный, и так в ней бурлили гормоны, что Саша не выдержала и написала на том самом сайте личное сообщение Максиму: «Спасибо за сына». И фотографию прикрепила.
А он взял и ответил. Не рассердился, нет. Удивился, и правда какой красивый малыш.
И стали они переписываться. Так, о жизни. Саша все больше про мальчика. Максим – про чужую страну и женщину, ради которой он туда уехал. Он любил эту женщину двадцать лет! И она всегда его отвергала. А тут – овдовела. И снизошла, как говорится… Но вот только жить со своей музой оказалось не то же самое, как любить ее издали. И Максим страдал, не мог понять, почему так.
А потом Саша загремела в больницу с мальчиком. Воспаление легких… У самой Саши здоровье было отменное, она вообще никогда не болела, а вот мальчик все время цеплял всякие простуды. И тут вообще слег.
Они пролежали в больнице три недели. Конечно, она не успела предупредить Максима и когда вернулась, нашла несколько сообщений, в которых сначала нарастал градус тревожности, а потом вообще пришло очень странное письмо: «Если ты себе кого-то нашла, могла бы и предупредить».
И все, с того дня он не заходил на сайт.
Саша тут же написала ему, все объяснила, описала мучения, которые пережили они с сыном в этой больнице.
Но Максим не отвечал. И не заходил больше на сайт.
Если бы все закончилось на этом, это была бы обычная грустная история. Но через две недели в дверь позвонили. Саша прихватила на руки тяжелого карапуза с буйными кудрями и пошла открывать.
На пороге стоял Максим. В руках у него был огромный плюшевый медведь и цветы.
Саша смотрела на него растерянно, но как-то … радостно?
— Что ты тут делаешь? – прошептала она.
— Приехал к своему сыну, — ответил Максим. – И, надеюсь, к своей будущей жене.
Ясный тёплый день. На террасе дома шумная компания ребятишек. На столе миски с мёдом, свежеиспечённые булочки, домашнее печенье и чай. Они жадно жуют и весело переговариваются. Хозяин, как обычно угощает соседских детей первой качкой мёда, так учил его отец, а того его дед.
Со дня на день с женой ждут в гости своих детей и внуков. Им тоже сладостей припасено. Елена вынесла ещё порцию булочек.
— Осторожно, они ещё горячие, — предупреждает она, выставляя блюдо на огромный стол.
Но дети расхватывают выпечку и ойкают, обжигая пальцы. Елена смотрит на эти чумазые мордочки и вспоминает своих детей, когда они были маленькими. «Как быстро летит время!» — вздыхает она.
Тридцать лет тому назад.
Небольшой дом в деревенской глуши. Здесь живёт Лена с родителями. Когда девочке исполнилось четырнадцать – умерла мать. Отец с горя запил. Все домашние дела и огород стали обязанностью дочери. С годами она привыкла.
Едва она закончила школу — умер и отец. Этой же осенью пришлось выйти замуж за соседа Олега. Мужчина на тринадцать лет её старше, разбирается в ведении хозяйства, да и без мужика в доме никак нельзя. Огород вскопать и то сколько труда, не говоря о ремонте в доме.
Родились дети. Сперва — дочь Катя, а через три года и сын Костя. И жизнь потекла размеренно и невозвратно, как огромная река.
Олег помогал по хозяйству, когда бывал дома и выкраивал время, но в основном уезжал на работу в райцентр. Две недели там, две – дома. Но те дни, что бывал дома, шумно отмечал с приятелями – пил. Лена и к этому привыкла. «Что делать?» — рассуждала она, — «Все пьют». Так пролетели десять лет замужества.
Но однажды муж не вернулся с работы. Местный участковый сообщил, что его арестовали за воровство. Оказывается, он подворовывал на работе, а на вырученные деньги выпивал.
Олегу дали три года. Младший сын Славик родился уже, когда муж ехал к месту отбывания наказания.
За работой по дому и заботами о детях, незаметно пролетели три года.
Возвращения мужа Лена ждала. Не то, чтобы очень скучала, просто дел накопилось много: крышу перекрывать надо, ограда вся перекосилась и печь дымит, ремонта просит.
Олег приехал не один, а с приятелем Игорем, таким же освободившимся из мест не столь отдалённых.
— Ты, уважение окажи гостю! – приказал муж, — Он меня там выручал. Если бы не Игорь… — поднял большой палец правой руки, — Вот такой мужик! Он за убийство отсидел свою «пятнашку»! Это тебе не баран чихнул. Неси всё на стол!
Лена вся сжалась. «Похоже, что приятель ещё почище мужа будет», — переживает она и волнуется за детей, — «Как у него ума-то хватило такого злодея в дом вести?» Вздохнула и принялась накрывать на стол. Делать не чего – гость.
Худенькая, скромно одетая женщина ловит на себе взгляды незнакомца. Мороз по спине пробежал. Не знает, кого больше бояться мужа или этого тюремщика. Кто знает, что у него в голове. Уже поздним вечером, уложив детей, Лена вернулась к празднованию. Села в уголок — устала, кусок в горло не лезет.
— Ты, давай сбегай за самогоном к соседу! Чего расселась? – кричит Олег, показывая пустую бутылку, — Быстро! Мы ждать не будем.
— Олег, хватит уже, — просит жена, — Ночь на дворе. Как я пойду людей будить. Завтра сам сходишь, а сейчас спать пора.
— Это, ты мне? – орёт пьяный Олег, соскакивает из-за стола и хватает жену за волосы на затылке, — Я сейчас тебе покажу, как мужу перечить! Ты не пойдёшь, а побежишь у меня…
— Ну, хватит! – заступается Игорь, машет рукой на приятеля, — Отпусти её! Видишь, она и так нам такой стол накрыла. Чего ты руки распускаешь? Да, и правда спать пора.
— А, ты, чего глаз на мою жену положил? – прищурившись, спрашивает муж, — Мне другу ничего не жалко! Ты мне жизнь спас там, — толкает Лену так, что она летит на пол, — Бери, дарю!
Женщина сжалась в комок, трясётся от страха и омерзения. Она не ожидала от мужа такой выходки.
— Не бойся! – протянул ей руку Игорь, помогает встать, — Тебя никто не обидит. Вставай и иди спать. Я его сам успокою. Всё в порядке! Иди!
Бедная Елена не сомкнула глаз. Холодная дрожь по всему телу, а лицо горит, словно ошпарила. Слёзы душат, обжигая щёки. Едва пропели петухи, встала. Вышла на крыльцо глотнуть свежего воздуха. Её, как от ветра шатает. Скрипнула дверь. Обернулась. Стоит гость.
— Вот, что, Елена! – начал Игорь, вместо утреннего приветствия, — Я за эти годы посмотрел на твоего. Его ничему жизнь не научила. Бери детей, поедем ко мне. У меня дома мама ждёт. Я не шучу! Тебе и детям здесь не место с таким отцом! Быстро собирайся!
Лена выпучила на него глаза и открыла рот, пытаясь возразить.
— Да, ты не бойся меня! – говорит он, — Я действительно сидел за убийство… По молодости заступился за девушку. Провожал её с танцев, а тут двое встретили, и давай приставать. Я одного толкнул, а он головой о камень. Сразу на смерть. Меня арестовали, а моя подружка сбежала и даже на суд не явилась рассказать, как всё было. Вот и сел. Поехали, Лен. Мне твои ребятишки приглянулись. Собирайся, пока он спит.
Лена влетела в дом, а в голове стучит: «Только бы не сон! Только бы не передумал!»
Так целым семейством, Игорь и заявился к матери. Мария Васильевна от такой радости даже заплакала. Она не надеялась уже женить сына, не то, что внуков успеть понянчить, а тут такое счастье.
Младший сын Славик сразу Игоря стал звать папой, всюду хвостиком за ним ходил. А старшие Катя и Костя только через год окончательно привыкли и полюбили нового папу. Спустя два года в семье родились ещё двое сыновей. Лена и Игорь жили дружно. Всё плохое забылось. Жизнь каждому из них подарила второй шанс, и они с благодарностью приняли его.
***
За оградой сигналит подъехавшая машина. Прибыла старшая дочь Катя с мужем и троими детьми. В открытое окно выглянула Лена.
Из машины выходят молодая женщина с годовалым ребёнком на руках, и ещё два сорванца быстро выскакивают и несутся в калитку. Муж вышел из машины и открывает калитку.
На крыльцо вышел Игорь.
— Деда, деда! – кричат дети, и бегут наперегонки, — Мы приехали!
Игорь, улыбаясь, смотрит на малышей. Он ни разу не пожалел, что привёз Лену с детьми сюда.
«Если бы не осудили тогда, разве встретил бы её?» — задумался он и вздохнул, — «Нет! Всё правильно! Жизнь меня учит, а я делаю выводы и поступаю по совести!»
Прошло много лет, но Таня помнит: растрёпанная мама в распахнутом халатике хватает её любимую куклу и с маху лупит папу по голове: хрясь! Кудрявая пучеглазая голова с лимонными волосами отлетает от пластикового туловища, катится по полу, пропадает под диваном. Папа кричит плохие слова, мама визжит, рвёт Таню на себя за руку, папа – за вторую. Больно, ааааа!
Мама с Таней бежит в туалет, защёлкивает дверь, кричит плохое, плохое! Папа лупит снаружи. Сначала громко, потом – страшно. Дверь трясётся, на голову сыплется какая-то крошка. Таня рыдает, мама больно стукает по затылку: «Замолчи, дура, соседей поднимешь!»
Лампочка на потолке гаснет – папа снаружи щёлкнул выключателем. Страшно. Мама верещит: «Витя, ты пугаешь ребёнка!» И больно-больно, душно прижимает Таню к себе.
Бабушка говорит, что мама ушла от «этого козла». Козёл – это папа. Что папа плохой, что папе лишь бы обижать маму и пороть Таню. У папы чёрное плохое сердце, говорить и спрашивать про него не надо, а то мама и бабушка с дедушкой расстроятся, понятно?!
Тане не понятно. Папа вдруг приезжает в бабушкин двор на велосипеде, сажает Таню на раму, везёт в центр, угощает мороженым и ведёт на мультики. Вечером высаживает, где забирал, и уезжает.
Бабушка и мама кричат, бьют Таню по лицу, обзывают «тварью» и «предательницей», потому что «нормальная девочка никогда бы не уехала с кем попало» не спросив разрешения. Таня плачет, Тане так и надо.
Таня живёт у бабушки всю весну, лето и осень. Бабушка называет её «наказанием» и «отродьем». Бабушка говорит, что мама выходит замуж за своего «партийца» и теперь Таня – бабушкин крест. Что мама променяла и «снова забрюхатела». А бабушка не подписывалась.
И что Таня – обуза, которую надо сдать в детдом. Детдом Тане показывали через забор. Похоже на детский сад. Но всё равно страшно и не хочется. Дедушка слушает, молчит, вздыхает, не вмешивается, потому что старый дурак. И гладит по голове, когда никто не видит. Мама иногда приезжает. У неё большой живот и дядя Серёжа. Бабушка угощает дядю блинами с мясом. Улыбается, расспрашивает. А потом, проводив, кричит на Таню. Потому что двоих уже вырастила, а на третьего ублюдка не подписывалась. Снова приезжает папа. Спорит с бабушкой в дверях, все ругаются. Таню выволакивают из дальней комнаты за плечо и кричат, чтобы сказала, что не хочет его видеть. Таня говорит. Папа улыбается, как злая собака, поднимает голову Тани за подбородок, смотрит в глаза и говорит: «Вся в мать».
Дверь хлопает. Бабушка зовёт пить чай. Без капризов и с вареньем. Ночью Таня беззвучно рыдает в подушку, так, что к утру начисто пропадает голос и болят уши. Бабушка сердится, говорит деду, что «это всё из-за этого козла, не надо было на порог пускать, ты, старый, не смотришь, кому открываешь». Таня знает: у мамы родился мальчик. Таня переезжает к маме и дяде Серёже, потому что «надо маме помогать, ты же старшая».
Таня катит коляску по улицам, про себя заклиная, чтобы опять не отвалилось колесо. В прошлый раз это случилось возле самого дома, еле-еле дотащила, помогла какая-то тётенька. А мама очень ругалась и хлестала по щекам, потому что надо смотреть, что делаешь.
А сейчас стоять на молочную кухню надо. Там по бумажке: творожок, кефир, бульон и протёртое мясо. И специальные бутылочки на обмен. Если их потерять, то еду для Мишки не дадут. В прошлый раз бутылочки лежали в корзинке под коляской, их отобрали мальчишки, мама драла и ругалась.
Сейчас бутылочки и баночки спрятаны под клеёнчатой накидкой коляски, у Мишки под боком. Надо ещё загадать, чтобы Мишка не орал, пока она будет стоять в очереди внутри. Потому что если заорёт, тётки из очереди на неё накинутся, будут стыдить и спрашивать, чья она такая, и куда смотрит мать на такую плохую няньку. Иногда к «молочке» приходит папа. Здоровается, расспрашивает, как живут мама и дядя Серёжа. У папы тоже родился мальчик. Поэтому к нему пока никак нельзя. Но когда Таня вырастет и сможет решать сама, она непременно к нему придёт. Таня качает коляску замёрзшими руками. Таня знает, что при папе надо называть дядю Серёжу дядей Серёжей, при маме – папой, при бабушке – партийцем.
Тане ещё надо в булочную, в овощной и в молочный. И чтобы хлеб был нормальный, свежий. А злая тётка из овощного не подсунула огромную свёклу и не кричала. И чтобы молоко не кислое и бидончик не пролился. Тане семь лет, почти восемь. Совсем взрослая кобыла, ещё бы толк был. Автор — Зоя Атискова
Предсказание Виктория Белозерова * — Саш, ну пойдем`! Она всем правду говорит! — в голосе Оли звучали умоляющие интонации. Александра вздохнула: она со школы пыталась убедить подругу в том, что гадалки, экстрасенсы и ясновидящие — всего лишь талантливым манипуляторы, пользующиеся человеческой доверчивостью. Но Оля продолжала считать, что существуют «настоящие» экстрасенсы. Видимо, баба Света относилась именно к таким.
Сейчас Оля позвонила, чтобы уговорить Сашу сходить вместе с ней к этой загадочной женщине, чтобы та поведала девушке, что ее ждет в будущем. Вопрос этот очень волновал Олю, ведь через месяц ей предстояло выйти замуж… — Лель, да я точно знаю, что она тебе скажет. Что проживешь ты жизнь долгую и счастливую, что детей будет двое, что муж будет богатым, — протянула Саша. — Ну и пусть! Вдруг так и будет. Пошли, ну что тебе, жалко, что ли! Я боюсь одна! — Оля говорила так, что Саше ничего не оставалось сдалась, как согласиться. Разве можно отказать подруге, да еще и накануне свадьбы? — Хорошо! Завтра как закончу работать, могу с тобой встретиться. Потом у меня командировка. — Отлично! Я за тобой заеду! Пока! Саша нажала на «отбой» и задумчиво уставилась на дисплей телефона. Надо же, подруге опять удалось втянуть ее в сомнительную авантюру!
На следующий день Оля действительно заехала за Сашей. Было видно, что она взволнована: девушка заикалась, щеки ее пылали. Сашу это удивило. Неужели подруга действительно считает, что узнает свое будущее? Когда машина тронулась, Александра спросила: — Лель, ты серьезно? Ты веришь этой бабе Шуре? Ольга кивнула, не сводя серьезного взгляда с дороги. — Свете, Саш…Бабе Свете. Серьезнее некуда. Женщине с работы она предсказала, что у той двойня будет. Она посмеялась, а через месяц УЗИ сделала. Мальчик и девочка.
Потом еще одна наша из отдела к ней ходила. Так баба Света ей сразу велела к матери поехать. Та ни в какую. Мол, куда я поеду, у меня работа, а мать в Саратове. Не поехала. Мать через две недели в больницу попала, так и умерла в реанимации. Не успела с дочкой повидаться. — Оль, это все может быть совпадением. Думаю, есть куча народу, кому баба Света твоя тоже что-то такое говорила, но не сбылось. Только эти люди не говорят никому, потому что кучу денег мошеннице отдали по глупости, — попыталась дать рациональное объяснение «прозрениям» шарлатанки Саша.
Ольга пожала плечами, обтянутыми серой шерстяной водолазкой: — Посмотрим. Я вот думаю, что она что-то очень важное скажет. Чувствую… Саша засмеялась: — У тебя тоже предчувствия, да? Ты тоже ясновидящая теперь? Но Ольга в ответ даже не улыбнулась, а серьезно ответила: — Представь себе. Прошу тебя, давай без шуточек. Я не прошу, чтобы ты к ней заходила. Просто будь рядом со мной, если что… Вдруг… Вдруг что-то плохое увидит. Саша поняла: ее подруга действительно боится узнать что-то ужасное о своем будущем. И ей нужна моральная поддержка. Что же, значит, она выполнит свою роль`. И только потом будет издеваться над Олей и ее верой всяким глупостям!
Через полчаса девушки были на месте. Оказалось, что гадалка живет в обычном пятиэтажном доме на втором этаже. Саша уже представляла себе маленькую деревенскую избушку на отшибе с покосившимся забором и сидящим на крылечке черным котом. Но все оказалось куда прозаичнее.
Подруги поднялись на нужный этаж. Ольга какое-то время постояла в нерешительности перед дверью, наконец она нажала на звонок. Послышались шаркающие шаги. Дверь со скрипом распахнулась. Перед подругами стояла женщина лет 65, одетая в трикотажный спортивный костюм грязно-голубого цвета. Волосы женщина явно красила хной: медный цвет контрастировал с седыми корнями. — Здравствуйте! Вы баба Света? — дрожащим голосом спросила Оля. Женщина кивнула и сделала шаг в сторону, явно приглашая девушек войти. — Раздевайтесь, куртки вешайте вот сюда, проходите в комнату, — распорядилась гадалка. В комнате баба Света предложила Оле и Саше расположиться на двух продавленных креслах. Здесь у гадалки явно было некое подобие зала для ожидающих: на журнальном столике валялись старые журналы и стояла вазочка с дешевыми карамельками. — Кто хочет будущее узнать? — строго спросила хозяйка квартиры. Оля встала с кресла: — Я. Я хочу. У меня свадьба скоро… Женщина усмехнулась: — Дождалась своего любимого, молодец! Ладно, пошли со мной, на кухне поговорим, карты раскину. Оля отправилась вслед за бабой Светой, оставив Сашу в «комнате ожидания».
Девушка полистала журнал, но не нашла в нем ничего интересного. Время шло. Оли не было десять минут, двадцать, полчаса. Александра заскучала и начала жалеть, что не взяла с собой книгу, а сумку с телефоном оставила в машине Ольги. Вскоре подруга вернулась. Лицо ее сияло. Девушка прошептала: — Сразу в точку! Я же правда Пашку дождалась из его ординатуры! А ты говорила. — Ой, да так любой девушке сказать можно. Ладно, поехали! — А ты не хочешь погадать? — поинтересовалась Оля. — Не хочу, ты же знаешь! И денег мне жалко. Оля хитро улыбнулась: — Я за тебя тоже заплатила. Еще вчера деньги перевела. Это — мой подарок. Иди, баба Света тебя ждет. — Лель, ты ненормальная! — прошипела Саша.
— Тебе деньги девать некуда? Лучше бы в кафе посидели, раз уж ты у нас такая богатая! Но Ольга буквально выпихивала Сашу в сторону кухни: — Иди, иди! Ты обалдеешь! Она тебе всю правду скажет! Саша поняла, что она должна посетить бабу Свету, иначе подруга не отвяжется. Проклиная себя за то, что согласилась участвовать в этом мероприятии, девушка зашла на кухню. Гадалка задумчиво тасовала колоду карт. Перед ней стояла пепельница. Саша поморщилась: запах табачного дыма она переносила плохо, он напоминал ей об отце… — Садись, чего стоишь? — баба Света прервала мысли девушки. Саша опустилась на табуретку. Ей хотелось как можно скорее сбежать из этой квартиры прочь. Но она боялась, что расстроит Олю. Поэтому решила, что будет играть свою роль в этом нелепом спектакле до конца. Баба Света протянула Саше колоду: — Сними от себя левой рукой. Саша выполнила просьбу гадалки. Баба Света положила перед собой две карты и нахмурилась. Потом вытащила еще одну. — Не помню, чтобы вторую черную карту в колоду вкладывала. А она тут как тут, — пробормотала женщина.
Вдруг она резким движением взяла в руки зеркало и повернула отражающей поверхностью к недоумевающей Саше. Девушка успела увидеть свое лицо, пересеченное трещиной на поверхности зеркала. Гадалка повернула зеркало к себе и начала всматриваться в него внимательными глазами. Саше стало неуютно. Баба Света слишком убедительно изображала испуг… — Ничего! Совсем ничего, — тихо проговорила гадалка.
Потом она подняла взгляд на Сашу и произнесла слова, от которых у девушки мурашки пробежали по спине: — Иди домой. Я покойникам не гадаю. Мать тебя украла у судьбы, но краденое скоро вернуть придется. Три раза по семь и еще семь лет тебе отмерено, голубка, а потом… Потом все. — О чем вы? — голос Саши дрогнул. — Говорю, двадцать восьмой твой День рождения последним будет. Хочешь — верь, не хочешь — не верь…
Иди домой, а деньги я верну. А про отца ты подумала не просто так, когда вошла, девочка. Баба Света резко поднялась со своего стула. Саше показалось, что глаза ее странно блестят. — Идите домой. И на свадьбе у подруженьки погуляй хорошенько.
По пути домой Оля безостановочно рассказывала о том, что нагадала ей баба Света: — А детей не двое, а трое будет, представляешь! Только вот странно, она сказала, что один будет ранний слишком. Это как? Ладно, главное, что здоровые.
А еще она увидела, что Пашка на мне жениться не мог долго, денег не было. Ну, помнишь, он же недавно работу только нормальную нашел. Ну вот откуда она это знает, а?
Саша пожала плечами. Почему-то из головы у нее тоже не выходили слова бабы Светы. Три раза по семь и еще семь… Через два месяца Саша должна была отмечать двадцать восьмой День рождения. Выходит, гадалка предсказала ей скорую гибель? И как она поняла, что Саша вспомнила отца при виде переполненной пепельницы? — Да брось ты, такое всем можно сказать. Мне только интересно, зачем она меня пугала, — протянула Саша.
— Вот какая ей в этом выгода? Обещала деньги вернуть.
Оля испуганно посмотрела на подругу: — В смысле? Она уже вернула. Перевела на карту, когда мы одевались. Я еще хотела спросить, что ты ей сказала такого… — Да просто она увидела, что я не верю ее словам. Вот и решила, что не стоит позориться. Это таким, как ты, гадать легко. Всему веришь, — засмеялась Саша. Но смех ее получился фальшивым.
Что значило: мертвецам не гадаю? И отец… При чем тут ее отец`? Саша вспомнила образ отца. В детстве он пугал ее… Он сильно выпивал, но, к счастью, напившись, он не буянил и не проявлял агрессии. Просто тихонько сидел на кухне и курил одну сигарету от одной, покачиваясь и глядя в пространство.
Отец ушел из жизни молодым, ему еще не было тридцати, и мать Саши всю жизнь провела в одиночестве, не сумев забыть главную любовь своей жизни. — О чем задумалась? — спросила Оля у подруги. — Да нет, просто устала, — Саша не хотела делиться своими переживаниями.
Зачем пугать Ольгу, ведь скоро она выходит замуж! А она такая впечатлительная, доверчивая. Совсем не изменилась с того момента, как произошло знакомство с Сашей. А было это, когда девочки учились в пятом классе. Надо же, как быстро летит время…
— Быстро время летит! Ты уже совсем взрослая, — проговорила мама Саши, поправляя бантики на ее голове. — Первоклассница! Пойдем домой, папа ждет! Саша помнила тот день, потому что помимо ее первого дня в школе случилось еще кое-что очень важное. Что-то, что отложилось в ее памяти на долгие годы, разделив жизнь на «до» и «после».
В этот день родился ее отец. После линейки и первого урока они вместе с мамой должны были зайти и купить торт «Киевский», который обожал отец. А потом ждать папу с работы, накрыв стол. Но все пошло не так, как планировалось. Когда мама резала салаты, а Саша протирала тарелки белым вафельным полотенцем, в дверь позвонили. Саша осталась на кухне. Она услышала, как мама открывает дверь. Как мужской голос что-то тихо говорит ей. Как мама начинает громко кричать. Саша никогда не слышала, чтобы она кричала так громко и так страшно.
Девочка отложила тарелку и бросилась в коридор. Мама почему-то сидела прямо на полу, закрыв лицо руками. Над ней стоял какой-то мужчина. Мужчина тряс маму за плечо и тихо повторял: — Тонь. Возьми себя в руки. Возьми себя в руки! Но мама не реагировала, она продолжала рыдать и трястись. Саша подошла к маме и громко спросила: — Мама, почему ты плачешь? Женщина отняла руки от лица и посмотрела на дочь, словно видела ее впервые. Потом глухим голосом произнесла: — Саша, папы больше нет. Он не придет. Что было дальше, Саша не помнила. Приходили какие-то люди, что-то говорили, мама куда-то ушла, оставив Сашу с соседкой… Потом были похороны и поминки. А потом мама сказала, что какое-то время они поживут в деревне, у сашиной бабушки. И в школу Саша будет ходить деревенскую.
В деревне Саше нравилось. Бабушка держала кур и смешную козочку, которых Саше разрешали кормить`. Вместе с мамой можно было ходить в лес и на речку. В школе учиться ей было очень легко. Правда, была одна проблема.
Бабушка Соня, которая была мамой сашиного отца, почему-то невзлюбила девочку. Она не выказывала явной неприязни, но относилась к Саше холодно, как к чужой. И девочка чувствовала это отношение и тяготилась из-за него.
Как-то раз Саша проснулась среди ночи. Девочке захотелось пить, но она какое-то время лежала в кровати. Вставать и идти за водой не хотелось, в избе было холодно, а под одеялом — так тепло и уютно!
Вдруг Саша услышала голос матери: — Не думала я, что так получится! Не хотела! Бабушка ответила: — Не хотела она! Все село знает, что ты к Нюське бегала, Толю приворожила! Из-за тебя все! Из-за тебя он помер! Видеть тебя не могу! И девку твою… Эх, свалились вы на меня на старости лет! И выгнать не могу, и терпеть тяжело! — Я не виновата… Я любила его. И люблю. И всегда любить буду`! — голос матери звучал так, словно она вот-вот сорвется на крик. — Любила… И убила любовью своей! Иди спать. Еще поживите у меня месяцок, а дальше уходи! Не трави мне душу. Забыть тебя хочу. Саша услышала, как проехался по полу стул. Раздались легкие шаги матери. Женщина вернулась в комнату, где спала вместе с Сашей. Какое-то время она стояла неподвижно, глядя на дочь. Потом разделась и легла на свою постель.
Саша услышала, как мать тихо всхлипывает в подушку. Через полчаса все затихло. Забыв о том, что еще недавно ей хотелось пить, Саша тоже заснула.
На следующие день бабушка попросила Сашу помочь ей собирать грибы. С маленьким кузовком в руках, Саша семенила за бабушкой, высматривая в осенней траве грибные шляпки. Наконец, девочка решилась задать волновавший ее вопрос: — Баб! А кто такая Нюська? Бабушка резко остановилась и смерила девочку взглядом. — Чего интересуешься? Подслушивала, что ли? Бабушка нахмурилась. Саша подняла кузовок перед собой, словно пытаясь загородиться им от бабушки, и проговорила: — Случайно услышала. Зачем мама бегала к Нюське? Я просто проснулась… Ночью… — Неважно. Грех твоя мать на душу взяла. Большой. Еще раз спросишь — в углу будешь стоять весь вечер. Поняла? — строго сказала бабушка. Саша кивнула. Но мысль о загадочной Нюське не давала ей покоя еще пару недель. А потом благополучно забылась…
Позже мать часто рассказывала Саше об отце. О том, каким он был. Красивым, умным, добрым, сильным… Казалось, Анатолий был идеальным мужчиной. Мужчиной, о котором можно только мечтать.
Уже будучи взрослой, Саша часто рассматривала снимки, на которых ее родители были запечатлены вместе. Если в детстве мама казалось ей настоящей принцессой, то, повзрослев, она смогла здраво оценивать ее внешность.
Антонина была потрясающе некрасивой девушкой. Маленький рост, длинный нос, мелкие черты лица, тоненькая косичка…
И рядом — отец, высокий, широкоплечий, с белоснежной улыбкой. Саша не понимала, что же держало их вместе. Ведь за отцом, по словам бабушки, бегала половина деревни. И он все же выбрал Тоню, удивив всех своих родственников и поклонниц.
Что же было в маме? Чем она приворожила своего мужа, так рано ушедшего из жизни`? Саша очень хотела узнать ответ, но задать его было некому. Бабушка умерла, когда Саше было 15 лет, а мама не общалась с дочкой, прервав с ней все связи сразу после того, как девушка закончила университет.
После визита к бабе Свете Саша потеряла покой. У нее началась бессонница. Если удавалось уснуть, Саша сразу просыпалась: она видела кошмарные сны про отца, про мать и про бабушку. Девушка чувствовала себя разбитой, с трудом сосредотачивалась на работе.
«Не думала, что я настолько внушаемая», — думала Саша, ругая саму себя. Но поделать ничего не могла. А потом она узнала, что Оля беременна. Вот что значили слова о ребенке, который появится неожиданно… — Надо же, мы предохранялись, — недоумевала Ольга.
— Откуда? Как это вышло? И как она догадалась? Я не понимаю. И это напугало Сашу по-настоящему. Тот факт, что баба Света была права. Двадцать восемь лет. В этом же возрасте ушел из жизни ее отец. Неужели она повторит его судьбу? Неужели свадьба Ольги, на которой она должна была «погулять» по совету бабы Светы — последний праздник в ее жизни?
После очередной бессонной ночи Саша поняла: надо что-то делать, иначе она сойдет с ума. Надо снова съездить к гадалке. Поговорить с ней. Поймать на откровенной лжи. Убедиться, что она всего лишь дурачит клиентов. Это должно было развеять страхи. И Саша решила, что так и поступит.
На следующий день, уже без Ольги, она снова позвонила в дверь бабы Светы. На этот раз женщина была одета во фланелевый халат. Увидев девушку на пороге, гадалка нахмурилась: — Зачем пришла? Я никого не жду! — Вы мне в прошлый раз сказали что-то про моего отца и про то, что я не доживу до двадцати восьми лет. Почему? Можете объяснить ваши слова, — Саша удивилась собственным интонациям. Они явно звучали жалобно.
Баба Света какое-то время смотрела на девушку, словно пытаясь принять какое-то решение. Потом вздохнула: — Заходи. Поговорим. Саша снова оказалась на крохотной кухне. На этот раз карт и зеркала на столе не было.
Какое-то время баба Света молчала и крутила на столе стеклянную пепельницу. Потом она заговорила: — Я своему дару сама не рада. Не всегда приятно знать что-то о людях. Будущее у всех разное. У кого-то хорошее, светлое. У кого-то темное. А у кого-то нет будущего вовсе.
Повисло молчание. Саша буквально почувствовала его физически, как чувствовала запах табачного дыма. — Почему вы говорили, что мне осталось жить немного? — решилась спросить Саша.
— Вы просто меня пугали? — Не пугала. Не хотела пугать. Хотела предупредить. А вот лишнего сказала. Лучше не знать, наверное… — Но почему`? Я грех совершила? Или что-то делаю не так? Или больна? — Саша начинала волноваться все сильнее. — Не ты. Кто-то из твоих. Знаешь, что такое приворот? Грех страшный. И твоя мать его совершила. Отца приворожила. А дети в таком браке у судьбы украдены. А что украдено у судьбы, то она назад потребует. Ничего с этим не поделать. — То есть? Я умру? Потому, что моя мама когда-то совершила какой-то глупый ритуал`? — Саше хотелось одновременно плакать и смеяться. Баба Света смотрела на нее с сочувствием, и это пугало больше всего. — Как знаешь. Может, и глупый. Но я так вижу. Отец твой другой женщине был предназначен. А его украли. И тебя украли, девочка. — И что мне делать? В церковь идти? — Саша попыталась пошутить, но получилось плохо. — Не поможет. Сходи, если легче станет. Но приворот тот черный был, такой молитвой не разрушить. — И что мне делать? Совсем нет никаких способов? Гадалка лишь молча смотрела на девушку, не отвечая на ее вопрос. Саша поднялась. Голова у нее кружилась: то ли от слов бабы Светы, то ли от табачного дыма. — Я вам не верю. Вы пугаете людей. И… И вы глупости говорите, — прокричала Саша. Она побежала в коридор и выскочила из квартиры гадалки.
Девушке не хватало воздуха. Выйдя на улицу, она набрала номер Ольги: — Оль, а что тебе еще эта баба Света говорила? Было что-то, что сбылось? Кроме беременности? — Ну, еще она внешность моего жениха точно описала. Сказала, как мы познакомились. Знала, что он младше меня на четыре года…
А, еще вот что странно. Она сказала, чтобы я через неделю в среду на работу не выходила. Я посмеялась, но так и сделала. Короче, в тот день у нас как раз штукатурки кусок огромный упал прямо на мой стул. Если бы я пришла, то точно бы в больницу попала! А ты говорила! — Спасибо, Лель. Ладно, пока! Саша положила телефон в карман и задумалась. Что, если баба Света действительно права? Что же делать? Получается, осталось всего пара месяцев! И за это время надо успеть открыть как можно больше секретов своей семьи.
На следующий день Саша попросила небольшой отпуск за свой счет. Ей нужно было всего три-четыре дня. Начальник охотно согласился. — Устала? Саш, хочешь, поездку в санаторий тебе организую`? А то выглядишь ты в последнее время не очень хорошо! — заботливо сказал он, глядя на сотрудницу. Саша улыбнулась: — Нет, не надо в санаторий. Я на три денька только съезжу в деревню, где бабушка жила. Отдохну, погуляю по лесу, мысли в порядок приведу. — Странная ты, Саш. Но ладно, раз ты так решила, — кивнул начальник, подписывая приказ об отпуске.
Саша действительно поехала в деревню, где когда-то жила ее бабушка. Дом бабушки давно был заброшен: он почти разрушился от дождя и снега, сад зарос сорняками.
Саша отправилась к соседнему дому. Она помнила, что когда-то там жила подруга ее бабушки, которую звали Елена Прокофьевна. Саша надеялась, что сможет узнать что-то о своих родственниках. И не ошиблась.
Старушка прекрасно помнила её родственников, которые когда-то жили в деревеньке. Пригласив гостью к столу, она начала свой рассказ. Никто не знал, от кого Соня, бабушка Саши, родила своего Толю. В деревне просто не было никого, на кого был бы похожим мальчик. Смуглый, с черными глазами и темными волосами, вьющимися крупными кольцами, он был похож на маленького цыгана. Женщина души не чаяла в ребенке и гордилась им.
Толя вырос настоящим красавцем. Когда ему исполнилось всего четырнадцать лет, на него уже начали заглядываться девушки. А в шестнадцать он слыл местным ловеласом. Выбирать невесту Толя не торопился. Да и мать его не торопила. Успеет еще. Пусть пока погуляет, а потом найдет себе хорошую девушку.
К всеобщему удивлению, Толя решил жениться не на одной из местных красавиц, а на Тоньке, сироте, родителей которой сгубила водка, когда девочке не исполнилось и 10 лет.
Тонька жила с тетей, училась из рук вон плохо… Да и симпатичной внешностью природа ее не наградила. Низкий рост, редкие волосы, крохотные глаза, обрамленные почти белыми ресницами…
Увидев такую «невесту» своего сына, Соня потеряла дар речи. Сперва она даже думала, что Толя шутит над ней или над Тонькой. Но намерения сына оказались серьезными. Он смотрел на Тоню влюбленными глазами, словно перед ним была королева красоты. Он готов был носить ее на руках, выполнял каждый каприз, как околдованный… — Может, и впрямь околдовала? — спрашивала Соня у подруги, жившей по соседству. — А ты сходи к Нюське, она же у нас ведьма, говорят. Спроси, не приворожила ли Тонька твоего сына. Похоже на то. Посмотреть не на что, а твой Толя как ненормальный на нее глядит! — посоветовала Елена. И Соня отправилась к Нюсе. Нюська жила в маленькой неухоженной избе на краю деревни. Дом ее был настоящей достопримечательностью. Сюда часто ездили какие-то люди из города на хороших машинах. Они интересовались у жителей деревни, как найти дом «колдуньи Анастасии».
Сами деревенские Нюсю не любили и считали странной и нелюдимой. Соня постучалась в двери ведьмы. Та быстро открыла и смерила женщину взглядом: — Чего хотела? — Держи, Анастасия, тебе, — Соня протянула корзину, наполненную крупными яйцами. Ведьма взяла корзину и усмехнулась: — Так чего хочешь? Вижу, вопрос ко мне есть. — Есть. Cкажи, Тонька-сирота ничего у тебя не просила`? Нюся хитро блеснула глазами: — Просила. Просила, чтоб кое-кто любил ее до самого гроба. И будет он ее любить. Но что делать, Тоська на такое согласилась, а значит, и я согласна. Соня расширенными от ужаса глазами смотрела на ведьму: — Какой гроб? Ты о чем, старая? Улыбка исчезла с лица деревенской ведьмы: — Мое дело — исполнить свою работу. А прочее меня не касается. Толька твой привороженный, скрывать не буду. За работу мне золотом заплатили. Трижды по семь и еще семь такие живут. Толику твоему сейчас восемнадцать. Вот и считай. Иди и живи дальше, как жила. Тебя это не касается. — Как не касается! Это же сын мой! — воскликнула Алена. Но ведьма уже закрыла дверь перед ее носом.
Трижды семь и еще раз семь? Двадцать восемь лет? Нет, этого быть не может. Просто Нюся решила глупо пошутить и напугать доверчивую односельчанку! Именно так решила Соня. Может, Тонька и правда ходила к ведьме, чтобы та приворожила ее сына. Что поделать, пусть живут! Авось, будут счастливы… Так думала Соня, отгоняя прочь тревожные мысли. Тоня и Анатолий поженились и уехали в город. Вскоре Тоня забеременела и родила дочку, которую назвали Сашей. Соня немного смягчилась, увидев внучку. Она даже подумала, что сможет полюбить невестку. Пусть она невзрачная, но видно, что хорошая мать, дочку любит… Но вскоре после рождения Саши Толю словно подменили. Он начал пить. Пил много, случались у него порой даже недельные запои. Толя не буянил, не дрался, просто употреблял огромные количества алкоголя, словно хотел забыть о чем-то, убежать от мира.
Напившись, он сидел на кухне и курил одну сигарету от одной, не обращая внимания ни на жену, ни на маленькую дочку. А в свой двадцать восьмой День рождения Толя погиб. Просто упал с лестницы на работе… — Потом твоя мама какое-то время у Сони жила с тобой, помню тебя маленькую, — улыбнулась Елена, глядя на Сашу.
— А потом опять в город уехала и тебя забрала. Она потом еще лет десять прожила и за сыном ушла. А почему ты решила приехать, кстати? Саша вздохнула: — Да я бабушку не помню почти… А мама со мной практически не общается, у нее новая семья. Вот хочу хоть что-то узнать… — Понятно, понятно, — закивала старушка.
— Ну, ты приезжай, я тебе всегда буду рада. А то я все одна, и поговорить не с кем. Саша оставила Елене в подарок немудреные гостинцы: печенье, чай, пряники. Какое-то время девушка постояла около дома своей бабушки, а потом отправилась домой.
Все совпадало. Ее мать приворожила отца. И платой за это стала его жизнь. А теперь — и ее, Сашина. Что же делать? Смириться? Видимо, иного варианта нет. Остается надеяться, что слова гадалки — всего лишь совпадение. И Саша отметит не только двадцать восьмой, но и двадцать девятый День рождения.
Странно, но Саша спокойно приняла мысль о том, что с ней может произойти что-то ужасное. Она продолжала ходить на работу и даже купила новое платье для того, чтобы пойти в нем на свадьбу Ольги. Правда, чувствовала себя Саша не очень хорошо. У нее часто болела голова, но девушка была уверена, что все дело в стрессе. Настал день свадьбы. Саша с радостью смотрела на сияющую Ольгу, на ее новоиспеченного мужа, на радостных гостей. Она чувствовала, что между нею и остальными людьми словно пролегла невидимая граница. Неужели предсказание было правдивым? Неужели ей отмерено всего двадцать восемь лет`? Но если это так, она будет получать от жизни удовольствие! Саша в день свадьбы много танцевала. С ней хотели познакомиться все друзья со стороны жениха, и она флиртовала с ними, чувствуя себя необыкновенно привлекательной. Один мужчина, молодой доктор по имени Виктор, коллега жениха, особенно понравился девушке. Она даже согласилась на то, чтобы он проводил ее до дома. Молодые люди решили пойти пешком. Был поздний вечер`. Виктор держал Сашу за руку, смешил ее, делал комплименты. Саша улыбалась ему и наслаждалась отличной осенней погодой и приятной компанией. Виктор и Саша почти дошли до дома, где жила девушка. Оставалось перейти через дорогу и зайти во двор. — Вот тут я и живу, — Саша показала рукой на дом.
— Пятый этаж. Можешь дождаться, когда я включу свет на кухне, это очень романтично. Виктор засмеялся: — Обязательно дождусь. А потом спою тебе серенаду! Вдруг внимание Саши привлекло какое-то странное движение. На проезжую часть в паре метров от нее выбежала маленькая собака. Животное было испугано и металось между машинами. За собакой по земле волочился поводок. — Штрудель`! Погоди! Иди ко мне! — за спиной Саши раздался детский крик. Она обернулась. К дороге бежала девочка лет двенадцати на вид. То, что произошло дальше, Саша впоследствии вспоминала с трудом. Девочка выбежала на дорогу. Визг тормозов. Несущаяся на ребенка машина. Саша кинулась к ней, не понимая, что происходит. Удар. Боль и темнота… И последняя Сашина мысль: «Надо же, а мне ведь всего двадцать семь».
Она пришла в себя в больничной палате. Первое, что она увидела — цветы. Огромное количество цветов. Цветы стояли на этажерке, на подоконнике, даже на полу. Пахли цветы так, словно Саша оказалась не в больнице, а в саду. Медсестра рассказала девушке, что Виктор буквально спас ее жизнь. Он оказал ей первую помощь и вызвал скорую. Виктор приходил в больницу несколько раз, чтобы проведать Сашу и выяснить, как она себя чувствует. Приходила и Ольга. — Сашка! Свадьбу мне испортила! — сквозь слезы бормотала она, обнимая подругу.
— Как я рада, что ты живая! Какая ты смелая! Заходили родители девочки, которую спасла Саша. Именно они каждый день присылали в больницу огромные букеты, даже когда Саша была без сознания. — Наша Настенька отделалась легким испугом, — говорила мать девочки.
— Если бы не вы… Если бы не вы… — Ну что вы, я даже не успела понять, что происходит, — Саше было немного неловко, она не чувствовала себя отважной героиней или спасительницей чьей-то жизни. В больнице Саша провела почти четыре недели. У нее было несколько переломов и сотрясение мозга. Но угрозы для жизни девушки не было. Перед выпиской в палату зашла Оля. В руках у нее был букет полевых цветов и конверт. — А я к бабе Свете ходила, узнать, как твое здоровье, — заявила Ольга. — И как? — поинтересовалась Саша.
— Жить буду долго, замуж выйду за красивого? — Не знаю. Она велела тебе передать цветы и вот письмо. Когда Ольга вышла из палаты, Саша дрожащими руками открыла письмо от гадалки. Там было всего несколько строк: «Судьбу можно обмануть. Тот, кто не побоялся отдать жизнь за другого, меняет свою судьбу. Прости, что испугала. Жить тебе долго и счастливо. А тот, кто рядом с тобой был, когда ты судьбу меняла — твой ангел-хранитель. Не отпускай его от себя». Саша улыбнулась. Страхов больше не было. Была только уверенность в том, что все будет хорошо. Интересно, что имела в виду баба Света, говоря об ангеле-хранителе? Неужели ? — Саша, привет! — в палату зашел Виктор.
— Ну что, тебя отпускают! Я решил, что сам тебя домой отвезу, мне так спокойнее! ~~~~~~~~~~~~~~~~ Виктория' Белозерова
