Много-много лет назад, когда в Париже зимой ещё топили печи, а по городу ездили в экипажах и санях, произошла эта удивительная история. А начиналось всё вполне обыденно.
Маленькая Софи, в бруснично-алом берете, шоколадном пальто, сапожках, варежках и вязаном шарфе, шла по заснеженной улице, изредка пиная ножкой застывший комочек снега. В руках она держала портфель с учебниками, а в сердце – обиду на весь мир. Губы девочки были сердито сжаты, внутри всё кипело от негодования. Единственное, что утешало Софи – это то, что по вторникам она навещала свою любимую бабушку, а раз в школе был урок музыки, значит, сегодня точно вторник!
Софи на минутку перестала дуться и огляделась по сторонам. Снег, словно кокосовая стружка, посыпал дороги и мост через Сену, дома надели снежные шапки до самых балконов… Красота! У Софи уже замёрзли ручки, и она вприпрыжку побежала в гости.
Бабушка жила в старом пятиэтажном доме с высокими потолками, хрустальными люстрами и мраморным камином в парадной. В квартире у бабушки, в углу гостиной, скромно спряталась голландская печь, которая усердно грела дом зимой. Иногда приходил настоящий трубочист и чистил дымоход. А как уютно было у этой печи зимними вечерами слушать сказки, сидя в глубоком кресле, укрывшись пледом… Софи вихрем влетела в комнаты, на ходу снимая берет и пальто. Бабушка в синем трикотажном платье и белом переднике сначала строго посмотрела на нее:
– Софи, раздеваться нужно в прихожей! – Но тут же, ласково обняв внучку, махнула рукой: – Проходи скорее, пока булочки горячие! У бабушки были ясные серые глаза и мелодичный голос. Она любила порядок, и казалось, что у неё и в доме, и в душе всё по полочкам: и кружевные салфетки, и книги, и стулья, и, наверное, каждая мысль – всё на своём месте.
Софи, помыв руки, взобралась на дубовый стул в столовой и стала с аппетитом уплетать сахарные булочки с горячим густым какао. – Как же вкусно, бабушка! – восклицала она. Бабушка, радостно улыбаясь, налила себе кофе из кофейника и спросила: – Расскажи, Софи, как ты провела день? Что нового в школе? На лицо Софи снова набежала грозовая туча: – У меня был ужасный день, бабушка! Ты учила меня быть доброй и помогать другим. И представь себе, весь день я совершала только добрые поступки: помогла Аннетт выучить стихотворение; отнесла книги учителя в библиотеку; полила цветы в классе; поделилась завтраком с Полем. И никто, никто из них не похвалил меня, не сказал, какая я хорошая и добрая! И меня это так злит! Я так старалась быть замечательной девочкой!
Бабушка внимательно посмотрела на внучку и сказала: – Милая Софи, постарайся-ка научиться вот чему: когда ты даришь доброту или помощь другому, сразу забывай об этом. А вот когда помогают тебе – запоминай. – А почему так? Я не понимаю, – растерялась Софи. – Милая моя, в каждом человеке живёт гордость. И когда ты выставляешь напоказ свои добрые дела и хвастаешься ими, гордость забирает их себе, она словно питается ими и растёт. И твоё сердце, вместо того, чтобы расцветать, портится и черствеет. Но, если ты забываешь о тех поступках, что делаешь для других, и помнишь то, что совершают для тебя другие, ты сеешь семена благодарности, и они вырастают в настоящую доброту, а гордость вытесняют из сердца. Софи немного подумала и ответила: – Вроде бы я поняла, бабушка. Но свои поступки запомнить почему-то легче.
Бабушка отошла в гостиную и достала из шкафа красивую шкатулку, обитую бархатом. Она закрывалась на золотой замочек. Затем бабушка разрезала лист бумаги для писем на несколько полосок и вручила девочке чудесную коробочку: – Это тебе, Софи. Пусть это будет твоя «шкатулка доброты». Каждый день ты будешь складывать в неё маленькие записки с чужими добрыми делами.
Софи, полюбовавшись шкатулкой, взяла острый карандаш и, усердно водя по бумаге, написала: «Бабушка угостила меня вкусными булочками», «Антуан помог мне встать, когда я поскользнулась на льду», «Поль нашел для меня редкую книгу».
…Прошло несколько недель. Шкатулка доброты наполнялась всё больше, а Софи хвасталась и гордилась всё меньше. Её глаза засияли спокойным светом доброты, как у её бабушки.
Девочка повсюду носила шкатулку с собой. Однажды, когда Софи спешила в школу, та выпала из раскрытого портфеля. Замочек откололся, ударившись о землю, крышка распахнулась, и холодный, вьюжный ветер закружил «записки доброты», разнося их по всему городу: по улицам, подоконникам и порогам… Когда Софи вернулась за шкатулкой, она была пуста. Девочка не расстроилась – ведь будут новые чужие добрые дела, и она снова напишет о них.
Тем временем прохожие по всему городу поднимали её записки, читали и изумлялись: «Спасибо Аннетт за то, что подарила мне леденец», «Спасибо папе за то, что проводил меня в школу», «Спасибо маме за то, что помогла мне сшить платок».
И жители города были так растроганы благодарными детскими записями, что в этот день случилось столько добрых дел, что и не рассказать. Благодарность витала на каждой улице, в каждом доме, окошке и сердечке. А гордость, надув щёки, изгнанницей вышла за городские ворота.
Автор: Ульяна Сергеева Художник Симонова Ольга Георгиевна
Любовница мужа была прекрасной. Она бы сама такую выбрала, если была бы мужчиной. Знаете, есть такие женщины — знающие себе цену. Ходят с достоинством, смотрят прямо и открыто, слушают внимательно. У них нет суетливых движений, им не надо оголять грудь и спину, чтобы обратить на себя внимание, они царственно –спокойны и никогда не паникуют.
Она бы тоже её выбрала. Как полную противоположность себе. Потому что она сама какая`? Вечно спешащая, прикрикивающая на детей и на мужа, из рук всё у неё валится, она ничего не успевает, на работе завал, начальство недовольное.
Ходит в вечных брюках и футболках-свитерах. Потому что погладить платье или блузку – это ж целое дело. Она и забыла, когда гладила все эти воланы-рюши. Благо, сушильная машина последней модели тщательно разглаживала бельё и одежду после стирки и в утюге практически не было надобности.
А любовница была шикарной. Фигура, осанка, ноги, волосы, глаза, лицо – прямо не выдохнуть! Вот она и не выдыхала с тех пор, как узнала. Вернее, увидела. Случайно оказавшись по работе в дальнем городском районе, зашла в первое попавшееся кафе перекусить.
Работа была сделана, а голод – не тётка. В переполненном кафе отыскался свободный уголок, она села, взяла меню и подняла глаза. Нет, не показалось. Она сразу узнала своего мужа. Со спины. И увидела её.
Он держал её руки в своих ладонях и целовал пальцы. Фу, какая пошлость, подумала. Прямо «ваши пальцы пахнут ладаном». Но женщина была хорошА. Объективно хорошА. Онa заказала себе суп и салат. Съела, не почувствовав вкуса. И ещё сидела какое-то время, дожидаясь, чтобы они ушли.
Боялась стать видимой. Зря боялась – её мужа не интересовал в данный момент окружающий мир. Было странное состояние. Как после ожога — когда видишь след на теле и понимаешь, что ещё пару секунд, и тебя ввергнет в пучину боли.
А пока, вот эти пару секунд, ты живёшь в ожидании непременной боли. И ты, чтобы уменьшить будущую боль, начинаешь изо всех сил дуть на покрасневший участок кожи… Вроде должно было болеть. Но внутри было пусто. Никак.
Муж вернулся вовремя. Он всегда был в хорошем, ровном настроение. Это она заводилась с полуоборота, вечно спешила, всех подгоняла. А он такой здоровый сангвиник, размеренный, основательный, с хорошим чувством юмора. Ей бы сейчас пригодилось его чувство юмора. Её для этой ситуации не подходило. Весь вечер подмывало его спросить напрямую и бесстрастным тоном: ну, как твоя любовница? Видела вас давеча в кафе N., хорошА, ох, хорошА, понимаю тебя, сама бы не удержалась.
Спросить – и сладострастно наблюдать, как у него выступают капли пота на лбу и он краснеет и пытается сохранять спокойствие.
А она бы продолжала:- ну и что теперь? детей знакомь, им должна понравиться новая мамка, а меня-то куда определите? она хоть с жилплощадью или к нам приведёшь`?
Ничего такого не сказала. Муж привычно обнял её в постели, привлёк к себе и быстро уснул. Может, у них и секса пока нет, — подумала, отползая на свою половину кровати. И беззвучно рассмеялась. Ну вот, она теперь мыслит, как женщина, которой изменили у неё на глазах, а она продолжает всех уверять, что показалось.
Может, у них секса пока и нет. Так, первая стадия, прелюдия, симпатия, дыхание и мысли в унисон. А он хорош – зашифрованный любовник. И ни одним словом, ни одной мышцей!
Ворочалась в постели, спала отрывками, снились какие-то яркие цветы и чужие любовницы в красных платьях. Проснулась с тяжёлой головой, медленнее, чем обычно, двигалась по квартире, спокойно собрала детей в школу. И всё время думала, а что ей делать? Что обычно делают женщины, которые застукивают своих мужей с любовницами? Погуглить, что ли?
Гугл не помог. А у самой у неё не было ответов. Попробовать жить дальше? Да что там пробовать? Она и так живёт дальше. И всё так же, как и обычно. Привычный уклад, вовремя приходящий домой муж, без помады на рубашке и без запах чужого парфюма, вечно скачущие дети и походы в кино по воскресеньям. Никаких изменений в поведении. Всё тот же секс дважды в неделю. Иногда трижды, если уж быть внимательной к деталям.
Может, она обозналась в том кафе в дальнем районе города? Не обозналась. Позвонила ему в обед, он не снял трубку. Она взяла такси, рванула в то же самое кафе. Сидела в такси, придумав правдоподобную версию для таксиста, что они ждут «пакет, надо по работе». Машина мужа стояла в ряду напротив. Муж и любовница вышли вместе, сели в его машину и уехали.
Она побелела, попросила воды у таксиста, сделала вид, что кому-то позвонила, прокричав в пустую трубку: ну и чёрт с вами и с вашим пакетом! я не могу больше ждать, я уезжаю на работу! Вроде ей не всё равно, что о ней подумает таксист.
Знание о наличии любовницы всегда круто меняют жизнь. Развестись`? Наверное, да. А как же жить иначе? Терпеть? А зачем? Чтобы что?
Она вспомнила, как пару лет назад в семье их друзей случилась любовница у мужа. Он скрывался и маскировался. Но жена всё-равно как-то узнала и поняла. Был скандал, он отнекивался до последнего, даже когда припёрли к стенке доказательствами в виде неуничтоженной переписки в мессенджере. Утверждал, что его сломали, что это происки завистливых конкурентов.
Тогда её муж твёрдо сказал: вот я бы никогда не врал. Жалко выглядит. Натворил дел, так имей мужество сознаться. И порвать с ней, если тебе семья дорога. Или уходи, но обеспечь свою семью необходимым. Она тогда аж загордилась своим мужем. Надо же, какой ответственный.
Ага, чужую ситуацию легко разрешить. Особенно на расстоянии. Особенно, когда не несёшь никакой ответственности. А когда сам находишься внутри драмы и видишь перед собой и жену, и любовницу одновременно, то мужество и уверенный тон тебя покидают мгновенно.
Она подошла к их столу в том кафе и села на свободный стул. Любовница подняла удивлённые глаза. Муж замер. Потом заёрзал на стульчике. Молчали. Ей было забавно за ними наблюдать. Любовница поняла сразу, кто она. А, может, знала.
Муж порывался что-то сказать. Она его остановила поднятой ладошкой: это не то что я подумала, верно? А знаете, сказала, ничего удивительного в этой ситуации нет. Так бывает.
Но вы теперь подумайте, как всё это разрулить – дети там у нас, общая квартира, родители в возрасте. Вы умные – вы справитесь. И не спеша пошла к выходу. Свежевыглаженное платье ей шло. Зря она его давно не надевала. ~~~~~~~~~ Зоя' Казанжи
Критик, переводчик, прозаик и поэт, увлекающийся театром и музыкой – Осип Мандельштам был невероятно одаренным, разносторонним человеком.
Его творческий дебют состоялся в начале XX века, первые стихи были написаны под очевидным влиянием символистов, в дальнейшем автор увлекся акмеизмом.
Поздние стихи Мандельштама полны мистического прозрения, они трагичны, как и судьба поэта, обвиненного в контрреволюционной деятельности.
Удивительный человек, которого современники называли «трогательным гением», был реабилитирован лишь посмертно. Сегодня стихи Осипа Мандельштама любимы огромным количеством людей.
О́сип Эми́льевич Мандельшта́м — русский поэт, прозаик и переводчик, эссеист, критик, литературовед. Один из крупнейших русских поэтов XX века. Википедия Родился: 14 января 1891 г., Варшава, Российская империя Умер: 27 декабря 1938 г. (47 лет)
14 января 1891 года родился Осип МАНДЕЛЬШТАМ, русский поэт.
В источниках до 2017 года указывалась дата рождения 3 (15) января, однако в 2017 году были обнаружены архивные записи, согласно которым поэт родился 2 (14) января.
Осип Мандельштам появился на свет в Варшаве в семье купца. а в 1897 году семья Мандельштамов переехала в Петербург. После обучения в столице молодой Осип отправился в Европу, где слушал лекции в Сорбонне и Гейдельбергском университете. Там же он познакомился и сдружился с Николаем Гумилёвым.
Семья Мандельштамов постепенно начала разоряться, и в 1911 году пришлось оставить обучение в Европе и поступать в Петербургский университет. Первая известная публикация состоялась в 1910 году в журнале «Аполлон», когда начинающему поэту было 19 лет. В 1913 году вышел первый сборник его стихов, получивший название «Камень».
Ранний Мандельштам, вдохновленный античностью, увлеченный акмеизмом, влюбчивый «мальчик с ресницами в полщеки», как писала Ахматова. Но на смену веку Серебряному пришел «век-волкодав». Мандельштам никогда не сможет его принять, что и будет вкладывать почти в каждое свое стихотворение.
В ноябре 1933 года поэт написал знаменитую антисталинскую эпиграмму «Мы живём, под собою не чуя страны…», а ещё полгода спустя его арестовали и сослали в Чердынь (Пермский край), потом в Воронеж.
16 мая 1937 года закончилась воронежская ссылка, а через год последовал новый арест. Осип Мандельштам не дожил двух недель до 48 лет. Он сгинул 27 декабря 1938 года под Владивостоком.
Поэт был вычеркнут из советской литературы. Его стихи 30-х годов спасла от уничтожения жена, Надежда Мандельштам. С конца 50-х годов стихи распространялись подпольно, в списках. А впервые были полностью опубликованы в США в 1964 году. В России мандельштамовский бум грянул в конце 80-х.
Родился 15 января 1891 года в Варшаве в семье семье кожевенника и мастера перчаточного дела Эмилия Вениаминовича Мандельштама и Флоры Осиповны Вербловской. Через год семья поселяется в Павловске, затем в 1897 переезжает на жительство в Петербург. Здесь заканчивает одно из лучших петербургских учебных заведений — Тенишевское коммерческое училище, давшее ему прочные знания в гуманитарных науках, отсюда началось его увлечение поэзией, музыкой, театром (директор училища поэт-символист Вл.Гиппиус способствовал этому интересу).
В 1907 Мандельштам уезжает в Париж, слушает лекции в Сорбонне, знакомится с Н.Гумилевым. Интерес к литературе, истории, философии приводит его в Гейдельбергский университет, где он слушает лекции в течение года. Наездами бывает в Петербурге, устанавливает свои первые связи с литературной средой: прослушивает курс лекций по стихосложению на «башне» у В.Иванова.
Литературный дебют Мандельштама состоялся в 1910, когда в журнале «Аполлон» были напечатаны его пять стихотворений. В эти годы он увлекается идеями и творчеством поэтов-символистов, становится частым гостем В.Иванова, теоретика символизма, у которого собирались талантливые литераторы.
В 1911 Мандельштам поступает на историко-филологический факультет Петербургского университета, желая систематизировать свои знания. К этому времени он прочно входит в литературную среду — он принадлежит к группе акмеистов (от греческого акме — высшая степень чего-либо, цветущая сила), к организованному Н.Гумилевым «Цеху поэтов», в который входили А.Ахматова, С.Городецкий, М.Кузмин и др. Мандельштам выступает в печати не только со стихами, но и со статьями на литературные темы.
В 1913 вышла в свет первая книга стихотворений О.Мандельштама — «Камень», сразу поставившая автора в ряд значительных русских поэтов. Вот пример одного из его стихотворений, опубликованных в сборнике «Камень»:
Смутно-дышащими листьями Черный ветер шелестит, И трепещущая ласточка В темном небе круг чертит. Тихо спорят в сердце ласковом Умирающем моем Наступающие сумерки С догорающим лучом. А над лесом вечереющим Встала полная луна Отчего так мало музыки И такая тишина.
Вот такими грустно-меланхоличными настроениями пронизаны многие стихотворения из сборника «Камень». В этом стихотворении трудно найти смысл, но здесь есть настроение, очень точно переданное автором.
В предоктябрьские годы у Мандельштама появляются новые знакомства. Он обменивается стихами с Мариной Цветаевой, сотрудничает с Ларисой Рейснер в журнале «Рудин», в 1915 году встречается в Крыму с Максимилианом Волошиным. Затем, летом 1917 года, снова приезжает в Крым, в Алушту. В 1918 году поэт живет то в Москве, то в Петрограде. В 1918 году он вновь в Крыму, потом в Тифлисе, куда он приехал ненадолго и куда приезжал снова и снова.
В конце 1920 года Мандельштам поселился в Петрограде, где получил комнату в Доме искусств, потом Дом ученых и. т. д. Н. Чуковский свидетельствует: «… у него никогда не было не только имущества, но и постоянной оседлости — он вел бродячий образ жизни. Он приезжал с женой в какой-нибудь город, жил там несколько месяцев у своих поклонников, любителей поэзии, до тех пор, пока не надоедало, и ехал в какое-нибудь другое место. Так живал он в Тбилиси, в Ереване, в Ростове, в Перми».
1920-е были для него временем интенсивной и разнообразной литературной работы. Вышли новые поэтические сборники — «Tristia» (1922), «Вторая книга» (1923), «Стихотворения» (1928). Он продолжал публиковать статьи о литературе — сборник «О поэзии» (1928). Были изданы две книги прозы — повесть «Шум времени» (1925) и «Египетская марка» (1928). Вышли и несколько книжек для детей — «Два трамвая», «Примус» (1925), «Шары» (1926). Много времени Мандельштам отдает переводческой работе. В совершенстве владея французским, немецким и английским языком, он брался (нередко в целях заработка) за переводы прозы современных зарубежных писателей. С особой тщательностью относился к стихотворным переводам, проявляя высокое мастерство. В 1930-е, когда началась открытая травля поэта и печататься становилось все труднее, перевод оставался той отдушиной, где поэт мог сохранить себя. В эти годы он перевел десятки книг.
Осенью 1933 года Осип Мандельштам написал небольшое стихотворение:
Мы живем, под собою не чуя страны, Наши речи за десять шагов не слышны, А где хватит на полразговорца, — Там помянут кремлевского горца. Его толстые пальцы, как черви, жирны, А слова, как пудовые гири верны. Тараканьи смеются усища И сияют его голенища. А вокруг его сброд тонкошеих вождей, Он играет услугами полулюдей, Кто мяучит, кто плачет, кто хнычет, Лишь один он бабачит и тычет. Как подковы кует за указом указ — Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз. Что ни казнь у него, — то малина И широкая грудь осетина.
В ночь с 13-го на 14-ое мая 1934 года Осип Мандельштам был арестован. По просьбе жены поэта за Мандельштама взялся хлопотать Н. И. Бухарин. Он думал, что Мандельштама взяли за «обычные отщепенческие» стихи (что-нибудь вроде «Волка») Однако узнав, что Мандельштам арестован «за эппиграму на Сталина», Бухарин пришел в ужас.
Бухарин искренне симпатизировал Мандельштаму, неоднократно помогал ему, да и в этот раз, пока не выяснилось, за что тот арестован, делал все, чтобы смягчить его участь. Когда стало известно о том, что Мандельштам арестован за стихи о Сталине, друзья и близкие поэта поняли, что надеяться не на что. Да и раньше, до ареста, все, кто знал эти стихи, не сомневались, что он за них поплатится жизнью.
И вдруг произошло чудо. Мандельштама не только не расстреляли, но даже не послали на «канал». Он отделался сравнительно легкой ссылкой в Чердынь, куда вместе с ним разрешили выехать и его жене. А вскоре и эта ссылка была отменена. Мандельштамам было разрешено поселиться где угодно, кроме двенадцати крупнейших городов страны (тогда это называлось «минус двенадцать»). Не имея возможности долго выбирать (знакомых, кроме как в двенадцати запрещенных городах, у них не было нигде), Осип Эмильевич и Надежда Яковлевна наугад назвали Воронеж.
Сам Мандельштам говорил, что с момента ареста он все готовился к расстрелу: «Ведь у нас это случается и по меньшим поводам». Следователь прямо угрожал расстрелом не только ему, но и всем «сообщникам» (то есть тем, кому Мандельштам прочел стихотворение).
Защита Бухарина смягчила приговор — выслали в Чердынь-на-Каме, где Мандельштам пробыл две недели, заболел, попал в больницу. Был отправлен в Воронеж, где работал в газетах и журналах, на радио. После окончания срока ссылки возвращается в Москву, но здесь ему жить запрещают.
Живет в Калинине. Получив путевку в санаторий, уезжает с женой в Саматиху, где он был вновь арестован. Приговор — 5 лет лагерей за контрреволюционную деятельность. Этапом был отправлен на Дальний Восток. 27 декабря 1938 года, не дожив совсем немного до своего 48-летия, Осип Мандельштам скончался в пересыльном лагере на Второй речке (теперь в черте Владивостока).
Варлам Шаламов указывает, что Мандельштам мог скончаться 25—26 декабря. В рассказе Шаламова «Шерри Бренди» речь идёт о последних сутках неназванного поэта. После смерти поэта ещё около двух суток заключённые в бараке получали на него пайку как на живого — распространённая в то время в лагерях практика. По косвенным признакам и названию рассказа можно сделать вывод, что рассказ написан о последних сутках Осипа Мандельштама.
Тело Мандельштама до весны вместе с другими усопшими лежало непогребённым. Затем весь «зимний штабель» был захоронен в братской могиле.
Арестами и гибелью закончились его личные страдания. А поэзия Мандельштама еще почти полвека была арестованной и распространялась только в списках.
Свидетельство о смерти О. Э. Мандельштама было вручено его брату Александру в июне 1940 года ЗАГСом Бауманского района Москвы.
Реабилитирован посмертно: по делу 1938 года — в 1956 году, по делу 1934 года — в 1987 году.
Местонахождение могилы поэта до сих пор точно неизвестно. Вероятное место захоронения — старый крепостной ров вдоль речки Саперки (спрятанной в трубу), ныне аллея на ул. Вострецова в городском районе Владивостока — Моргородок.
Жена поэта Надежда Мандельштам и некоторые испытанные друзья поэта сохранили его стихи, которые в 1960-е появилась возможность опубликовать. Сейчас изданы все произведения О.Мандельштама.
14 января 1814 года в Петербурге открылась для общего посещения Императорская Публичная библиотека.
Торжественное открытие было приурочено к первому посещению её российским императором Александром I. В праздничном мероприятии участвовало более двухсот человек. В их числе были Г.Р. Державин, О.А. Кипренский, А.Х. Востоков, В.П. Стасов.
Идея создания Публичной библиотеки уже давно витала в воздухе, и 18 век развил традицию собирания книг, идущую еще из Древней Руси. Распространился обычай заводить библиотеки в аристократических и богатых домах. Но частные коллекции и книжные собрания не могли в полной мере ускорить формирование русской интеллигенции из «просвещенных дворян», способствовать наращиванию слоя образованных "государственных людей", потребность в которых ощущалась все более.
Библиотека и в настоящее время пользуется большим спросом. Сегодня она называется Российская национальная (Публичная) библиотека. Её фонд за это время значительно вырос. Только по количеству книг изданных до 1917 года библиотека обладает крупнейшим в мире фондом.
