Роберт Рождественский. Любовь настала

размещено в: Избранное | 0

Любовь настала

Как много лет во мне любовь спала.
Мне это слово ни о чем не говорило.
Любовь таилась в глубине, она ждала —
И вот проснулась и глаза свои открыла!

Теперь пою не я — любовь поет!
И эта песня в мире эхом отдается.
Любовь настала так, как утро настает.
Она одна во мне и плачет и смеется!

И вся планета распахнулась для меня!
И эта радость, будто солнце, не остынет!
Не сможешь ты уйти от этого огня!
Не спрячешься, не скроешься —
Любовь тебя настигнет!

И вся планета распахнулась для меня!
И эта радость, будто солнце, не остынет!
Не сможешь ты уйти от этого огня!
Не спрячешься, не скроешься —
Любовь тебя настигнет!

Как много лет во мне любовь спала.
Мне это слово ни о чем не говорило.
Любовь таилась в глубине, она ждала —
И вот проснулась и глаза свои открыла!

Поделиться с друзьями:

Старый Новый Год

размещено в: Русь великая | 0

Что такое Старый Новый Год и зачем он нужен?

Старый Новый Год — тот же Новый Год, но отмечаемый по юлианскому календарю, а именно в ночь с 13 на 14 января. Словосочетание является оксюмороном.

Его отмечают не только в России, но и в Сербии, Швейцарии и некоторых других странах.

Раньше это время считалось очень важным, так как в природе в этот день начинался «поворот на весну». Его также называли Васильевой колядой. В этот праздник было принято проводить разные обряды и гадания. Россиянам рассказали о самых популярных традициях предков на Старый Новый год.

В этот день было принято готовить богатый праздничный стол. Раньше считалось, что таким образом можно «притянуть» удачу на весь год. В первую очередь готовили «Васильевскую кашу». Она состояла из крупы и шкварок. Кроме того, на Старый Новый год было принято угощать гостей мясом. Главным блюдом был поросенок, жаренный целиком. Остатки относили в свинарник, чтобы задобрить нечисть, а на хвост произносили заговор на здоровье. После застолья люди выходили на улицу и пели щедровки. Это особые песни, в которых прославляют хозяев дома, пишет ChelTv.ru.

Со Старым Новым годом связано много необычных примет. Например, в этот день нельзя было произносить слов «тринадцать» и считать мелочь. Если в дом заходил кот, это сулило неприятность, а если чужая собака, то уход нечисти из дома. В этот праздник было принято мириться даже самым заклятым врагам.

По приметам определяли и погоду на весь год. Так, если в праздничную ночь ветер будет дуть с запада, то ожидается изобилие молока и рыбы, а если с востока, то будет хороший фруктовый урожай. Метель была к урожаю орехов, а теплая погода к дождливому лету.

Также было принято гадать. Одним из самых популярных было гадание  на угольки. Левой рукой нужно было взять горсть золы из печи и достать девять угольков. Каждый из них оборачивали бумагой с надписью: счастье, несчастье, нищета, маета, богатство, любовь, разлука, болезнь, скука. Затем их нужно положить под подушку и прочитать заговор. Утром доставали один уголек и по надписи определяли судьбу на предстоящий год.

Канун Старого Нового года называется Щедрый вечер (Васильев вечер). В этот день церковь отмечает память покровителя свиноводов Василия Святого. Вечером 13 января женщины готовят мясную кутью с маслом, после чего ставят приготовленное блюдо в углу с иконами.

Еще одним традиционным блюдом вечера на столе считается жареный поросёнок (символ плодородия земли и плодотворности скота). Также в канун Старого Нового года с заходом солнца до полуночи девочки-подростки ходят по соседям щедровать, желая хозяевам счастья, здоровья и удачи в наступившем году.

Хозяевами следующего дня, 14 января, считаются мужчины. Они по обычаю с самого утра посевают зерном у крестьян, родственников, близких и знакомых.

По народным поверьям в этот день в дом первым должен войти именно мужчина. Это принесет в будущем году счастье. Посевальщики поздравляют с новым годом, желают богатства и изобилия. Хозяева в ответ одаривают пирогами, сладостями и фруктами, а иногда деньгами. Зерно после посевальников оставляют до самого вечера. Его принято не сметать веником, а бережно собирать, а весной использовать для посева.

Инет

Поделиться с друзьями:

Замуж не напасть… Автор: Наталья Говорушко

размещено в: Такая разная жизнь | 0

Замуж не напасть…

Татка была счастлива. Она проснулась с блаженной улыбкой на лице. Ощутила, как сопящий рядом Вадим дышит ей в затылок, и снова улыбнулась.

Деньги на свадебное путешествие у нее уже отложены. Вчера она сказала об этом Вадиму, и полчаса выслушивала похвалы, какая она молодец, и он точно не ошибся в выборе.

А вот Татка еще пару недель назад сомневалась в правильности своего решения. Вадик познакомил ее со своей семьей, и она почувствовала, что не совсем понравилась этим чужим для нее людям.

Однако решающим моментом для них было то, что она была «богатой» невестой, с «приданным» в виде маленькой старой «двушки», которую оставила ей бабушка. Здесь они с Вадимом и обитали.

Одна из комнат была закрыта на замок. Бабушкина комната. Там Татка оставила все так, как было при бабуле. Ее старенький комод, кресло-качалка, рабочий стол, и полки с коробками разноцветной пряжи. Конечно, после свадьбы, эта комната приобретет другой вид… Но сейчас пока все оставалось по-прежнему.

Иногда Татка заходила туда по вечерам, садилась в кресло-качалку, включала старенький торшер, и думала о своем. Вадим эти ее посиделки не любил, называл блажью и меланхолией, но поделать ничего не мог. В комнату не заходил, и ворчал, что столько места зря пропадает.

В своей семье Татка была старшей. Родители быстро сообразили, что её можно использовать в виде няньки, и вскоре совсем переложили заботы о младших сестре и брате на Таткины худенькие плечи.

Но это ладно. Татке постоянно перепадало — не так убрала, не так помыла, не так одела… Сестра с братом вскоре привыкли, что во всем всегда виновата Татка, и стали пользоваться ситуацией. Поэтому Татка, закончив школу, забрала свои немудреные вещички из отчего дома, и отправилась жить к бабушке.

Бабушка Татку любила. Называла её «соловейкой», баловала домашними плюшками и учила «жить по-Божески»…

Татка выползла из-под теплого одеяла и побежала на кухню готовить сырники на завтрак. Вскоре, позевывая и потягиваясь, на кухню подтянулся и Вадим. Уселся за стол, подвинул к себе поближе тарелку с горячими сырниками, и стал с удовольствием есть, обмакивая сырники в густую сметану…

Слушай, Тат… — начал он, откушав пятый по счету сырник. — Я вот тут подумал… Ну его, это свадебное путешествие! Давай лучше на эти деньги машину купим! Как раз немного добавить нужно, так это кредит взять можно, тебе же дадут!

Татка с недоумением посмотрела на лоснящееся от сметаны лицо Вадима, но ничего не ответила — услышала как в замке входной двери поворачивается ключ.

Испугаться по-настоящему не успела, потому как в прихожую ввалилась небольшая толпа, состоящая из будущей свекрови, её дочери и младшего сына 18 лет от роду… Рядом обнаружилась гора из трех чемоданов и одной сумки.

— Ну привет, невестушка, принимай гостей! — начала с порога Лидия Ефимовна, — Мы вот решили сразу к вам, как с Вадиком вчера поговорили, так и решили, чего тянуть-то…

Татка снова с недоумением посмотрела на Вадима, который бойко начал выуживать чемоданы из прихожей и переносить их к дверям бабушкиной комнаты.

— Тат, открывай дверь-то, — сказал Вадим. — Там еще убрать надо, кресло это дурацкое пока на лоджию перенесем, полиэтиленом накроем, ничего ему там не сделается, а остальную мебель пока оставим, Витьке хватит. Только клубки все эти старые определи куда-нибудь, ну выкинь, что ли…

— В каком смысле — «Витьке хватит»? И почему я должна что-то выкинуть? И откуда у Лидии Ефимовны ключи от квартиры? — прошелестела Татка почти неслышно, постепенно понимая смысл утреннего родственного визита.

— Ну а как же? — вступила в разговор будущая свекровь. — Живете вы, слава Богу, хорошо. Свадьба через две недели. Машину вон будете покупать, мне вчера Вадя сказал. Да и комната одна у вас пустует? Пока своих детишек нет, в ней Витюша поживет, а то ему от нас в институт добираться уж больно далеко, а от вас — пять минут всего.

— Ладно тебе, Тат, что мы — моего брата не приютим на время? Давно пора уже старье это повыкидывать, мы все равно в этой комнате детскую планировали… — Вадим радостно улыбался и всем видом демонстрировал свою мужскую сноровистость.

— Да и машину Вадик уже присмотрел, — вдруг вступила в разговор бойкая Светка, сеструха Вадима. — Мой хороший знакомый продает, крутая машина, кредит возьмете да добавите, сдалось тебе это путешествие, наездитесь еще по морям. А такой шанс упускать нельзя! Когда еще так выгодно тачку такую купить получится?

— Ладно, Тат, ты ключи-то поищи от комнаты пока, а я родню сырниками угощу, лады? У нас сырники на завтрак — пальчики оближешь! Со сметаной! — И Вадим оставил побелевшую Татку в коридоре, а сам с родней проследовал на кухню.

Татка зашла в комнату, присела на кое-как собранный Вадимом диван, и задумалась… То, что она осталась без завтрака — это уже и так понятно. Прожорливая саранча в виде ее будущей родни сметет сейчас со стола и холодильника все, а ей вечером снова тащить сумки из магазина. Причем придется влезть в свадебную заначку, потому что от Вадима помощи никакой — когда он к ней переехал, то сразу заявил, что жить они будут на Таткину зарплату, а его, Вадима — откладывать на расширение жилья.
Ты же не думаешь всю жизнь прожить в старой «хрущовке» на окраине города? — деловито пояснил Вадим. Татка не протестовала, тем более, что через полгода планировалась свадьба…

И вот теперь новые сюрпризы… Оказалось, что Вадим уже и ключи от её квартиры успел маме сделать. И решили они, что Витька у них жить будет… С какого такого перепуга? Почему она должна неизвестно сколько времени терпеть у себя в доме постороннего ей молодого парня?

Последней каплей была пресловутая машина…

Татка мечтала о море давно… Еще с детства. Родители ездили на море пару раз, пока она была маленькая, но ее не брали.

И Татка решила, что её свадебное путешествие будет незабываемым! Это будет море! И Греция! И хороший отель… И поездка на Сицилию… И древние храмы… И терпкое греческое вино на террасе отеля… И номер с окнами на море…

Татка заплакала. Тихонько, по-детски всхлипывая. Бабушка возникла в её памяти почти сразу. Она сидела в своём любимом кресле, добрые глаза смотрели на плачущую внучку… «Ничего, соловейка моя, ничего… Только запомни — замуж-то не напасть. Только кабы замужем не пропасть! Ищи того, кто любить будет. А кто любит — тот заботится. Вот этой заботы и ищи! Не ошибешься!»

Решение пришло быстро. С кухни доносились веселые голоса её несостоявшейся родни. И несостоявшегося мужа тоже.

Она позвонила сначала на работу — попросила отпустить ее в отпуск на две недели раньше. Потом позвонила Маришке, своей институтской подружке «неразлей вода», обрисовала ситуацию и попросила присмотреть за квартирой в её отсутствие, дабы «родственники» чего не натворили в «праведном гневе». Маришка жила через два дома, и, конечно, тут же согласилась.

— Не сомневайся, я их быстро на место поставлю! Ишь, чего удумали!

Разобравшись с квартирой, Татка наконец позвонила в турагентство, где накануне выбирала тур для свадебного путешествия. Нужный вариант ей подобрали быстро из «горящих» путевок. Чемодан был уже собран. Она так долго мечтала о море, что собрала все вещи заранее, не дождавшись свадьбы…

Через 15 минут она уже выходила из квартиры, тихонько закрыв за собой дверь и оставив записку: «Свадьба отменяется. Ключи отдашь Маришке. Машину купишь себе сам. Уже не твоя Т.»

Уже подъезжая к аэропорту Татка достала бесконечно вибрирующий телефон с бесконечно пропущенными звонками и истеричными сообщениями: «Ты что, с ума сошла?!» И отключила вновь загудевший аппарат.

Да! Я сошла с ума! — пело внутри у Татки что такое далекое, из детства. — Какая досада!

А где-то в глубине памяти ей улыбалась бабушка своими добрыми глазами…

Copyright: Наталья Говорушко

Поделиться с друзьями:

Ребенок, который поверил. Автор: Мария Скиба

размещено в: Мы и наши дети | 0

Ребенок, который поверил

— Не бойся, Дениска, я помогу тебе. А ты присмотри уж там за ними, хорошо? – мальчик грустно улыбнулся и мягко подтолкнул шестилетнего малыша.
Дениска с трудом открыл глаза и увидел в коридоре, за окном в стене больничной палаты, бледную заплаканную женщину.
Он даже попытался ей улыбнуться, ведь это была она, та самая тетя, которую ей показал мальчик из странного сна…
Лера и Иван слушали молодого врача, который представился нелепым именем Лев Адамович и ничего не понимали.
Они всего два часа назад узнали о гибели своего единственного сына Димы, которому было всего 11 лет. Дима ехал на велосипеде по тротуару, когда девушка, всего месяц назад сдавшая на права, но зато ехавшая в крутом джипе, не справилась с управлением, съехала с дороги и сбила их мальчика. Слетев с велосипеда, Дима упал головой на асфальт и, как сказали врачи, умер мгновенно.

Несчастные родители не могли представить, как можно вот так мгновенно умереть, когда ребенка безумно, безгранично любишь? Разве не должна эта любовь оберегать, хранить от несчастья?

А тут этот Лев Адамович, слишком молодой, в толстых очках, от чего его глаза казались огромными и неестественными, говорит о каком-то мальчике из детдома, который может скоро умереть, если ему не пересадить почку.

Лишь через несколько минут взволнованной речи врача, Лера и Иван поняли, что Лев Адамович просит разрешения на пересадку почки Димы. Лера сначала закричала, что он изверг, нелюдь, но врач спокойно попросил их заглянуть в одну палату в их же больнице. Просто заглянуть.

Лера смотрела через небольшое окошко на шестилетнего мальчика, худенького, с кучеряшками на голове, с подключенной капельницей и плакала.

Она не могла решиться. Муж же просто молчал. Вдруг мальчик открыл глаза и посмотрел прямо на Леру. В его глазах промелькнула искорка радости, как будто они были знакомы, и он даже слабо улыбнулся.
Лера посмотрела на мужа. Она ждала, что он категорически откажется, но Иван ждал ее решения. Свое он уже принял…
Через неделю после операции Лера и Иван впервые пришли навестить Дениску.
— Привет, — чуть не захлебнувшись от радости, прошептал мальчик, — Почему вы так долго не приходили? Я вас очень ждал.
— Разве ты нас знаешь? – удивилась Лера, положив на краешек кровати пакет с гостинцами.
— Я вас во сне видел, мне вас тот мальчик показывал, который меня к Боженьке не пускал. Он просил, чтобы я о вас позаботился, а как я буду заботиться, если вы не приходите?

Лера и Иван почувствовали, как мурашки побежали по их спинам, они переглянулись, но ничего не сказали ребенку, спросили, как он себя чувствует и поспешили уйти. Оглянувшись в дверях, Лера увидела, что Дениска тихо заплакал.

Они стали приходить к нему почти каждый день. Когда мальчик понял, что они его не бросают, он повеселел. Глаза его загорелись и Денис быстро пошел на поправку.

Лев Адамович при каждом удобном моменте заходил в палату, ужасно волнуясь, рассказывал Лере и Ивану о том, как прошла операция, что все получилось очень хорошо, почка приживается, а это значит, что Дениска будет жить, жить полноценной жизнью.

О том, чтобы усыновить Дениску, Лера заговорила первая. Она уже много ночей не могла уснуть. Пустая детская комната пугала ее. А Дениска мог заменить Диму, стать их сыном.

Пусть они совсем не похожи, и возраст другой, но Дениска живой, к тому же в нем есть часть их мальчика, значит он свой, родной. Иван внимательно выслушал жену и спросил только одно:
— Лерочка, ты потом не передумаешь? Ведь он живой, настоящий, мы не сможем его вернуть в детский дом, как непонравившуюся вещь.
Лера так возмущенно посмотрела на мужа, что Иван только тяжело вздохнул. Сам он очень хотел забрать мальчика. Не потому, что в нем часть Димы, просто этот ребенок был очень трогательным и не по годам серьезным, сказались годы, проведенные в больничных палатах между жизнью и смертью.

Дениска за это время очень привязался к ним, стал чаще улыбаться, смеяться. А подаренным игрушкам радовался так искренне, что у Ивана слезы наворачивались от мысли, что Дениска вернется в детский дом, где старшие ребята все у него заберут, а мальчик будет только вспоминать о тете с дядей, которые позволили полюбить себя и исчезли.

Иван хотел забрать Дениску, но понимал, что это огромная ответственность. Забрав его, они будут обязаны вырастить его, воспитать, заботиться о нем и его непростом здоровье. Иван был готов к этому, но Лера…

Его жена была избалованная и капризная. Росла она в обеспеченной, дружной семье, Иван тоже хорошо зарабатывал, у него была своя строительная фирма. К тому же он очень любил свою жену и был счастлив, что она не знала проблем. До того самого дня…
Иван тяжело вздохнул и кивнул:
— Мы заберем Дениску.
Лера обрадовалась и тут же начала придумывать, в какую школу его отдавать, в какие кружки он будет ходить. В спортивные нельзя, значит, он пойдет или на шахматы, или на конструирование. Муж видел живой огонек в ее глазах и очень надеялся, что все будет хорошо.

Через два месяца Дениска впервые зашел в квартиру своих новых родителей. Он осторожно перешагнул порог, снял обувь и медленно пошел в комнату. Мальчик до сих пор не мог поверить, что ему не нужно больше жить в больнице и не нужно возвращаться в детский дом. Что у него теперь настоящая семья.

Дениска очень стеснялся того, что пока не мог назвать Ивана и Леру папой и мамой. Ему очень хотелось, но что-то мешало, сдерживало его. Дениска зашел в зал и вздрогнул: со стены на него смотрел тот самый мальчик, который приснился ему в больнице.
— Привет, — тихо сказал малыш фотографии и повернулся к Ивану: — Это кто?
— Это наш сын, Дима, он погиб. Тебе пересадили его почку, поэтому ты выздоровел.
— Вы из-за этого меня забрали к себе? Из-за почки?
— Нет, что ты! – Иван покраснел, — Мы забрали тебя, потому что хотим, чтобы ты жил с нами. Ты же хочешь жить с нами?
— Очень хочу! Я вас так долго ждал.
Лера обняла Дениску и повела показывать его комнату. Комнату Димы.

Первое время Лера практически не отходила от мальчика, о чем- то его спрашивала, играла с ним, рассказывала ему о Диме. Она сама не замечала, что постоянно говорила Дениске о своем погибшем сыне, о том, что он любил, чем увлекался. О том, каким он был сильным, что даже успел заработать несколько медалей по легкой атлетике.
— Нет, так не держат ложку, тебя, что, не учили правильно кушать? Вот Дима был очень аккуратный за столом, —

Лера одернула Дениску и вдруг с ужасом подумала, что не чувствует к мальчику никакой любви.
Ей стало страшно. Прошло всего две недели, а он уже начал ее раздражать. Нет, Дениска был очень послушный, спокойный.

Он старался делать все аккуратно, все время предлагал свою помощь. Мальчик часто как бы невзначай старался прикоснуться к Лере, постоять рядом с ней. Женщина видела, что ему хочется, чтобы она его обняла, но в последние дни ей самой уже этого не хотелось.

И только Иван, возвращаясь вечером с работы от души возился с Дениской. И обнимет, и спросит, как прошел день. Мальчик к его приходу уже придумывал, что будет ему рассказывать. Мог и нафантазировать, лишь бы Иван улыбнулся и лишний раз засмеялся. А Лера смотрела на счастливого Дениску и радостного мужа и чувствовала, что начинает считать Ивана предателем.

Уж слишком быстро он, по ее мнению, забыл о Диме, какой-то безродный мальчишка смог так его увлечь, что вот он, радостно смеется, не вспоминая о том, что сын больше никогда не войдет в эту комнату, никогда не поцелует их перед сном.

Иван видел, как переменилось отношение жены к мальчику, это его очень тревожило, но мужчина надеялся, что все образуется и Лера привыкнет к Дениске, полюбит его. Она же так хотела его усыновить!
— Ванечка, ты должен меня понять. Ну не могу я! Хочу, но не могу! Он меня даже никак не называет! Ни Лера, ни мама. Я смотрю на Дениску, а сама вижу Димочку. Мне страшно и обидно. Почему он живой, а Дима нет? Почему? – Лера смотрела на мужа сквозь слезы, а он не знал, что ей ответить.

Иван знал одно, он никогда не отдаст Дениску обратно в детский дом. Он не сможет это сделать. Иван так и сказал об этом Лере, на что она твердо заявила, что тогда уйдет она. Вернее, уедет, к маме в соседний город.
— Я пока поживу там. Не знаю, что я решу, но мне нужно побыть одной, подальше от этого мальчишки, — Лера резко встала, пошла к шкафу, чтобы достать свои вещи и вдруг увидела стоявшего в коридоре Дениску, он плакал.
Лера уехала. Иван определил Дениску в частный детский сад, где мальчику очень понравилось. А вечерами они вместе чем-то занимались дома. Прибирали, стирали, успевали и поиграть. Иван и Дениска старались не говорить о Лере, но постоянно о ней думали, она скучали по ней.
— Привет! – в дверях квартиры стояла, радостно улыбающаяся, Марина, соседка, — Лерка звонила, говорила, что бросила вас тут, к маме умотала. А у меня времени куча, хотите борщ вам сварю? Я классно готовлю, пальчики оближете.
Иван посмотрел на Дениску:
— Хочешь борща? – мальчик с улыбкой кивнул, а мужчина кивнул гостье: — Ну заходи, а то пельменями мы уже на полгода вперед наелись.
Марина впорхнула в квартиру и с удовольствием захлопотала на кухне.

— Какой у вас замечательный мальчик! Ты поможешь мне чистить картошку? – девушка ласково улыбалась Дениске, гладила его по голове, не забывая кидать горячие взгляды на Ивана и что-то говорила, говорила.

Борщ получился вкусный, мужчины с удовольствием съели по целой тарелке, запили все чаем с печеньем и довольные упали на диван.
— А можно я Дениску спать уложу? – мило улыбнулась Марина, но мальчик вдруг твердо сказал:
— Нет, спасибо, меня уложит папа. А вас, наверно, свои дети ждут.
— А я не замужем, — кисло ответила Марина, глядя на Ивана, но не услышав предложения задержаться, понуро пошла к выходу.
— Дениска, ты меня папой назвал, — прошептал счастливый Иван на ухо Дениске, подняв его на руки.
— Я знаю, — серьезно ответил мальчик, — Потому что ты самый лучший папа. – Дениска вдруг поднял на Ивана полные слез глаза: — И мама у нас самая лучшая, давай ей позвоним, я так соскучился.

Иван тяжело вздохнул, он и сам очень скучал по жене, поставил мальчика на пол и набрал номер Леры.
— Привет, милая, как ты там без нас? Не скучаешь? А нас сегодня Марина борщом накормила. Вкусным. Потом хотела Дениску спать уложить, а он ее к ее детям отправил. Я знаю, что у нее нет детей, но он так вежливо ее выставил, а потом он сказал, что очень по тебе соскучился. И попросил позвонить маме.

Что, милая, ты уверена? – Иван осторожно протянул телефон Дениске: — Она хочет поговорить с тобой.
— Мамочка, — быстро сказал в трубку мальчик, — Пожалуйста, приезжай, мы очень соскучились. Хочешь, я тоже буду спортом заниматься, и медали получу, и ложку правильно буду держать, я все-все сделаю, только вернись к нам, — Дениска всхлипнул, а потом прислушался к тому, что ответила ему Лера, радостно посмотрел на Ивана и громко ответил: — Я тебя тоже целую, мамочка!
Лера вернулась на следующий день. Она рассказала мужу, что очень переживала, мучилась, но не могла решить, как поступить, пока ей не приснился Дима.
— Он не я, мама, — спокойно сказал ей сын, — Он просто ребенок, который вам поверил и который вас полюбил. Так же сильно, как любил вас я. Я знаю, что вы не бросите его, потому что вы мои родители.

Лера, Иван и Дениска никогда больше не вспоминали о тех днях разлуки, они теперь просто жили счастливо. Да и как иначе, если они искренне любили друг друга.

А Лев Адамович часто навещал их, он был очень рад за своего маленького пациента, который вопреки всем прогнозам стал совершенно здоровым ребенком. В один из таких визитов молодой хирург столкнулся в подъезде с Мариной, из квартиры которой изумительно пахло борщом.
И уже через год у нее был свой очаровательный малыш, очень похожий на папу-доктора.
Автор: Мария Скиба

Поделиться с друзьями: