По-древнерусски слова «скручивать, скатывать» звучали как «скать».
Сначала проволоку отжигают до красного каления, потом отбеливают в серной кислоте, распрямляют, сортируют по толщине. Проволоку долее либо скручивают, либо оставляют гладкой, а потом прокатывают (чуть сплющивают) в специальных приспособлениях «вальцах».
Обязателен эскиз будущего изделия в натуральную величину. Рисунок из проволоки называется – сканные узоры (мозаика), и выполняется подетально. Детали выгибаются согласно эскизу. Крупные — пальцами, а мелкие — инструментами.
Формы деталей самые разные: завиток, спираль, квадратики, колечки, косички, змейки, огурчики, зубчики и пр. Гладкую и крученую проволоку сочетают, добиваясь определенного эффекта.
Сканные узоры бывают ажурными и накладными. Ажурные сначала наклеивают на эскиз, а потом на нем паяют. Накладные приклеивают к фону (металлической пластинке), а потом припаивают. Почти готовое изделие опускают в серный раствор для потемнения металла, потом полируют.
— Слушай, а ты точно мой муж? — Мария с подозрением разглядывал Василия, вернувшегося домой почти в полночь. — Не понял… — сказал он заплетающимся языком. — Это что за вопросы? — Тебя как зовут? — резко спросила Мария, и муж автоматически ответил: — Вася. — Фамилия? — Гришин, — опять ответил он, потом опомнился. — Машка, хватит мне ментовку устраивать… — Стоп! — воскликнула Маша.
— Мой муж никогда не говорил таких слов. — Она вдруг схватила его за грудки и затрясла изо всех сил.
— Ты куда дел моего мужа, подонок?! Думаешь, я фальшивого мужа от настоящего не отличу? — Ты чего, Маша, офонарела? — испугался муж.
Что с тобой? Это же я, Вася… — Мой Вася никогда не приходит домой поздно! — она продолжала трясти его, и он кое-как от неё отцепился. — Маша, у нас было важное совещание…- сказал муж со вздохом, стараясь не смотреть жене в глаза.
— Очень важное совещание… — Не верю! На совещаниях водку не жрут! Быстро показал свой паспорт, или я вызываю наряд! — Паспорт? Ты чего, Машенька? У меня нет с собой паспорта. Он же дома! — Где дома? — В шкафчике! Где же ещё ему быть? — В каком ещё шкафчике? Опять прокол? Мой муж никогда не называл шкаф шкафчиком. Куда ты дел моего мужа, притворщик? Сейчас я возьму дедушкину саблю… — и тут она пошла к ковру на стене, где красиво висела настоящая казацкая шашка, — и ты сам мне во всем признаешься. — Машенька! — завопил муж. – Может, лучше вызвать полицию?! Пусть она разбирается. — Раздевайся! — приказала она, оставив пока шашку висеть на ковре. — Зачем? — удивился он. — Буду проводить опознание. И смотри у меня! Если ты обманываешь… Я ведь знаю у мужа каждую родинку. Кстати, ну-ка, скажи, у тебя на спине сколько родинок? — Откуда я могу это знать? — вытаращил он глаза.
— Я же на свою спину ни разу не смотрел! Только через зеркало. В ванной. А там, когда моешься, всегда оно запотевшее. — Одни проколы, — усмехнулся она хищно.
— Раздевайся, говорю! Чего застыл? Он поспешно стал стаскивать с себя одежду, путаясь в рукавах и штанинах. — Нижнее снимать, — спросил он, тяжело дыша. — Не надо. Ну-ка, покружись… — Зачем? Меня же стошнит. — Кружись, говорю! Он, как ёлка, закружился вокруг своей оси и чуть не упал. — По виду, вроде, мой… — пробормотала жена.
– Ладно… Последнее тебе испытание… Скажи-ка мне кодовое слово. — Какое ещё кодовое слово? – оторопел он. — Слово, которым ты назвал меня, когда делал мне предложение? Помнишь? — Ты чего, сдурела? Разве вспомнишь такое через десять лет? — А настоящий муж вспомнил бы… — Машенька, спроси чего-нибудь попроще! — Ну, ладно… Говори тогда пароль от своей зарплатной карты? — Вот это я помню, — обрадовался муж, и автоматически назвал пароль. — Вроде убедил… -снисходительно сказала жена. — А теперь марш в душевую. Сегодня спать будешь на диване. — Да хоть на коврике, — радостно воскликнул Василий и побежал смывать с себя сегодняшние грехи. А жена достала свой мобильный, и скорее записала в «заметки» пароль от пластика мужа — пока не забыла…
Они научились выдавать пустоту за что-то «глубокое». Сейчас молодая режиссура пытается добраться до чувств зрителей подчас формальными средствами. Бывает так, что прикрываются яркими заплатами, но на самом деле просто не умеют работать с актерами. Желание не прочесть пьесу, а показать, насколько оригинальна собственная фантазия. Исчезает сам дух произведения, то, ради чего пьеса была написана. Вот я недавно был на спектакле Додина «Вишневый сад» в Малом драматическом театре. Там можно придраться ко многому: нет ряда персонажей, любви Ани и Петра, например, Лопахин в упоении поет My Way Фрэнка Синатра, что вообще невозможно. Но молодежи, может быть, это как раз понравилось… Молодые режиссеры сегодня занимаются самопоказом. Недавно слушал в записи выступление Георгия Товстоногова. Вот его спрашивают: «Что в режиссере вы цените больше всего?» Он задумался и ответил: «Бескорыстие». Режиссер в театре для того, чтобы вскрыть то, что заложено в пьесе, показать эмоцию, которая волновала автора. Наградить этой эмоцией актеров, художников и создать то, во имя чего написана пьеса. Это и будет самовыражением. А у нас ставят, например, «Три сестры» Они беззащитны перед миром. Это надо ощутить кожей, плотью. Чтобы не вникать в психологию, гораздо проще раздеть актрис, поставить на авансцене голыми, а когда спросят, почему они раздеты, объяснить, что они не защищены от мира. Это не искусство, это эрзац… *** Если русский театр, требующий по словам Станиславского от актера на сцене правды чувств и истинных страстей, то сейчас актер всего лишь пешка в замыслах режиссера. Так, во всяком случае, во многих театрах Москвы и Петербурга. Я недавно посмотрел постановку МХТ под названием «Карамазовы» – работа модного нынче Константина Богомолова. Впечатление гадкое. Не знаю, чего хотел он добиться, но в одном он точно преуспел: в рождении неприязни к русской литературе. Ведь в основе постановки – роман Достоевского «Братья Карамазовы». Мне говорят: это мысли этого самого режиссера Богомолова о романе «Братья Карамазовы». А зачем мне они – взамен гениальных мыслей самого Достоевского? И в его романе, насколько я помню, в отличие от спектакля, не было сцен совокупления геев. Я ходил с дочкой и не знал, куда деваться. Хотя не считаю себя ханжой… *** — Театр в России всегда был вторым университетом, кафедрой и трибуной демократических и либеральных взглядов русской интеллигенции и рядовых людей. Мне кажется, что театр не должен ронять этот флаг борьбы за свободу, за искренность, за порядочность, за честность и служить тем идеалам, которые, может быть, никогда не осуществятся, но, всё-таки, стремиться к ним нужно! Современный театр не имеет чувств и стремится только к развлечению зрителя и больше ни к чему. Развлекать, конечно, можно, но и в этом должно быть нечто такое, о чём можно задуматься или почувствовать…Здесь театр предаёт тот идеал, во имя которого он создан и существует! Олег Басилашвили
Оле́г Валериа́нович Басилашви́ли — советский и российский актёр, общественный деятель; народный артист СССР, лауреат Государственной премии РСФСР им. братьев Васильевых. С 1959 года — артист РГАБДТ им. Г. А. Товстоногова. В 1990—1993 годах — народный депутат России. Википедия Родился: 26 сентября 1934 г. (87 лет), Москва, СССР
