Он лежал на видном месте, но никто не обращал на него внимания. Маленькие пальчики быстро сжали ключ с непонятным брелоком в виде металлической абстракции и спрятали его в карман школьных штанов.

Это был первый личный ключ Пашки. Он никогда не видел таких: четыре грани с разными зубчиками и остриё, которым можно выцарапать своё имя на парте. Хотя нет, на парте не стоит, ведь училка сразу поймёт, чьих это рук дело. А вот на скамейке во дворе – самое то.

Пашка нахмурился, вспомнив, что дворовые скамейки тщательно охранялись бдительной Ниной Степановной и другими взрослыми, чьи имена он не знал.

Он не знал бы и Нину Степановну, но слишком часто проводил время в её компании, когда родители уходили в запой. От воспоминания о пьяных родительских лицах пальцы сжались в кулак, крепко обхватив находку, которая тут же царапнула детскую потную ладошку.

Ключи от родной квартиры ему не давали, и мальчик мог часами ждать одного из родителей. Это несложно когда на улице тепло и совсем невесело, когда холодно.

Пашке нравилось быть одному. Никто не кричал на него и не требовал хороших оценок пьяным голосом. На него часто сердились, а он не мог понять, что ещё им надо?

Частые гости оставляли после себя горы пустых бутылок и целлофановых пакетов. Мусор он выносил без напоминания, посуду мыл регулярно. Его семья считалась неблагополучной. Об этом так часто говорили в школе, что он выучил это слово наизусть ещё в первом классе.

Нина Степановна говорила, что благополучных семей не бывает в природе и добавляла, что его родители просто больны.
– Чем? – удивлённо спросил тогда Паша своего взрослого друга.
– Разочарованием, – ответила Нина Степановна.
– А разве им можно заболеть? – испугался Пашка.

– Может, они и меня заразили?
Нина Степановна сразу же обняла его и ласково продолжила:
– Этим нельзя заразиться, мой мальчик. С разочарованием сталкиваются все, но кто-то впускает его внутрь, а кто-то – нет.

Помнишь, ты не смог без запинки рассказать стих, который мы учили с тобой? Тот, за который учитель поставил тебе не очень хорошую оценку? В тот день ты был очень расстроен.

Пашка помнил. Это было так обидно, что он чуть не расплакался прямо на уроке. Дурацкая строчка просто вылетела у него из головы. Ему было стыдно смотреть в глаза Нине Степановне, которая помогла одолеть длинный стих и накормила вкусными горячими пирожками.

В тот день он возвращался из школы и надеялся прошмыгнуть мимо неё незамеченным, но не тут-то было. Подняться на свой этаж, минуя квартиру Нины Степановны, было невозможно. Добрая улыбка, аромат свежего борща и Пашка не выдержал. Уткнувшись лицом в её фартук он заплакал, как девчонка.
– Угу, – буркнул Пашка и отвёл глаза в сторону. Вспоминать про тот случай было стыдно.
– Это и было разочарование, Павел. Но ты помнишь, что я тебе сказала тогда?

Пашка и это помнил. Нина Степановна сказала, что иногда жизнь похожа на движение по скользкому льду – упасть может каждый. Но один человек встанет и пойдёт дальше, а другой упадёт и больше не поднимется.
– Ты знаешь, что когда человек долго лежит на холодной поверхности, он может заболеть? – строго спросила тогда бабушка Нина Пашку.

– Пообещай, что всегда будешь подниматься и идти дальше. Даже если кто-то будет тебе говорить, что ты не сможешь, вставай и иди. Обещаешь?

Прозвенел звонок, возвещающий об окончании уроков и Паша начал лениво собирать рюкзак. Спешить было некуда, дома его никто не ждал. Его новый талисман приятно оттягивал карман. Пашке казалось, что такой необыкновенный ключ мог открыть что угодно.

Он уже вышел из школы, когда в класс влетела молоденькая учительница английского языка и начала искать потерянный ключ от квартиры, расспрашивая замешкавшихся ребят не находил ли кто его.

Сегодня был хороший солнечный день, и Пашке хотелось скорее рассказать Нине Степановне о своей находке. Он был уже не маленький, месяц назад ему исполнилось девять, поэтому прекрасно знал, что бабушка Нина скажет что-то вроде:
– А ведь кому-то он нужен. Тебе следует его вернуть.
Иногда, когда Пашке хотелось сделать что-то необычное или даже плохое, он тут же думал о бабушке Нине и её реакции. Например, когда он захотел врезать Кольке за то, что тот назвал его нищебродом, он точно знал реакцию Нины Степановны. И ведь сдержался.

Только после издевательского «слабак» – от души зарядил этому любимчику классного руководителя. Повинившись в тот день перед бабушкой Ниной, он так и не дождался порицаний. Вместо этого она сказала:
– Видит бог, в этом мире сложно быть хорошим для всех и часто не понять, что правильно, а что – нет. Поступай, как считаешь нужным, но помни: если ты думаешь, что лучше другого – ты не прав. Если кто-то думает, что он лучше тебя, то не прав он.

Пашка плёлся домой и думал о том, как ему повезло иметь такого друга как бабушка Нина. Раньше он удивлялся тому, что она живёт одна, пока однажды не подслушал разговор матери с её подружкой:
– Представляешь, мой мелкий подружился с нашей соседкой-зечкой. Она ведь отсидела за убийство мужа.

Говорят, на нём живого места не было после того, как она его оприходовала. Тот, конечно, сам напросился. Избил её беременную, а она бедняжка ребёночка-то и потеряла своего. Как вышла из больнички, так и убила его. Сама и милицию вызвала. Ох, давно это было, но люди помнят до сих пор.
– Да ты что, – громко удивлялась подружка.

– Не боишься за Пашку?
– Она его любит, ты чего? – махнула рукой мать.

– Но баба она, конечно, жуткая. Даже мой придурок её побаивается. Как-то он сильно побил Пашку – перестарался с воспитанием одним словом, так она заявилась на следующий день к нам и о чём-то долго говорила с Витькой. Он психовал потом сильно, но Пашку больше не трогал.

Фраза матери о любви бабушки Нины растекалась теплом по телу Пашки, и даже крики матери, заметившей подслушивающего сына, не испортили настроение мальчика в тот вечер.

Пашка замер у двери бабушки Нины и потянулся к звонку. Куда она могла пойти? Он вчера купил ей всё, что она просила. Для этого ему пришлось ходить в магазин дважды, но ему было совсем не тяжело.

Улыбаясь, Пашка представил, что пришёл домой и имеет полное право войти в родную квартиру. Не думая о том, что делает, он достал свой ключ. Его кончик нырнул в замок и Пашка надавил плечом на дверь, которая тут же открылась с лёгким скрипом.

Мальчик испуганно замер, а потом нерешительно переступил порог. Первое, что Пашка увидел – были до боли знакомые ноги с узором из тёмно-синих венок и словно приросшими к ним старыми тапочками. Ужас сжал горло и сильно надавил на мочевой пузырь.
– Бабушка Нина? – прошептал Пашка. Он не вспомнил, что никогда не называл её так вслух. Осторожный шаг вперёд: – Бабушка?
Она застонала, и мальчик метнулся к ней.
– Тебе плохо? Где болит? Сейчас я водички принесу!

Руки дрожали так, что вода выплескивалась из стакана на пол. Бабушка пить не хотела и не прекращала тихонько постанывать. Её старенькая мобилка валялась рядом и Пашка решился.
– Скорая? Приезжайте, пожалуйста, моей бабушке плохо.
Он без запинки проговорил адрес, испытав мимолетный приступ гордости за это и замер в ожидании приезда скорой помощи.
– Ты не бойся, я буду кормить твоих рыбок, пока ты будешь в больнице. Ты, главное, поправляйся, – шептал Пашка, поглаживая женскую руку и прислушиваясь к звукам за окном.

– Я тут ключ нашёл. Долго рассказывать, но если бы не он, то…
Усиленно заморгав, Пашка шмыгнул носом. За окном послышались звуки сирены скорой помощи, и мальчик быстро затараторил Нине Степановне в ухо:
– Я положу его тебе в карман. На счастье. Слышишь? – Дождавшись лёгкого подрагивания век, он быстро продолжил: – Но ты должна мне пообещать, что вернёшь его. Он ведь чужой, понимаешь? Обещаешь, бабушка?
Узкие холодные пальцы слабо сжали руку Пашки. Дверь распахнулась, и мужской голос громко уточнил, есть ли кто в квартире живой.
– Есть! – подтвердил Пашка.
Над Ниной Степановной засуетились взрослые и только тогда Пашка облегчённо вздохнул. Когда её укладывали на носилки, он прорвался к ней, быстро поцеловал в щёку и напомнил:
– Ключ надо вернуть, слышишь? Ты обещала! Я буду ждать.
Нина Степановна прижала руку к выпуклости в кармане. Пашка закрыл дверь, на всякий случай покормил рыбок и заплакал.

Автор #АляРовская