Лешакова кума
Мари Павлова
*
Шли два мужика из города. Один-то, Мартьян, был зажиточный, а второй — Касьян — бедный, только и есть добра, что на самом надето. Идут они этак, Касьян и спрашивает богатого соседа:
— А скажи, Мартьян, отчего ты все богатеешь, а я, сколь ни работаю, а все беднота?
— Сметку надо иметь! — смеется Мартьян, — Да родиться удачливым.
Вздохнул Касьян: где ж ему взять такую сметку, коли ее нету?..
Идут они дальше, вдруг видят — на дороге мешочек лежит. Развязали — а там мучица! Так, одна горсточка. Мартьян и говорит:
— Ну ее, поди-ка, она лежалая.
А Касьян подхватил мешочек и понес:
— Какая ни есть, а все — мучица!
Мартьян и давай тут над Касьяном потешаться:
— Вот, брат, ты и забогател! Целых три дня пресными лепешками сыт будешь!
— Мне и то прибыток, — говорит Касьян, — Три дня еще с голодухи не помру, значит.
Идут дальше, смотрят: навстречу им старуха с мальчонкой. Одежонка-то на обоих совсем бедная. Увидала старуха мужиков, поклонилась им и спрашивает:
— Родимые, не видали вы тут где мешочка с мукой? Надысь мы тут шли, да вот и обронили.
Мартьян снова смеется:
— Что ж ты, старая, сегодня вчерашний день ищешь?
— А то и поищешь, — отвечает старуха, — коли до завтра дожить захочешь.
Мартьян, знай себе, посмеивается, а Касьян протянул старухе мешочек и говорит:
— Вот, мать, твой мешочек, не затерялся.
Уж старуха благодарила-благодарила на радостях, все кланялась да кланялась!
Пошли мужики дальше, а Мартьян снова над Касьяном надсмеивается:
— Понял ли, дуралей, отчего тебе не забогатеть никогда? Сметки у тебя нет! Ходил бы ты три дня сытым, а теперь стучи от голода копытом!
Касьян, было, смутился, а потом думает: бабка сама старая, да малец еще с нею, нашел, на ком наживаться! Сам будешь сытый, а старый да малый с голоду помрут!
Подумал так про себя, слышит, бежит кто-то позади. Оглянулся — а там мальчонка давешний.
— Бабаня, — говорит, — отсыпала мучицы, да наказала тебе передать!
И подает Касьяну мешочек, чуть поменьше прежнего.
Касьян поблагодарил, взял мешочек, а Мартьян пуще прежнего смеется-потешается:
— Убогий нищему милостыню подал!
Пришел Касьян домой, решил теста замесить. Испеку, думает, хлебца али лепешек. Развязал мешочек, а там — камешки самоцветные! Целая пригоршня! Обрадовался Касьян, отобрал несколько камешков, побежал к Мартьяну:
— Продай мне, сосед, мучицы да маслица!
А Мартьян услыхал, что сосед муки да масла купить хочет, чуть живот со смеху не надорвал!
— Никак забогател-таки? Копеечку нашел да от меня припрятал?
— Ну, копеечку — не копеечку, а все ж таки! — отвечат Касьян и протягивает Мартьяну камешки.
У того аж глаза чуть не лопнули! Давай он выспрашивать, откуда у Касьяна такое богатство, а тот, простая душа, и поведал все, как есть. Смекнул Мартьян, что тут поживиться можно да и говорит:
— Так-то оно хорошо, сосед, да только изба у тебя больно ненадежная: ни замка, ни запора. А ну, как воры заберутся? Враз всего лишишься! Ты приноси ко мне свое добро на хранение, а как будет у тебя нужда в мучице, так я тебе и отсыплю.
Касьян и согласился!
Вот раз, другой, третий отсыпал Мартьян Касьяну мучицы, а на четвертый — уж поменьше, а там и еще меньше, и еще, а потом и вовсе ничего не дал.
— И так я тебя, — говорит, — вон сколько кормил, да и то себе в убыток! Давно уж твои камушки кончились, да и то сказать — половина ненастоящие.
Опечалился Касьян. Что дальше делать, как зиму пережить? Думал он, думал, и решил в лес пойти. Может, хоть ягод мерзлых набрать случится?
Пошел Касьян в лес, долго ходил, далеко забрел, а ничего не нашел. Сел на пенек и заплакал. Вдруг слышит — за кустами ходит кто-то. Оглянулся, смотрит — молодуха. Коса темная вокруг головы уложена, платье зеленое, на плечах платочек зеленый, а в руках — прутик с листочками. Увидала молодуха Касьяна, не испугалась вовсе, глянула строго и спрашивает:
— Ты чего тут сидишь, воешь, зверье пугаешь?
— Да вот… — развел руками Касьян, — По грибы да ягоды пришел.
Рассмеялась молодуха на весь лес! Хохочет-заливается, в Касьяна пальцем тычет:
— Спохватился! Ты бы еще по первому снегу за грибами-то пришел!
Вздохнул Касьян. Так уж ведется, видать, чтоб над бедным человеком везде смеялись. Вспомнил он тут старуху, что на дороге им встретилась, и отвечает, как она ответила:
— Будешь и сегодня вчерашний день искать, коли до завтра дожить хочешь.
Улыбнулась тут молодуха, но уже по-доброму совсем. Говорит:
— А что же сосед твой, Мартьян, не поможет тебе?
Махнул рукой Касьян, думает: чего буду ходить да на соседа жалобиться?
— Да что Мартьян? — отвечает, — Чай, Мартьяну и самому есть надобно.
— Ну, так, так. — кивает головой молодуха, а сама ровно задумалась. — Ладно, Касьян Иванович, пойдем-ка со мной!
Привела она Касьяна к старому дубу. Ствол у того дуба — в три обхвата, высота такая, что коли наверх смотреть, так и шапку уронишь. Хлопнула молодуха в ладоши, отворилась дверка неприметная. Касьян прошел в нее да и ахнул! Как есть перед ним палаты княжеские! Чисто, светло, просторно! А по всем углам — каменья самоцветные да серебро-золото насыпано.
— Ну? — усмехнулась молодуха, — Чего стоишь? Загребай шапкой, сколько хочешь!
А Касьян шапку-то в руках мнет, а сам ни с места.
— Не мной, — говорит, — сюда положено, не мне и выгребать. Вот тебе шапка, положи сама, хозяюшка, сколь захочешь.
— А сколько тебе богатства надо? — прищурилась молодуха.
— Да мне бы только зиму пережить да весной посеяться, а там уж лишь бы был год урожайный, я и не пропаду! — отвечает Касьян.
Засмеялась молодуха, хорошо так, радостно засмеялась!
— Добрые твои слова, Касьян Иванович! Ну, будь по-твоему!
Схватила она руками пригоршню золота и насыпала Касьяну в шапку.
— Спасибо тебе, красавица! — говорит Касьян, — Не знаю, кто ты будешь, а только век твоей доброты не забуду.
— Еще вот что, — говорит молодуха, — Коли спросит тебя кто, откуда, мол, добро, так ты не таись, так и так, мол, сказывай: лешакова кума дала.
Пошел Касьян назад в деревню, да сразу к Мартьяну и завернул:
— Я тебе, сосед, должок отдам, коли за мной имеется, да хочу купить у тебя припасов на всю зиму! — и показывает Мартьяну золотые монеты.
Тот, как увидал, что Касьян снова богатством обзавелся, так чуть языка не лишился! Стал расспрашивать да выпытывать, а Касьян не таится, все, как есть рассказал: лешакова кума дала!
— Да ты, сосед, не смеяться ли надо мной удумал? — спрашивает Мартьян.
— Что ты! Вот как тебя ее видел!
Отпустил Мартьян Касьяну припасов на всю зиму, и пшеницы на посев, забрал золото в уплату и призадумался. Вот ведь Касьян — дурень дурнем, а гляди-ка, опять с барышом! Уж коли такому-то повезло, так ему, Мартьяну, в десять раз повезет! У него и сметка есть, и счастье на его стороне!
Собрался Мартьян, запряг лошадку в телегу, наложил на нее мешков покрепче и отправился в лес. Сел на пенек, и притворился, что плачет.
Вдруг слышит: идет кто-то, обернулся — молодуха. Коса темная вокруг гловы уложена, платье зеленое, платочек зеленый на плечи накинут, в руках прутик-веточка с листочками — все, как Касьян указывал. Глянула на Мартьяна строго:
— Ты что тут сидишь, воешь, зверье пугаешь?
— Я по грибы да ягоды пришел!
Захохотала молодица на весь лес, аж макушки у сосен зазвенели.
— Кто ж по сю пору за грибами ходит? — спрашивает.
— Кто счастлив родится, у того и сорняк пшеном колосится! — отвечает Мартьян. — А кому свезет, так тот и гриб зимой найдет!
— А ты, стало быть, счастлив родился? — насмешничает девка.
— И счастлив, и умен — мне все нипочем!
— Ишь какой! — дивится молодуха. — Ну, что ж, испытаем твое счастье да разумение!
Привела она Мартьяна к старому дубу. Ствол у того дуба — в три обхвата, высота такая, что коли наверх смотреть, так и шапку уронишь. Хлопнула молодуха в ладоши, отворилась дверка неприметная, Мартьян прошел в нее да и ахнул! Как есть перед ним палаты княжеские! Чисто, светло, просторно! А по всем углам — каменья самоцветные да серебро-золото насыпано.
— Ну? — усмехнулась молодуха, — Чего стоишь? Загребай шапкой, сколько хочешь!
Как услыхал Мартьян такие слова, так и давай золото да серебро шапкой загребать, в мешки ссыпать да на телегу сваливать. А молодуха ему не мешает, стоит себе в сторонке да прутиком помахивает.
Вот навалил Мартьян полну телегу добра, а оси-то возьми да и подломись под тяжестью, все колеса в разные стороны и раскатились!
— Ах, ты, колымага проклятущая! — затопал ногами Мартьян.
Выпряг он лошадь, и давай мешки ей на спину кидать. Только последний мешок накинул, а лошадь возьми и упади.
— Кляча ломотная, чтоб тебя! — закричал Мартьян.
Схватил он самый большой мешок, да в него еще сверху золота насыпал, да еще горсточку, да еще пригоршню, да еще маленько!.. Взвалил мешок на спину и пошел, шатаясь, по тропинке, на молодуху и не оглянулся, спасибо не сказал. А мешок-то на полдороге и треснул, как есть разошелся. Рассердился Мартьян, заругался, забранился на весь лес!
Собрал добро, скинул армяк, скинул рубаху, увязал, сколько влезло, да и еще подбавил. Пошел дальше. Ну, рубаха первой порвалась, все в траву просыпалось. Потом уж и армяк на лоскуты развалился. Пуще прежнего разбранился Мартьян! Снял он сапоги, стал золото в сапоги сгребать, полным-полнехоньки набил, да еще и сверху добавил. Пошел босиком, а и сапоги-то не выдержали, почти у самой деревни по швам расползлись и все добро по дороге раскатилось. Как последний камешек самоцветный упал, так и стало все богатство пылью.
Пришел Мартьян в деревню в одних портках. Народ его окружил, спрашивают, что такое с ним сталось, уж не разбойники ли напали?
— Лешакова кума меня обобрала! — причитает Мартьян. — Посулила золота да и обманула, полдючая!
Люди слушают такие слова, смеются, судачат:
— Гляди-ка, никак Мартьян-то наш ополоумел!
— Вон чего выдумал: кума лешакова ему золота да самоцветов отсыпала!
— Может, в драке где приложили, вот и занедужил головой?
— Ой, беда! Мартьян из ума выжил!
А Мартьян, знай, свое твердит:
— Лешакова кума, ведьма, меня обманула!
Так бы и пошла о Мартьяне молва, дескать, ума решился, да Касьян услыхал шум, смекнул, в чем дело. Вышел к народу да и говорит:
— Ну, чего расшумелись-то! Эка невидаль — подгулял человек! Был у кумы на именинах, да и хватил лишку!
Ну, тут народ посудил, дескать, кто в праздник без грешка, да и разошелся.
Мартьян лешаковой кумы науку надолго запомнил! Все добро, что у Касьяна выманил, вернул тому обратно, и уж больше своей сметкой да счастьем ни перед кем не бахвалился.
А Касьян зиму прожил безбедно, а к весне засеял поле пшеницей, по осени хороший урожай собрал, зажил счастливо. Счастье — оно простых да работящих любит!
~~~~~~~~~~
Мари Павлова