Серебряный олень его любви.
Галя услышала звон стекла и, отложив вязание, быстро прошла в гостиную. Кошка, словно чувствуя свою вину, быстро выбежала в коридор и спряталась за старой вешалкой. На полу, под наряженной елкой, блестели осколки разбитого шарика.
Галя сразу же поняла, что это тот самый, сиренево-серебряный, с летящим оленем и звездами… Его подарили женщине очень давно. Галя хранила подарок, вешала украшение на самое видное место, любуясь тем, как искры от гирлянды путаются в тонких, серебряных рожках бегущего животного, как звезды, словно по волшебству, начинают свой танец, повинуясь одним им ведомой мелодии…
А теперь шарика больше нет.
-Ах, ты!… — Галина погрозила кошке, потом наклонилась и провела рукой по острым осколкам…
И тут время взорвалось воспоминаниями, вспыхнуло яркими картинами.
Вот Галя, еще совсем юная, в тонком пальто и сапожках бежит по аллее парка. Нужно спешить, Ромка сказал, что ждать долго не может, что ему на работу. А девушка и так задержалась. Они с подружками все никак не могли выбрать наряд для первого свидания.
Галя жила тогда в общежитии.
-Рома! Извини, я опоздала! — отдуваясь, прошептала запыхавшаяся Галя, заглядывая в лицо молодому человеку.
-Да ладно, ничего. Ну, ты отдышись, а потом пойдем.
Рома был простым и каким-то домашним, что ли. Этим он сразу понравился Галине. Ни напускной важности, ни высокомерия, ни оценивающего взгляда. Галя была не сильна в общении с противоположным полом, всегда очень стеснялась. А с Ромой было легко.
-Будешь мороженое? — спросил он, ловко кинув снежок в ствол ясеня, уснувшего под снежным покрывалом.
-Зимой? Так простудимся же!
-Тогда я тебя буду лечить. Мне как раз нужна практика! — улыбнулся Рома.
Ванильное, в вафельном стаканчике, мороженое обжигало рот. Зубы ломило, но Галя улыбалась. Ей было хорошо.
-Знаешь, я когда болел в детстве, бабушка покупала пломбир и в тайне от мамы угощала меня этим лакомством. И, представляешь, помогало! Так что ешь, не стесняйся!..
Фонари смотрели им вслед, стараясь вытянуть шеи- столбики, чтобы узнать, поцелует Рома сегодня свою Галочку или нет.
Но он все медлил. Прошла зима, весна ворвалась в город, заставляя воробьев оголтело трещать на ветках распускающейся сирени.
-Привет, галчонок! — Рома счастливо улыбался, жмурясь от солнца. Он держал в руках небольшой букет тюльпанов.
Галя смутилась, покраснела.
-Вот проклятая стеснительность! — девушка ругала себя, чувствуя, как горят щеки.
Рома протянул ей цветы, быстро поцеловал в пунцовую щеку а потом взял за руку и повел по дороге, как будто и не замечая, как вспотели Галины ладошки…
Тот первый поцелуй Галя запомнила на всю жизнь. Он был самый нежный и родной. Его она бережно хранила, не давая времени запорошить то чистое, юное, девичье, что тогда зародилось в душе…
Лето пролетело быстро. Галина вместе со своей однокурсницей Катей и Романом ездили в Крым. Там, в походе, высоко в горах, когда дух захватывало от того, насколько прекрасна жизнь, Рома признался в любви.
-«И я уже не прятала своих счастливых глаз. Украдкой мама плакала от радости за нас…» — пропела Катя, с хитринкой глядя на подругу.
-Ладно тебе! — Галина обхватила колени руками. Они с Катькой сидели у костра, жарили горбушки хлеба и смотрели на звезды.
-Знаешь, Кать, а я почему-то боюсь…
-Чего? — Катя ловко сняла с палочки подрумяненный хлеб. — Он хороший, ты тоже. Так чего тут думать?!
-Нет, я не его боюсь, а за него. Как будто что-то должно случиться… Что-то плохое.
-Брось! Все будет хорошо. Даже не сомневайся!
Рома не раз говорил, что хочет связать свою жизнь с военной медициной, тем более, что его старший брат служил в армии. Но Галя не воспринимала это всерьез. В городе так много больниц, где Ромка мог бы работать! Все наладится!
О том разговоре с Катей, о своей тревоге Галя забыла надолго. Пока не наступил очередной Новый Год.
Тогда Рома пришел к ним в общежитие. Он был какой-то напряженный, как будто все хотел что-то сказать девушке, но не решался.
-С Новым Годом, родная! — прошептал он, обняв Галю. — Я тут тебе подарок приготовил.
Галина открыла коробку. В картонном ящичке, заботливо укутанный ватой, лежал стеклянный шарик. Олень, игриво закинув голову, скакал по Млечному пути. Его рожки цепляли звезды и уносили их с собой, в сиреневую рассветную тишину…
-Рома! Какой он красивый! — Галя зачарованно рассматривала подарок. — Где ты такой нашел?! Спасибо, Ромка!
…Праздник, шумный, наполненный мишурой и яркими вспышками бенгальских огней, остался за дверьми общежития. Галя и Рома медленно брели по тротуару.
Галя чувствовала, что сейчас произойдет что-то плохое. Вот сейчас, когда они так близки…
-Галь, мне нужно уехать.
-Куда?
-Ну, по работе. Понимаешь? — он сжал ее руку.
-Нет, не понимаю. На практику? Куда? Надолго?
-Я получил письмо, Галь. У меня брат пропал…
Галя все вдруг поняла. Новости тогда пестрели сводками о событиях в «горячих точках»…
-Ром, но ты же еще студент! Тебе доучиться осталось год! Как ты там его найдешь? Это невозможно!
-Я не могу остаться, Галя, я должен. Я…
Он быстро повернул девушку к себе, поцеловал, жарко, быстро, а потом ушел…
Галя растерянно смотрела ему вслед…
Она навсегда запомнила его спину, застилаемую снежным вихрем. Фонари испуганно мигали вслед уходящей мужской фигуре, не понимая, почему же слезы блестят на глазах застывшей на дороге девушки, отчего так тоскливо вдруг стало на этой земле…
Он не написал ей с тех пор ни одного письма. Ни разу она не вздрогнула от того, что ее вызывают к телефону, не услышала в трубке его голос. Он как будто канул в небытие. Только серебряный олень все скакал по Млечному пути, покачиваясь на пушистой еловой ветке…
-Выкини ты этот шарик! -говорили Гале подруги. — Только глаза мозолит!
-Нет, я не хочу, — Галя бережно поправляла елочное украшение. Казалось, что если вдруг с шариком что-то случится, то оборвется последняя нить их нежной любви. Это было бы слишком больно…
-Напрасно ждешь. Если бы хотел, то давно бы объявился. Странно это все как-то, ушел и ничего не писал, ни одной весточки даже. Ты его родителям звонила?
-Их телефон молчит. Наверное, номер не тот. Да и Рома мне про них никогда ничего не говорил. Может, они и не общались…
Как будто и не существовало Романа Кравцова, доброго парня, что признавался ей в любви там, на горном склоне, летом…
Галя больше никогда не говорила о своей первой любви. Жизнь бежала дальше, неся девушку по течению. Работа, новые встречи, знакомства. Николай, статный, высокий, настойчивый, появился в ее жизни как-то внезапно, захватывая территорию, подчиняя себе истосковавшееся по любви сердце.
Галя сдалась не сразу. Но все же вышла за него замуж. Была ли она счастлива? Скорее, да. В их жизни не было романтики, быт и работа, поездки к родителям на дачу, телевизор по вечерам.
А олень все скакал по веткам новогодней елки. Каждый год он напоминал женщине, какой была ее первая любовь, так внезапно оборвавшаяся.
И вот теперь, спустя много лет, шарик разбился. Нить связи с прошлым, наконец, оборвалась. Да и прошлое это уже давно жило своей жизнью, как нечто эфемерное, полуреальное. А был ли на самом деле Рома, действительно ли существовал он в жизни той робкой девчонки, что хранила его подарок столько лет?
Галя медленно собрала осколки, все не решаясь выкинуть их в мусорное ведро. Отложив совок, женщина подошла к окну. Отдернув штору, она смотрела в черное, высокое небо, пылающее на западе ярко-красной полосой. Ни одно облако не закрывало звезды в эту ночь. Мороз словно специально высветил их, покрыв серебряными блестками.
По черному, холодному полотну бежал серебряный олень. Он откидывал голову, цокал тонкими ножками, поднимаясь все выше и выше. Он уходил, растворялся в зимнем безмолвии. Теперь душу Ромки больше ничего не держало на земле. Галя отпустила его, подарив покой.
Она так и не узнает, что Рома погиб в первый же день своей службы. Для Гали парень прожил еще не один десяток лет. Рома знал, что Галина поймет, что она не будет держать зла на него. Их души были связаны особыми нитями, теми, что не рвутся от рождающихся в ночной тишине сомнений.
Теперь же Галина отчетливо поняла, что Романа больше нет. Она отпустила его, позволив раствориться в снежном буране уходящего года. Это было грустно, но вместе с тем принесло мир и спокойствие, расставив все на свои места…
Галина провела рукой по щекам, вытирая слезы. Скоро вернется с работы муж, дети приедут в гости, праздник закружит женщину, укутав нежными взглядами родных. Так тому и быть…
Посвящается всем, кто живет в наших сердцах, кто греет наши души своим теплом даже тогда, когда не может быть рядом в этом мире…
