Валенок

Прожили мои бабушка Полина с дедом Тимофеем пятьдесят с лишним лет. Жили между собой счастливо, хотя и очень трудные времена были. Трёх сыновей и пятерых дочерей вырастили. Последние годы доживали в семье младшего сына, Аркадия, у которого своих пятеро, да нас, внуков от двух старших дочерей, прибежит четверо….
И начинались разговоры! Чего только бабушка нам не рассказывала! Но особенно нам нравились рассказы, как они с дедом познакомились. Нет-нет, да и попросим снова рассказать эту любовную историю. Дед, бывало, услышит и ворчит: «Вот-вот, болтай, бабка, язык-то без костей….» Стеснялся видимо. А бабушка подмигнёт нам, да и продолжает свой рассказ:
— Задумали мы с подружками в Рождество гаданием заняться, узнать кто женихом будет — деревень кругом полно, парней и того больше. Женихов и невест родители выбирают. Иногда невесту сватать такого рябого да неуклюжего жениха привезут, что диву даёшься, кто его на свет произвёл, а родители рады — радёшеньки: из богатой семьи, дочь в хорошую семью попадёт… И, не спрашивая невесту, сами согласие скорее давали, лишь бы родители жениха не передумали. Вот и любили девки, хотя бы в девичестве, погадать, помечтать, узнать кто женихом будет. Всем хотелось богатого и красивого. А некрасивых и бедных куда девать?
Самое верное гадание — валенки кидать через ворота. А потом выскакивать и смотреть: в какую сторону смотрит носок валенка, с той стороны и жених свататься приедет.
У Матрёны валенок смотрел в сторону деревни Михалёвки — жених оттуда будет. Смеялись мы над ней, мол, сосватают тебе Никифора Заболотного. Никифор этот — недалёкого ума, толстый и рябой, но сын мельника.
У Пелагеи валенок упал в сторону Бобровки, опять хохоту — Василия предрекли подружки Пелагее. Василий этот — перестарок, ни одна девка за него замуж не шла. Он ещё лет десять назад женился и невеста в первую брачную ночь от него в проруби утопилась. Ещё бы смеялись долго, подшучивая друг над другом, но настал мой черёд. Убежали мы все в ограду, я замахнулась и…. кинула валенок.
Выскочили все на улицу, а валенка-то нет. Только санный след, да вдали виднеется промчавшаяся кошёвка. Я в слёзы — что теперь маменька с тятей со мной сделают? Семья наша бедной не была, но тятенька нас в строгости держал, потерять валенок — это было смерти подобно! Виданное ли дело — маменька кое-как уговорила его купить мне новые валенки, мол девка на выданье — сколько можно в старых и подшитых ходить? И вот на тебе!
Стали с девчонками думать и гадать, как валенок найти, ничего не придумали. Где он сейчас? Если бы сани ехали в сторону Михалёвки, ещё куда не шло — последняя деревня, «медвежий угол». Но они ведь в сторону Бобровки ехали — поди узнай куда, там ещё пять деревень и на тракт дорога идёт…. Всё, пропал валенок.
Так, со слезами я прибежала домой, в одном валенке, тихонько шмыгнула на полати к младшим сёстрам. Вечер дома сижу, второй. Тятенька уж похваливать стал, мол, молодец девка, нечего бегать вечерами по подружкам, восемнадцатый годок, замуж выдавать пора, а у тебя всё гули — погули.
А я бы и рада убежать, но в чём? Старые-то мои валенки, пять раз подшитые — перешитые «по-наследству» младшей сестрёнке Варьке достались. Матрёна с Пелагеей прибегут, сообщат новости, мол, нигде не слышно о моём валенке. Я опять в слёзы.

* * *
А в это время в соседней деревне Заречной решалась моя судьба. Это потом уже, несколько лет спустя, Петруха, дружок нашего деда Тимофея мне рассказал. Приехал Тимофей домой, стал своего Серого распрягать, вдруг видит в санях на соломе валенок лежит.
-Откуда? Как попал? Кто подложил?- никак понять не может. Сидел в санях, укрытый тулупом, замечтался и видимо не заметил как валенок мой к нему в сани прилетел.
-Ты, Тимоха, дурень, — возмутился Петруха,- забыл что сейчас Рождество?
-Нет.
-Забыл что девки любят на валенки гадать, вон моя сеструха с подружками тоже валенки кидали, — засмеялся Петруха.
-Да ладно, что я теперь искать буду кто кинул? Вона три деревни проехал. Что, в каждый дом заходить и валенок мерить? Я его лучше на заплаты изрежу, куда его один-то, новый? У меня у мамки с сестрами все чинены-перечинены.
-Какие заплаты, дурень? Это судьба твоя, девка поди ждёт жениха. А ты на заплаты,- смеялся Петруха, — поехали свататься.
-Ну скажешь тоже, свататься….. так сразу? Да кто за меня пойдёт, я гол как сокол, вон сестёр полон дом, тятька больной, земли столько, что зерна до нового урожая не хватает.
-Да не свататься, а хотя бы валенок вернуть. Давай снарядчиками оденемся и проедем по деревням. Зайдём в те дома, где девки на выданье живут. Хозяйка валенка всё равно себя чем-то выдаст. Ну боишься, давай возьмём с собой моего деда Фёдора, он тот ещё балагур.

* * *
Вечером ко мне прибежала Матрёна и с ужасом сообщила новость: из соседней деревни, Заречной, женихи приехали, сватают ту, кто валенок им в сани кинул.
-Полинка, что делать будем? Жениху-то лет шестьдесят, а не унимается, говорит, кому валенок подойдёт, ту и замуж возьму. Давай закроем ворота, чтобы он к вам не зашёл,- предложила подруга.
Я побежала закрывать, но не успела. Трое мужиков — снарядчиков уже ввалились в наши ворота, да с гармошкой. А у одного из них, у старого, мой валенок на руке одет. Ну куда деваться, как я их выгоню?
А старый жених песенки поёт, да всё на меня посматривает, мол не эта ли невеста валенок потеряла? Я заплакала и прижалась к маменьке. Вижу, тятенька недоволен.
-Говори, дочь, твой валенок?- строго спрашивает.
-Мой,- киваю и плачу.
-Ну вот и ладненько, невестой будешь,- смеётся старик, — через неделю сватать придём.
С тем и вышли из избы.
Неделю я плакала, тятеньке в ножки кланялась, чтобы замуж за старика не выдавал.
-Сама виновата. Кой чёрт вас кинул валенки разбрасывать? Ничего, я узнал у мужиков в Заречной, Фёдор Ильич мужик ещё не больно старый, всего шестьдесят с небольшим, зато богатый. Что за голь перекатную идти? Они только и ждут лакомый кусок отхватить, да потом всё твоё приданое по ветру пустить.
-А мне тятенька приданого не надо, мне бы бедного жениха, но молодого, — плачу я, не унимаясь.
-Все вы так говорите, а как дети пойдут, кормить нечем будет, потом по другому запоёте. Всё, идёшь за Фёдора Ильича и весь мой сказ, — сурово сказал отец.

А я всю неделю, перед сном вспоминала парней, которые вместе со стариком снарядчиками ходили. Один-то, чернявенький, всё шутил и веселился и жениха Фёдора нахваливал, а второй не произнёс ни слова, стеснялся видимо. Но так он мне понравился, что ночью снился. Я плакала и думала: « Ну почему мой валенок не попал к этому красивому парню, а именно к старику? Почему надо мной так судьба подшутила? Я бы этому красавчику ноги мыла и сапоги одевала, любила бы его всю жизнь и нарадоваться не могла. Лишь бы не старик Фёдор…»

Прошла неделя. Не обманул Фёдор Ильич, действительно свататься приехали. И на этот раз с гармонью. Тот, чернявенький, играл, а старик-то Фёдор весь разодетый… Смотри-ка — пляшет! Смотри- ка — ещё и поёт! Тьфу на него! А мой любимый тихоня как всегда в сторонке. Ну что же ты, дурачок, не видишь что ли, что я тебя люблю, с тобой бы я на край света убежала, а ты мне какого-то старика привёз и сватаешь. Совести у тебя нет, Тихоня.
Все положенные обряды при сватовстве соблюли и чинно за стол уселись. А мне ничего не мило. Всё как во сне, будто не со мной происходит. Тятенька мой нарадоваться не может, что его дочь богатый мужик сватать приехал, и маменька-то снуёт от печки к столу, кушанья на целую свадьбу наготовила. Так видимо они меня любят, раз с рук хотят сбыть за старика. А я чуть не плачу, готова со стыда сгореть.
Фёдор Ильич встал, поднял стакан с водкой и торжественно произнёс:
-Уважаемые Григорий Никифорович и Мария Спиридоновна. Сегодня я приехал сватать вашу дочь Полину. Слышал, красивая девка и работящая, семья стало быть у вас хорошая. Поэтому я с большим удовольствием сватаю сегодня её за своего внука Тимофея.
-Внука?- отец так и сел.
-А что, вы думали себя я сватать приехал? Стар я уже, а девка хорошая, скинуть бы мне годочков сорок, лучшей невесты не надо.
«Тимофея?- пронеслось у меня в голове, — это который? Гармонист или Тихоня? Если Тихоня, век буду этому Фёдору Ильичу благодарна», — подумала я.
И точно, встал Тихоня, представился Тимофеем.
-Так кому валенок-то в сани попал?- спросил тятенька.
-Вот к Тимофею и попал, — смеётся чернявенький дружок, Петруха, — он же у нас тихоня, вот и взяли мы деда для смелости, хозяйку валенка искать.
-Ну что, по рукам, отдаёте девку замуж?- хитро улыбается Фёдор Ильич.
-Коли нравится Полине жених, то по рукам. Вижу, нравится. Ишь как зарделась, – ответил тятенька.
Удачное получилось сватовство, все довольны, а уж как отец доволен — и дочку не обидел, молодого жениха сосватал, и себя не обидел — из богатой семьи жених.
Рвал и метал тятенька через неделю, когда обман раскрылся. И не внук -то Фёдора Тимофей оказался, и из бедной-то он семьи… Хотел расторгнуть тятенька помолвку, но слово чести не давало ему это сделать, да и засмеют в деревне, что провели его дед Фёдор с внуком и дружком внука.
Но потом тятенька нарадоваться не мог на зятя, работящий оказался Тимофей, уважительный, непьющий. А внук Фёдора, Петруха, так с гармошкой по свадьбам да праздникам и проходил, одни гулянки да пьянки на уме. Потом Революция, гражданская война, все стали равны — богатые и бедные…..
Я тоже слово сдержала, век Фёдору Ильичу благодарна была, доходила за ним и схоронила. Когда сына его, отца Петрухи, раскулачили и уехали они всей семьёй неизвестно куда, мы деда у себя и оставили. Зачем уж было старика тащить в неизведанную сторонушку….
Вот так ребятушки я сама себе жениха и нагадала, — смеётся бабушка Поля.
-Бабушка, расскажи нам ещё про водяного.
-Ну это ребятушки уж в следующий раз. Долгая история.

Галина Третьякова Николаева