Подкидыш

— Не родной ты им. Ну и что, что красивый да умный! У них скоро свой малыш родится, а ты им не нужен, подкидыш, — сказала соседка тетя Валя Грише.

И злорадно ухмыльнулась, видя, как побледнел мальчик. Напрасно остальные тетеньки у подъезда пытались ее остановить, куда там. Она продолжила словами:

— Мать твоя пьяница! И отец такой же! Они тебя бросили, а сами сгинули давно. А Машка с Сашкой тебя взяли. У них детей-то своих не было, пожалели. А теперь Машка беременная, так что выкинут тебя, свой-то по крови дороже! Что смотришь на меня? Иди, спроси у мамки с папкой, коли мне не веришь. Хотя какие они тебе мамка с папкой? Чужие тетя и дядя!
— Это неправда! Вы все врете! — прошептал большеглазый темноволосый мальчик.
— А что мне врать-то? Вон мне Артемочка родной, тут уж скрывать нечего. А ты подкидыш. Да на себя в зеркало погляди! У тебя ж глаза карие, волосы темные, а Машка с Сашкой оба светловолосые да светлоглазые, ну как такое может быть-то, а? — не унималась тетя Валя.
— Я… на дедушку похож. Мне так мама сказала», — выкрикнул мальчик.
— Да брешут! Дед твой тоже светлый был. Подкидыш! — и сплюнув семечки на асфальт, женщина рассмеялась.

Гриша, не мигая, смотрел на нее. Потом развернулся и бросился прочь со двора.

— Ты что творишь, Валька? Ты что наделала, а? Да как у тебя только язык твой поганый повернулся. Я все тебя дергала, чтобы рот заткнуть, да разве заткнешь! 13 лет мальчишке, куда ты ему все это говоришь? Родители молчали, а тебя черт дернул! — пробовала урезонить и призвать к совести свою соседку вторая женщина, тетя Вера.

Они часто сидели все вместе на лавочке. Валентина из всех отличалась не в меру крутым нравом. Муж ее, дядя Слава, попивал. Сын Артемка целыми днями бегал по улице. И сама она предпочитала в 9 утра выйти и в 9 вечера зайти. Посмотреть, что творится во дворе, кто с кем и зачем идет. А сегодня ей на пути попался Гриша…

— Валь, мальчик столько раз мимо пробегал. Сейчас-то ты зачем это сделала? Не понимаю. А ну как его родители с претензией придут? — продолжала воспитывать подругу тетя Вера.

— С какой претензией? Это ж правда. Что, забыла, как она его мелкого приволокла. «Сыночек мой, сыночек, тьфу». На правду не обижаются! А рассказала все, потому что он моего Артемку обидел. Тот, бедненький, вчера весь вечер проревел из-за этого паразита. Что ты, спортсмен же, сильный. Пусть теперь мучается! Покажет своим родителям! И не смотри на меня так! Надоело, что этого бездомыша все хвалят. Ах, красавец, ах, отличник, ах умница. Маме сумки таскает, папе помогает, во дворе никого в обиду не дает. А моего Артемку за что? А? — заорала тетя Валя.

— А за то, что ваш Артемка вчера собачку обидел! Бездомную. А позавчера котенка в лужу кинул, он там барахтался. Пока его Гриша не спас и домой не унес. Он его предупредил, а Артемка ваш стал птичек обижать. Вот за это и получил! Он у вас злой! — раздалось сверху.

Тетя Валя вскинула голову. Там, на втором этаже, стояла Тоня. Одноклассница Гриши.

— Ну-ка, иди отсюда, козявка! Нечего взрослые разговоры слушать! Ишь, защитница выискалась! — прогнала девочку тетя Валя.

Подруга ее неслышно ушла домой. Находиться на скамейке дальше ей стало противно. А тетя Валя сидела. И радовалась. Только с ней никто не хотел эту радость разделить. И она пошла домой. Там наткнулась на захмелевшего супруга. Решила в его лице найти благодарного слушателя. Только дядя Слава, хоть и любил остограмиться, человеком был хорошим. Он выслушал жену и завопил:

— Да таких как ты… В сороковые годы… Не подходи ко мне! Иуда! Ребенку! Такое! Пошла прочь! Прощения тебе нет!

Тетя Валя, разругавшись с ним в пух и прах, снова ушла во двор. Туда вскоре вышла мать Гриши, Маша. Ей было тяжело ходить, малыш вот-вот должен был появиться на свет, но сотовый сына не отвечал, на улице его было не видно, муж еще не приехал с работы. Вот она и вышла.

— Тетя Валь. Вы мальчика моего не видели? Что-то у меня сердце не на месте. Телефон молчит, тетя Валь, вы меня слышите? — обратилась к соседке Маша.

— Не видела никого. Отстань от меня! — и тетя Валя, соскочив с лавки, направилась в сторону магазина.

— Гришенька, солнце мое. Где ты? — прошептала Маша, без сил опустившись на лавочку.

Она вспомнила тот день, когда впервые взяла малыша на руки. Ее многие отговаривали, генетика, то да се. А она пришла проведать в больнице подругу. И та показала ей Гришу, того как раз изъяли от непутевых родителей. Малыш поразил тем, что не плакал. Совсем. Был такой вдумчиво-серьезный. И в глазах стояла недетская печаль.

А когда она, повинуясь порыву, взяла его на руки, он улыбнулся и прикоснулся пальчиком к ее щеке. И Маша поняла — это ее мальчик! Процесс оформления много времени не занял, помогли связи отца. Муж был обеими руками за, своего родить не получалось, так тут крошке дом подарят. И все эти годы Гриша их только радовал. Маша обожала сына, чувствовала его на расстоянии. А когда узнала, что беременна, расплакалась.

— Хоть бы девочка! Мальчик у нас уже есть! Это же чудо, Саша. Сказали, не могу иметь детей. Будет у нас с тобой королевская парочка, сыночек да дочка! — радовалась Маша.

Гриша появлению сестренки тоже обрадовался. Даже имя ей выбрал: Ариша. И все строил палны, как будет с ней гулять, никогда и никому не даст в обиду. Он же старший брат!

— Где ты, сын? Почему не отвечаешь? — Маша, чувствуя, что снова заболела поясница, все набирала номер, слушая механическое «абонент временно недоступен».

Потом, откинув белокурую прядь со лба, с тревогой набрала номер мужа.

— Саша, Сашенька. Приезжай, прошу. Гриша не отвечает, возле дома его нет! — расплакалась женщина.

А Гриша тем временем сидел у ручья. Ручей был в лесу, который располагался неподалеку от их дома. Мальчик плакал и бросал камушки в воду. Он был рад, что его не видят друзья. Распустил сопли, как девчонка. Он же всех учил быть сильными. И как бы не было больно, никогда не плакал.

У него перед глазами до сих пор стояло лицо соседки. Неприветливое, с торжеством в глазах. С таким же выражением ее сын мучил этого несчастного котенка Яшку, который сейчас мирно спал у Гриши дома.

Мама сразу его выкупала, накормила, даже слова не сказала, что домой бездомного принес. Мама? Или не мама? Мальчик мучился оттого, что… они, наверное, и правда не любят его, как говорит эта тетя Валя. Тем более скоро родится Ариша. Она-то им родная. Будет.

И тут неожиданно он вспомнил. Как калейдоскоп. Он, семилетний, болеет. А мама, худенькая, хрупкая, носит его на руках. Потом качает, целует.

Как однажды, отказавшись от важной встречи, отец предпочел присутствовать на его соревнованиях. Как они все вместе ужинают. Или он уходит в школу, а мама всегда подходит, целует его и говорит: «До свидания, мой любимый мальчик! Что тебе приготовить, солнышко?». Или они все вместе едут на море, плескаются, строят замки из песка. И Гриша понял, что любит. Любит, несмотря на все услышанные слова. Папа… Мамочка… Словно очнувшись, он включил телефон и увидел столько пропущенных звонков…

Мальчик стремглав побежал домой.

— А маму-то твою в больницу увезли… Папка с ней поехал, — встретила его во дворе тетя Вера.

Гриша не помнил, как он добежал до больницы. Его не пускали. И он не знал, где его родители. Но мальчик кричал так, что его голос разносился везде:

— Мама! Мамочка! Я тут! Прости меня, мама! Мне все равно, что она сказала! Я люблю тебя!

Таким его и нашел папа. Они долго сидели вместе в больничном скверике. И Гриша снова заплакал, только на этот раз на плече у отца. И рубашка того стала совсем мокрой от слез. Отец слушал рассказ сына и невольно сжимал кулаки.

— Это же правда, папа? — мальчик поднял залитое слезами лицо.

Тому хотелось сказать, что все это вранье. Но посмотрев в глаза ребенка, произнес:

— Правда. Но ты наш мальчик. С первой минуты, как появился. Ты все равно наш родной, любимый сынок. Мама так тревожилась за тебя сегодня…

— Я… прости меня. Мама… С ней хорошо все будет? Пап, с ней и Аришей все точно хорошо будет? — Гриша вцепился в руку отца.

— Не переживай, все будет у нас отлично. Мы же семья!

Предсказание тети Вали не сбылось. Ей хотелось сделать больно, получилось наоборот.

Любящие друг друга люди смогли пережить эту ситуацию и стать еще сильнее. Потому что все зло разбивается о самую главную защиту в мире — любовь.
Гриша не превратился в трудного подростка. Разумеется, никто и не думал сдавать его в детдом, как пугала женщина.

И видя то, как они ходят счастливые, она до сих пор недоумевает: почему? Все же должно было разрушиться!

Гриша обожает малышку-сестренку Аришу. Помогает маме купать ее, гуляет с коляской, чтобы мама могла отдохнуть. А еще, проходя, он всегда с улыбкой говорит тете Вале «Здравствуйте», отчего той еще хуже делается. Она-то думала, придут с разборками, будут отношения выяснять, мимо проходить, нос воротить, а уж она всем расскажет, какие люди невоспитанные. Но нет. Не вышло.

Моя подруга Инна, выслушав эту историю, задумалась вот о чем: а надо ли говорить малышу, что он приемный? Если держать в тайне, все равно могут найтись вот такие «тети Вали» и будут пытаться разрушить чужое счастье. Тут, конечно, все индивидуально. Просто Инна задумалась все-таки взять малыша, своих детей у нее нет. Но философски поразмышляв, сказала: «Я, наверное, для всех побуду «беременной», а потом уеду на год-полгода, там как получится, к родне. И приеду уже с ребенком, будто бы там родила. Нечего так рисковать». И это ее право.

Мне рассказали еще о паре, которым ребенка родила суррогатная мама. Жена все это время ходила с накладным животом (она нигде не работала, так что в декрет официально не ушла) и изображала беременную. Посчитав, что так будет правильнее.

Ну а главное — чтобы в каждом доме звучали детские голоса. И были счастливые семьи. И никто и никогда им не мешал…

Автор: Татьяна Пахоменко, 2021
Художник: Владимир Волегов