?«Слово о полку Игореве» – самый известный литературный памятник домонгольской Руси. Перед вами ПЯТЬ ИНТЕРЕСНЫХ ФАКТОВ о древнерусской поэме.
✅ Неизвестное происхождение
До нас не дошла первоначальная рукопись «Слова», так как её оригинал сгорел в пожаре 1812 года. Это породило множество домыслов о том, что на самом деле «Слово» – искусная подделка.
Сейчас эта версия практически отвергнута, так как в другом древнерусском памятнике, «Задонщине», можно обнаружить много завуалированных ссылок на «Слово».
✅ 15 тысяч исследователей
«Слово о полку Игореве» – самое исследуемое и самое загадочное произведение Древней Руси. На каждое слово текста (а их чуть больше 7 тысяч) приходится по две научные работы (и это только отечественных учёных).
Но даже сейчас нельзя точно ответить на самые простые вопросы: когда написано это сочинение, кем, где и с какой целью.
✅ Чем оборачивается поход за славой?
Автор поэмы ясно указывает главную причину неудачного похода князя Игоря Святославича на половцев. Она заключается в том, что князь идёт в поход за славой, а не для защиты родной земли. К тому же Игорь выступает в поход в священный праздник – на Светлую седмицу.
✅ Трудности перевода
Многие слова поэмы до сих пор остаются непонятными. Даже простое выражение «растекаться мыслию по древу», взятое из «Слова» и ставшее сейчас крылатым, находится под вопросом.
Некоторые исследователи утверждают, что речь идёт не о мысли, а о мыси (на древнерусском так называли белку).
✅ Язычество и христианство
До сих пор ведутся споры, является ли «Слово» произведением языческим или христианским.
Помимо многочисленных языческих идолов и божеств, упоминаемых автором, в песне возвышается фигура Бояна – песнотворца, сказывавшего про языческие предания княжеского рода и имевшего прозвище «Вещий», т.е. внук Велеса.
Кроме того, Ярославна, льющая слезы по Игорю в «Путивле на забрале», обращается сначала к ветру, потом к воде (Днепру), потом к Солнцу – трём языческим символам.
Противники языческой версии упрекают её сторонников в невнимательном чтении. Во-первых, автор начинает словами «пусть начнётся же песнь эта по былям нашего времени, а не по замышлению Бояна». Новые были – это уже христианская история.
Во-вторых, автор говорит о языческих богах только когда Игорь находится на языческих землях половцев. А в отношении плача Ярославны принято вспоминать так называемую «беседу трёх святителей», весьма популярную в XII веке.
В ней на вопрос, что есть высота небесная, широта земная, глубина морская, Иоанн отвечает: «Отец, Сын и Святой Дух». Таким образом, Ярославна обращается к Троице.
Кроме того, как полагают, Ярославна следует библейской истине: «Не плачьте об умершем и не жалейте о нём; но горько плачьте об отходящем в плен… ». Эти строчки взяты из книги пророка Иеремии.
Слово о полку Игореве. Лицевой список. Издание 1912 года
Жорж Шарль Данте́с, барон, после усыновления носил фамилию барона Ге́ккерн — французский монархист, офицер-кавалергард, по вероисповеданию католик. В 1830-е годы служил в России в Кавалергардском полку. Приёмный сын голландского дипломата Луи Геккерна. Был женат на старшей сестре Н. Н. Пушкиной. Известен прежде всего как человек, смертельно ранивший на дуэли А. С. Пушкина. После дуэли был лишён чинов и выслан из России. Впоследствии занимался политикой, был сенатором Второй империи. Википедия Читать дальше Родился: 5 февраля 1812 г., Франция Умер: 2 ноября 1895 г. (83 года), Франция Родители:Жозеф-Конрад Дантес Дети:Матильда-Евгения де Геккерн В браке с:Екатерина Гончарова
20 октября 1833 года из Пруссии в Петербург в качестве компаньона голландского посланника в России барона Луи Геккерна прибыл 21-летний француз Жорж-Шарль Дантес. Как скажет спустя 5 лет Михаил Лермонтов — «по воле Рока… на ловлю счастья и чинов». Благодаря протекции того же Геккерна (по одной из версий, барона и Дантеса связывали интимные отношения), француз сразу же был зачислен в царскую гвардию корнетом блистательного Кавалергардского Ее Величества полка. В январе 1834 года Александр Пушкин по поводу столь невероятного карьерного роста Дантеса, тогда еще ему лично не знакомого, отметил в своем дневнике: «Барон д`Антес и маркиз де-Пина, два шуана, будут приняты в гвардию прямо офицерами. Гвардия ропщет». Стройный красивый блондин в эффектном кавалергардском мундире, не обделенный остроумием, сияющий фирменным французским шармом, Дантес стал «модной фигурой» света и прямо-таки сводил с ума женщин. В начале 1835-го года на балу в Аничковом дворце он встретился с четой Пушкиных. Неотразимое очарование Натальи Николаевны не оставило равнодушным сердцееда-Дантеса. После смерти Пушкина француз был осужден военным судом, разжалован в солдаты и выслан из России. Это было и наказанием, и спасением от мести поклонников поэта. По воспоминаниям современников, карета, увозившая Дантеса, летела к европейской границе с бешеной скоростью. Жорж прожил довольно долгую жизнь – 83 года — в окружении многочисленных детей и внуков. Дуэли с Пушкиным он придавал мало значения, часто называя себя «орудием Судьбы». Однажды к уже престарелому парижскому антиквару Дантесу зашел известный коллекционер-пушкинист и спросил: «Да как же Вы решились на дуэль с гением?» Дантес искренне возмутился: «Он же тоже мог меня убить! А я потом стал сенатором Франции!»
На фото великий спортсмен и его 6 секунд невероятного полета.
Олимпиада в Мехико 18 октября 1968 года, четвертая попытка, легкоатлет разгоняется и прыгает …
Судьи не поверили своим глазам и сказали «Такого не бывает».
Длина рельса, на котором была установлена специальная камера, замерявшая результат, составляла 8,70 м. Но даже придвинув камеру к самому краю рельса, замерить длину прыжка было невозможно.
И в итоге истину пришлось устанавливать при помощи старой доброй рулетки, поиски которой затянулись и результат был объявлен только через 20 минут — «Боб Бимон, Соединённые Штаты Америки, 8,90 метра».
Мировой рекорд был сразу превышен на 55 (!) см. Его прыжок назвали «прыжком в ХХI век», что стало пророческим, поскольку этот результат остаётся олимпийским рекордом до сих пор. Звание мирового рекордсмена у Бимона лишь через 23 (!) года отобрал его соотечественник Майкл Пауэлл, на чемпионате мира-1991 улетевший на 8,95 м.
Роберт Бимон — американский легкоатлет. Бимон вошёл в историю лёгкой атлетики своим феноменальным прыжком на 8,90 м в финале Олимпиады 1968 года в Мехико. Этот результат, названный «прыжком в XXI век», на 55 см превышал прежний рекорд Ральфа Бостона и был превзойдён лишь спустя 23 года американским прыгуном Майком Пауэллом на чемпионате мира 1991 года в Токио на 5 см. Результат Бимона более 50 лет остаётся олимпийским рекордом и третьим результатом в истории прыжков в длину. Википедия Родился: 29 августа 1946 г. (75 лет), Нью-Йорк, США
Никита Михалков: «Обстоятельства первой нашей встречи давно стерлись из памяти, запомнился лишь тот неопровержимый факт, что я был отвергнут. Точнее, даже не отвергнут, а просто не замечен. Словно и нет меня на свете. Мы пребывали, что называется, в разных «весовых категориях».
После «Алых парусов» по Насте сходила с ума вся страна, стоило ей появиться где-нибудь, тут же вокруг нее образовывались восторженные толпы. Вскоре к роли Ассоль прибавилась не менее яркая Гуттиэре из «Человека-амфибии». Настя много гастролировала, с творческими бригадами объехала весь Советский Союз… Уже шла работа над «Гамлетом», Настя готовилась к съемкам. Подумать только! Шекспир, Козинцев, Офелия!..
А кем был я? Мальчиком из «Приключений Кроша» и «Туч над Борском»? Смешно! Несопоставимые величины! Конечно, фильм «Я шагаю по Москве» пользовался успехом, меня начали узнавать на улицах, но это было несравнимо с популярностью Насти!
Я понимал, что не бывать нам вместе: слишком уж высоко она взлетела… Признаться, эта недосягаемость Насти тогда сильно меня «обломала», внутренне осадила. Там не было и призрачного шанса на победу!.. Я мог разве что набить морду кому-нибудь из очередных Настиных ухажеров. Так сказать, «для самоутешения». И бил.
Хотя многочасовое ожидание с букетом цветов у подъезда в надежде на случайную встречу не мой жанр, под Настиными окнами я выстоял достаточно. Не знаю, любила ли она меня когда-нибудь так, как я в нее был влюблен. В то время у нее был такой выбор!
Такой пасьянс лежал перед ней… Она могла «снять с полки» любого. Но именитость ей была не важна и не нужна, она сама была дочкой Вертинского. Что ж? Нет, так нет, не судьба. И, как это порой бывает в молодые годы, какое-то время я про себя повторял: «Ничего, когда-нибудь ты пожалеешь об этом. Вот стану…» – далее шли варианты: Героем Советского Союза, маршалом Жуковым, гениальным артистом, певцом и так далее и тому подобное.
(Вообще, еще в школьные годы, когда было мне трудновато учиться и когда, надо сказать, совершенно заслуженно меня унизительно отчитывали учителя, мне снилось после, будто я Герой Советского Союза и в бурке на коне по лестнице въезжаю на четвертый этаж своей школы – мой конь приносит меня прямиком в класс моей главной обидчицы, математички, и я, приоткрыв полу бурки, небрежно демонстрирую ей Золотую Звезду Героя. Кстати, может быть, эти сны и послужили подсознательным прообразом сцены в картине «Урга», когда один из героев въезжает в гостиницу верхом на лошади.)
Вот так и Настя со временем должна была горько пожалеть «обо всем». А пока… нет, значит, нет. За ней в это время ухаживал то ли Андрей Миронов, то ли Смоктуновский (а может, и оба) – в общем, кто-то из людей недосягаемых. И может быть, Насте назло, а может, чтобы самому забыться, у меня даже случился роман с одной нашей общей подругой – Леной, талантливой балериной, впоследствии сделавшей блистательную карьеру в качестве хореографа лучших танцевальных пар в фигурном катании.
Когда вечеринка была уже в полном разгаре, раздался звонок в дверь, и в комнату вошла Настя в сопровождении Андрея Миронова. Они сели за стол – я оказался наискосок от них. Внешне все было чрезвычайно дружелюбно, спокойно и не предвещало неожиданностей. Но случайно глаза наши встретились, потом еще раз… И вот я снова почувствовал ее взгляд – теперь долгий и пристальный. Дальше провал, потеря сознания наяву.
Я очнулся на лестничной клетке этажом ниже квартиры Дыховичного. Мы стояли у окна, обнявшись, и целовались, бесконечно и неудержимо… Если бы это было летним днем, я назвал бы случившееся солнечным ударом.
Я никогда потом не спрашивал Настю, что тогда произошло, как не спрашивал ее и о том, почему она пришла туда – намеренно или случайно. Смешанное чувство удивительного счастья и страшного греха меня не покидало.
Мы соединились, и нам было невероятно, волшебно, а Лена в одночасье оказалась за скобками моей жизни… Ощущение вины перед ней не оставляло меня всю мою жизнь. Не оставляет до сих пор. Не оправдываю себя, но с Настей мне попросту снесло крышу.
На день рожденья Вани мы уже не возвращались. Она меня буквально увела оттуда – хотя дело, конечно, не в том, кто кого увел, было ясно, если бы она этого не захотела, никогда в жизни ничего бы не случилось. Во мне не имелось той силы обаяния и многих других качеств, которые могли бы ее покорить. Но я помню ощущение того электрического вихря, того космического магнетизма, которое возникло…
С того момента, как мы вышли от Дыховичного, я уже летел кубарем, не разбирая дороги. Я даже не вполне отдавал себе отчет, что со мной происходит, на каком свете нахожусь…
Оглядываясь, понимаю, что не в состоянии вычленить из той кутерьмы отдельный день, неделю или даже месяц. Все слилось в сплошную гулянку – мы с Настей кочевали из одной компании в другую: пили, пели, говорили. Я, правда, еще дрался. Бесконечно! Пил и бил. За что? Да за все! За слово, за взгляд… Серьезного повода мне и не требовалось. Я, как пионер, всегда был готов, на боевом взводе. В милицию попадал – со счета сбиться можно.
К Насте я испытывал совершенно изумительные чувства, которые трудно выразить словами, как-то идентифицировать и определить. И очень боялся ее потерять. Многие молодые мужчины страшатся известия, что их девушка ждет ребенка, а я, узнав о Настиной беременности, был абсолютно счастлив.
Шел по ночной Москве с идиотской улыбкой на лице и думал: «Все, теперь точно «не соскочит», будет моей, никуда не денется! Родился Степан, как две капли похожий на меня, и это положило конец сплетням, будто он не мой ребенок, а Андрея Миронова или Иннокентия Смоктуновского.»
Через три года после бракосочетания пара развелась. Расставание обоим далось очень тяжело. Но, по словам Вертинской, по другому и быть не могло. Она не хотела и не могла жить только семьей. Из нее никогда бы не получилась так называемая «жена гения». Она желала самоутвердиться. Михалков хотел того же. Итог был неизбежен. Через некоторое время бывшие супруги наладили дружеские отношения, но по признанию обоих, тот магнетизм, которых был между ними, забыть невозможно.
