Иногда понять человека помогает маленькая деталь. Как в детективах — улика. Бывают улики преступления, а бывают улики доброго сердца. Их просто надо увидеть. Один мужчина познакомился с женщиной-актрисой. Она в театре работала. Красивая женщина средних лет. Но как-то он не доверял ей, считал эгоистичной и самовлюбленной. Холодной. Они встретились раза три, а потом он зашёл к ней домой. Он зашёл на чашку кофе. А на самом деле хотел попрощаться. Вежливо сказать, что они не подходят друг другу. Он был честный человек. В чистой квартире он обратил внимание на пятна. На паркете хорошем были кое-где пятна, некрасиво! Женщина заметила, что он смотрит. И объяснила: у неё был старый кот. Он долго прожил, а последний год совсем одряхлел и ослеп. И она не ездила на гастроли, никуда не ходила, кроме работы. Ухаживала за котом.
И у котика было недержание. Вот поэтому пятна. Ей советовали усыпить кота, но это было совершенно невозможно. Это же был ее друг. Верный и любимый друг. И она до последнего дня ухаживала за ним. Денег пока нет на ремонт, поэтому пятна остались. Так она сказала и расплакалась. И на красивом холодном лице появились красные пятна, а лицо некрасивое стало, сморщилось как у ребёнка, рот скривился в скобочку, слёзы потекли… Она плакала тихонько, но очень горько. Не как актриса. Сморкалась и размазывала косметику…
Вот тут он и понял ее. И ощутил любовь. Он обнял женщину и прижал к груди, а она плакала и все про котика говорила. Какой он был хороший, умный, преданный… Люди носят маску. Люди скрывают своё истинное «я». Но иногда мы видим улику. Пятно на дорогом паркете, например. И эта деталь позволяет увидеть человека по-настоящему. И полюбить его. Или с ужасом от него бежать. Надо заглянуть в дом человека; в его внутреннее пространство. И можно многое понять по крошечной улике. На что он способен, этот человек. И способен ли на любовь и верность…
Анна зашла в комнату детей, поправила одеяло у младшего сына, убрала с кровати телефон старшего:
— Опять переписывался с Леной. Ну, что с ним делать? Выпускной класс, а у него — любовь, задружил с девочкой, забросил учебники. Надо Виктору сказать. Пусть поговорит с ним.
Она постояла, глядя на сыновей.
— Как быстро летит время!
А давно ли детский смех был для неё только мечтой…
— Иди, иди отсюда! Нечего шляться по дворам! И откуда тебя только занесло в наши края. Иди с Богом! — услышала Анна голос соседки.
— Опять цыганка попрошайничает, — решила женщина.
Уже несколько дней по селу бродила цыганка. Откуда и когда именно она появилась в селе, никто не знал. Анна ещё не видела её, но люди говорили, что ходит по дворам, ворожит за еду да денежку. А страшна! Не приведи, Господи! Во двор её не пускали и гнали отовсюду, где бы она ни появилась. Сказывался страх и недоверие к цыганскому племени, украдут, обманут и не заметишь, а может и сам отдашь, да не по своей воле.
— И что ей надо в нашем селе? Шла бы уж отсюда, а то того и гляди, ещё и побьют.
И как бы в подтверждение её мыслей послышался собачий лай, крики и какая-то возня. Не выдержав, Анна вышла на улицу. Толпа подростков окружила старую цыганку и науськивала на неё собаку. Старуха беспомощно оглядывалась, отмахиваясь от пса, и что-то кричала. Анна разогнала пацанов и пригрозила:
— Да разве ж можно на человека с собакой! Вот я вам! Все расскажу родителям! Да ещё участковому жалобу напишу.
Цыганка еле держалась на ногах. Анна поддержала её и завела в свой двор. Усадив на скамейку в беседке, подала кружку воды. Старухе можно было дать лет 80. Худое, с резкими морщинами лицо, седые волосы заправлены под косынку, а кофточка и необъятных размеров цветастая юбка были совсем выцветшими, старенькими, но чистыми. Через плечо висела такая же старая полотняная сумка с дырками.
— А говорили, страшная, — мелькнуло в голове.
Анна намочила полотенце и подала цыганке, поставила на стол тарелку с наваристым борщом, достала из печи кашу, налила стакан молока.
— Поешьте. Досталось Вам сегодня.
Пока старуха молча ела, женщина собрала пакет с продуктами: булку хлеба, печенье с конфетами, бутылку молока. Рядом положила сто рублей.
— Дай-ка руку твою, — неожиданно сказала старуха.
— Не надо мне гадать, не верю я в это, — отмахнулась Анна.
— Вижу, что душа у тебя светлая, добра тебе хочу. Не бойся, дай руку.
Анна протянула руку. Цыганка внимательно посмотрела на ладонь, внезапно нахмурилась и, достав из кармана юбки огрызок красного карандаша, начала что-то шептать и сосредоточенно чертить линию, соединяя два отрезка. Потом аккуратно убрала карандаш.
— Ну вот, теперь все хорошо. Руку не мочи и не смывай до 12 ночи, а то беда будет, долго не проживёшь. И не переживай, будешь ты матерью, — добавила она, глядя на оторопевшую женщину.
— Как она узнала, что у меня нет детей?- удивлялась Анна, провожая нежданную гостью.
— Вот только ошиблась гадалка, какие уж дети, врачи давно крест на мне поставили.
— Будут дети, двое мальчиков. За младшего душа все время болеть будет.
Растерянная женщина долго смотрела вслед старухе, потом одернула себя:
— Да что же это я, прям гипноз какой-то, поверила, ну надо же!
Но смывать линию, нарисованную цыганкой, все-таки остереглась.
Скоро это происшествие как-то позабылось, вытесненное другими впечатлениями и событиями, и старуху цыганку больше никто не вспоминал. Село жило своей обычной жизнью.
Как-то уже к концу лета, к Анне зашла соседка:
— Слышала? У Трофимовых-то дом купили. Вчера приезжал покупатель, дом понравился, сразу и сговорились. Завтра едут к нотариусу оформлять.
Дом Трофимовых стоял на противоположной стороне улицы, наискосок от дома Анны.
В селе, как известно, секретов нет, поэтому уже через неделю-другую досужие деревенские кумушки выяснили, что дом купил бывший городской житель, вдовец с двумя мальчишками, Виктор Иванович, открывший небольшую мастерскую по ремонту автомашин. Жена его умерла, по какой причине точно выяснить не удалось.
— Говорят, тяжело болела, — шептались одни.
— Вроде как разбилась на машине, — утверждали другие.
Но факт был налицо. Вдовец.
Проходя мимо бывшего дома Трофимовых, Анна частенько теперь видела на крыльце или во дворе мальчонку лет 5, худенького, глазастого, чем-то похожего на взъерошенного воробышка. Ей все время хотелось приласкать и покормить его. Может быть потому, что мальчик старался сидеть на солнышке, мало бегал, и выглядел каким-то одиноким и потерянным.
Однажды к ней заглянул новый сосед. Это был рослый мужчина средних лет со спокойным приветливым взглядом. Оказалось, его младшему сыну, Максимке, нужно козье молоко. Мальчик тяжело перенёс смерть матери, получил сильнейший стресс при аварии и вот уже год угасал, как будто кто-то выключил родничок, питающий его жизненной энергией. Врачи и посоветовали для укрепления сил и здоровья попить козье молоко. По этой же причине состоялся и переезд в село. Старший сын, Данила, в этом году пошёл во второй класс. Выслушав все это, Анна попросила, чтобы Максим сам приходил к ней. Не хотелось лишних разговоров и пересудов.
Поначалу мальчик дичился, взяв молоко, сразу уходил. Потом как-то Анна, занятая процеживанием молока, попросила его положить немного сена в кормушку козы. И с этого времени Максим начал оттаивать. Вместе с Анной он чесал козочку гребнем, угощал её вкусняшками, кормил кота и выгонял кур с огорода.
— Что бы я без тебя, Максимка, делала? Ничего бы не успевала! Помощник ты мой! — хвалила она его.
Возвращаясь с фельдшерского пункта, где она работала, Анна уже издалека видела маленькую фигурку ожидавшего её мальчика. Стал появляться и старший, Данила, приходилось помогать ему с уроками. Как-то незаметно ребята начали делиться с Анной своими детскими новостями. Однажды оговорившись, Максимка назвал её мамой. У Анны слезы выступили на глазах. Она уже не представляла себе жизни без этих ребятишек.
Все чаще заходил и Виктор. Женщина чувствовала его интерес, да и, чего греха таить, мужчина ей нравился. Уже к Новому году они расписались. Анна со всем своим хозяйством, козой, котом и курами, переехала к нему. Дети сразу стали называть её мамой, а младший так и ходил по пятам. Иной раз приходилось брать его с собой на работу, не хотел оставаться один. Максим как будто боялся, что Анна исчезнет, и все спрашивал её:
— А ты ведь не уйдёшь на небо? Нет? Я не хочу, чтобы ты уходила.
— Что ты, сыночек, да куда ж я от вас уйду! — и целовала ставшую такой родной вихрастую головку.
***
— Аннушка, ты идёшь? — голос мужа оторвал её от воспоминаний.
— А ведь правду сказала цыганка, — подумала Анна и, ещё раз посмотрев на спящих детей, тихонько прикрыла дверь.
Она бежала по лужам сквозь моросящий осенний дождь. В темноте маячили человеческие фигуры. Непонятно, что делали эти люди в почти опустевшем дачном поселке далеко от города. Они неторопливо шли по рельсам к станции. Шли, старательно обходя лужи. Она присмотрелась к людям сквозь пелену дождя. Крупный мужчина и две женщины. Надо их догнать. Завтра выпадет снег. Находить пищу всё труднее. Она жила со своими братиками и сестрёнками в доме, где люди хорошо их кормили, но… Бывшие хозяева сбежали, бросив на произвол судьбы в пустом дачном доме. Увезли её маму кошку с собой, а её и братьев, оставили. Почти два месяца она пыталась выжить самостоятельно. Её подкармливали дачники. В лесу можно было поймать мышь или птицу, но сейчас с наступлением холодов: мыши попрятались, птицы улетели в теплые края, дачники разъехались. Кормиться становится всё труднее. Что ждёт впереди? Надо их догнать. Обязательно. Быть может, они поймут? Возьмут? А если не возьмут… Догнать. Обязательно догнать.
Она мчалась по грязным шпалам, так быстро, как только могла. Вот-вот придёт электричка, и они уедут. Останутся только пустота, голод и ночь. Люди поднялись на платформу, поставили две большие тяжелые сумки на лавочку. Смотрели, как она приближается к ним. Женщина, что постарше, удивлённо обратилась мужчине: «Смотри! Котёнок-подросток бежит за нами. Надо же…. Я его заметила ещё на рельсах. Интересно, что он делает один под таким дождём и почему он бежит к нам? Наверное, голодный. У нас, к сожалению, нет с собой еды, только банки с бабушкиными соленьями…»
Она подбежала к ним. Посмотрела на мужчину и потёрлась боком о его брючину. Мужчина оторопел и наклонился к ней: — Кот, что ты делаешь в столь поздний час на платформе? Хочешь есть? У нас нет еды… — Достал из кармана сигарету и прикурил, вглядываясь вдаль. Он ждал электричку. Она понимала, что времени мало. Надо было действовать. Вроде мужчина не рассердился на неё, да и женщины смотрели по-доброму. Не гладили, но ведь и не прогоняли.
Она прыгнула на лавку, понюхала сумку. Еды нет, но что-то ей в запахе этих людей понравилось: «Они не обидят» решила она и запрыгнула в сумку, на огромные банки с металлическими крышками. Мужчина удивлённо обронил сигарету: — Ничего не боится! В сумку прыгнула! — Аккуратно взял её на руки и поставил на асфальт рядом с лавкой. — Беги в другое место. — Но сказал как-то неуверенно. Она поняла, его голос дрогнул. Терять ей было нечего: или пропадать, или пытаться дальше, что-то предпринять. Снова прыгнув на лавку залезла в сумку. Мужчина изумлённо всплеснул руками: — Нет, ты только посмотри! — Обратился к старшей женщине — Она не только не уходит, её не выгонишь из сумки. Взял её на руки и опустил рядом с лавкой. Вдали раздался гудок подходящей электрички.
Она поняла: «Сейчас эти люди сядут в поезд и уедут навсегда.» Вскочила на лавку, а затем в сумку. Мужчина попытался вытащить её, но она изо всех сил вцепилась в ручку сумки. Подошла электричка. Двери открылись. Мужчина с трудом оторвал её от ручки, хотел было поставить на землю, но у него ничего не вышло. Она намертво зацепила когтями его куртку и отчаянно мяукая прижалась к нему всем телом: «Пожалуйста, прошу… Возьми меня с собой. Я верю тебе, ты хороший, пожалуйста…» Старшая женщина подхватила сумки, бросив на ходу мужчине: — Судьба. Твоя кошка. Пошли в электричку. Она последняя.
Мужчина расстегнул куртку и сунул её за пазуху. Она прижалась к его теплой груди: — Неужели?! Он взял меня? Точно взял! — Боязливо выглянула из-за пазухи. Мужчина сел на лавочку. Рядом сели две женщины. Обе внимательно смотрели на неё. Старшая женщина бросила младшей: — Надо вытащить котёнка и посмотреть кто это? Кошка или кот? Мужчина тихонечко вытащил её на свет и начал вертеть во все стороны, затем удовлетворённо сказал: — Кошка! Это кошка! Я так давно хотел кошку. Вы же помните, мы не могли завести кошку из-за нашей лайки, но теперь-то мы можем взять её! Старшая женщина переглянулась с младшей: — Конечно, можем, но… У нас живут монгольские песчанки и шиншилла, и мы не знаем, как эта кошка отреагирует на них. Вдруг она охотница? Не обидит ли она наших питомцев? Мужчина тут же сунул её за пазуху и прикрыл куртку: — Не обидит. Следить будем. Смотрите какая она ладненькая, маленькая. Да что говорить! Мы уже взяли её.
Они ехали долго. Она не помнит сколько. Были какие-то поезда, шум большой толпы людей, страшные звуки машин, но главное, она сидела сейчас, прижавшись к тёплому боку мужчины, и понимала: — Да. Она вытащила свой лотерейный билет. Будет ли он счастливым, кто знает?
Часа через три она почувствовала, как куртка распахнулась, и мужчина поставил её на пол. В ноздри ей ударил запах мышей. Он одурманил её, она была голодна. Принюхавшись бросилась в помещение. Там на окне стояли две большие клетки. В одной из них сидел крупный серый зверь странной наружности, она никогда таких не видела. Огромные уши, толстые бока и длинный пушистый хвост. — На кошку совсем не похож. Скорее на огромную меховую клизму. Она видела такую в руках прежней хозяйки. Это ладно, это потом, а вот в соседней клетке явно копошатся крысы. Для мышей они слишком крупные. Крысы странные, с огромными когтями, длинными хвостами на кончике которых красовались пушистые волоски. Она стрелой взлетела на клетку и опустила глаза сквозь прутья. Крысы были очень упитанные. Их надо было достать и съесть. Она изо всех сил потянула на себя прутья, но тут раздался возглас одной из женщин: — Ой-й… Сейчас она передавит наших монгольских песчанок. — Женщина подхватила её на руки. Не просто подхватила. Потащила её в какую-то странную комнату, обитую голубым кафелем разрисованным диковинными рыбками, опустила на дно огромного чугунного корыта. Вскоре к ней присоединился мужчина. Он крепко взял её одной рукой за шкирку, другой за задние лапы. Она ужасно испугалась и громко закричала: «Мяу-мяу… Я ничего вам не сделала… Я не кушала ваших крыс. Отпустите. Я боюсь.»
Женщина, тем временем, включила воду и начала поливать её из душа. Это было противно, отвратительно и страшно. Вылила на неё какую-то гадость с резким запахом и начала возить руками по всему её телу. Гадость пенилась и пахла какими-то травами. Потом опять её поливала и поливала. Она, прикрыв от ужаса глаза безвольно повисла у мужчины в руках. Но вскоре экзекуция кончилась. Женщина достала большое тёплое полотенце и завернула её в него. Ей стало тепло и уютно. Странная женщина долго держала её спелёнатую в руках, потом опустила на пол и позвала в кухню. Там она поставила ей блюдце, в котором лежал фарш, бросив на ходу мужчине: — Завтра надо купить рыбу и мясо.
Заснула она в большом кресле. Ей было тепло и хорошо. Она вдыхала новые запахи, ей снился сон: «Мужчина и две женщины сидят на диване, она лежит у них на коленях. Все её гладят. Рядом бегают меховая клизма и две пушистые крысы с длинными когтями. Она их не трогает. Зачем они ей? Она самая любимая и самая счастливая. Она сегодня выиграла у судьбы.» Ночью пошёл снег. Так в нашей семье появилась кошка.
