Ролан Быков и Елена Санаева: «Тебя Бог выдумал и послал мне…»

Их первое знакомство состоялось по телефону. Быкову сообщили, что его партнершей по фильму «Докер» будет Елена, дочь народного артиста Всеволода Санаева. Этот факт ему сразу не понравился. Не любил он «папенькиных дочек».

Но делать нечего, взял телефон, набрал номер: Здравствуйте, Елена! Мы с вами вместе летим в Ленинград на съемки. Ролан Антонович, летите один. А я не летаю в самолетах. Доберусь поездом.

«Ах ты фифа какая!» — Быков в сердцах бросил трубку. Но когда на съемках увидел хрупкое нежное создание с огромными глазами, что-то внутри его оборвалось…

На съемках «Докера» Ролан Быков неожиданно заявил, что в сценарии должен быть поцелуй, и впился в Санаеву губами.

Вся эта сцена проходила на глазах подруги Быкова, которая прилетела вместе с ним на съемки. Потом Быков объявил перерыв, все вышли, а он демонстративно прилег на кровать: — Леночка, не уходите, пожалуйста. Присядьте. Она села рядом на стул, Ролан взял ее руку и приложил к своей груди: — Вы слышите, как колотится мое сердце? Вы такая красавица, но вы замужем, а я влюблен.

Что же делать? Она руку убрала и говорит: — Что делать? Роли свои играть. И ушла… А играли они мужа и жену. Ему было 43 года, а ей всего 29. У каждого за плечами был несчастливый брак, от которого остались дети. У него — приемный сын Олег, у нее — Павел.

С Санаевой они были дисгармоничной парой: он маленький и лысоватый, она высокая (на голову выше) и красивая, а выглядела еще намного моложе своих лет.

Когда они начали появляться вместе на публике, знакомые встречали их фразой: «Ролан Антонович, какая у вас симпатичная дочка!». Быков бесился.

Несмотря на рост в 158 см, Ролан Быков пользовался успехом у женщин. И после развода у него было много поклонниц, но места в сердце ни для одной из них не нашлось.

«Такая чудесная девочка была! — рассказывал потом Быков Елене, — Умница, биолог, все приготовит, сядет на кухне и книжечку читает. Но, почему-то, сразу хотелось дать три рубля, чтобы ушла…»

Частые романы Быкова породили в актерской среде много шуток. Но он умел легко расставаться с женщинами, поэтому врагов у Санаевой не было. А соперницы были всегда. Но на его поведение Елена закрывала глаза, считала, что для мужчины измена — это как стакан воды выпить.

Они ужинали в ресторане «Лидо» в Таллине в компании друзей. Неожиданно Ролан встал со стола, опустился перед Еленой на колени и робко заглянув в глаза, спросил: — Лена, я вас люблю. Вы будете моей женой? Но она тогда была несвободна — ей не давал развода муж Владимир Конузин.

Официально Быков и Санаева поженились только через тринадцать лет. Но это было неважно. Несколько лет семья жила у матери Ролана, которую он обожал. А Ольга Матвеевна, в свою очередь, любила сына и недолюбливала невестку, впрочем, внешне старалась сохранять нейтралитет.

Родители Елены также не испытывали симпатии к Ролану. Они считали, что их красавица дочь зря тратит свою жизнь на неудачливого режиссера. Однажды им позвонила актриса Лидия Князева, первая жена Быкова: — У меня на антресолях лежит мешок писем от его женщин. Ролан сломает жизнь вашей дочери, вот увидите…

Но ее пророчество не сбылось. Елена буквально растворилась в идеях Быкова, помогая ему в работе и обеспечивая тылы.

В быту гениальный режиссер был беспомощен. В своих интервью Елена Санаева вспоминает: «Если я выходила в магазин, он меня всегда встречал со словами: «Где ты так долго ходишь?» Объясняла ему, как маленькому: «Ролочка, я же не летаю. Старалась побыстрее, вот принесла продукты…» — «Все равно мне было очень плохо без тебя».

«Я — хозяйство непростое и беспокойное», — предупреждал Быков. В принципе, он знал, о чем говорил. В семейной жизни актрисы Елены Санаевой и актера и режиссера Ролана Быкова был черный период длиной в семь лет. 

Как настоящая боевая подруга, Санаева моталась с мужем на съемки по разным городам, заботилась о его здоровье. Быков снял Елену в нескольких своих картинах, но специально под супругу, как делали многие, роли не писал.

Ради мужа Санаевой даже пришлось расстаться с сыном — несколько лет Павел жил у бабушки с дедушкой, от чего сильно страдал. По официальной версии — Быков много курил, а у ребенка была астма. Свекровь тоже считала, что в ее квартире чужому ребенку не место.

От разлуки с сыном Елене было не по себе. Были моменты, когда она возвращалась после встреч с сыном (и каждый раз был скандал с матерью), и готова была броситься под поезд метро. От безысходности хотелось выть.

Однажды Елена собственного сына… выкрала. Когда ее мать вышла в магазин, она его одела и увела с собой. Но ребенок сильно заболел, ему требовались специальные лекарства, а ей надо было уезжать с Роланом на съемки.

Но выбор между гениальным мужем и любимым сыном был сделан давно. Пришлось снова вернуть Пашу матери. Несмотря на тотальную занятость, Ролан Быков был очень чутким человеком.

Он почувствовал состояние жены, понял, что может ее потерять. И однажды сказал: «Пора забирать Пашу!». Но Елена смогла вернуть сына лишь когда ему исполнилось 11 лет.

Отношения Павла с Роланом Антоновичем поначалу не складывались. Паша ревновал мать к отчиму, боролся за ее внимание.

Однажды он завел огромный будильник, гремевший как сирена, и поднес к уху спящего Быкова, за что схлопотал, но маме жаловаться не побежал.

Санаева вспоминает: «Ролан его воспитывал и говорил: «Паша, я буду сражаться с тобой за тебя». И сражался. Например, учил: «Ты должен вырабатывать характер. Начни с малого. Заставь себя делать что-то одно постоянно, хотя бы заводить часы в доме. Никаких отговорок — не могу, не хочу, забыл. Потом научишься делать более серьезные вещи».

Павел почувствовал в отчиме очень сильного человека и не мог его не уважать, благо было за что.

Свой взгляд на отношения внутри творческой семьи Павел Санаев изложил в книге с ироничным названием «Похороните меня за плинтусом», которая выдержала несколько изданий и стала бестселлером. А позже легла в основу одноименного фильма.

Повесть начинается так: «Я учусь во втором классе и живу у бабушки с дедушкой. Мама променяла меня на карлика-кровопийцу и повесила на бабушкину шею тяжкой крестягой. Так я с четырех лет и вишу…»

Хотя гениальный актер и режиссер и представлен в книге глазами своей тещи в образе «карлика кровопийцы», именно он первым прочел отрывки рукописи (писать ее Павел Санаев начал еще в юности) и одобрил, вдохновив Павла на продолжение.

Ролан Антонович увидел в повести литературную ценность, именно творческое начало, ведь многое в ней преувеличено и выдумано. А некоторым современным читателям она стала близка темой домашней тирании — и в образе бабушки-деспота они увидели своих близких родственников.

В самый разгар творческой карьеры Ролан Быков попал в больницу, где врачи констатировали последнюю стадию онкологического заболевания. О том, что муж смертельно болен, Елена Санаева знала уже два года, но ему ничего не сказала, о чем корила себя после его смерти.

Имела ли она право так поступать? Возможно, многие творческие планы Ролана Быкова были бы реализованы. Незадолго до своего ухода он сказал жене: «Тебя Бог выдумал и послал мне.»

А потом еще: «Боже мой, неужели мы женаты с тобой 25 лет? Я наговориться с тобой не успел!» Ролан Антонович возложил на жену непростую миссию — «закончить то, что он не успел».

Но много лет после его смерти Елена не могла прикоснуться к архивам и рукописям. И только сейчас, с осознанием того, что и ее жизнь не бесконечна, она приступила к этому непростому завещанию.                                                             

Она основала детский фонд имени Ролана Быкова, через год после его смерти выпустила книгу-альбом, посвящённую его памяти, в 2009-м издала книгу «Заколдованная принцесса», написанную мужем и его дневники «Я побит, начну сначала» и «Стихи Ролана Быкова». 

Из сети                                                  

Адриано Челентано женился, один раз и на всю жизнь, на красавице Клаудии Мори. Сегодня пара отмечает годовщину свадьбы – 57 лет вместе!

Ещё в 1963 году на съемках фильма «Один странный тип» Андриано Челентано, пораженный красотой Клаудии Мори, стал ухаживать за ней. Но его напор лишь отпугнул актрису.

Однажды во время съемок Клаудия случайно вызвала короткое замыкание. Осколки одного из треснувших плафонов порезали Челентано лицо. Испугавшись, Клаудия пришла к актеру с извинениями. Андриано не растерялся и сразу пригласил девушку на свидание.

После съемок пара рассталась, однако чувства Челентано оказались сильнее. Пригласив Клаудию на свое выступление, он со сцены признался ей в любви. Тогда их роман начался с новой силой. Они тайно поженились ночью 14 июля 1964 года.

Позднее Клаудиа приняла решение завершить свою карьеру актрисы и певицы, чтобы больше времени проводить с детьми и мужем. Именно Клаудия создала для Челентано образ дерзкого, безрассудного и брутального ловеласа, который принес ему всемирную славу.

Поклонницы буквально сходили с ума, не давая Челентано проходу. После двадцати лет семейной жизни у Адриано случился роман с Орнеллой Мути, с которой он снимался в фильме «Укрощение строптивого». Но он вскоре опомнился, раскаялся и вернулся в семью.

В настоящее время пара живет в своем поместье в пригороде Милана, и практически не принимает участия в светской жизни. Дети давно выросли, им всем уже за пятьдесят.

Адриано уже 83 года, а Клаудии — 77. Годы совместной жизни только укрепили их союз. Клаудия неоднократно говорила, что Адриано самый интересный человек, которого она встречала.

А Челентано говорит, что его сердце всегда принадлежало только Клаудии Мори. Вот так успешный сценический дуэт превратился в прекрасную пару любящих друг друга людей, которые вместе уже более полувека.

В последний путь 94-летнюю Клавдию Новикову провожали всего несколько человек: родных почти не осталось, подруги тоже давно отошли в мир иной.

А вот в Японии о смерти жительницы поселка Прогресс объявили по центральным телеканалам: «Умерла русская жена Ясабуро-сан».

О жизни Клавдии Новиковой написаны десятки газетных статей, несколько книг, сняты фильмы и даже поставлен спектакль.

В Японии эта русская женщина стала символом любви и самопожертвования. Прожив с мужем 37 лет, она сама уговорила его вернуться на Родину, к родным и супруге, которая ждала своего Ясабуро-сан более полувека.

Клавдия и Ясабуро встретились в 1959 году. У обоих за спиной были тяжелые годы сталинских лагерей: она отсидела семь лет за чужую растрату, он — десять лет как японский шпион.

И у каждого из них была своя боль. Клавдия перед войной вышла замуж, родила сына, ждала, как все, с фронта мужа. Но когда ее осудили и сослали на Колыму, вернувшийся с войны супруг завел новую семью.

Не менее трагична была судьба и у Ясабуро Хачия. Перед войной он вместе с молодой женой покинул Японию и в поисках лучшей жизни перебрался в Корею. Там у него родились сын и дочь.

Но когда осенью 1945 года советские войска вошли в Корею, большинство японцев арестовали по подозрению в шпионаже против Советского Союза. Ясабуро дали десять лет, которые он провел там же, где и Клавдия, под Магаданом. С тех пор своей семьи он больше не видел.

Когда японского подданного выпустили из лагеря, его фамилию просто забыли внести в списки отбывающих на родину военнопленных. Возвращаться Ясабуро было некуда, он был уверен, что его жена и дети погибли.

И еще он боялся после долгих лет, проведенных в Советском Союзе, возвращаться в Японию, поэтому принял советское гражданство и стал Яковом Ивановичем.

— Мы познакомились на Брянщине, где были на поселении. Я увидела Яшу: нерусское лицо, худющий, забитый, а в глазах такая щемящая тоска, что у меня сердце сжалось от жалости, — вспоминала потом Клавдия Леонидовна.

— В начале шестидесятых меня позвала знакомая переехать на Дальний Восток, в поселок Прогресс, и я уехала. Яша писал, что хочет быть со мной, а я отказывалась — боялась, и лишь близкой подруге призналась, что переписываюсь с бывшим военно-пленным.

Ясабуро все же приехал. Они поженились и вместе прожили 37 лет. Он стал парикмахером, фотографировал, занимался иглоукалыванием. Вместе с русской женой выращивал помидоры и огурцы, завели козу и пчел.

Жили очень скромно, но дружно и спокойно — Яков Иванович даже голоса на жену не повышал. А вот детей им бог не дал.

«Таких мужчин, как мой Яша, в округе больше и не найдешь. Мне женщины завидовали: он не пил, не курил», — так отзывалась о своем муже Клавдия. Они и умереть надеялись в один день.

Уже будучи на пенсии и прибаливая, Яков Иванович привез два гроба: разобрал по досточкам, высушил, заново сколотил и затащил на чердак. Но они так и не понадобились.

Когда началась перестройка и железный занавес упал, одна из знакомых семьи рассказала о необычном жителе Прогресса своему родственнику из Приморья, занимавшемуся общим бизнесом с японцами.

Японские партнеры, узнав подробности юности соотечественника, организовали поиски его родных. И нашли сначала брата, потом… жену и дочь.

Хисако преданно ждала своего мужа 51 год: вернулась на родину с дочерью (сын умер еще в Корее), работала медсестрой и всю жизнь откладывала из своего скудного заработка деньги на строительство скромного домика.

Она построила дом для мужа, записав имущество на его имя, и даже счет в банке открыла для Ясабуро, хотя не знала, жив ли он, вернется ли когда-нибудь.

Когда супруг нашелся, их дочери Кумико было уже за пятьдесят. Дочь и брат Якова Ивановича приехали в Прогресс, чтобы уговорить его вернуться на родину.

Но он отказался. «Я не могу тебя оставить, ты для меня все», — говорил он своей русской жене. И тогда Клавдия Леонидовна решила сама отправить мужа в Японию — она понимала, что здесь он долго не проживет, поскольку сильно болел, а там условия для стариков намного лучше. А его японская жена Хисако должна хотя бы перед смертью увидеть и обнять мужа.

Клавдия Леонидовна сама сделала Якову Ивановичу загранпаспорт, поменяла сбережения на доллары и… развелась, иначе там, дома, он не мог бы претендовать на пенсию, имущество и наследство. И в марте 1997 года попрощалась с любимым человеком навсегда.

Ясабуро постоянно присылал ей небольшие подарки из Японии, каждую субботу звонил и приглашал к себе в гости.

Известная японская писательница написала книгу о Клавдии Новиковой, тележурналисты сняли фильм, и амурчанка стала известна в стране.

В префектуре Таттори, пригороде Токио, всем миром собирали деньги на поездку «бабы Клавы» в Японию, и когда она все же решилась (ей было уже за восемьдесят) приехать, стала там чуть ли не национальной героиней.

Тогда же Клавдия Леонидовна впервые встретилась с японской женой своего Яши: они обнялись и расплакались — им даже не нужен был переводчик, чтобы понять друг друга.

Потом жительница Прогресса еще дважды была в Стране восходящего солнца, в том числе на спектакле, созданном на основе судеб русской женщины и японского военнопленного.

И в каждый ее приезд Ясабуро уговаривал остаться с ним — его японская супруга Хисако умерла, а в каждом телефонном разговоре — просился назад, в Прогресс.

Но Клавдия Леонидовна все время отказывала: она хотела, чтобы ее Яша «мог жить достойно». А сама жила довольно скромно, в одиночестве, полагаясь только на собственные силы.

— Она до последнего была очень активна — в прошлом году сама вскопала и засадила свой огород, — рассказывает Алексей Родя, один из немногих, кто хорошо знал свою односельчанку.

Алексей Исаакович познакомился с Клавдией Леонидовной и Яковом Ивановичем около тридцати лет назад, они общались семьями. Когда Ясабуро уезжал в Японию, он попросил своих друзей помогать жене.

Его просьбу Алексей Исаакович и Любовь Степановна Родя исполнили и были с бабой Клавой до последних ее дней. Они же организовали достойные похороны.

По словам Алексея Исааковича, Клавдия Леонидовна покинула этот мир счастливой: ее любимый Яша был жив, а в последнее время ее стала навещать внучка Лариса. Да, у Новиковой есть две внучки — дочери сына, которого она родила в первом браке.

Их отношения не сложились, по слухам, мужчина сильно пил и в 64 года умер. Его дочери практически не общались с бабушкой, и только незадолго до ее кончины одна из женщин, живущая в Прогрессе, стала навещать бабу Клаву.

Когда в Японии стало известно о смерти Клавдии Новиковой, в Прогресс пришло несколько писем, в том числе от самого Ясабуро.

Он обращался к ней как к живой: «Клавдия! Я узнал о том, что тебя не стало, и скорбь одолевает меня. Я пытался дозвониться до тебя 30 августа, в день моего 96-летия, но у меня ничего не получилось. Все сорок лет, что я прожил с тобой в России, ты всегда была рядом со мной, всегда поддерживала меня. Спасибо тебе за все…

Я смог вернуться в Японию только благодаря твоим усилиям, и я безмерно признателен тебе за это.

Вспоминаю, как мы даже изготовили гробы для двоих у тебя на родине. Если бы это было в моих силах, я бы хотел примчаться к тебе и прижать тебя к сердцу крепко-крепко… Но я бессилен… Спи спокойно, дорогая Клавдия. Твой Ясабуро…»

Пост от Антонина Бабко

Из сети

ЛЮБИТЬ ПО-РУССКИ

В последний путь 94-летнюю Клавдию Новикову провожали всего несколько человек: родных почти не осталось, подруги тоже давно отошли в мир иной. А вот в Японии о смерти жительницы поселка Прогресс объявили по центральным телеканалам: «Умерла русская жена Ясабуро-сан».

О жизни Клавдии Новиковой написаны десятки газетных статей, несколько книг, сняты фильмы и даже поставлен спектакль. В Японии эта русская женщина стала символом любви и самопожертвования. Прожив с мужем 37 лет, она сама уговорила его вернуться на Родину, к родным и супруге, которая ждала своего Ясабуро-сан более полувека.

Клавдия и Ясабуро встретились в 1959 году. У обоих за спиной были тяжелые годы сталинских лагерей: она отсидела семь лет за чужую растрату, он — десять лет как японский шпион. И у каждого из них была своя боль.

Клавдия перед войной вышла замуж, родила сына, ждала, как все, с фронта мужа. Но когда ее осудили и сослали на Колыму, вернувшийся с войны супруг завел новую семью.

Не менее трагична была судьба и у Ясабуро Хачия. Перед войной он вместе с молодой женой покинул Японию и в поисках лучшей жизни перебрался в Корею. Там у него родились сын и дочь. Но когда осенью 1945 года советские войска вошли в Корею, большинство японцев арестовали по подозрению в шпионаже против Советского Союза. Ясабуро дали десять лет, которые он провел там же, где и Клавдия, под Магаданом.

С тех пор своей семьи он больше не видел. Когда японского подданного выпустили из лагеря, его фамилию просто забыли внести в списки отбывающих на родину военнопленных. Возвращаться Ясабуро было некуда, он был уверен, что его жена и дети погибли. И еще он боялся после долгих лет, проведенных в Советском Союзе, возвращаться в Японию, поэтому принял советское гражданство и стал Яковом Ивановичем.

— Мы познакомились на Брянщине, где были на поселении. Я увидела Яшу: нерусское лицо, худющий, забитый, а в глазах такая щемящая тоска, что у меня сердце сжалось от жалости, — вспоминала потом Клавдия Леонидовна.
— В начале шестидесятых меня позвала знакомая переехать на Дальний Восток, в поселок Прогресс, и я уехала. Яша писал, что хочет быть со мной, а я отказывалась — боялась, и лишь близкой подруге призналась, что переписываюсь с бывшим военно-пленным.

Ясабуро все же приехал. Они поженились и вместе прожили 37 лет. Он стал парикмахером, фотографировал, занимался иглоукалыванием. Вместе с русской женой выращивал помидоры и огурцы, завели козу и пчел. Жили очень скромно, но дружно и спокойно
— Яков Иванович даже голоса на жену не повышал. А вот детей им бог не дал. «Таких мужчин, как мой Яша, в округе больше и не найдешь. Мне женщины завидовали: он не пил, не курил», — так отзывалась о своем муже Клавдия. Они и умереть надеялись в один день. Уже будучи на пенсии и прибаливая, Яков Иванович привез два гроба: разобрал по досточкам, высушил, заново сколотил и затащил на чердак.
Но они так и не понадобились. Когда началась перестройка и железный занавес упал, одна из знакомых семьи рассказала о необычном жителе Прогресса своему родственнику из Приморья, занимавшемуся общим бизнесом с японцами. Японские партнеры, узнав подробности юности соотечественника, организовали поиски его родных. И нашли сначала брата, потом… жену и дочь.

Хисако преданно ждала своего мужа 51 год: вернулась на родину с дочерью (сын умер еще в Корее), работала медсестрой и всю жизнь откладывала из своего скудного заработка деньги на строительство скромного домика. Она построила дом для мужа, записав имущество на его имя, и даже счет в банке открыла для Ясабуро, хотя не знала, жив ли он, вернется ли когда-нибудь. Когда супруг нашелся, их дочери Кумико было уже за пятьдесят.
Дочь и брат Якова Ивановича приехали в Прогресс, чтобы уговорить его вернуться на родину. Но он отказался. «Я не могу тебя оставить, ты для меня все», — говорил он своей русской жене. И тогда Клавдия Леонидовна решила сама отправить мужа в Японию — она понимала, что здесь он долго не проживет, поскольку сильно болел, а там условия для стариков намного лучше. А его японская жена Хисако должна хотя бы перед смертью увидеть и обнять мужа.

Клавдия Леонидовна сама сделала Якову Ивановичу загранпаспорт, поменяла сбережения на доллары и… развелась, иначе там, дома, он не мог бы претендовать на пенсию, имущество и наследство. И в марте 1997 года попрощалась с любимым человеком навсегда. Ясабуро постоянно присылал ей небольшие подарки из Японии, каждую субботу звонил и приглашал к себе в гости.

Известная японская писательница написала книгу о Клавдии Новиковой, тележурналисты сняли фильм, и амурчанка стала известна в стране. В префектуре Таттори, пригороде Токио, всем миром собирали деньги на поездку «бабы Клавы» в Японию, и когда она все же решилась (ей было уже за восемьдесят) приехать, стала там чуть ли не национальной героиней. Тогда же Клавдия Леонидовна впервые встретилась с японской женой своего Яши: они обнялись и расплакались — им даже не нужен был переводчик, чтобы понять друг друга.

Потом жительница Прогресса еще дважды была в Стране восходящего солнца, в том числе на спектакле, созданном на основе судеб русской женщины и японского военнопленного. И в каждый ее приезд Ясабуро уговаривал остаться с ним — его японская супруга Хисако умерла, а в каждом телефонном разговоре — просился назад, в Прогресс. Но Клавдия Леонидовна все время отказывала: она хотела, чтобы ее Яша «мог жить достойно». А сама жила довольно скромно, в одиночестве, полагаясь только на собственные силы.

— Она до последнего была очень активна — в прошлом году сама вскопала и засадила свой огород, — рассказывает Алексей Родя, один из немногих, кто хорошо знал свою односельчанку.
Алексей Исаакович познакомился с Клавдией Леонидовной и Яковом Ивановичем около тридцати лет назад, они общались семьями. Когда Ясабуро уезжал в Японию, он попросил своих друзей помогать жене. Его просьбу Алексей Исаакович и Любовь Степановна Родя исполнили и были с бабой Клавой до последних ее дней. Они же организовали достойные похороны.

По словам Алексея Исааковича, Клавдия Леонидовна покинула этот мир счастливой: ее любимый Яша был жив, а в последнее время ее стала навещать внучка Лариса. Да, у Новиковой есть две внучки — дочери сына, которого она родила в первом браке. Их отношения не сложились, по слухам, мужчина сильно пил и в 64 года умер. Его дочери практически не общались с бабушкой, и только незадолго до ее кончины одна из женщин, живущая в Прогрессе, стала навещать бабу Клаву.

Когда в Японии стало известно о смерти Клавдии Новиковой, в Прогресс пришло несколько писем, в том числе от самого Ясабуро. Он обращался к ней как к живой: «Клавдия! Я узнал о том, что тебя не стало, и скорбь одолевает меня. Я пытался дозвониться до тебя 30 августа, в день моего 96-летия, но у меня ничего не получилось. Все сорок лет, что я прожил с тобой в России, ты всегда была рядом со мной, всегда поддерживала меня. Спасибо тебе за все… Я смог вернуться в Японию только благодаря твоим усилиям, и я безмерно признателен тебе за это. Вспоминаю, как мы даже изготовили гробы для двоих у тебя на родине. Если бы это было в моих силах, я бы хотел примчаться к тебе и прижать тебя к сердцу крепко-крепко… Но я бессилен… Спи спокойно, дорогая Клавдия. Твой Ясабуро»

Автор: Виктор Орлов

Актер Андрей Мягков пронес любовь к своей единственной жене Анастасии Вознесенской через всю жизнь.

Мягков вел закрытый образ жизни: на светских мероприятиях не появлялся, интервью давал лишь в редких случаях, и нельзя сказать, что, соглашаясь на общение с журналистами, он был достаточно откровенен.

Вся его жизнь прошла на работе – в театре и кино, а вне актерских образов – рядом с единственной женой, актрисой Анастасией Вознесенской. Детей в браке так и не появилось, супруги были единственной радостью друг друга.

Вознесенская и Мягков познакомились еще студентами и долго скрывали свои чувства от посторонних глаз. Многие узнали об их отношениях уже после свадьбы. «Никакой дружбы, никаких ухаживаний…

Увидел и понял, что другого быть не может», – так описывал свою любовь Андрей Мягков. Начало их супружеской жизни совпало со стартом профессионального пути.

После фильма «Ирония судьбы, или С легким паром!» карьера Мягкова пошла в гору. А вот Вознесенской минисериал «Майор «Вихрь», где успешно дебютировала актриса, гору предложений, увы, не принес.

Андрей Васильевич всячески поддерживал супругу, помогал со сценариями, предлагал ее кандидатуру режиссерам, которые хотели видеть его в своих картинах.

Мягков поставил условие Алексею Кореневу, позвавшему его в «Большую перемену» – взять на одну из главных ролей и его жену. Режиссер отказался. И тогда «Большая перемена» вышла без участия Мягкова.

Эльдар Рязанов пошел навстречу и с удовольствием взял к себе в «Гараж» Вознесенскую. Так супруга Мягкова получила одну из главных ролей в своей карьере: директора рынка.

В МХТ им. Чехова Мягков и Вознесенская также служили вместе. В 2008 году для них специально поставили спектакль «Белый кролик».

А в 2013 году случилась настоящая трагедия: Анастасии Вознесенской стало плохо прямо перед выходом на сцену, врачи диагностировали инсульт. Мягков, не думая ни минуты, оставил работу и посвятил себя уходу за больной супругой.

«Если кто-то из них заболевал, они болели вместе, – рассказывал режиссер спектакля Евгений Каменькович.

– Он мне нужен был на репетиции, но его не было. Он находился рядом с женой. Меня поначалу это бесило, но потом я понял, что такому можно позавидовать, когда люди вот так дышат в унисон». Коллеги в шутку называют Мягкова и Вознесенскую «сиамскими близнецами».

Зрители, не посвященные в подробности личной жизни Андрея Мягкова, до сих пор судачат, были ли у актера романа с его экранными возлюбленными – Барбарой Брыльской («Ирония судьбы») и Алисой Фрейндлих («Служебный роман»).

«Он настолько любит свою жену… Бог подарил ему этот дар – любить. Он, видимо, в подсознании где-то это зафиксировал, поэтому ему есть, чем играть», – говорила Ольга Науменко, исполнившая роль оставленной в Москве невесты Гали в «Иронии судьбы».

К многочисленным поклонницам Мягкова Анастасия Вознесенская всегда относилась снисходительно. Она искренне считала, что если Бог дал ей счастье общаться с таким человеком, почему же другим женщинам не испытывать к Андрею Васильевичу те же чувства, что и она.

Алиса Фрейндлих об отношениях Мягкова и Вознесенской говорила в документальном фильме «Тишину шагами меря» так:

– Он всегда был нежен в телефонных разговорах с ней, или когда Ася появлялась на площадке. Боже сохрани, никто не посягал (занять место рядом с Мягковым вместо Вознесенской. – Прим. Sobesednik), на такие вещи грех посягать. Такая любовь, как у них, – редкость в наше время, антикварная…

Инет

Он поступил в школу-студию МХАТ после окончания химико-технологического института, а она — сразу после школы. Андрей Мягков был старше всех на курсе, Настя Вознесенская была самой младшей. И, к слову, самой красивой.

Он сразу понял, что это – его девушка. Ни о какой дружбе просто не могло быть и речи. Настенька, тоненькая, хрупкая, раздумывала над тем, сможет ли она всегда быть с этим человеком. У нее было море поклонников, но Андрей так красиво пел, что она сначала влюбилась в его голос, потом в походку, и поняла, в конце концов, что просто не может без него нормально дышать. Они стали всюду появляться вместе: на занятиях, в студенческой столовой, на переменах. Андрей и Настя всегда держались за руки. И было в этом что-то необыкновенно трогательное и нежное.

Он не бросал весь мир к ее ногам, он просто стал для нее самым нужным человеком, самой надежной защитой от всех невзгод и проблем. На втором курсе они стали мужем и женой, пообещав друг другу быть вместе в горе и радости, в богатстве и в бедности, в славе и забвении.

Сразу после получения диплома школы-студии МХАТ перспективную выпускницу Анастасию Вознесенскую пригласил на работу в «Современник» сам Олег Ефремов. Настя, недолго думая, заявила, что предложение примет только в том случае, если вместе с ней возьмут в труппу и ее мужа. Так они стали коллегами по сцене.

Звезда Анастасии Вознесенской засияла стремительно и ярко. Уже через год она стала известной благодаря роли радистки в фильме «Майор Вихрь». Андрей оставался скромным артистом театра, снимался в массовках. Первая его большая роль в «Похождениях зубного врача» осталась незамеченной, потому что в широкий прокат фильм допущен не был.

Удивительное дело, но Мягков не завидовал своей супруге. Он просто во всем ей помогал. Он не ревновал ее к славе, не морщился, когда о нем говорили, как о муже Вознесенской.

А через десять лет он стал знаменитостью первой величины. После выхода на экраны «Иронии судьбы» в 1976 году о Мягкове заговорили. Его герой Женя Лукашин оказался близок и понятен каждому в стране. В неловком и очаровательно влюбленном мужчине каждый мог найти частицу себя самого. А уже через год Анатолий Ефремович Новосельцев продолжил триумфальное шествие актера. Его узнавали на улицах, осаждали письмами.

К этому времени слава Насти Вознесенской пошла на спад, и уже Андрей, когда его приглашали на съемки, всегда просил, чтоб вместе с ним снимали его Настеньку. Даже если он рисковал при этом остаться без работы, как произошло с фильмом «Большая перемена».
Людская молва приписывала ему романы со всеми его партнершами по фильмам, а он продолжал трепетно любить одну единственную.

Андрей Мягков, играя в кино нескладных, простоватых, всем понятных героев, в жизни был полной их противоположностью. Он мог виртуозно выйти из сложной ситуации и разрешить любую проблему. В семье он всегда был главным, Анастасии даже в голову не приходило, что может быть по-другому. Ведь он старше, опытнее, мудрее. Рядом с ним она навсегда осталась юной хрупкой студенткой, нуждающейся в его заботе и защите.

Она готовила ему вкусные обеды и следила за тем, чтобы он вовремя кушал. Когда на съемках Андрей поранил руку, Настя тут же позвонила ему с расспросами, почему у него на руке кровь. Он до сих пор не может понять, откуда она могла узнать, ведь ей никто не звонил и не рассказывал о несчастье.

Они не смогли приспособиться к требованиям современного кинематографа, но смогли сохранить глубокую внутреннюю порядочность и свою по-юношески пылкую любовь пока смерть не разлучила их.