Он — двухметровый великан с могучим басом, она — невысокая хрупкая балерина. Он ни слова не знает на итальянском, она же не понимает по-русски. Пара долго шла навстречу друг другу, и история их взаимоотношений складывалась весьма непросто.

Молодая балерина Иола Ло-Прести, выступающая под девичьей фамилией своей матери — Торнаги, была в Италии настоящей звездой. В 16 лет девушка стала примой венецианского театра «Фениче», затем блистала в Миланском театре, а в 22 года подписала контракт на сезон во французском Лионе. В этот момент, в период расцвета её творческой карьеры, итальянской балетной труппе неожиданно предложили выступить в России, в Нижнем Новгороде. Пригласил артистов Савва Мамонтов — известный предприниматель, меценат и ценитель искусства. Труппа согласилась.

В России гастролёров встречали наши артисты. Среди них был и 23-летний крестьянский сын из Вятской губернии — Фёдор Шаляпин. Молодой певец простодушно предложил Торнаги и её подруге помочь подыскать жильё, но иностранки вежливо отказались. Вскоре Шаляпин начал проявлять знаки внимания к балерине, однако та оставалась холодна к нему. Певец совсем не говорил по-итальянски; она же не понимала ни слова по-русски.

Но Шаляпина это не смущало: он рассказывал ей о своем детстве и о бедности, в которой раньше жил, жестами. После громкой и успешной премьеры в Нижнем Новгороде Иола заболела. Узнав об этом, «Иль бассо» (так итальянцы называли Шаляпина за роскошный голос) пришёл к приме домой с кастрюлей куриного бульона. Постепенно итальянская звезда и начинающий русский певец, у которого на тот момент был единственный парадный костюм, начали узнавать друг друга всё ближе.

Языковой барьер, кажется, не пугал Шаляпина. Однажды танцовщица пришла на генеральную репетицию оперы «Евгений Онегин». В роли Гремина, мужа Татьяны, был Шаляпин, но когда он запел своим высоким басом арию «Любви все возрасты покорны», все присутствующие дружно засмеялись. — Поздравляю, Иолочка! — сказал балерине Савва Мамонтов, свободно владевший итальянским. — Федя только что признался вам в любви! Оказывается, певец решил сымпровизировать — вместо привычного текста он произнёс: «Онегин, я клянусь на шпаге: Безумно я люблю Торнаги!». Конечно, такую озорную выходку артист мог себе позволить только на репетиции — перед зрителями он всегда был серьёзным и ответственным.

Сезон закончился. Зарубежная труппа потихоньку разъезжалась, но приме Мамонтов предложил остаться — провести зимний сезон в московском театре. Иола согласилась, а вслед за ней в столичном театре начал выступать и Шаляпин. За эти месяцы, проведённые в новом городе, пара сблизилась. У артистов завязался роман, а Торнаги немного освоила русский язык.

А летом 1898 года пара обвенчалась. Произошло это в небольшой деревенской церквушке недалеко от Путятино — там находилось имение одной из оперных певиц из труппы Саввы Мамонтова. Молодые поженились очень скромно; жених приехал на венчание с опозданием, в простой поддевке и белом картузе. А после свадьбы новоиспеченные муж с женой уселись вместе с гостями на ковры, по-турецки, и начали пить вино.

На следующее же утро молодоженов разбудил страшный грохот. Мамонтов вместе с артистами гремел в кастрюли, тарелки и все, что только можно, а «дирижировал» этим безумием композитор Сергей Рахманинов. Так друзья решили поднять Шаляпина и Торнаги, чтобы отправиться с ними в лес — за грибами.

Спустя год молодожены стали родителями. Иола навсегда оставила сцену, а Федор начал работать еще больше — чтобы содержать семью, он давал как можно больше концертов и колесил по всему миру. Сына Игоря Шаляпин ласково называл Игрушкой: «Игрушка моя — это мое наслаждение», говорил Шаляпин, и в каждом письме спрашивал у жены, как мальчик. Вскоре у Игоря появились две сестренки, но в 1903-м в семье произошла трагедия. Любимый сын певца и балерины, их первенец, умер от аппендицита. Мальчику тогда исполнилось четыре с половиной года. Говорят, что Шаляпин после смерти ребенка хотел покончить с собой, но с уверенностью это утверждать невозможно.

У Торнаги и Шаляпина в тот момент остались две дочки. А в 1904 году в их семействе произошло прибавление — родился мальчик. Ребенка назвали Борей — в честь «золотой» роли его отца, Бориса Годунова. Но и на этом Шаляпины не остановились: через какое-то время у них появились еще и близняшки — Федор и Татьяна. Поскольку семья постоянно расширялась, артист часто переезжал с супругой и детьми с одной квартиры на другую. Пока не приобрел дом на Новинском бульваре — сейчас там, кстати, располагается его музей.

Казалось бы, не о чем больше и мечтать: Шаляпин известен на весь мир и объездил с гастролями всю Европу и Америку, лучшие театры приглашают его выступать на своих сценах, а дома артиста ждет большая дружная семья и любящая жена. Но когда младшим детям было около года, у их папы появилась вторая семья. Соперницу звали Мария Петцольд — вдова с двумя детьми от первого брака, она жила в Петербурге. И вскоре тоже родила дочку от Шаляпина — Марфу.

Однако бросать первую семью — Иолу и пятерых детей — певец категорически не хотел. Теперь его жизнь проходила не только в постоянных разъездах по гастролям, но еще и разрывалась между двумя столицами. Когда Торнаги обо все узнала, она не стала закатывать «итальянских» истерик с криками и битьем посуды. Насколько могла, Иола скрывала от детей измену отца. Но вторая семья стала тоже «разрастаться»: Петцольд в течение одиннадцати лет родила от Шаляпина еще трех дочек: помимо Марфы на свет появились Марина и Дасия.

А в 1922 году артист уехал в эмиграцию. Вместе с ним за границу отправилась его «новая» семья. Иола же практически до конца жизни оставалась в Москве, став свидетелем и революций, и войн. Уезжая, певец обратился к Дзержинскому — попросил не верить во все, что будут писать о нем зарубежные газеты, чтобы на Торнаги и их пяти детях не отражалось отношение власти к Шаляпину. Федор Иванович продолжал писать Иоле даже из эмиграции, но вскоре она подала на развод.

А спустя несколько лет, 1927-м, Шаляпин официально женился в Париже на Петцольд. Для Торнаги Россия стала вторым домом: в нашей стране эта итальянка прожила больше шестидесяти лет. А на родину она вернулась только за несколько лет до смерти. Из вещей балерина взяла с собой лишь фотоальбомы со снимками Шаляпина.  

инет

Его не стало в 1937 году, а она писала ему письма ещё 44 года.

Удивительная, трогательная история любви и верности.

После смерти мужа, она продолжала писать ему письма. Ритуал был неизменный: надевала красивое платье, красила губы, выбирала из стопки писем очередное письмо, когда-то написанное им.

Иехиел-Лейб Арьевич Файнзильберг — такое имя при рождении получил в 1897 году мальчик, родившейся в семье одесского бухгалтера. Это потом он стал известным писателем по имени Илья Ильф. Отец пытался дать хорошее образование старшим сыновьям — отдал в гимназию, а Илью в ремесленное училище. Но напрасно! Старшие братья стали художниками, а Илья поработав чертёжником, электромонтёром, и даже бухгалтером подался в писатели.

А в 1904 году в семье одесского пекаря родилась красивая девочка Маруся Тарасенко. Мария окончила гимназию и увлеклась живописью, поэтому вначале она познакомилась со старшими братьями Ильи, посещая творческое объединение художников. А Илья посещал объединение поэтов. Они познакомились, когда Марусе было всего 17 лет. Их жаркие споры о литературе и живописи незаметно перешли в любовь.

Илья Ильф был очень застенчив, поэтому избрал литературный путь в выражении чувств захвативших его сердце. Он стал писать Марусе письма, практически каждый день. Приходя домой со свидания, молодой человек тут же принимался за очередное письмо любимой. В 1923 году Илья Ильф уезжает в Москву, и устраивается на работу в газету «Гудок». Поженились они с Марусей в 1924 году, но жили врозь, не было средств снимать жильё.

Но письма друг другу, наполненные нежными чувствами писали почти каждый день. Только в 1929 году, они получили комнату в коммуналке и стали жить вместе. К этому времени, Илья Ильф в сотрудничестве с Евгением Петровым уже написали роман «Двенадцать стульев». Пришёл успех, материальное благополучие, командировки по стране и за границу. В 1935 году у Ильи и Маруси родилась дочь Александра.

Но к сожалению, счастье было недолгим. Илья Ильф болел туберкулёзом ещё с 20-х годов. После поездки в Америку у него началось обострение. В те годы туберкулёз не лечился. 13 апреля 1937 года Илья Ильф скоропостижно скончался. Ему было всего 39 лет.

Маруся осталась вдовой в 33 года. Претендентов на руку и сердце было много. Красивая, образованная молодая женщина. Но она отвергала все предложения. Такого, как её любимый Илья не нашлось. 

О том, что мама хранила письма от отца, и писала ему на протяжении 44 лет, дочь узнала только после её смерти.  Дочь — Александра Ильинична умерла в 2013 году. У них была короткая и яркая любовь. Илья Ильф и Маруся Тарасенко.  

инет

Имейте в виду, уважаемый Шура, даром я вас питать не намерен. За каждый витамин, который я вам скормлю, я потребую от вас множество мелких услуг.

Илья Ильф и Евгений Петров

Воспоминания Мстислава Леопольдовича Ростроповича

Когда в 1942-м в эвакуации не стало отца, у меня началась депрессия, я не хотел больше жить. Вот тогда-то меня и стали брать с собой на гастроли артисты Малого театра оперы и балета.

Они хотели меня спасти. 3имой, в жуткий холод, они отправились в Орск с мальчиком, тащившим за спиной казённую виолончель номер восемь.

Нас ехало шестеро, я всех помню по именам. Там были Ольга Николаевна Головина, солистка, Изя Рубаненко, пианист, аккомпаниатор, Борис Осипович Гефт, тенор, мой опекун в дальнейшем, Коля Соколов и Светлана Шеина — пара из балета, взрослые люди, заслуженные артисты. И я.

Вошли мы в общий вагон, мне досталась боковая полка, на которую я и лёг, потому что ехали мы в ночь. И сразу же погасили свет в вагоне, и каждый из взрослых стал не раздеваться, а, напротив, что-то дополнительно на себя надевать. Потому что одеяльца нам выдали прозрачные.

Мне нечего было на себя надеть, да и та одёжка, в которой я пришёл, была аховая. Я скорчился под своим одеяльцем, и поезд тронулся. Я никак не мог согреться и понял, что уже не согреюсь, в вагоне становилось всё холоднее.

Ночь, мрак, как в каком-то круге ада, умерший отец позади, впереди неизвестность, я еду куда-то никому не нужный. И я, помню, подумал, как было бы замечательно сегодня во сне умереть. И перестал сопротивляться холоду.

Проснулся я в полной темноте, оттого что мне было жарко. Одеяло стало почему-то толстым и тяжёлым.

Я пальцами в темноте начал перебирать его и обнаружил, что всего на мне лежит шесть одеял. Каждый из ехавших со мной, не сговариваясь, в темноте укрыл меня собственным одеялом.

Позже, когда меня уже лишили гражданства, я говорил друзьям, которые требовали от меня злобы: а вот за эти одеяла я ещё не расплатился. И, может быть, никогда не расплачусь.

Вот эти пять артистов, мой отец и масса других людей, согревавших меня каждый по-своему, — это и есть моя страна, и я ей должен до сих пор.

Мстислав РОСТРОПОВИЧ

МСТИСЛАВ РОСТРОПОВИЧ 

ДВОЕ В МИРЕ

Когда корреспондент журнала«Ридерз Дайджест» спросил у Ростроповича: «Это правда, что вы женились на женщине через четыре дня после знакомства?», музыкант ответил: «Правда!»

На следующий вопрос: «А что вы думаете по этому поводу теперь?» Ростропович ответил: «Думаю, что потерял четыре дня!»

Мстислав Ростропович и Галина Вишневская составили одну из самых выдающихся музыкальных пар в мировой истории.

Каждый из них обладал невероятным по глубине талантом, а об истории их любви слагают легенды. И разве можно, вспоминая одного из них, не вспомнить о другом… Они неотделимы друг от друга…

Всю свою жизнь без остатка Ростропович и Вишневская посвятили искусству, которое было для всех… И только смерть смогла их разлучить: сначала ушёл из жизни Мстислав Ростропович, а потом Галина Вишневская…

Так пусть эта пара, всю жизнь трепетно и нежно любившая друг друга будет счастлива и на небесах…Дай им БОГ!

Маялся-маялся, Зарился- зарился, Шелестел-шелестел И подавился вишневой косточкой. Такую ироническую присказку пустили в музыкальных кругах о Ростроповиче…

Они стали мужем и женой через четыре дня после знакомства и душа в душу прожили долгую и счастливую жизнь. Любовь гениального виолончелиста, интеллигентнейшего человека, трепетного возлюбленного, заботливого мужа и отца Мстислава Ростроповича и звезды мировой оперной сцены, первой красавицы Галины Вишневской была такой светлой и прекрасной, что ее, наверное, хватило бы не на одну, а на десять жизней.

Трудно было представить себе людей более несовместимых по семейным корням и воспитанию. Дитя мещанских низов, Вишневская в детстве была брошена непутевой матерью, укатившей с очередным любовником, и пьяницей-отцом, гордившимся тем, что после революции стрелял в мятежных кронштадтских моряков. Он считал себя верным коммунистом, а попал в концлагерь по доносу как контрреволюционер.

Впервые они увидели друг друга в ресторане «Метрополь». Восходящая звезда Большого театра и молодой виолончелист были в числе гостей на приеме иностранной делегации.

Мстислав Леопольдович вспоминал: «Поднимаю я глаза, а ко мне с лестницы снисходит богиня… Я даже дар речи потерял. И в ту же минуту решил, что эта женщина будет моей».

Когда Вишневская собралась уходить, Ростропович настойчиво предложил проводить ее. «Между прочим, я замужем!» — предупредила его Вишневская.

«Между прочим, это мы еще посмотрим!» — ответил он ей. Потом был фестиваль «Пражская весна», где и произошло все самое главное.

Там Вишневская, наконец, его разглядела: «Худущий, в очках, очень характерное интеллигентное лицо, молодой, но уже лысеет, элегантный, — вспоминала она.

— Как потом выяснилось, узнав, что я лечу в Прагу, он взял с собой все свои пиджаки и галстуки и менял их утром и вечером, надеясь произвести впечатление».

На ужине в пражском ресторане Ростропович заметил, что его дама «более всего налегала на соленые огурцы». Готовясь к решающему разговору, виолончелист пробрался в комнату певицы и поставил в ее шкаф хрустальную вазу, наполнил ее огромным количеством ландышей и… солеными огурцами.

Ко всему этому приложил пояснительную записочку: дескать, не знаю, как вы отнесетесь к такому букету, и поэтому я, чтобы гарантировать успех предприятия, решил добавить к нему соленый огурец, вы их так любите!..

О том, как Ростропович её завоёвывал, Галина Вишневская пишет: «В ход шло все что только можно, — до последней копейки своих суточных он бросил мне под ноги. В буквальном смысле слова.

В один из дней мы пошли гулять в сад в верхней Праге. И вдруг — высокая стена. Ростропович говорит: "Давайте перелезем через забор". Я в ответ: "Вы что, с ума сошли? Я, примадонна Большого театра, через забор?". А он — мне: "Я сейчас вас подсажу, потом перепрыгну и вас там поймаю".

Ростропович меня подсадил, перемахнул через стену и кричит: "Давайте сюда!" — "Посмотрите, какие лужи тут! Дождь же только что прошел!". Тогда он снимает с себя светлый плащ и бросает на землю. И я по этому плащу прошлась… Он кинулся меня завоевывать. И он меня завоевал»…

За 52 года совместной жизни они не открыли для себя никаких неприятных сюрпризов, несмотря на такую молниеносную женитьбу.

Только один сюрприз он — великий музыкант, а она — великая певица. Но и в такой счастливой семье главный закон: «смиряйся, смиряйся, смиряйся». Им предстояло хлебнуть гонения, разлуку с родиной, эмиграцию и возвращение…

Из сети

Галина Вишневская: «Самое главное — это не давать воли отчаянию»

В жизни Галины Вишневской были не только успех и всемирная слава. Артистка пережила блокаду, потерю близких, эмиграцию. Но, несмотря на это, она всегда оставалась сильной, жизнелюбивой и невероятно работоспособной.

Галина Павловна — до сих пор эталон мастерства и вкуса, и нам есть чему поучиться у этой великой женщины.

Несколько жизненных уроков от Галины Вишневской — в подборке цитат от Анны Зарубиной.

***

«Для меня во время исполнения роли все, что я делаю на сцене, так важно, как вопрос о жизни и смерти. Если бы мне отрезали голову, только тогда я не смогла бы допеть спектакль».

***

«Я создавала вокруг себя стену, через которую люди не могли пробиться ко мне, а сама я не шла им навстречу. Эта черта была во мне всегда».

***

«Советские люди привыкли к знакам отличия, как к клейму на мясе, означающему высшую категорию, и без этого клейма человек — просто рабочая лошадь».

***

«Все эти страсти-мордасти — просто отсутствие актерской техники и внутреннего контроля. Темперамент — это умение себя сдерживать».

*** «Самое главное — это не давать воли отчаянию».

***

«Если ты хочешь совершить какой-нибудь поступок, то сначала подумай — ты хочешь подниматься вверх или падать вниз».

***

«Русские люди не только от счастья, но и от ярости плясать умеют».

***

«Никому не жалуюсь, хожу, задрав голову, назло всем моим завистникам, и торчу у них как кость в глотке».

***

«Я убеждена, что женщине, чтобы блестяще выглядеть всю жизнь, нужен хороший, надежный муж, которым она могла бы гордиться и ходить с высоко поднятой головой».

***

«В России вообще какая-то особая, кликушеская любовь к похоронам».

***

«В молодости еще можно найти в себе силы принимать с юмором тычки и затрещины, но с годами, когда внутреннее зрение становится безжалостным, жизнь бесстыдно обнажается перед тобой и в уродстве своем, и в красоте. Ты вдруг неумолимо понимаешь, что у тебя украдены лучшие годы, что не сделал и половины того, что хотел и на что был способен; становится мучительно стыдно перед собой, что позволил преступно унизить в себе самое дорогое — свое искусство».

***

«Мы рождаемся, чтобы умереть. Как мы проведем время между двумя этими событиями, зависит только от нас».