Самые пронзительные строки о любви Герой Советского Союза, фронтовик Эдуард Асадов посвятил своей супруге — Галине Разумовской. Женщине, которую он любил всей душой, но… никогда не видел.
И дело не в романе по переписке и не в застенчивости. Все намного страшнее: Асадова, храброго солдата Второй мировой войны, ранило, и он ослеп. Восстановлению зрение не подлежало. В 21 год. Совсем мальчишка.
Впрочем, как вспоминает его внучка Кристина, он обладал недюжинной энергией и не поддавался отчаянию. Он собрал вокруг себя преданных друзей, любил шумные праздники, гостей. И — писал, писал, писал.
О жизни, о людях, о простых и понятных человеческих переживаниях. А много позже, в 1961-м, на одном из литературных вечеров он познакомился с девушкой, артисткой Москонцерта.
Галина Разумовская попросила пропустить ее выступление вперед, так как она боялась опоздать на самолет. Она должна была читать стихи женщин-поэтов. Асадов тогда пошутил, что мужчины тоже пишут. Она осталась послушать, что он станет читать. После его выступления попросила прислать стихи ей в Ташкент, чтобы она смогла их читать. После своего выступления Галина написала автору обстоятельное письмо о том, какой успех имели его произведения…
Он очень боялся вновь ошибиться, но Галина Разумовская стала для него не только женой. Она стала его глазами, его чувствами, его настоящей любовью. Он нашел в себе силы в этот момент порвать свои прошлые, очень тяготившие его отношения. И уйти к той, которую любит. Свои потрясающие стихи он посвятил именно ей.
Галина Валентиновна в 60 лет научилась водить машину, чтоб супруг мог с комфортом перемещаться по городу и посещать дачу. Она категорически отказывалась от приобретения телевизора, ибо считала неэтичным смотреть его при незрячем муже.
Зато они вместе слушали радио, а еще Галина Валентиновна читала ему вслух книги, газеты, журналы. Он даже не пользовался палочкой, потому что с ним рядом всегда была Галина, помогавшая и направлявшая его в самом прямом смысле.
Она ушла из жизни раньше своего супруга, скончавшись от сердечного приступа в 1997 году. Поэт вспоминал этот период, как один из самых сложных в своей жизни. Ведь он остался совсем один. И снова писал…Ей, своей любимой, но уже неземной.
Если есть на свете такой силы вдохновляющая любовь — этот мир становится светлее!
Я могу тебя очень ждать…
Я могу тебя очень ждать, Долго-долго и верно-верно, И ночами могу не спать Год, и два, и всю жизнь, наверно!
Пусть листочки календаря Облетят, как листва у сада, Только знать бы, что все не зря, Что тебе это вправду надо!
Я могу за тобой идти По чащобам и перелазам, По пескам, без дорог почти, По горам, по любому пути, Где и черт не бывал ни разу!
Все пройду, никого не коря, Одолею любые тревоги, Только знать бы, что все не зря, Что потом не предашь в дороге.
Я могу для тебя отдать Все, что есть у меня и будет. Я могу за тебя принять Горечь злейших на свете судеб.
Буду счастьем считать, даря Целый мир тебе ежечасно. Только знать бы, что все не зря, Что люблю тебя не напрасно!
Анато́лий Дми́триевич Папа́нов — советский актёр театра и кино, театральный педагог и режиссёр; народный артист СССР, лауреат Государственной премии РСФСР им. братьев Васильевых и Государственной премии СССР. Участник Великой Отечественной войны. Википедия Родился: 31 октября 1922 г., Вязьма, РСФСР Умер: 5 августа 1987 г. (64 года), Москва, СССР Наде́жда Юрьевна Каратаева — советская и российская актриса театра и кино, заслуженная артистка РСФСР. Участница Великой Отечественной войны. Википедия Родилась: 25 января 1924 г., Москва, СССР Умерла: 10 октября 2019 г. (95 лет), Москва, Россия
АНАТОЛИЙ ПАПАНОВ И НАДЕЖДА КАРАТАЕВА
Анатолий Папанов и его Надежда: «Я однолюб — одна женщина и один театр.»
В его жизни все было совсем не так, как в кино. Только любовь была такой большой и светлой, что о ней впору написать роман. Анатолий Папанов всю жизнь, до последнего вздоха, любил одну-единственную женщину, свою Надежду.
Они оба прошли войну. Как бы банально это не звучало, они оба смотрели в глаза смерти. И может быть поэтому была в них жажда жизни и жажда любви.
Анатолий Папанов поступил в ГИТИС в 1943 году, когда вернулся после двух тяжелых ранений с фронта. В последнем своем бою он потерял два пальца на ноге и даже на вступительный экзамен пришел с палочкой.
Несмотря на несомненный талант, члены экзаменационной комиссии сомневались, что он найдет свое место в искусстве. Ведь ограниченный в движении актер это нонсенс, но он пообещал, что будет много заниматься и бросит свою палочку, хотя врачи предупреждали, что без нее он ходить не сможет. Его все-таки приняли на второй курс.
В первый день занятий его поразили однокурсницы: нарядные, красивые, ухоженные. Он стеснялся их, сам себе казался нескладным и слишком простым.
Только одна девушка из всех его однокурсниц каждый день приходила на занятия в военной гимнастерке и кирзовых солдатских сапогах, ее звали — Надежда.
Как-то Анатолий подсел к ней и спросил, была ли она на фронте. Оказалось, что Надежда два года ухаживала за ранеными, ездила в составе санитарного поезда и на линии фронта бывала не раз. Ей было всего 17, когда началась война.
Анатолий обрадовался , наконец он нашёл родственную душу, человека с которым всегда можно поговорить.
И они говорили. О войне и о фронтовых товарищах, о будущей мирной жизни, о своей профессии. Оказалось, что они живут недалеко друг от друга, даже в институт едут на одном и том же маршруте трамвая.
Они стали вместе приезжать на учебу и вместе уходить после занятий. Надежде очень нравился этот талантливый и застенчивый молодой человек.
9 мая 1945 года все праздновали День Победы на Красной площади, он посередине ликующей толпы вдруг сказал, что им нужно расписаться. Ведь он любит ее, а она – его, это знали все.
Они подали заявление в ЗАГС в этот же день, а 20 мая Анатолий и Надежда стали мужем и женой. Молодая семья разместилась в комнате в коммуналке, разделенной фанеркой на две половинки. В одной обитали молодожены, а в другой – родители Нади. Тесно, но дружно.
Анатолий окончил институт с отличием, его пригласили на работу сразу три столичных театра, но его любимую Наденьку по распределению направили в Клайпеду.
И Папанов отказался от всех предложений, чтобы поехать вслед за женой. Теперь они бывали в Москве наездами, проведывали родителей, гуляли по знакомым московским улочкам.
В один из приездов случайно встретили Андрея Гончарова, молодого режиссера, с которым были знакомы еще со студенческих времен. Он пригласил Папанова в свой Театр сатиры.
Надежде удалось уговорить мужа принять предложение. Они очень скучали в разлуке, созванивались каждый день. К счастью, вскоре театр в Клайпеде расформировали, Надежда тоже вернулась в Москву.
В 1954 году на свет появилась маленькая Леночка, счастье и надежда семьи. А вскоре Папанову предложили серьезную роль в театральной постановке, и он искренне считал, что удачу ему принесла именно дочка. Вскоре им дали комнатку в общежитии, а потом семья Папановых перебралась в собственную отдельную квартиру.
В Театре сатиры супруги проработали сорок лет. Анатолий Папанов искренне считал, что театр должен быть один, как и жена — одна.
Анатолий Дмитриевич много снимался в кино, участвовал в спектаклях, озвучивал мультфильмы и он всегда знал, что дома его всегда ждут и любят.
Анатолий Папанов был глубоко порядочным, очень скромным, добрым и очень преданным человеком, он никогда не давал жене повода ревновать мужа к многочисленным поклонницам. Она была уверена в нем, точно так же, как он был уверен в том, что его Наденька не предаст никогда.
Он не умел говорить громких слов о любви, он просто заботился о своей семье и делал все, чтоб они были счастливы.
Они все делили пополам, Анатолий и его любимая Надежда. Когда Папанов увлекся спиртным, жена всячески старалась отучить его от вредной привычки, но пить он бросил сам, в один момент, после смерти мамы. И с тех пор ни капли спиртного в рот не брал.
Даже в сложное советское время, когда религия и вера были фактически под запретом, Анатолий Папанов перед спектаклем обязательно заходил в храм.
Никогда не афишировал это, но его душа всегда тяготела к Богу. Возможно благодаря вере, актеру удалось сохранить глубокую душевную чистоту.
Они были действительно счастливыми людьми, понимая друг друга с полувзгляда. Между ними не было борьбы за профессиональное лидерство.
Надежда Юрьевна, осознавая, насколько многогранен талант ее супруга, сама выбрала для себя роль второго плана, обеспечивая мужу надежный тыл.
Если Анатолий просил ее поехать с ним на съемки или сопровождать его на гастролях, Надежда откладывала все свои дела, решала вопрос с театром и ехала с ним, чтобы в стандартных гостиничных номерах создавать комфортные условия для жизни гениального мужа.
Она не приносила себя в жертву, она просто искренне любила и всегда считала себя счастливейшей из женщин.
Анатолия Дмитриевича не стало жарким днем 5 августа 1987 года. Надежда Юрьевна скончалась в Москве 10 октября 2019 года на 96-м году жизни в реанимации одной из больниц Москвы. Похоронена рядом с мужем Анатолием Папановым, на Новодевичьем кладбище в Москве.
Из сети
В 2012 году была издана книга Юрия Крылова «Анатолий Папанов. Снимайте шляпу, вытирайте ноги», в которой автор собрал воспоминания коллег и друзей Анатолия Дмитриевича, систематизировал интервью разных лет.
Удивительно, но будучи одним из самых востребованных артистов, Анатолий Дмитриевич оставался необычайно скромным человеком.
Однажды журналист, который брал у него интервью, спросил у Анатолия Дмитриевича, какое блюдо у него самое любимое? Актёр удивился: «Ну, этот вопрос не совсем по моей части».
И он рассказал, как в голодные 1930-е мечтал только о пайке хлеба, который получал по утрам и сразу проглатывал. Каша считалась деликатесом, и, конечно, не верилось, что настанут времена, когда хлеба будет достаточно. Настоящим праздником стала отмена карточной системы 1 января 1935 года, хлеба удалось купить вдоволь.
Про личную жизнь Анатолий Дмитриевич рассказывал просто. Женился 20 мая 1945 года на однокурснице по ГИТИСу — Надежде Юрьевне Каратаевой (жену он называл Надеждой Юрьевной). Долгое время семья жила в общежитии, из имущества была одна раскладушка, да кухонные принадлежности. Анатолий Дмитриевич с улыбкой отмечал: «Так что человек я неизбалованный. Думаю, это хорошо».
Так же Папанов добавлял, что ему без разницы, какой водой умываться, холодной или горячей, считал, что закалка никогда не будет лишней для здоровья. По городу перемещался в общественном транспорте, а свою первую машину купил только в 60 лет.
Об этом приобретении вспоминал Юрий Владимирович Никулин: «Когда появились деньги на машину, он еще намучился, пока купил. Я его подталкивал: Толя, ты же заслуженный воин, имеешь право. Он в ответ: «Ну вот, я буду этим козырять?»
Когда благосостояние уже позволило Папанову купить машину, Андрей Миронов однажды поинтересовался, где она. Папанов, смутившись, ответил, что оставляет ее за углом, а то увидят молодые актрисы, у них колготочки заштопаны, а у него, понимаешь, «Волга».
Жена Анатолия Дмитриевича, Надежда Юрьевна, рассказывала, что когда он стал знаменит на всю страну, начал получать более высокую ставку за выступления, она старалась покупать ему хорошие дорогие костюмы, а он их только мерил, чтобы не расстраивать её, и практически не носил.
Надевал старые простенькие рубашки и говорил, так удобнее. Часто журналисты заканчивали интервью вопросами о войне, ведь Анатолий Дмитриевич находился на фронте с июня 1941 года по март 1942, пока не попал под окружение под Харьковом и не получил тяжелое ранение.
«День Победы — это самый большой праздник для людей моего поколения. И еще люблю Новый год! Кажется, чему радуемся? Прожит еще один год, старше стали.
Но есть в елке, в зимних утехах, в поисках подарков, в суматохе приготовления к торжественному бою курантов миг возвращения в детство. Хочется счастья близким, всем, кого знаешь и не знаешь. Думаешь, надеешься, что следующий год будет самым счастливым».
Вся жизнь Рины Васильевны прошла рядом с Топуридзе, они прожили вместе сорок лет. «Все, что я знаю, я узнавала от него. Не было вопроса, на который он не мог бы ответить», — восхищалась Рина Зеленая своим мужем.
Знакомство Зеленой и Топуридзе состоялось в Абхазии. Приятель—журналист как—то подвел к Рине красивого мужчину и представил: «Познакомьтесь, Риночка, это мой друг из Ленинграда, Котэ Топуридзе».
Рина говорила: «Так в моей жизни образовалась новая профессия — жена архитектора. Сначала я думала: а, ерунда! Потом вижу: нет, не ерунда!».
Жизнь супружеской четы Зеленая—Топуридзе была переполнена работой. Обычно вечером, после того как у Рины заканчивался спектакль, они шли в гости, в Дом актера или на какое—нибудь представление.
Котз охотно сопровождал Рину, хотя потом ему частенько приходилось всю ночь сидеть за чертежами и проектами. Они почти не расставались.
Если Рине случалось ехать на гастроли или съемки, Котэ просил: «Чтобы каждый день было письмо! Читать его я, может, и не буду, но оно должно лежать у меня на столе».
Сам же писем не писал, отправлял только открытки. И Рина ежедневно писала мужу обо всех новостях.
Себя Топуридзе называл «тираном с очень мягким и отзывчивым характером».
У Рины Васильевны не было детей. Она воспитывала двух сыновей Котэ, с удовольствием проводила время с племянницей, уделяла внимание соседским детям. «Разве это нормально, как у людей? — сказала актриса однажды журналисту Глебу Скороходову.
— Бездетная, я всю жизнь читаю за детей стихи и рассказы, и никого лучше детей в мире не знаю. Не повезло мне, хотя мать из меня могла получиться. Я разговариваю с детьми часами, как со взрослыми. И мне кажется, они меня признают».
Рина и Котэ любили гулять, взявшись за руки, и этой привычке не изменили, даже в преклонном возрасте.
Гуляя по Москве, Котэ рассказывал жене то о старой церквушке, то об обитателях старинного особняка в каком—нибудь переулке. Он знал все о каждом доме, о каждой площади столицы.
Иногда Рина делала вид, что обижается на его возгласы: «Как, ты не знаешь? Не понимаю! Я от тебя этого не ожидал.
Прощу, если почитаешь мне вслух». И вечером с удовольствием читала ему какого—нибудь любимого автора.
Первый инфаркт у Котэ случился в 1969-м. Это произошло ночью. Он стал сильно кричать во сне от боли. Когда его увезли в больницу, у Рины давление зашкаливало за двести, и повредилась сетчатка глаза.
Через восемь лет у Котэ случился второй инфаркт, которого он не перенес. Когда начались поминки, она по настоянию сыновей заперлась у себя в комнате и вышла лишь тогда, когда все пришедшие разошлись.
Пока был жив Котэ, она своих лет не чувствовала. А после смерти Котэ быстро начала стариться. Рина Зеленая рассказывала: «Когда мне выдали новый паспорт, я посмотрела и не поверила глазам — там оказалось гораздо больше лет, чем я думала.
Вообще неприятно жить в конце века. Едешь на дачу в электричке рядом с молодыми, слушаешь их и хочется закричать: «Возьмите меня с собой».
Но я знаю, что мое место здесь, в 20 веке, где все мне дорого, где все мои друзья. У нас было много хорошего».
Потеряв Константина Тихоновича, Рина от переживаний почти ослепла. Чтобы хоть что—то видеть по телевизору, ей приходилось придвигать кресло вплотную к экрану.
Рине даже сделали специальный бинокль. Но и это почти не помогало, и все домашние читали ей вслух по очереди. «Никто не знал, что с Риной происходит, какие гадости или болезни, — говорил Гердт.
— О них знала только она сама и не отвлекала человечество на свои проблемы».
Поразительно легкий характер! Она даже находила в себе силы по—прежнему шутить.
«Если у вас бессонница, считаете до четырех. Можно до половины пятого».
Когда Топуридзе не стало, она записала в дневнике: «Всю свою сознательную жизнь я прожила с человеком глубоко ученым, не говоря о таланте.
Мне никогда не нужен был ни один словарь. А теперь, чтобы разъяснить что—то для себя, я должна спросить восемь человек».
«Тысячу раз может любить человек, но только один раз он любит»… Куприн написал это уже в конце жизни: у него все так и было. Он непрерывно влюблялся с детства до старости, но любил только один раз – свою вторую жену Лизаньку.
За первую любовь Сашу Куприна выпороли: он так увлекся своей партнершей по танцам в сиротском доме, что это встревожило воспитателей.
Свою последнюю влюбленность пожилой писатель скрывал от всех – известно только, что он так и не решился подойти к этой даме, сидел в баре и писал стихи:
И никто на свете не узнает,
Что годами каждый час и миг
От любви томится и страдает
Вежливый внимательный старик.
В промежутке между детской влюбленностью и последним «бесом в ребро» было множество увлечений, случайных связей, две жены и одна любовь.
Нормальные женщины десять раз подумают, прежде чем сблизиться с мужчиной купринского темперамента, и, скорее всего, так и не сблизятся.
Он не просто много пил – это было непрерывное буйное веселье. Он мог на неделю пропасть у цыган, отбить безумную телеграмму царю и получить в ответ участливое: «Закусывайте». Мог вызывать в ресторан хор из монастыря…
Таким писатель приехал в столицу в 1901 году, и Бунин повез его знакомить с издательницей журнала «Мир божий» Александрой Давыдовой. Дома была только ее дочь, Муся, Мария Карловна, хорошенькая слушательница бестужевских курсов.
Куприн смутился и спрятался за спину Бунина. Они приехали на следующий день, остались пообедать. Куприн не сводил глаз с Муси и не замечал девушку, которая помогала горничным, Лизу, родственницу Мамина-Сибиряка.
Как и Куприн, Лиза Гейнрих была сиротой, Давыдовы взяли ее на воспитание. Обеим девушкам в этой комнате было суждено стать женами писателя, родить от него детей… Одна из них будет суровым Преследователем Куприна, вторая – Спасателем.
Муся, очень умная девушка, сразу поняла, что Куприн станет большим писателем. Через три месяца после знакомства она вышла за него замуж. Александр Иванович любил Мусю пылко, страстно и долго плясал под ее дудку.
В 1905 году Куприн издал «Поединок», его слава гремела на весь мир. И он умудрялся совмещать писательство с безумным разгулом.
По столице ходил такой стишок: «Если истина в вине, то сколько истин в Куприне?». Лиза на это время пропала из поля зрения Куприна.
Потом писатель узнал: она работала в полевом госпитале на Русско-японской войне, награждена медалями, едва не вышла замуж. Ее жених сильно избил солдата – Лиза пришла в ужас и хотела покончить с собой. Она вернулась в столицу: строгая, похорошевшая.
Когда маленькая дочка Куприных заболела дифтеритом, Лиза кинулась ее спасать. Она не отходила от детской кроватки. Мария Карловна сама пригласила Лизу поехать с ними на дачу.
Там все и случилось: однажды Куприн обнял девушку, прижал к груди и простонал: «Я больше всего на свете, больше семьи, себя, всех моих писаний люблю вас».
Лиза вырвалась, убежала, уехала в Петербург, нашла больницу на окраине и устроилась на работу в самое сложное и опасное отделение – инфекционное.
Через некоторое время там ее нашел друг Куприна: «Только вы можете спасти Сашу от пьянства и скандалов! Его грабят издатели, а он губит себя!»
Эта задача была посложнее работы в инфекционном отделении. Лиза два года жила с Куприным, официально женатым на Марии Карловне, а когда он все-таки добился развода, то оставил первой жене все имущество и права на издание всех произведений.
Лиза и Куприн прожили вместе 31 год, до самой смерти писателя. Первые годы они жили очень трудно, потом материальная сторона вроде начала налаживаться, но в эмиграции снова были долги и нищета. Чтобы помочь другу, Бунин отдал ему часть своей Нобелевской премии. Куприн пытался бороться с пьянством, иногда «завязывал» на несколько месяцев, но потом все возвращалось: алкоголь, женщины, собутыльники…
В эмиграции, чтобы свести концы с концами, Лиза все время затевала какие-то проекты: открывала переплетную мастерскую, библиотеку. Ей не везло, дела шли плохо, а помощи от мужа не было…
В 1937 году Куприны вернулись на родину. Писатель был тяжело болен, не мог писать, и Елизавета выбилась из сил, изыскивая средства спасти его от безысходной нищеты…
Последний год в России Лиза провела у постели умирающего мужа. Ее жизнь прошла в служении Куприну, но что она получала взамен?
На свое шестидесятилетие, на третьем десятке совместной жизни, Куприн написал Лизе: «Нет никого лучше тебя, ни зверя, ни птицы, никакого человека!»
