Гладиатор

Так называли его на бирже, где он работал трейдером. Так его называли за совершенно особенный способ.

Остальные анализировали информацию и старались понять суть процессов, в связи с которыми дорожали или дешевели акции некоторых компаний. Что не очень помогало. И поэтому, они зачастую теряли деньги тех, кто им доверял, а он…

Он просто знал. Знал, какие котировки вырастут, а какие упадут. Не все и не всегда, но большинство. Он, словно гончая, бежал и не мог остановиться. И, разумеется, у него не было отбоя от клиентов. Ему доверяли, и он в результате оправдывал это доверие, принося прибыль.

Каждый день он будто выходил на битву. Один против всей информации и этих огромных экранов, на которых мелькали цифры и графики. И выигрывал. Будто гладиатор выходит на арену Колизея. Каждый день. Заново.

Деньги были ему не важны. Важна была победа. Денег у него было достаточно. Но он жил в небольшой квартирке. И носил один костюм. Очень хороший, правда. Проценты ему перечисляли, и сумма на счету росла, но…

Это его не радовало. Его ничто не радовало. Развлекало и отвлекало – это да. И единственное место, где ему было не скучно, это Биржа.

Как у всех успешных людей, у него были завистники и враги. И зависть, помноженная на ненависть, подстроила ему ловушку. Как они это сделали, не важно. Важно то, что он потерял все деньги. Всех спонсоров и всех вообще, доверявших ему безмерно. И тогда…

Тогда он узнал, что такое друзья, товарищи и коллеги. Что всё это значит, если замешано на успехе и деньгах. У него отобрали всё. Деньги на счету и квартиру. А бывшие друзья и товарищи немедленно забыли о его существовании. А когда встречали его, то отворачивались.

Никто не помог ему и не предложил ни гроша. Хотя, когда он был на волне, они частенько брали у него крупные суммы. И он не требовал возврата.

И тогда он устроился работать раскладчиком товара в супермаркет. Другой работы для него не нашлось. Ведь он ничего не умел. Вообще ничего, кроме зарабатывания денег, а по вечерам…

Поскольку денег на телевизор, интернет и телевидение не было, он…

Он ходил на берег моря, там смотрел на закат и пил кофе из термоса. И ещё кормил бездомных кошек и собак. Они теперь были его единственными друзьями и слушателями. Он рассказывал им свою историю и читал лекции по основам работы на бирже, а ещё…

Ещё он их гладил. И когда его рука прикасалась к мягкой тёплой кошачьей или собачьей спинке, всё будто останавливалось. Время замирало, и он переставал думать о произошедшем с ним. Он гладил, гладил и гладил. И улыбался чему-то. Чему-то, своему.

Работники супермаркета, однажды пришедшие на пляж отпраздновать чей-то день рождения без помех и недорого, так его и увидели.

— Смотрите, он перегладил всех кошек и собак! Гладиатор какой-то, честное слово, — пошутила одна девушка.
Так это прозвище вновь к нему и прилипло. Гладиатор, так гладиатор. Ему было всё равно.

— Эй, Гладиатор! — смеялись работники. — Иди, разложи новый товар.
И он шел. Спокойно. Улыбаясь чему-то своему.

— Гладиатор? — спросила одна покупательница. — Но почему гладиатор?
И ей рассказали, смеясь. Только она посмотрела спокойно на мужчину в стареньком затёртом джинсовом костюме и ничего не сказала. А через неделю…

Она нашла его на пляже. И подошла.

— Я тебя узнала, — сказала она мужчине. — Ты именно тот знаменитый трейдер. Который в один день потерял все деньги.
Он посмотрел на неё и ответил:

-Да. Это я.
И тогда. Она протянула ему чек.

— Это залог за мой дом, — объяснила она. — Я владелица одного приюта. Мы разорены, и помощи ждать неоткуда. Я заложила дом и отдаю эти деньги тебе. Даже если ты проиграешь, то ничего не случится. Просто я потеряю дом, а моих питомцев выкинут на улицу. Так что, победи, пожалуйста. Ты ведь… Гладиатор.
Она посмотрела на его руку, всё это время гладившую спинку серого кота. И добавила улыбнувшись:

— Теперь ты Гладиатор в квадрате.
Через несколько дней Гладиатор, побритый и одетый в свой старый костюм от Версаче, появился на Бирже. Он нашел у входа самого молодого и безденежного брокера. Того, кому даже последний дурак не доверил бы свои деньги, и, потащив его в кабинку туалета, долго объяснял тому свой план.

Когда они вышли, то в их глазах…

В глазах начинающего брокера горели восторг, неуверенность и надежда. А в глазах Гладиатора были спокойствие, выражение катка, едущего по новому асфальту, и совершенная безжалостность.

В зале биржи его встретили криками и возражениями.

— Ты не имеешь права здесь находиться, — сказал человек, отвечающий за соблюдение всех правил.
— Имеет, — возразил начинающий брокер. — Он мой спонсор, — и показал чек. — Он имеет право присутствовать при этих торгах. Я даю ему такое разрешение.
Недовольный ропот, это было всё, что могли возразить остальные трейдеры.

И началось. Гладиатор говорил, что делать, а начинающий брокер покупал и продавал. Вокруг них столпились служащие и молча наблюдали. Теперь его звали Двойной Гладиатор.

Через неделю в домик на окраине постучал высокий седой человек в очень хорошем костюме от Версаче. Дверь открыла женщина, давшая ему чек. Он протянул ей конверт.

Ни слова не говоря, она открыла его дрожащими руками, ожидая, что угодно. Посмотрев на бумажку в своих руках, женщина побелела и опустилась на пол.

На чеке стояла цифра с шестью нулями. Теперь она владелица самого большого приюта для животных, а он…

Двойной Гладиатор стал самым решительным и безжалостным владельцем огромной инвестиционной компании. Он действует по своим правилам, и у него нет друзей, товарищей и доверенных людей.

Он поступает только так, как считает правильным. Его боятся.

И никто не знает, что все свои деньги он тратит на благотворительность, а дома у него живут именно те коты и собаки. С пляжа.

Ещё иногда, он приезжает в один большой приют. Где сидит допоздна. И они, запершись в кабинете, говорят о своём. Составляют планы на будущее.

Эта женщина — единственный человек на свете, которому доверяет Двойной Гладиатор.

Так они и живут.

И в этой истории нет хорошего конца. И быть не может. Потому что, цель не в нём, а в пути. И этот путь бесконечен. И те, у кого не хватает сил и решимости, сходят, сдаются по дороге.

А Двойной Гладиатор и женщина, владелица приюта, остаются и идут.

Идут. Идут. Идут. И нет конца у их пути.

Как нет конца у этой дороги.

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Девочка и Мотя
Татьяна Пахоменко
Мотя знала, что пришла пора прятаться. Скоро они вернутся и начнут ее бить. Наверное, за то, что опять не утерпела и сходила в туалет. Только как высидеть целый день? Если с ней сутками не гуляют, совсем…

А может за то, что она некрасивая? Она так старалась им понравиться! Обнимала, ласкалась. Но ее всегда колотили. Пинали, толкали, однажды даже дали в глаз ручкой и он потом долго болел, а теперь стал плохо видеть…

И сил нет никаких сидеть на одной месте, у двери, на привязи. Ей бы немножко походить, полежать где-то. Кости затекли, лапки плохо слушались. Вот, повернулся ключ. Сейчас начнется…
— Тварь! Дрянь! Уродка! Опять лужу напрудила, сволочь. Ну, сейчас я тебе задам! – остроносым носком сапога модная дама пинала съежившуюся в комок собаку…
Мотя закрыла глаза. Она не сопротивлялась, не пыталась укусить.

Ей хотелось одного: быстрее умереть. Чтобы этот ад на земле закончился.
Где-то там, в уголках памяти, хранились добрые воспоминания. Она жила в другом месте. Где были веселые люди и чудесная маленькая девочка. Ее кормили вкусным, разрешали спать на диване, долго с ней гуляли.

Она не поняла, почему это все закончилось. Если бы Мотя различала человеческую речь, она бы услышала разговор людей:
— Мы не можем брать за границу собаку. Сами на птичьих правах.
— Жаль ее.
— Ничего, сестре моей отдадим, я деньги буду присылать, так что все хорошо. А дочка… Дочке новую Мотю купим.
Вот так решилась судьба годовалой английского бульдожки…

В день отъезда хозяев она залезла в чемодан. Достали. Тогда что есть мочи обхватила лапками ноги мужчины и жалобно завыла. Ребенок плакал, но родители были неумолимы: с собой не возьмем.

А потом в дверь зашла она. Ее новая хозяйка. И Мотя интуитивно поняла: ее никогда не полюбят. Молодая женщина даже не пыталась ее погладить. Привязала и увела. Дома встретили дети. Но они были другими. Не как та девочка. Два злых мальчика.

Им нравилось пинать, щипать, всячески обижать Мотю. Гулять с ней выходили крайне редко, а если она без сил желала лужицу, издевательства продолжались. Кормили тоже не тем, к чему привыкла собака. Перловая каша, кости. А воды часто забывали налить.

Особенно тяжело Моте было летом без воды. Она задыхалась, привязанная к двери. Дети подходили, протягивали ей миску, а когда Мотя пыталась жадно лакать, со смехом отбирали и снимали все на телефон.
Когда ее новой хозяйке звонил брат, та елейным голосом ворковала в трубку:
— Ну что ты, Петечка! Даже не переживайте! Как сыр в масле катается! Не нарадуемся на нее. Спит на диванах, говядину парную на рынке берем, такая красавица!

Похожая на скелет Мотя тем временем сидела привязанная к двери, подслеповато глядя на людей. Она никак не могла понять своей маленькой и чуткой собачьей душой, что она все-таки сделала не так…

В это же время в этом же городе Н., раздавался надрывный плач. Рыдала восьмилетняя девочка.
Отец с матерью беспомощно стояли рядом, пытаясь обнять, утешить, но их слова были бессильны. На белоснежной кружевной простыни лежала их мертвая собака Бэлла, английский бульдог бело-апельсинового цвета. Ее тельце было еще теплым, и мокрым от слез ребенка…
— Солнышко! Вставай, пожалуйста. Ты так долго спишь, моя малышка! Ну, вставай, мы гулять пойдем! Хочешь, я тебе мороженку дам? Как ты любишь. Или… может, конфет? Целую вазу! Я знаю, тебе их нельзя. Но ты же всегда пыталась стянуть одну со стола. А теперь я тебе все разрешу скушать, только встань, пожалуйста! Милая моя, белочка, встань! – кричала девочка.
— Она умерла, Алиса. Доченька, родная, успокойся! Надо похоронить ее! – молодой мужчина пытался взять собаку на руки, но девочка не отпускала.
— Не дам! Не дам закопать! Она там одна совсем будет, ей станет холодно и страшно, не дам, уходи, папа, ты плохой!
Вся семья находилась в шоке. Их любимица еще с утра была веселой и жизнерадостной. Привычно бегала по траве. Гуляли, смеялись с маленькой хозяйкой.

Пришли домой. И тут судороги, пена изо рта. Потом выяснилось, в их районе отравили еще пять собак.
— Я бы этого гада собственными руками придушил! За собаку! – не выдержав нервного срыва дочери, заплакал ее отец.
Девочке пришлось вызывать скорую помощь. Потом, когда она пришла в себя, отец с матерью похоронили их любимую собаку. Алиса стояла возле холмика с букетом цветов, а потом вдруг легла и обняла его. Только она больше не плакала.

Из веселого, активного жизнерадостного ребенка девочка превратилась в куклу, у которой будто кончился завод. Нет, она по-прежнему прекрасно училась, посещала волейбольные тренировки, встречалась с друзьями. Но родителей пугала пустота в глазах. И дома девочка могла часами сидеть с фотографией собаки, не разговаривая.

Напуганные состоянием любимой дочери, от которой осталась одна оболочка, мать с отцом пошли к психологу.
— Что вам сказать, дорогие? Сильнейшее эмоциональное потрясение. У людей в возрасте или у кого сердце слабое так можно и инфаркт получить.

Были примеры. У одной дамы кошечка умерла. А она ее пуще жизни любила. Вот и сразу плохо стало. Время идет, вашей дочке лучше не становится. Мой вам совет: купите собаку. Забавный щенок отвлечет, — советовала специалист с прической а-ля Монро.
— Да купили бы уже! Хоть десять щенков. Слышать ничего не хочет. Пробовали тут съездить, там тоже бульдожки родились. Хотели ей сюрприз сделать. Ну, в комнату заходим, там щеночки копошатся. А дочь на них посмотрела, лицо руками закрыла и выбежала из той квартиры. Потом три часа ее успокоить не могли, — вздохнул отец Алисы.
— С собакой у ребенка была сильная эмоциональная связь? – поинтересовалась специалист.
— Не то слово. Росли вместе. Бэлла ее даже однажды от хулиганов спасла. Кушали в одно время. Гуляли, играли. Она как хвостик за Алисой ходила. И до чего мощная собака, ни разу не дернула поводок, когда дочка ее вела.

Даже если вокруг собаки лаем заливались, она невозмутимо стояла, на них не реагировала. Со школы ее ждала всегда. За час сядет у двери и вздыхает. Потом оближет всю. Спала то в ногах у нее, то рядом. Лучшие друзья были. Те люди, что нашу собаку отравили…

Грех так говорить, но будь они прокляты! Они нашу дочку этим уничтожили! Вы не представляете, что было, когда собака билась в судорогах. Как кричала Алиса… Она и сейчас плачет, ночью плохо спит, – мать девочки зарыдала, уронив голову на колени и закрыв руками.
К слову, визиты к специалисту ничего не дали.

Дочка упорно не желала возрождать себе радость к жизни. Она сильно похудела. Глядя на фарфоровые щечки, почти прозрачные, родители вспоминали, какой здоровой и красивой была их дочь.

Они пробовали поговорить, но натыкались на глухую стену. А однажды Алиса сказала:
— Если будете меня по врачам водить, я уйду от вас. Я здорова. Не надо мне таких психологов. Просто… Я не могу жить без нее. Простите меня…

Отчаявшись помочь ребенку всеми доступными способами, родители отправились в храм. Стоя перед ликом святых, мать и отец просили Господа о чуде, которое сделает их малышку прежней. И то самое чудо не опоздало явиться…
Стоял теплый осенний день. Под ногами лежала палитра разноцветных листьев. В воздухе звенело свежесть, прохлада, смешанная с запахом костров.
Алиса вместе с мамой гуляли.
— Хочешь, в магазин зайдем? Купим тебе игрушку. Или что хочешь, то и купим, — обнимала дочь молодая женщина.
— Не хочу ничего. Просто пойдем и все. И мам. Давай вон той тропкой пройдем, там красиво, старый парк, — улыбка девочки получилась немного натянутой.

Они свернули с привычного маршрута. И тут из-за поворота вышли четверо. Женщина с хищным выражением лица и в кожаном пальто, а также двое мальчиков-подростков. Четвертой была собака. Жалкое, несчастное существо ковыляло, припадая на левый бок.
Мать Алисы замерла. Это была копия их собака Бэллы! Но какой… Несчастной, изможденной. И тут она почувствовала, как напряглась рука дочери.
Глянув в ее лицо, она увидела, как девочка сильно побледнела, а из ее глаз покатились крупные прозрачные капли.
— Мотька сосиску жрет! Поди, кто-то шашлыки жарил. Смотри, аж давится, уродка! – захохотали подростки.
— Всякую заразу подбирает. Ох, и надоела она мне! – вздохнула дама в пальто.

Потом они заметили, что не одни. Увидела прохожих и собака. Воспаленным глазом ей показалось, что там та самая девочка из ее прошлого. Сердце тревожно забилось, готовое выскочить. Лапки подогнулись, и Мотя упала, забыв о сосиске.

В этот момент Алиса, как была в нарядном небесного цвета пальто и белых колготках, метнувшись к собаке, упала на колени и обняла ее за шею. Все остальные замерли, шокированные.
— Это что? Уведите девочку свою, видите, собака наша страшная! – выдохнула незнакомка.

Ее сыновья, открыв рты, смотрели, как обнимаются незнакомая девочка и их собака. А Мотя плакала. Ее высохшее тельце сотрясалось, но звуков не доносилось. Она забыла, что такое, вот так погладить и прижать к себе.

Алиса подняла залитое слезами лицо. Но, несмотря на потоки слез, ее мать рассмотрела абсолютно счастливые глаза. Те, которые они с мужем уже отчаялись увидеть. Прежние глаза своего любимого ребенка…
— Простите, это ваша собачка? – осторожно начала она диалог.
— Ага. Наша. Любимая. Вот, брат за границу укатил, нам оставил. А мы теперь возись. Заботимся о ней. Гуляем. Сынишки мои ее так любят! – комкая перчатки и глядя в сторону, начала хозяйка Моти.
— Очень вы ее любите. Бедное животное не сегодня — завтра умрет. Больное, голодное, забитое. Взрослая собака. Почему Алиса отказывалась от щенков? Нет, все что угодно, лишь бы никогда не видеть больше ее печальных глаз. Попробуем забрать эту Мотю, — подумала мама девочки, а вслух произнесла:
— Можно вас на минуточку? – женщина в пальто отошла с ней в сторонку.

Ее сыновья кидались друг в друга шишками. Алиса и Мотя по-прежнему сидели рядышком, практически не шевелясь. Золотистые локоны девочки разметались по плечам.
— Видите ли, в чем дело… Полгода назад умерла наша собака, Бэллочка. С той поры нашу дочку как подменили.

Вы сама мать, поймете, какого это, видеть страдания ребенка и не знать, как помочь. Мы предлагали ей разных щенков, но, увы, ей никого не надо. Она просто чахнет на глазах. Сейчас я увидела невероятное: дочь будто вновь почувствовала интерес к жизни, я увидела это по ней. Я прошу, умоляю вас. Любые деньги. Продайте нам вашу собачку. Хотите, я на колени встану? – произнесла умоляюще мама Алисы.
— Да ладно вам. Какие колени? Вон, дочка у вас так шикарно одета, а не жалея нарядных своих вещей прямо на землю уселась, да еще и собаку грязную гладит. Любые, говорите… Сейчас я с мальчуганами посоветуюсь. Мы ж ее любит, Мотеньку-то нашу, — дама отодвинулась к сыновьям.
— Алиса… Встань, дорогая. Я… может быть, я смогу что-то сделать. Мы заберем эту собачку, милая, — мать обняла дочь.

Ответом ей был благодарный взгляд счастливых глаз, из которых лилась вся синь небес. А Мотя просто лежала, уткнувшись крупной головой в колени ребенка.
— Дети мои! Вон та баба чокнутая хочет нашу Мотьку купить для своей девчонки. Зачем она им понадобилась, такая страшная, ума не приложу. Причем хоть сколько заплатить готова. У богатых свои причуды.

Что делать будем? Я бы от нее избавилась хоть сейчас, надоела, сил нет, гадина. Но ваш дядя Петя звонит из Германии, интересуется. Да и деньги регулярно шлет на корм этой твари. Ну, они не ей идут, конечно. Это нам, так сказать, за моральный ущерб. Просто если я ее продам, он же их слать перестанет? Опять тут деньги реальные предлагают! – женщина в нетерпении даже стала чуть подпрыгивать на месте.
— Мама, да продай ты ее! Дядя Петя вообще ничего не узнает. Скажем, у нас она. Если надумает приехать, сообщим, что убежала. Да он и деньги-то шлет, чтоб себя виноватым сильно не чувствовать. Они ж там себе давно другую собаку завели. А тут деньги.

Мама, ты мне айфон обещала. Вот и продавай ее. Но дешево не отдавай, раз им именно она нужна, любые деньги заплатят! – изрек старший сын.
— Эээ. Мы тут надумали. Сердце кровью обливается, но готовы помочь в вашей беде. Берите Мотю. Недорого, за 70 тысяч всего. Кровиночка наша, роднуля! – хозяйка Моти пробовала впервые в жизни погладить на публике собаку, но та дернулась от прикосновения, как от удара.

Без возражений мать Алисы предложила сразу пойти к банкомату.
Она вспомнила, как муж хотел поменять какую-то деталь в машине. Деньги были отложены на это.
И 70 тысяч за взрослую больную собаку, когда в разы дешевле забавные здоровенькие щенки, это, конечно, много.

Но… Пусть Алиса станет прежней. Для этого не жаль любых денег. Потом хозяйка написала бумагу о продаже собаки. И трио бодрым шагом удалилось в сторону. Мать и дочка остались вместе с собакой.
— Ой, а как мы ее поведем-то… Надо же поводок, — женщина растерялась.
Алиса вытащила из кармана поводок.
— Вот, мамочка. Это от Бэллы. Она хотела, чтобы я его сохранила! Мотенька, пойдем домой, — Алиса погладила собаку, и они не спеша пошли по городу.
По дороге мама девочки позвонила мужу и попросила съездить купить миски, игрушки, мясо и все, что нужно для собаки.
— Наконец-то! Алиса рада? Дорогая, как ты ее уговорила на щеночка? Спасибо небесам, наша малышка оправилась от горя! – рассмеялся в трубку мужчина и отключился.
— Это не совсем щеночек, — не успела сказать ему жена.

А Мотя была счастлива. Она старалась идти прямо и красиво, хотя от голода подгибались ноги, практически не видел слезившийся глаз, да и отвыкла она уже ходить, все время сидела на привязи. Стоя перед незнакомой дверью, Мотя вдруг почувствовала каким-то своим собачьим нутром, что когда-то здесь жила собака. Похожая на нее.
Так любившая эту маленькую ласковую девочку. Она даже будто увидела светящийся силуэт похожего на нее бульдога на площадке и услышала слова на их особом, собачьем языке:
— Меня звали Бэлла. Только береги ее, слышишь? И люби за нас двоих!
Мотя кивнула головой. Дверь распахнулась. Собака вся сжалась при виде незнакомца.

Папа Алисы изумленно смотрел на исхудавшую больную собаку, которая, съежившись, смотрела на него одним глазом. А рядом стояла дочь. Она смеялась. Впервые за полгода. И на щеках, как и прежде, играл румянец. Исчезло выражение затравленного зверька из ее самых красивых в мире голубых глаз.

Он не задал ни одного вопроса. Просто наклонился на корточки, взял Мотину лапку и произнес:
— Ну, привет, собака! Заходи домой, будем мыться, кушать, спать. Добро пожаловать!
— Она тебе понравилась, папочка? Мотя? – вопрошающе посмотрела Алиса.
— Конечно, любимая. А отмоем, так твоя Мотя всех краше станет! Все у нас теперь будет хорошо!

Пока жена и дочь возились в ванной, он позвонил другу-ветеринару со словами:
— Серега, срочно к нам. Мы собачку дочке взяли. Да не, не щенка. Тут глазик ей подлечить надо, так осмотреть, не сломано ли чего. Ее избивали, похоже. Давай дуй к нам! Только быстрее, чтоб хоть ничего с ней не случилось!
Впервые это ночью Мотя спала, не вздрагивая при каждом шорохе, на чудесном мягком диване, вымытая и накормленная. Только ей было немного стыдно. Она так жадно ела то мясо… Хотела культурно и красиво, но не удержалась, набросилась, давилась даже. Просто ей так хотелось поесть.

А рядом спала самая замечательная в мире девочка. Чьи пахнущие карамельками ручки трогательно обнимали собаку за шею. Мотя открыла глаз (второй пока заклеили, чтобы подлечить) и лизнула маленькую хозяйку в щечку. Та улыбнулась во сне и еще крепче прижалась к собаке.

С утра дома звенел детский смех. Отец и мать по квартире как на крыльях летали. Они не знали, кого целовать больше: дочь, или эту собаку, которая подарила им счастье.

Месяц понадобился на восстановление. Лечение, прекрасное питание, забота, а главное, любовь, сделали свое дело. Мотя превратилась в ту, кем и была – элитного представителя своей породы, красивую здоровую собаку.

Алиса больше не плачет, только иногда тревожно ищет глазами Мотю или просыпается ночью, чтобы посмотреть, рядом ли она. Мотя повсюду следует за ней. Они неразлучны.

Однажды, когда только выпал первый снежок, женщина с хищным лицом и в кожаном пальто с двумя сыновьями гуляла по центральной улице. В руках старшего красовался новый айфон.
— Мам, смотри, вон по той стороне идут. Мать, отец и девчонка. Это не те, что у нас Мотю купили? – выплюнув жвачку чуть ли не в глаз встречному дедушке, поинтересовался подросток.
— Нет, ты что! На собаку-то глянь! Мотька, поди, померла давно, болезная. А эта вон, какая шикарная! – лениво отозвалась мать.
Засмотревшись, мальчик запнулся, дорогой телефон вдруг вылетел из рук и скрылся в открытом канализационном люке, откуда расторопные рабочие что-то качали насосом.
— Ой! Айфончик мой! Любимый! Доставайте! – подросток разрыдался прямо на улице.
— Какой айфончик, парень? Под ноги надо смотреть. Утонул твой айфончик. В самом настоящем дерьме! – хохотнули мужики.

А Мотя тем временем горделиво бежала по улицам.
Она была счастлива и здорова. И каждый миг, день, дарила всю себя тем, кто так круто изменил ее жизнь.
Случайные встречи не случайны. Знайте, они пишутся на небесах…

Спасибо дяде Олежке

— Хорошо, что ты сегодня пришел на тренировку, — после долгого молчания сказал Олег.
Стас ничего не ответил, просто пожал плечами. Парни шли, шурша опавшими листьями, по пустынному тротуару вечернего города.
Им было по пути, поэтому они уже полгода возвращались из спортзала вместе. В принципе, это было и все, что их связывало. Стас был старше Олега на 6 лет, ему было двадцать, он в этом году окончил колледж и месяц назад устроился на работу, на стройку. Обещали хорошую зарплату, между прочим. А Олег учился в восьмом классе. Учился хорошо, спортом занимался, по улицам без дела не шлялся. В общем, оба парня были неплохими, но замкнутыми. Жили они почти на окраине небольшого городка, только Стас жил в пятиэтажке, а Олег в квартале от него в частном доме. Обычно ребята по дороге едва обменивались парой слов, но сегодня Олег спросил:
— Стас, а ты где пропадал две недели?
— У меня мама погибла, — тихо ответил ему парень, — Ее машина сбила.
— Прости, — сказал Олег, и, чуть помолчав, добавил: — Когда наша мама умерла, мы с Лизкой чуть с ума не сошли от горя. Папка наш уже года четыре до этого жил с другой теткой. Здесь же в нашем городе. Представляешь, жил с той, а к мамке, как выпьет, ночевать приходил. Гад. Она после такой ночи все утро плакала. Мы с сестрой говорили ей: «Зачем ты его пускаешь? Он же не вернется!», а она: «Люблю вашего папу, жить без него не могу!» Как можно такого любить, не понимаю. Она и умерла из-за него. Два года назад напилась после его очередного прихода каких-то таблеток, мы с Лизкой увидели, Скорую вызвали. Ее вроде откачали, но что-то там случилось, и она умерла. Сестре тогда восемнадцать лет было, она как раз школу закончила. Хотела ехать поступать в институт, но из-за меня осталась здесь, пошла на курсы парикмахеров. Меня же хотели в детский дом отдать, отец сразу от меня отказался, дед с бабушкой далеко живут, да у них и места для меня нет, они в одной квартире вместе с моим дядей и его семейством ютятся. Хорошо, сестре разрешили взять надо мной опеку. Вот и живем теперь с ней вдвоем.
Стас внимательно выслушал товарища и вздохнул:
— Мои тоже хотели разойтись. Вернее, отец хотел уйти. К Оксане, своей помощнице по работе, которая младше его на восемнадцать лет. Родители в то утро поссорились. Потом мама сказала, что простит его, только чтоб он больше не встречался с этой девушкой, а папа рассмеялся и ответил, что мама ей и в подметки не годится, мол, Оксанка и молодая, и стройная, и любит его по-настоящему. Мама заплакала, сказала, что любит его больше жизни, а он оттолкнул ее, оделся и ушел. Я хотел сказать ей, что недостоин он ее, что она самая красивая, но не успел… Она побежала за ним, даже не одеваясь. И попала под машину, — Стас замолчал, скрипнул зубами и добавил: — Представляешь, он даже не остановился. Ушел к своей… Я пока оделся и за мамой выбежал, уже поздно было.
Парни несколько минут шли молча, а потом Стас сказал:
— Вчера отец привел жить в нашу квартиру Оксану. Я спросил, не стыдно ему, только девять дней прошло? А он только ухмыльнулся, ответил: «Влюбишься, поймешь». Но разве бывает такая любовь, бессердечная? Представляешь, она сегодня стала мамины вещи и украшения перемерять, дрянь.
Я забрал, так она мне прямо заявила, чтоб я искал себе жилье и завтра же уходил. Отец услышал наш разговор, хотел, видно, сначала за меня заступиться, а Оксанка к нему прижалась, всхлипнула, мол, я ее обидел. Отец и заорал, что я там не хозяин, чтобы права качать, что квартиру он покупал, за свои кровные. Я психанул и убежал. Теперь не знаю, что делать, домой идти не хочу, видеть их не могу.
Ребята дошли до того места, где они обычно расходятся по своим домам, но не пошли в разные стороны, а, молча, остановились. Каждый думал о своем, но через пару минут Олег вдруг предложил:
— У меня своя комната, большая. Там моя кровать и еще диван. Ты бы мог спать на нем. Пока не найдешь себе жилье. Только проблема в сеструхе. Лизка не разрешит, она чужих боится. Давай я зайду в дом, а тебе окно открою, ты и влезешь.
Стас нахмурил брови, обдумывая неожиданное предложение, а потом кивнул и спросил:
— А вдруг она к тебе в комнату зайдет?
— Не, — довольно заулыбался Олег, — У нас уговор – у каждого свое личное пространство, и без стука не входить. Это строго. Так что, не боись, пойдем!
Дом, где жил Олег с сестрой был не маленький и довольно крепкий. Но забор старый, еще деревянный. Так что Стас легко перепрыгнул его у окна, которое показал ему Олег. Когда паренек зашел в дом и открыл створку окна, Стас тихо пролез в комнату.
— Только тихо говори, — прошептал Олег, — Сестра не зайдет, но со слухом у нее порядок, пианистка. Есть хочешь? А, знаю, что хочешь. Сейчас что-нибудь придумаю.
Олег вышел на кухню и заглянул в кастрюлю:
— Лизка, у нас есть чего поесть?
— Борщ на плите, котлеты с макаронами в холодильнике, — крикнула из своей комнаты девушка.
Олег быстро навалил на большую тарелку кучу макарон и несколько котлет, согрел в микроволновке, сунул в карман две вилки, хотел было прошмыгнуть в комнату, но наткнулся в коридоре на сестру.
-Куда?! – вскрикнула она, — У нас что, кухни нет? И что это за пирамида? Разве ты столько съешь?
— Ага! – кивнул Олег, — Я такой голодный! Я сегодня, представляешь, даже тренера удивил, так занимался. Кстати, глянь в телефоне, там он хотел тебе сообщение какое-то важное написать. Вдруг ответ ждет.
Лиза кинулась за своим сотовым, а Олег в это время убежал в свою комнату и закрылся.
— Ешь, тут на двоих хватит, — протянул он одну вилку товарищу и подхватил себе котлету.
На следующий день Стас после работы забежал домой, не обращая внимания на недовольных отца и Оксану, взял кое-какие свои вещи и ушел. На тренировки они ходили каждый день, так что с Олегом встретились опять в спортзале.
Через три дня, в субботу, у Стаса был выходной. А Олегу нужно было утром сходить в школу. Они еще с вечера договорились, что Стас останется отсыпаться до возвращения Олега.
— Лиз, я в школу, — крикнул он сестре, уходя, — Ко мне в комнату не заходи! Мы договаривались! Хорошо?
— Нужна мне твоя комната! – ответила ему из кухни девушка, — Мне без нее хлопот хватает. Сам в ней приберешь.
Когда Олег убежал, Лиза вдруг задумалась: «Интересно, никогда не предупреждал, и вдруг. Что ж там у него такого секретного? Лучше б уж ничего не говорил, буду теперь гадать». Девушка еще пару минут чистила картошку, а потом с раздраженным вздохом отложила нож: «Я только загляну и все. Заходить не буду. Он же просил именно не заходить.»

Лиза крадучись подошла к комнате брата, оглянулась по сторонам, потом нервно хихикнула — его же нет дома, и медленно отворила дверь. Оглядев комнату, девушка не увидела ничего необычного, облегченно вздохнув, она начала закрывать дверь и тут… заметила торчащие с дивана чьи-то босые ноги. Размера так сорок четвертого. «Не девушка», — успела подумать она и нервно икнула.
Ноги исчезли, но вместо них показалась голова. Мужская. И довольно симпатичная. Правда, сонная.
— Ты кто? – неожиданно хрипло спросила Лиза и покраснела, вообще-то она гордилась своим красивым голосом.
— Стас, — так же хрипло ответила голова, а Лизе полегчало.
Через час они уже вместе чистили картошку и свободно разговаривали. Они успели за это время рассказать о себе почти все. Их судьбы оказались так похожи, что им казалось, будто они знакомы уже много лет. Вот только в сердцах у них разгорались теплые огоньки, новые, незнакомые, оттого и немного пугающие. Вдруг молодые люди замолчали, глядя прямо в глаза друг дружке. Стас хотел положить картофелину в кастрюлю, но случайно дотронулся до руки Лизы. Они оба вздрогнули, словно от удара током, и тут услышали, как в дом вошел Олег. Стас от неожиданности подпрыгнул на месте и зачем-то убежал в комнату.
— Что сегодня на обед? – весело спросил Олег, потирая руки.
— Рассольник, — буркнула Лиза, отвернувшись от брата, чтобы он не увидел, как она покраснела от смущения, но парень ничего не заметил и, довольный, ушел к себе.
Так прошла еще неделя. Стас и Лиза стеснялись рассказать Олегу, что познакомились. Ночью Стас делал вид, что прячется от Лизы, а днем, если не было Олега, он с его сестрой не могли наговориться. Как-то вечером Стас все же решил признаться Олегу, что влюбился в его сестру, но Олег его опередил:
— Хорошо, что Лизка тебя не видела, а то испугалась бы. А потом рассказала б своему Диме про тебя, а он ревнивый такой, ни за что бы не поверил, что между вами ничего не было. Это ее жених. Они уже полгода встречаются. Он ей недавно предложение сделал. Я вот не против, он богатый, старше ее, правда, на семь лет, так и хорошо, она за ним, как за стеной будет, ты как думаешь? Стас, ты меня слышишь?
— Да, конечно, — буркнул Стас, — Знаешь, Олег, я тут с другом договорился, у него поживу, у него своя квартира. Спасибо тебе, выручил.
— Хорошо, — пожал плечами Олег, — В спортзале увидимся.

Стас собрал свои вещи и вылез в окно. Он сел на лавочку около соседского дома и опустил голову.
Идти ему было некуда, но не это его пугало. Он даже не мог представить, что Лиза выйдет замуж за какого-то Диму. Стал понял, что любит ее так сильно, что готов сидеть на этой лавочке всю жизнь, только чтоб изредка видеть Лизу, чувствовать, что она здесь, рядом. Сколько он так просидел неизвестно, но вдруг он услышал, как открылось окно Олега и звонкий девичий голос отчаянно закричал:
— Стас! Вернись!
Парень даже подпрыгнул от неожиданности и ответил:
— Я здесь! – и уже через несколько секунд он крепко обнимал выбежавшую из дома девушку.

Оказалось, что Лиза тоже не выдержала и решила рассказать брату про то, что она знает о Стасе. Она решительно постучала в комнату брата и зашла к нему. Но Стаса там не было.

Тогда Лиза прямо спросила его, где Стас. Олег жутко удивился тому, что сестра все знает и рассказал, что тот неожиданно ушел.

Когда Лиза выпытала у брата, что тот рассказал Стасу о Диме, то чуть не заплакала:
— Не люблю я Диму, я ему так прямо и сказала. Я Стаса люблю, а он теперь меня и знать не захочет, подумает, что я ветреная, с двумя сразу кручу! – Лиза стукнула кулачком брата в грудь и резко открыла окно…

Через два года Лиза все же поехала поступать в институт, на заочное. Стас на это время взял отпуск и нянчился с их маленькой дочкой Анюткой. Олег с удовольствием ему помогал, приговаривая:
— Ни у кого нет такой красивой девочки! И у нас бы не было, если бы не дядя Олежка! – тут он на секунду замолкал и добавлял: — Какой я молодец!

Если вам интересна судьба отца Стаса, то коротко: он женился на Оксане. Но она своими капризами и требованиями вскоре так достала мужа, что он, потратив на нее все, что у него было, начал пить, драться и вскоре остался один, никому не нужный и обиженный на весь свет…
Автор: Мария Скиба