Квартира за доброту…

«Я деньги все отдал, им надо очень. Вначале к себе пустил. Покормил. Мыться они не стали, душ-то на первом этаже. Мальчик немного поспал. Потом на вокзал проводил, к автобусу. Так они до центра доехали и на самолет сели уже, конечно.

Ты не подумай, хорошая она эта женщина. И такая, не наша. Видно, что по-другому раньше жила. Я ж на жену хозяина смотрю. Так вот, она еще лучше ее жила, я думаю. Не знаю, чего ее к нам принесло.

Много-то не рассказывала. Просто объяснила, что от мужа решила уйти сгоряча. А потом подумала, помыкалась и надумала вернуться. А ушла-то без всего. И ребенка увезла. Говорит, даже если он ее назад не примет, хоть сына возьмет!», — с воодушевлением рассказывал Николай своей жене Жанне.

Та только беззвучно губами воздух хватала. Она уже от души прооралась. И теперь даже сил запустить чем-то в непутевого Колю не было. Это ее вначале прорвало. И ее истерику слышало все общежитие.

— Ох, натворил! Ты зачем незнакомой бабе с ребенком всю премию отдал! Сами голодаем! Ничего толком не берем! У Катьки туфли порвались! Лешке брюки срочно новые надо! За садик надо платить! В холодильнике только банка огурцов!

Мы же на тебя понадеялись! Что ты сегодня с деньгами придешь! Я же детям пообещала всего-всего накупить. Вчера йогурты им последние скормила, кашку, фрукты.

Сами сидим на макаронах. Я уже опухла с них! Тебе платят у частника копейки ! Я работаю за гроши, тут еще недостачу вычли. А взяла Людка, раскинули на всех.

Господи, надоело как мыкаться! И надо же такого мужа ненормального еще Бог послал! Семья без копейки, а он отдал 8 тысяч! Чужому человеку! Тебя же развели! Идиотину!

И почему жизнь-то ничему не учит! Еще в комнату к нам притащил! Накормил последним! Кате творожки с Лешей на вечер были, отдал чужому мальчишке! Ладно хоть серьги мои золотые с цепочкой та проходимка не взяла! — вопила Жанна.

Коля стоял, втянув голову в плечи. Он был маленького ростика, с большими оттопыренными ушами и вечно лохматыми волосами.

Покладистый, беззлобный, тихий, трудолюбивый. Образования вовремя не получил, надо было кормить младших братьев да сестер.

Мать болела. А потом встретил Жанну, влюбился. Родились дети. Но родным все равно надо было помогать — никто не хотел брать к себе немощную мать.

Коля взял. И работу старался искать такую, чтобы к матери прибежать пару раз за день. Ютились впятером в комнатенке. Матери недавно не стало. Но возможности улучшить жилье не было.

У Коли многочисленная родня ругались из-за трешки, он тактично отошел в сторону. А у Жанны родители и сестра с ребенком и мужем жили в двушке. Вначале они снимали, потом поняли, что не потянут больше. Пришлось в общежитие съехать.

В тот самый день, который сыграл роль судьбоносного в их судьбе, Коля с премией домой возвращался. Начальник расщедрился.

И он просто летел на крыльях, представляя, как обрадуется Жанна. Как они в магазин пойдут. И тут увидел на площади рядом с магазином молодую женщину.

Она показалась ему потерявшейся. К ней жался мальчик лет пяти. Они были очень хорошо одеты, это Коля сразу отметил. Что-то просили, а люди усмехались и отворачивались.

Тут незнакомка встретилась взглядом с Колей и подбежала к нему. И попросила денег. Сказала, что вернет. Мол, ей надо уехать отсюда. Домой.

— Понимаете, мой муж очень обеспеченный человек. А я… Заскучала. Неблагодарная, конечно. Он работал с утра до ночи, мне казалось, что внимания мне не уделяет. Развлечения надоели. Хотелось чего-то этакого. Это теперь я понимаю, что как говорится, с жиру бесилась.

И… взяла да уехала. Сбежала от него. К своей первой любви. Тот мне так красиво написал в смс, когда я его телефон узнала. И ребенка взяла. Думала, будет новая жизнь.

Только прав муж, когда говорил, что я как орхидея, зачахну, если не ухаживать. Тот, к кому приехала, не просыхает уже неделю. Денег я не взяла.

Думала, у него есть да и я работать пойдут. Но… Я так не могу. Отвыкла. Не хочу. Реальность оказалась хуже.

Сын просится к папе. Хочется к прежней жизни, где не надо ни о чем думать и все есть. Я эгоистка, понимаю. И можно просто позвонить мужу. Но я боюсь, что он за мой поступок заберет сына.

И… телефон свой дома оставила, чтоб не отследил. Теперь хочу приехать и в ноги к нему упасть. А денег нет. Вы мне не дадите денег? Я пришлю! — глядя на Колю сапфировыми глазами, произнесла женщина.

Выжидательно смотрел сероглазый малыш, на щеках у него были дорожки от слез. И Коля денег дал. Всю премию. Полностью. И к себе пригласил, чаю попить, дождь накрапывал.

Мальчик в общежитии испуганно жался к маме. А она, широко распахнув глаза, со страхом смотрела по сторонам.

— Не нашего поля ягода! — подумал Коля.

Потом он им такси вызвал. И только тогда спохватился, что имени не спросил даже. Мальчика только помнил, что Сашенька зовут.

Жанна метала молнии. Катя, которая пришла из садика, залезла к отцу и устроилась у него на коленях, обняв за шею. Сын Леша просил его из дерева солдатика выточить.

А муж все пытался объяснить Жанне, что он чувствовал, не аферисты это. Правда, помощь нужна была.

— Давай, оправдывайся, чучело. Точи. Дети деревянными игрушками и будут играть у тебя. Деньги-то ты чужим раздаешь! Добро он сделал. От семьи оторвал! Пришлось мне опять у Ленки занимать! Сил уже нет жить так! — плакала Жанна.

Коля неловко ее утешал. К выходным решил пельменей наделать. Он и готовил сам. Любил это дело. У коллеги, что свой дом держит да хозяйство, фарша в долг взял. Дети ему помогали. Плитка у них тут же, в комнате была. Жанна гладила белье.

И тут раздался стук в дверь. Старший сын, не спрашивая, бросился открывать. Тут же общежитие, все взад-вперед ходят. В комнату шагнули двое мужчин.

Жанна испуганно поставила утюг. Один был постарше. С холодными серыми цепкими глазами, в длинном пальто, седовласый.

Второй держал в руках несколько пакетов и большую куклу. На нее тут же завороженно загляделась Катя. Вышла вперед со словами: — Здравствуйте, дяденьки! Вы к нам в гости? А чья куколка?

— Твоя. Марат, отдай барышне игрушку. И все остальное поставь. Тут брату твоему. И так, к столу, — произнес мужчина в пальто.

— А вы… Вы кто? — вытирая о вытянутые треники руки в муке, вперед вышел Коля.

Мужчина протянул ему руку, Коля в ответ свою. Тот ее пожал со словами:

— Спасибо. За то, что помогли. Моя жена, конечно, глупо поступила. Не от большого ума уехала с сыном. Ну, да я ее не осуждаю. Поняла теперь, как люди живут. А то обнаглела до крайности.

Главное, что все хорошо закончилось. Она мне рассказала, как просила денег на улице. Даже своим подружкам было стыдно позвонить, засмеяли бы потом. Как никто, кроме вас, не помог.

А у вас же они… Последние были, как она поняла.

В общем, Коля, спасибо еще раз, что вернули мне семью. Побольше бы таких людей, как вы.

А это вам. Живите долго и счастливо. И протянул тоненькую папку. Коля, недоуменно пожав плечами, ее раскрыл. Там были документы и ключи.

— А что это? — выдохнул он.

— Мой подарок. Моя Аллочка сказала, что вы в общежитии с детишками живете.

Ну, я вот и купил вам квартиру. Большую, на берегу реки. Посмотрите фото. Аллочка говорила, что ваши дети любят купаться, вы ей рассказывали.

Так что Николай, жду вас в машине, поедем все оформлять! — и незнакомец повернулся, чтобы уйти.

Жанна дар речи потеряла. Леша выудил из пакетов планшет и радостно смотрел на него. Катя гладила чудесную куклу.

— Нет, я не могут так. Вы что? Я же просто так! Не из-за чего-то! — ухватился рукой в муке за рукав нарядного пальто Коля.

— И я тоже просто так. Вы добро сделали. Не оставили людей в беде. Мою жену, сына. Другие бы их за мошенников или попрошаек приняли, — вздохнул мужчина. И Жанна, покраснев, сразу отвернулась.

— Вы не переживайте. Для меня это не сумма. И знаете, добрые дела, оказывается, очень приятно делать! — улыбнувшись, мужчина кивнул и вместе со своим спутников ушли. Только аромат дорогого парфюма остался витать в воздухе.

— Коля… А это чего? Это правда, что ли? Ой, Колечка! Дай, гляну. Точно! Бумаги все. Коля! Так что же, муженек этой, как ее там, Аллочки нам целую квартиру подарил?

Ой, Коля. Я всегда знала, какой ты у меня золотой человек! Давай, костюмчик нарядный надень! Пиджак коротковат, но ничего. Пусть видят, что и ты у меня представительный! — прижимала к себе мужа Жанна.

А тот только смущался, да приговаривал, что ему и не надо ничего. Он же просто так! Добрый, простой, работящий человек.

Они переехали, конечно. В просторную и светлую большую квартиру. И Жанна всем рассказывает теперь, какой у нее замечательный супруг и как ему вдруг подфартило.

Просто маленький бумеранг добра, улетев вверх, стремительно вернулся, неся с собой гораздо больше…

Так иногда бывает.

Татьяна Пахоменко

Из сети

Виталя. История одного детдомовского мальчика.

Виталя прижимался носом к стеклу и пытался разглядеть сквозь дождевые змейки улицу. Окна детского дома с одной стороны выходили на проспект и именно эта сторона Виталина любимая. Здесь хозяйничала жизнь — шумная, суетливая… недоступная.

Он уже большой — ему шесть. Бросаться к каждой женщине с криком «мама!», перестал год назад. В душе ещё теплился огонёк надежды, и он его сознательно не тушил. Ведь, в таком случае, не останется ничего — горстка пепла, которую быстро раздует хулиганистый ветер. А Виталя мечтал семью. И ради этой мечты он жил.

— Сегодня идём в цирк, — грустно произнесла рыжая Леночка, забираясь на подоконник к Витале. Он молча подвинулся. Леночка не любила ходить в общественные места.

— Все с родителями, счастливые, нарядные, — картавила она, смешно выпятив нижнюю губку.

— На нас смотрят, как на детдомовцев…

— Так мы же и есть детдомовцы, — недоумевал Виталя. Он, в отличие от Леночки, любил ходить туда, где отдыхали семейные (так они их звали). Ему нравилось наблюдать за ними и представлять себя на их месте. Поэтому он всегда ждал этих «вылазок»; в такие дни он обретал семью…

— Построились, — скомандовала Таисия Львовна.

— У гардероба не толкаться! Виталя в последний раз вдохнул запах цирка и поймал на себе презрительный взгляд полного мальчика, который держал в руках облако сахарной ваты. Виталя улыбнулся ему, обладатель облака показал язык и отвернулся. Дети толпились у гардероба, шумно обсуждая представление.

Только Виталя стоял чуть в стороне и представлял, как идет за руку с мамой, вместо вон той кудрявой девочки.

— А клоун тебе понравился? — спрашивает мама.

— Мне больше медведи понравились! — отвечает Виталя, чуть заметно шевеля губами.

— Мне показалось, что они какие-то грустные.

— Они же в неволе, мамочка! Думаешь, им нравится, на мотоцикле гонять? — смеётся Виталя.

— Им бы сейчас в лес, домой.

— Лицо мальчика стало серьёзным.

— А их специально ловят, отбирают у мам и дрессируют?

— Нет, что ты, солнышко. Они уже рождаются в неволе. Эти медвежата и не знают про лес. Для них цирк — дом родной. Хочешь сфотографироваться с мишкой? Пошли скорее…

Виталя, как завороженный пошёл туда, где медведь в красной рубахе раскрывал свои объятия всем желающим. Можно было даже забраться на блестящий чёрный мотоцикл и сфотографироваться на нем.

Виталя даже рот приоткрыл, представляя, как его ладошки обнимают широкую спину медведя и он мчит с ним на мотоцикле, а мама смеется, наблюдая за ними.

— Держись крепче, не упади! — кричит она. А Виталя машет ей рукой…

— Чего рот раззявил? Стоишь тут, как неприкаянный! Толчок в спину и Виталя пролетел вперёд, упав на коленки. Худая женщина в пестрой кофте тянула упирающуюся девочку к медведям на фотосессию.

— Ма-ам, — пищала та.

— Я не хочу! Они воняют!

— Ничего, потерпишь. Зато, знаешь, какая фотка будет! Тебе все обзавидуются! Поставишь себе на аву…

Да, пропусти ты! Это она снова Витале, теперь он ей попался под ноги, когда пытался встать. — Ма-ам, а чего у него рукава короткие?

— Это интернатовский. Эльза, не подходи близко, может у него вши! Нет у меня никаких вшей! Хотел сказать Виталя, но промолчал, потому что слезы, которые всегда непрошенные, покатились из глаз, хоть он и зажмурился сильно — пресильно, чтобы не пустить их.

— Павлик, ну, где же ты был, милый! Я тебя ищу, ищу… Ласковые руки подняли его и нос Витали уткнулся во что-то пушистое, ласковое и ароматное.

Он даже задохнулся от ощущения счастья и любви. Осторожно открыл один глаз и увидел сначала голубой свитер, а потом улыбающееся лицо с конопушками на носу и задорные голубые глаза, которые смотрели на него.

— Ты что плачешь, родной? Кто тебя обидел? — спросила женщина и подмигнула ему.

— Ма-ам, он не интернатовский, — снова захныкала девчонка.

— Почему тогда у него рукава короткие?! Витале вдруг стало стыдно за свою кофту, которая ему уже давно мала. Стыдно перед этой доброй голубой женщиной.

Вот она сейчас увидит, что он такой нелепый и перестанет обнимать его. Но та только крепче прижала Виталю к себе. А худая пестрая дама с недоумением разглядывала стильную женщину в голубом, обнимающую бедно одетого мальчика.

— Это новый стиль, от Бэрберри, вы не знали? — вдруг пропела голубая женщина, взглянув на пеструю.

— Укороченные брюки и рукава, сейчас весь Париж так ходит. И, не обращая внимания на вытаращенные глаза пестрой, повернулась к Витале.

— Павлик, сынок, ты вату будешь? И перед глазами Витали появилось белое облако. «Наверное, она меня перепутала с каким-то Павликом! — испуганно подумал он.

— Надо сказать, что я не Павлик!» Но ощущение счастья и семьи было такое всепоглощающее, что Виталя боялся признаться этой волшебной женщине, что никакой он не Павлик, что она ошиблась…

А потом его сфотографировали с медведем, оттерли сладкие пальцы влажной салфеткой и проводили к автобусу, где он получил нагоняй от Таисии Львовны. Но голубая женщина что-то тихо ей сказала, и та перестала ругаться.

А Виталя что есть силы прижался носом к стеклу и пытался запомнить образ женщины. Теперь он будет представлять маму такой.

И теперь он знает, как пахнет мама. Дождь частил, не переставая, уже неделю. Виталя хотел забраться на свое любимое окно, но Леночка сказала, что к нему пришли.

— Там тебя мама ждет! — шептала Леночка, семеня за Виталей. Голубая женщина стояла в коридоре. Увидев его, присела на корточки и раскрыла руки. Ноги сами понесли и Виталя уткнулся носом в мокрый плащ.

— Пойдем домой? — спросила она и Виталя кивнул. А потом прижался и, замирая от страха, в самое ухо, смело прошептал:

— Только я не Павлик…

Автор Алиса Атрейдас

Инет