Дми́трий Анато́льевич Певцо́в — советский и российский актёр театра и кино, певец, музыкант, педагог; народный артист России, лауреат Государственной премии РФ, кандидат в депутаты Государственной Думы РФ VIII созыва. Википедия Родился: 8 июля 1963 г. (58 лет), Москва, СССР
Дмитрий Певцов обосновал необходимость цензуры в искусстве засильем «бесовских» проектов
Актёр считает, что отслеживать производство фильмов и спектаклей должна специальная государственная комиссия с религиозными функционерами и юристами.
В эфире радиостанции «Говорит Москва» Дмитрий Певцов привёл в пример советское время, когда до зрителей не допускали искусство «ниже пояса».
«Андрей Ткачёв, замечательный проповедник, сказал замечательную фразу, она мне нравится: «Цивилизация может быть только там, где есть запреты». Вот сейчас гибэдэдэшный начальник объявит в Москве, что ПДД отменяется, каждый может ехать, как хочет. Понятно, что будут большие жертвы. Не может цивилизация быть без запретов. Искусство тоже должно иметь свои запреты. Я эти запреты очень хорошо помню в советское время. В советское время не мог выйти фильм, спектакль или выставка, которые были ниже пояса. Они могли быть максимум пошлыми или неталантливыми, но чтобы это было мерзко, грязно, чтобы это была открытая бесовщина, поношение человека и веры, такого быть не могло. Сейчас можно всё, потому что художники, «я так вижу». Я глубоко убеждён, что хотя бы то, на что государство даёт деньги, это государство должно отслеживать, отсматривать и регулировать – возможно ли это. Об этом даже Пушкин говорил. Уж какой он был оппозиционер. «Не все рукописи можно давать людям».
«У нас сейчас огромное количество безумных, бесовских проектов во всех областях культуры и искусства, которые несут огромный вред, в том числе будущим поколениям».
Следить за выпуском произведений искусства должна комиссия, куда необходимо включить представителей всех религиозных конфессий, профессиональных искусствоведов, актёров, режиссёров и юристов. Это позволит определять творчество, которое нельзя допускать до аудитории, считает Певцов.
Раиса вышла на крыльцо и огляделась. Ее муж Иван полчаса назад пошел выкашивать траву во дворе и его давно уже не слышно. Кстати и во дворе его не было. Рая заподозрив неладное, пошла в огород.
И точно, стоит Иван около яблони и подглядывает в шёлку. Она стараясь не шуметь, подошла ближе и заглянула через забор. И увидела, как соседка полоскает белье , наклоняясь через чур низко. «Вот ведь заселилась молодуха, покоя от нее нет» подумала Рая и выдернула куст крапивы.
Когда она огрела мужа жгучим пучком по спине, его крик слышала наверное вся деревня.
— Ты чего, старая? С ума сбрендила ?- зачесал он место куда попала крапива.
— А что ты тут делаешь? За Веркой подглядываешь ?- шибанула она его ещё раз. Попала по руке.
— Да я яблочки упавшие собирал — решил оправдаться он.
— И где они?- грозно спросила она — Правильно, я их ещё утром собрала. А ну быстро домой — и подгоняя его , пошла следом за ним.
Иван прошел мимо крыльца.
— Куда намылился?- спросила она.
— В баню, ополоснуться, все жгет, может полегчает — буркнул он .
— Ну ладно, только ненадолго, надо траву собрать со двора.
— Он огрызнулся — Без тебя знаю — Рая зашла в дом посмотреть пирог с яблоками. Он ещё не спекся. Она села у окна и задумалась.
С Иваном они вместе уже почти сорок с лишним лет. Поженились по любви. Родили и воспитали двоих детей. Отпустили их кого куда. Всю жизнь работали без отдыха. Привыкли к друг другу , как два носка парных. Никогда она не замечала, чтобы он на других баб заглядывался.
А как на пенсию пошел, как подменили мужика. Если рядом нет, значит любезничает с кем-то. Глаз да глаз за ним нужен. Женщины сегодня наглые пошли, чужого мужика из семьи увести, раз плюнуть.
А как соседка одинокая Вера переехала, так он все у забора отпирается.
С утра орет — Доброе утречко, Верочка. Какие сны видела ?- Вечером — Спокойной ночи, соседушка ! — Рая ругать его уже устала — Ты мне за все годы ни разу утра доброго не пожелал. Только и слышу от тебя, дай пожрать-
Запахло подгорелым и Рая очнулась. Пригорел малость пирог, но ничего, Иван и таким с молоком слупит. Тут же подумала, а где он? Весь искупаться собрался что-ли? Рая в баню. Нет его. Оббежала вокруг двора, нет нигде.
— Вот , неугомонный, сбег куда-то ?- посетовала она вслух и к Верке пошла.
Подошла к воротам и закричала — Верка, ты дома?- Соседка вышла на крыльцо и недовольно сказала — Дома. А тебе чего?- Рая спросила — Мой, Иван, не у тебя случайно — Верка вздохнула — У меня. Иди забирай своего муженька. Все нервы мне вытянул. Припёрся с бутылкой и бормочет что-то, понять не могу.
Рая решительно зашла во двор. Маленькая собака стала лаять на нее.
— Цыть, гавкалка — рявкнула она и напустилась на соседку — Чё, решила моего мужика себе забрать? Как же, он же пенсионер, деньги каждый месяц носят. Ходишь тут завлекаешь мужика моего. Не стыдно? Ты ж ещё молодая, ровню себе найдешь- перла из Раи злость.
Верка не осталась в долгу — Да нужен он мне. У меня и без него мужчина есть. Если увидит его здесь, перелетит твой Иван через забор, как птица. Я его не звала и не завлекала. Иди забирай от греха подальше. И ему скажи, ещё раз придет, метлой поганой выгоню.
Рая зашла в дом. Иван сидел на табурете и разговаривал сам с собой — Раньше другой была. А сейчас злыдня, а не баба. Там болит, там стреляет . А я же мужик — крикнул он и погрозил пальцем — Мужик- Грохнулся головой об стол и захрапел.
Тут и Верка зашла.
— Что , вырубился? — Рая качнула головой — Ага — и добавила — И как я этого борова домой потащу?
Верка вздохнула — Ладно, давай помогу.
И они вдвоем, кряхтя, волоком потащили его под руки.
— Давай через огороды, чтобы не срамиться — попросила Рая. Дотащили его до картошки и сели.
— Фух, у меня сил больше нет — сказала Рая. Пусть здесь дрыхнет. Замёрзнет, домой прийдёт. А ты пошли ко мне, с устатку по капельке настоечки моей дерябнем.
Верка махнула рукой — Пошли.
Через час они обнявшись пели песни.
— А баба ты оказывается хорошая. Это мой дурень с ума сошел — сказала Рая и икнукла.
— Да я тебе же и говорю, не нужен мне твой старик. Мне ещё и пятидесяти нет. Так что я ягодка ещё — хохотала Верка.
— Слышь, Верка, а давай моего разыграем ?- предложила Рая.
— А давай — согласилась та.
Под утро в дом ввалился замерший и злой Иван. Растолкал Раю
— Ты чего меня на огород отправила? Картошку копать?- Рая похлопала сонными глазами
— Ты чего пришел ? Забыл чего? Ты же ещё вчера свои вещи к Верке унес и сказал, что жить там будешь.
Иван открыл рот.
И тут в дом забежала Верка
— Ты почему здесь? Забыл, где теперь твой дом ? А ну вперёд и чтобы я тебя здесь больше не видела.
Иван, который не помнил ничего, сел на стул и обхватил голову руками.
Потом тряхнул ею и сказал
— Да не может быть этого. Я Раю люблю и не мог ее бросить.
Вера уперла руки в боки и грозно сказала
— А вчера ко мне пришел и посватался. Я дала согласие. Мы с тобой отметили и ты до ветру пошел и пропал. Я всю ночь не спала, беспокоилась . А утром смотрю, к Райке пошел. Вот и верь после этого мужикам. Закрыла руками лицо, затряслась плечами.
Иван вскочил и забегал по дому.
— Не может быть. Бабы, простите меня и вызывайте неотложку. Я кажется того, с ума сошел.
Тут Рая с Верой расхохотались
— Будешь знать, как пить до беспамятства. На будущее тебе урок. Не смотри налево, когда жена рядом — и признались ему в розыгрыше.
С тех пор Иван ни капли в рот не берет. Как отрезало. И с Веркой здоровается только кивком головы. А ну их этих баб , точно до горячки доведут .
— Раз, два, на месте стой! — руководитель "туристического клуба" Павел Михайлович махнул рукой, — Объявляю привал! С тяжелым вздохом вся группа подростков рухнула в траву. — Команды лежать не было. Забыли, что надо делать? Ставим палатки, собираем хворост, готовим ужин. Страшные истории у костра. И только потом спать. Кряхтя, постанывая и приглушенно ругаясь, юные туристы стали подниматься. Опыт последних двух недель показал — никто нянчиться с ними не будет.
Усатый руководитель тихонько ухмылялся, глядя как появляется лагерь для ночевки. А ведь в первый день… — Тут сеть есть? — На ужин гамбургеры можно?
— Где розетка? Мне срочно надо зарядить телефон! — Дайте зарядку! Планшет почти сел! Когда до подростков дошло, что ни сети, ни электричества не будет, а на ужин только каша с тушенкой, случилось несколько истерик. — А душ? Мне срочно нужно в душ! У меня голова грязная! — Завтра в речке будем купаться. — А-а-а-а-а! Попытки бежать в цивилизацию Михалыч пресек сразу. — От лагеря не отходить, в округе водятся медведи. Ужин прошел в гробовом молчании. Никаких разговоров и шуток. "Туристы" сиротливо сидели над угасающими телефонами, изредка пытаясь выяснить — не взял ли кто дополнительную батарейку… Весь второй день похода вокруг были только мрачные лица. К вечеру умерли последние телефоны. Некоторые девочки плакали. Михалыч пустил в ход байки, забавные анекдоты и страшные истории. Спать разошлись далеко за полночь. Третий день стал временем открытий — они увидели дятла. Хором считали кукушку. Угощали орехами с рук белку. Зверек был "свой", регулярно подкармливаемый, и милостиво позволял предлагать угощение, а избранным даже погладить. Еще была лиса, выскочившая из кустов. И наглая ворона, долго обругивавшая их с верхушки ели. Подростки оживали. Общались, ссорились и мирились. Влюблялись и завязывали дружбу. По очереди готовили ужины. С криками на весь лес купались в реке. Потеряли во время перехода чайник и запас сахара. Собирали ягоды и с азартом охотились за грибами. Постепенно становясь похожими на поколения своих предков, а не бледные придатки к электронике. Через неделю они на пару часов зашли в маленькую деревню пополнить запасы. — Что это? Дети толпились у заборчика, тыкая пальцем в корову. Пришлось объяснять. Они не поверили. Попросили показать хозяйку, как доят. В полном молчании наблюдали за процессом. Попробовали парное молоко. Коза, свинья, гуси, утки произвели неизгладимое впечатление. Электричество в деревне было, но ни один не попросил зарядить телефон.
И снова был лес. Снова палатки, каша и байки у костра. В деревне Михалыч взял гитару, старую, чуть дребезжащую. Песни были встречены недоверчиво, затем потянулись робкие попытки подпевать. А в конце хором требовали еще и еще.
Рая считала себя счастливой женщиной. Пятерых детей вырастила. Причём одна.
Когда четвёртой, Танюшке пять лет исполнилось, выгнала своего никчемного мужа Григория, алкаша запойного. Зачем столько детей от него родила? А кто же его знает.
Не задумывались об этом раньше. Это сейчас, что-то там планируют, высчитывают. А они, Рая и её друзья- подруги, так жили, просто. Время подошло замуж- жениться, всё, свадьба.
Детей рожали, а если не надо, так вон, фельдшер Василиса, баба грубая, с конским лицом и жёлтыми зубами. Отругает, обматерит, но дело сделает, и "опроставшаяся" в обед бабочка, бежит на работу. Товарки её, увидев бледный цвет лица, пожалеют, прикроют если что от начальства. Кто подобрее и из понимающих, так домой отправит, отлежаться.
А кто злой, да кичливый, не обязательно мужики, и бабы такие есть, тот усмехнётся только, не ты мол, первая, иди и работай, что здесь такого. И идёшь, ноги еле тащишь, ой, да что там. Все прошли через это. И не было раньше даже мысли чтобы что-то вставить там себе, или таблетки пить… Рассказывает Рая своим подросшим дочерям.
Григорий, муж её, отец четверых детей был не плохой и не хороший. Замуж вышла потому что время пришло. А тут и Гришка подвернулся, вроде бы неплохой, два раза домой с танцев проводил, раз на велосипеде на рамке прокатил по деревне, и всё, сватов заслал.
Гуляли три дня, как положено, с цыганами, с воровством куриц, с катанием тёщи в тележке и шатанием трубы. Залез Раин пьяный зять, троюродной сестры мужик, на крышу, и орёт, пусть мол муж новоиспеченный, на крышу ко мне поднимется, стопку водки, да огурчик солёный принесёт, а то трубу расшатаю, крышу подожгу. Пугает так, ничего он поджигать- шатать и не собирался ну обычай такой. Григорий и полез, упали оба, крышу проломили. Гришка ребро сломал, зять нос поцарапал.
А в первый день, тот же зять, троюродный, украл невесту, закрыл в сарайке со свиньями, и выкуп требовал. Что-то не пилось ему что ли прилюдно, всё куда то надо было уединиться.
То туфлю украсть хотел под столом, да промахнулся хотел у невесты, а стащил галошу у бабки Самарихи, налил туда самогонки и выпил, весёлый такой, зять-то, затейник…
А свинья, учуяв что-то живое, начала хрюкать и визжать, Рая к запаху-то привычная, но вот визг свинскй вытерпеть не смогла, пока зять торговался с женихом и дружками за невесту, Раиса решила вылезти в окно. Немного зацепилась мягким местом, приземлилась на кучу навозную, но всё же благополучно десантировалась от уже начавшей щёлкать пастью подслеповатой свиньи, которая решила что вот этот белый комок человечины предназначен ей.
В общем весело отгуляли, всего надарили, да и веником намела немало молодуха мелочи, рублей тридцать нашвыряли полупьяные ещё с первого дня свадьбы весёлые гости.
Уж как только не ухитрялись гости, чтобы денежку от молодухи припрятать, а она бы нашла, да всё видела Рая, всё вымела, все закоулочки. -Хорошая сноха у тебя будет, Тася, -говорят бабки, — ишь ты как чисто всю хату вымела, чистоплотная -А то, — машет раскрасневшаяся новоиспечённая свекровь — начто нам лентяйка, да белоручка, Гриша -то у меня, о-го-го Думала Рая и жить так будут, весело, а не тут -то было. Нет, Григорию- то, ему весело было, он показал во всей красе какой он о-го-го. У него праздники круглый год были.
Работать Григорию было в лом, ни дома, ни на работе, он делать ничего не хотел, целыми днями только и делал что ходил, как неприкаянный, да нюхал своим большим носом, не наливают ли где.
Десять лет с ним прожила Рая, промучилась, а потом выгнала к чёртовой бабушке. Ой, как только её не уговаривали. свекровь чихвостила, мать в ногах валляась, что мол творишь, безумная, детей без отца оставляешь.
Да только Рая упёрлась, как бык рогом, да тут ещё бабка её, Акулина Пафнутьевна, поддержала -Не пыЦай внуча, вырастим усех, я пока в силе, подмогну. Опять жеж пенЗия у меня имеется, подикась сем рублёв не лишнии, да за детями пригляжу. Всё же пользы больше буде, чем от Гришки, алкаша проклятущего.
Да ещё Фрида, сестра троюродная по отцу, приехала из города, всяких вещей Рае и детям навезла, сказала что не бросит сестру.
Сама -то Фрида бездетная, по молодости от так, к Василисе сбегала, и всё. Не стать Фриде матерью, так она добрая душа всех приголубливала, особенно Ванюшку, третьего по счёту любила, сильно он ей по душе был, так и заявила Рае, что мол, Ванька школу окончит, заберу на ноги поставлю, в люди выведу.
Прожила Рая одна еще лет восемь , вроде дети подросли уже, стала тосковать по мужскому плечу, и то, всё сама. Бабки не стало, совсем тоска заела, приглянулась она вдовцу одному, Косте Пригоре. Пригора он вдовец был, девчонка с мальчишкой у него годками были младшей её дочке, Танюшке.
Ну решили вместе пожить. Взяла детей, корову, да свиней с курицами и гусями, и пошла в примачки. Костя сказал что негоже мужику к бабе идти, в примаки-то.
Да опять не то, жадный до безумия кавалер оказался, не то что чужим, своим детям куска хлеба жалеет, конфетки лишней не выдаст.
Не смогла Раиса так жить, обратно повела детей, корову со свиньёй, да куриц с гусями. Одно хорошо, корова огулялась от племенного Костиного быка, которого он из Казахстана привёз.
А потом оказалось что и сама не одна Рая. Мать её опять в ногах валяется -Куды тебе Райка, уж под сорок, бабий век короток, иди вон к Василисе -Угу, Фрида сходила -И чё? Тебе -то чай не двадцать, ты-то Райка не молодка, иди к Василисе. -Нет! -Ой, позоришше, — орёт мать -Пусть! Свекруха бывшая губы поджимает, ехидничает. -Гуляшшая оказалась, сноха-то…
-Да какая она тебе сноха, Таисья Петровна, — всплеснула руками соседка, — десять лет почти баба одна пехтается, ни разу ни в чём замечена не была. Да она можно сказать от законного мужика забеременела, ишь ты, нашла гулящую! Костя назад звал, да не пошла Рая, тот правда ни разу от дитя не отказался, и что характерно, жадностью к младшему Илюшке не страдал.
Дети хорошо восприняли новость о том что у них братик появился. Девки так затискали малыша, матери не давали на руки взять, сами с ним вошкались, только покормить, да и Костины ребятишки к Раисе бегали, мамкой звали, тоже братику обрадовались.
Так и жили, потому и считала себя счастливой Раиса. Старшие уже самостоятельные дети. Первый сын женился, вторая дочка замуж вышла в город, она образованная, тоже Фрида постаралась, боевитая девка, Ирина.
Четвёртая, Танюшка на подходе, ждёт когда жених военное окончит и поедут с ним по стране, но она готова к этому. Костин мальчик, Кирюшка тоже жениться собрался, девочка в город уехала. А вот третий, Ванюшка, тот беда какая, уехал к тётке в город, и никак не женится.
В деревне бы быстро обженили, парень он видный, красивый уродился, любуется сыном Рая. А тут новость, Ваня жениться собрался, с невестой сказал приеду. Все готовились, конечно ожидала Рая что деревенскую приведёт в дом сноху-то, но нет, городская Верочка оказалась.
Старшая сноха Ольга, отчего-то волком на Верочку смотрит. И худая и и пальчики тонкие, и маникюр опять же. -Она поди и корову-то доить не умеет, а тут покос, для чего он её приволок, кукла городская, размалеванная. -Что ты сочиняешь, Ольга, — говорит Танюшка, -хорошая девушка Верочка, где она размалеванная, а что маникюр, дак и у меня тоже, хоть и в деревне живу. -И ты белоручка, — бушует Ольга, тоже ни коня запрячь, ни литовкой махать не умеешь. Ни гвоздя забить, ни дров нарубить…
Приехала вторая Раисина дочка, Ирина, скандалистку на место поставила. Да та всё огрызается -Я, -орёт,- всё пашу, как вол, наравне с мужиком, а вы… -Кто тебе виноват, -говорит Ирина, — закуривая тонкую длинную сигарету, — если ты себя лошадью считаешь, вот и паши. Кое — как смирилась Раиса с тем что дочь курит, как мужик. Она табак не переносила, совсем…
Зато Верочка оказалась изумительной кулинаркой, такие пирожные напекла, Илюшка младший так не отходил от девушки, уже и посмеиваться начали над Иваном -Смотри, уведёт невесту Илюха-то. Краснеет парнишка, смеются по-доброму родственники.
Вечером под яблонями в саду, стол накрыли, сели все, Костя пришёл. Все собрались, за столько лет сроднились все, и Рая не делит уже на своих и чужих, стала матерью и Костиным детям. Посидели отлично. Свадьбу обсуждали, ребята сообщили что только чуть- чуть посидят, и на поезд побегут, на Байкал поедут, такой себе свадебный подарок решили сделать. Недовольна Раиса, а что поделать, у них, у молодых всё по другому.
Подпила Ольга, опять кричать начала, говорить гадкие слова, что неуважение мол, к матери ко всем родственникам деревенским, что стесняется их Иван, что плохо это. -Никого я Ольга, не стесняюсь, да только это наш праздник с Верочкой, и мы вот так его решили отметить…
Сказал, Иван, как отрезал. Долго ещё склочная баба бубнела, пока в бок тычок от мужик ане получила, предупредительный. Утром на кладбище ходили, сначала Раины дети, к своему отцу, Илюшка тоже ходил, хоть и живы были его родители, но он помнил дядю Гришу, тот добрый был, давал "Дунькиной радости", и плакал, гладя по головке, маленького Илюшу.
Потом Костины, к маме родненькой пошли, они плохо её помнили, по годику было, малыши совсем, но память есть память. Пришли, занялись своими делами.
А вечером опять все под яблоней собрались, сидят, смеются, болтают, и Ольга вроде повеселела, и даже у Верочки спросила чем руки огрубевшие размягчить, та ей крем дала, и ещё обещала много привезти. Ольга в свою очередь обещала Веру корову научить доить…
Сидит Рая, смотрит на детей и внуков, и так ей хорошо на душе, так ей тепло. Костя рядышком присел -Чё мать, может сенник перекрыть? Что-то шёл давеча, вроде крыша посерёдке провалилась? -Смотри сам, отец. Чё там, Наташа приехала, да пока все девчата здесь, думаю прибежим, побелим быстро в избе, а то когда потом, то покос, то картошка… -Давай, Рай. А я у тебя с парнями пока чё вон, крышу починю. У меня там шифер есть, как раз по дешевке купил весной -Ну и ладно. Из-за Илюшки, давно ещё, стали звать друг друга мама и отец, чтобы не запутался пацан, кто кому есть. А то он понять не мог, половина сестёр — братьев с мамой живут, двое с папой, и маму с папой тётями-дядями зовут, вот и стали звать, ради малого мамой и папой, так и свыклись…
Вот и жизнь прошла, тепло улыбаясь шепчет Рая -Чего это она прошла, — изумляется Костя, — мы стобой ещё о-го-го, а может девчонку родим, а, мать?- толкает он в бок Раю, — а чё? -Да иди ты, — хохочет женщина… -Родители, думает Илюшка, — как же я их люблю, и братьев с сёстрами, и снох, и зятьёв, и Верочку, и племянников и пса по кличке Граф, и кошку Мурку и кроликов, и деревню, и небо и весь мир… А ведь она правда счастливая, Рая. Счастлива своей простой, человеческой жизнью. Без депрессий, без нерешенных задач… Желаю вам счастья, мои хорошие.
Автор: Мавридика де Монбазон Художник: Сычков Федот Васильевич
