Рассказ «Свекровь» *

Со свекровью мне повезло – она есть, но ее нет, и наши отношения сводятся к редким письмам по° электронной почте. Меня это вполне устраивает: я искренне считаю, что чем меньше родители лезут в жизнь молодых, тем легче ее строить.

Я видела свекровь воочию всего один раз, на нашей свадьбе, куда она прилетела то ли с Памира, то ли из Пальмиры, и ее подарок я не забуду никогда: она преподнесла шкатулку-с-секретом. Да, так и сказала: с секретом, как открыть, сами сообразите, но не раньше, чем наступит Самый Черный День.

Отличный свадебный подарок, не правда ли? А, да, забыла сказать: моя свекровь – фея. Ну, по крайней мере, мне так муж сообщил, еще до свадьбы.

«Моя мама – фея. С тех пор, как отделился, видимся редко. Летает, порхает по всему миру, несет свет, сеет добро, сейчас, кажется, живет на Гоа».

Я сразу представила себе женщину без возраста, вдыхающую волшебную пыльцу в компании смуглых индусов с цветочными гирляндами на шее (знаю такой типаж!), и совершенно успокоилась°.

Пусть себе наслаждается, главное, чтобы от нас подальше. Правда, тогда, на свадьбе, она проявила себя с самой лучшей стороны: не напилась, не выпендривалась, сказала очень милую напутственную речь, участвовала во всех конкурсах, без устали танцевала и совершенно очаровала всех.

На следующий день она упорхнула на какой-то очередной тренинг, и я даже лицо ее толком не запомнила, только летящее платье цвета лаванды. В общем, фея, и этим все сказано.

Подарком мы занялись только после всех торжеств. Шкатулка была небольшая, тяжелая, потому что сделана из какого-то камня, с плотно притертой крышкой, и никаких следов замков и прочих механизмов нам обнаружить не удалось.°

Мы вертели ее и так, и эдак, но без какого-либо результата. Так и осталась она не открытой, и быть в ней могло что угодно – от некоторой суммы денег до сушеного тарантула. Учитывая «фейскую» сущность моей свекрови, ставлю на тарантула.

Я бы, может, и выбросила эту бесполезную в хозяйстве вещь, но муж мой отнесся к подарку серьезно: велел поставить шкатулку на видное место и регулярно смахивать с нее пыль. Я не стала возникать по двум причинам: во-первых, камень на ней был красивый, с узорами типа малахита, только синего цвета; во-вторых, представляю, как редко перепадали подарки от маменьки-феи ее выросшему сыночку.

А замуж я вышла вполне осознанно и по большой любви. Мне казалось, что я вполне созрела для столь ответственного шага и наконец-то вытянула счастливый лотерейный билетик: мой любимый был умный, добрый, не жадный и самостоятельный.°

Наверное, наличие беспечной мамочки-феи при полном отсутствии отца располагало к активному развитию мужских качеств. Да и я не дурочка-Барби, тоже кое-что о жизни знаю и понимаю: аккуратная, умею шить, вязать, готовить, планировать бюджет и тэдэ.

Поэтому я была уверена, что наша семейная жизнь будет сплошным праздником.

А теперь – та-даммм! – слушайте меня, юные девы, подтвердите, зрелые дамы, усмехнитесь, умудренные опытом матроны, ибо сейчас я открою «страшную тайну», которая на самом деле не такая уж тайна: ПРАЗДНИК ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ВМЕСТЕ С ВАЛЬСОМ МЕНЬДЕЛЬСОНА.

Ладно, ладно, шучу: чуть позже, после медового месяца. Отдельным особям, говорят, удается растянуть праздник на год-другой, но это уже талант.°

Нет, в самом деле: подумайте, сколько вы сможете получать искреннее удовольствие от самой развеселой вечеринки? Сутки? Неделю? Две? Имейте в виду: все время музыка, танцы, спиртное, фейерверки и непрерывное общение.

Рано или поздно вы захотите покоя и тишины, либо же вам все начнет казаться пресным, скучным и однообразным, и вы пойдете искать более острых ощущений.

Знайте, дорогие Золушки: любой праздник всегда рано или поздно превращается в будни, карета – в тыкву… и главное – не допустить, чтобы принц превратился в крысу. Да, и так бывает.

Это я сейчас такая умная, а тогда я была дура дурой и искренне полагала, что вот теперь-то, когда мы есть друг у друга, будем оба бесконечно купаться в концентрированном счастье.

И какое-то время действительно купались, но потом, как-то незаметно, праздники стали случаться все реже, и нашу жизнь заполнили будни. Я все чаще злилась, обижалась, предъявляла мужу какие-то претензии, он мне – свои, мы что-то пытались решать, а что-то оставалось в виде непримиримых противоречий.°

В один прекрасный момент я задумалась: нашла ли я в браке то, что искала? И, если честно, ответ был «скорее нет, чем да».° А если уж совсем как на духу, то просто «нет». И однажды наступил тот черный день, когда мы разругались в пух и прах, и прозвучала фраза «нам надо пожить отдельно».

Не помню, кто из нас ее сказал, но она выскочила и была принята противной (очень противной!) стороной с молчаливым одобрением. Муж наскоро побросал вещи в рюкзак и отбыл в неизвестном направлении.

Я же победно сдула с глаз растрепавшуюся челку и с облегчением выдохнула. Плацдарм остался за мной, враг в спешном порядке отступил. Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы осознать: без мужа мне плохо. С мужем – тоже плохо.

Что с этим делать, непонятно. Похоже, брак себя не оправдал. И винить в этом было некого (кстати, а жаль!).°

Свое разочарование я выместила на шкатулке-с-секретом: я с размаху и со всей дури грохнула ее о плиточный пол. Не знаю, какой уж там был секрет, но шкатулка раскрылась. Я не без опаски заглянула внутрь (кто их знает, этих фей!) – тарантулов там не было. Впрочем, как и денег.°

Я обнаружила только кусочек картона чуть больше визитки, на котором затейливой вязью было выведено: «Если ты это читаешь, то Самый Черный День наступил. Позвони – прилечу!». И номер телефона.

Я не поняла, кому свекровь адресовала записку – мне или сыну. Мне понадобилось еще два дня, чтобы набраться решимости, а потом я позвонила. Свекровь откликнулась, словно только и ждала моего звонка.

— Ничего не говори. Завтра вечером буду у вас. Она прощебетала это так беззаботно, словно каждый день забегала к нам на огонек.

Меня, надо сказать, ее сообщение нисколько не утешило. Даже если она будет предельно объективна… даже если примет мою сторону… она же все равно не в курсе нашей жизни, так чем она может помочь?

Она влетела в воздушном платье цвета цикламен. Она немедленно выложила на стол чай в экзотической упаковке, и коробку с пирожными, и еще какие-то вкусности. Она обняла меня так, словно мы расстались не далее как вчера и при этом были лучшими подругами.

— Ни слова! – приложила палец к губам она.

– И не смотри на пирожные. Это все потом, потом…

А сейчас мы устроим себе праздник! И не спорь, пожалуйста. Переодеваться будешь? Не представляю, как с ней вообще можно жить – это теплый вихрь, весенний дождь, нежный ураган, сметающий и закручивающий в воздухе все, что попадает в зону его действия.

О, эта фея знала толк в праздниках! Я еще никогда в жизни не сидела на трубе на крыше старинного дома из темного от времени кирпича. А сейчас мы сидели вдвоем, болтали ногами, пили красное вино и любовались° закатом.

— Боже, какая красота! – прошептала я, глядя на стремительно уходящую натуру. – Действительно, праздник.

— А ты хотела бы, чтобы этот праздник никогда не кончался? – спросила она.

— О да!

— Тогда мы будем сидеть на этой трубе день, и другой, и неделю… Пока не надоест!

— Пятая точка не выдержит, — хихикнула я. – Не усидим. И есть захочется, и пить, и по естественным надобностям. Да и спать время от времени надо.

— Ах, как же жизнь несправедлива! – шутливо всплеснула руками она. – Все хорошее почему-то имеет тенденцию быстро заканчиваться.

— К счастью, это не насовсем. Потом еще что-нибудь хорошее будет, — философски пожала плечами я.

— Ты такая умница! – восхитилась она.

– Так и бывает! И ни один Черный День не длится вечно. Обязательно из-за туч выглянет солнышко. Рано или поздно.

— Лучше бы пораньше, — вздохнула я.

– А вы знали, что он у нас наступит, этот Черный День? А, что я спрашиваю… Раз в записке написали, значит, знали.

— Я надеялась, что он не наступит никогда. Но сейчас я тебе открою одну тайну. Умеешь хранить секреты?

— Не уверена, — честно призналась я.

— Ай, ладно! Разболтаешь – не обижусь. Дело в том, что Самый Черный День случается хоть раз в жизни у каждой женщины.

— Правда, что ли? – подозрительно уставилась на нее я.

— Да. Но не у каждой есть своя фея. А у тебя – есть, и ты можешь на меня положиться. Мне ужасно захотелось положиться на ее хрупкое фейское плечо, что я немедленно и сделала.

Красное вино – такая коварная штука… Хлюпая носом, я выложила ей все – и как жизнь пошла под откос, и как мы решили пожить отдельно, и как я раздолбала шкатулку,° и что мне очень, очень, ОЧЕНЬ плохо! То есть вот конкретно сейчас хорошо, но вообще плохо.

— Понимаете, ваш сын старался. И я старалась. Но мы зря поженились! Получилось, что брак убил наши отношения, а теперь и сам разваливается, как ветхий дом. Где радость? Где счастье? Где любовь и взаимопонимание? Где романтика, в конце концов? До брака – все было. А теперь – ушло.

Я дура, да? Моя свекровь оказалась чуткой и понимающей. У нее нашлись бумажные платочки, она гладила мою руку и вообще не мешала изливать душу.

А потом она сказала: — Девочка моя, ты совершенно зря расстраиваешься. Ты не дура.° Ничего не ушло. Никто никого не убил. Ничего не развалилось. Просто пришел Самый Черный День, чтобы вы смогли перейти на новый уровень отношений.

— Мы расста-а-а-ались! – в голос завыла я. – Любовь ушла-а-а!!!

— Тихо, девочка. Любовь не уходит. Она, бывает, истощается, но это поправимо. Слушай меня, я все объясню.

— Слушаю, — закивала я, спешно утирая слезы.

— Так вот, о вашей любви: вы использовали свой лимит, а ничего нового на счет не положили.

— На какой счет? – не поняла я. – Мы кредитов не брали, если что.

— Любовь – это и есть кредит, — объяснила фея. – Выдается каждой паре на первое время. Страсть – 10 литров, нежность – 50 метров, доверие – 3 килограмма, бабочки в животе – в ассортименте. Все это в красивой упаковке, которая и называется – Любовь. Вы всем этим пользуетесь, и содержимое постепенно заканчивается.

— И что? – спросила я.

— И все, — пожала плечами свекровь. – Любовь кончается, если вы сами не пополнили ее новыми вложениями. Вы можете добавить Страсти, влить Романтики, насыпать Восхищения, сдобрить Искренним Прощением, переложить все Бескорыстными Дарами и увеличить Великим Служением.

Если об этом не забывать, если не только пользоваться, но и вкладывать, ваша Любовь всегда будет наполненной и обновленной.

— Вон как, — озадаченно сказала я, пытаясь мысленно представить себе Любовь° в подарочной упаковке, из которой мы все время брали, но ничего не докладывали.

– Знаете, а с этого ракурса я не смотрела.

— Самый Черный День может стать одновременно и Самым Светлым, если посмотреть с другого ракурса, — проинформировала фея. – Иной раз такое просветление испытаешь!

Ну да, конечно… Хорошо ей просветляться там, не то в Гренландии, не то в Гондурасе. А мы тут варимся в собственном соку, и подсказать некому. Похоже, внутри меня проснулся обиженный подросток, которому сильно не хватало мудрого совета и твердой руки. Или это вино так действует?

— Почему вы раньше это не рассказали? – обиженно спросила я.

— Чтобы не мешать вам совершать собственные ошибки и делать собственные открытия, — тут же ответила она.

– Я уже все свое совершила и сделала, теперь ваша очередь. Ведь ты бы мне все равно на слово не поверила, верно? Она посмотрела на меня, бедную и несчастную, и добавила: — Но если надо – только позовите, тут же прилечу.

Я скосила на нее глаза. Она сидела, вся такая воздушная, женщина без возраста в цикламеновом платье, и лучилась спокойствием и любовью.°

У нее сияли глаза и волосы. Она была вся такая женщина-преженщина, просто глаз не оторвать!

— А вы правда фея, да? – спросила я.

– Я тоже хочу!

— Каждая женщина фея, — утешила меня она. – Просто не все позволяют себе быть феями. А я – позволяю. И ты себе позволь. Фею невозможно обидеть, потому что она выше этого. Фея точно знает, как сохранить Любовь, потому что она регулярно в нее что-нибудь вкладывает.

— А что, в обязанности мужчин это не входит? – ревниво спросила я.

— Ах, милая, они такие приземленные! – рассмеялась она.

– В самом деле, если мы их не направим, они сами ни за что не догадаются. Так что все зависит от нас, фей. Мужчины отражают нас, а уж мы… мы-то феи, мы сами все устраиваем!

— Но почему я все так поздно узнала? – закручинилась я.

– Как мне теперь его искать? Из дома ушел, на работе отпуск взял…

— Не беспокойся, — шепнула мне свекровь. – Сейчас ты пойдешь домой, заваришь чай и будешь ждать. Положись на меня…

Уже совсем стемнело. Она помогла мне слезть с нашего насеста, а потом спуститься с крыши, и мы с ней шли пешком до дома, время от времени танцуя в свете фонарей.

Она решительно отказалась подняться к нам («у меня через три часа самолет на Бали», — сказала она).

Мы долго обнимались у подъезда и обещали друг другу регулярно писать и звонить.° А потом она пошла в ночь своей легкой походкой, и отлетная спинка ее платья разевалась, как крылья.

А я поднялась наверх, открыла дверь…

— Дорогая, я был неправ, — сказал мой блудный муж, заключая меня в объятия.

— Я тоже была неправа, — ответила я, зарывшись носом в его рубашку.

— Я не могу без тебя жить.

— И я… Потом мы пили чай с пирожными и держались за руки так, что расцепить нас не мог бы и бульдозер.

Вы ждали, что все закончится хорошо? А вот и не дождетесь!° Потому что ничего не закончилось.

Оказывается, все у нас только начиналось. Мы снова вместе и ждем пополнения семейства. Планировали позже, но вышло сейчас.

Я все время помню о пополнении счетов нашей Любви и не скуплюсь на нежность, понимание, доверие и прочие приятные и полезные вложения.

Муж с вложениями от меня не отстает, да и как ему не ответить любовью на любовь?° Бабочки в животе идут в ассортименте.

Бывают ли у нас будни? А как же, обязательно бывают! Но я уже знаю, что это для контраста, чтобы острее потом чувствовать радость от праздников.°

Моя обожаемая свекровь сейчас несет свет и сеет добро не то в Анталии, не то в Антарктиде, но мы на связи. А

я сшила себе шифоновое платье цвета «пепельная роза», почти такое же, как у нее, и когда я быстро иду, кажется, что за спиной у меня развеваются крылья.

Шкатулка-с-секретом стоит на видном месте, и я регулярно смахиваю с нее пыль.

Автор : Ирина Семина