Карл Брюллов «Всадница», 1832 год

Портрет исполнен художником в виде жанровой сцены. Молодая девушка, восседая на вороной лошади после утренней прогулки подъезжает к открытой террасе богатой виллы. Маленькая нарядно одетая девочка, выбежавшая из дома, чтобы встретить свою старшую подругу, восхищённо смотрит на неё, прижавшись к металлическим перилам террасы.

Мохнатый спаниель лает, кружась под ногами коня. Взволнованность сюжета усиливает пейзаж с накренившимися от ветра деревьями и тревожно бегущими по небу облаками.

Поводом для создания картины послужило знакомство с графиней Самойловой, воспитанниц которой и запечатлел Брюллов. Даже на ошейнике собаки художник изобразил фамилию Самойловых.

Долгое время считалось, что на картине была написана сама Юлия Самойлова. Впоследствии искусствоведы пришли к выводу, что в качестве наездницы была изображена воспитанница Самойловой Джованнина, а моделью для маленькой девочки послужила Амацилия, дочь композитора Джованни Пачини и приёмная дочь Самойловой.

Полотно находилось в собрании Юлии Самойловой, и в течение почти сорока лет о нём практически ничего не было известно.

В 1872 году, за три года до смерти разорившейся Самойловой, в Париже была организована распродажа её имущества. На аукционе «Всадница» была куплена одним из комиссионеров, затем полотно попало в Петербургское общество для заклада движимых имуществ, а оттуда в 1893 году его приобрёл Павел Третьяков.

Бытовая сцена соединена с парадным конным портретом. Автору удалось передать и великолепие черного скакуна, и ловкость прелестной амазонки, которая грациозно сумела остановить разгоряченного коня, и восторг маленькой девочки, прильнувшей к балконной решетке, и взволнованность лающей собачки, и даже возбужденное состояние природы: по наклонившимся стволам деревьев и бегущим по небу перистым облакам нетрудно определить надвигающуюся грозу.

Вороной конь, изображённый на картине, вызвал восхищение у посетителей выставки 1832 года. Один из рецензентов писал: «Хотя можно думать, что картина предназначена сохранить черты лиц двух девочек в столь юном их возрасте, когда они так часто изменяются, однако же лошадь, которая занимает большую часть пространства картины, почти исключительно приковывает к себе внимание зрителей, и, может быть, не дерзко было бы сказать, что живописец также предпочёл её всему остальному и сосредоточил в ней свои познания и старание». Предполагают, что конь принадлежал к породе «орловская верховая», выведенной на конном заводе графа Алексея Орлова-Чесменского.

Из сети

Исаак Левитан «Тихая обитель», 1890 год

На этой картине вы видим затерявшийся в лесу старинный монастырь, к которому ведёт небольшой деревянный мостик, перекинутый через реку. Уходящий день делает закатное небо нежно-розовым.

Левитан искусно и реалистично передал очарование летнего вечера, разливающего по необъятным просторам земли русской. Художник написал эту картину как раз после своей пенсионной поездки по Европе.

После возвращения в Россию вместе с художницей Софьей Кувшинниковой он поехал на Волгу, где провёл лето и осень, посетив Плёс, Юрьевец и Кинешму.

Софья Кувшинникова так вспоминала встречу Левитана с этим монастырём, сравнивая с более ранними впечатлениями от вида Саввино-Сторожевского монастыря под Звенигородом: «Левитан поехал из Плёса в Юрьевец в надежде найти там новые мотивы и, бродя по окрестностям, вдруг наткнулся на ютившийся в рощице монастырь.

Он был некрасив и даже неприятен по краскам, но был такой же вечер, как в Саввине: утлые лавы, перекинутые через речку, соединяли тихую обитель с бурным морем жизни, и в голове Левитана вдруг создалась одна из лучших его картин, в которой слились и саввинские переживания, и вновь увиденное, и сотни других воспоминаний».

Картина «Тихая обитель» была представлена на 19-й выставке «передвижников», где произвела настоящий фурор.

Антон Чехов даже использовал образ этой картины в своей повести «Три года», героиня которой, Юлия, размышляет, рассматривая пейзаж на выставке:

«На переднем плане речка, через нее бревенчатый мостик, на том берегу тропинка, исчезающая в темной траве. А вдали догорает вечерняя заря. И почему-то вдруг ей стало казаться, что эти самые облачка, и лес, и поле она видела уже давно и много раз, и захотелось ей идти, идти и идти по тропинке; и там, где была вечерняя заря, покоилось отражение чего-то неземного, вечного. »

В 1891 году картина была выкуплена частным коллекционером, а после революции её след затерялся. Найти полотно удалось лишь в 1960 году, после чего оно было передано в Государственную Третьяковскую галерею, где находится и по сей день.

Из сети