Жасмин, я рада за тебя.
Я за тебя безумно рада.
Ты снова украшенье сада,
И, светлый облик твой любя,
Стараюсь так же, как и ты,
Стать чьей-то жизни украшеньем
Или хотя бы утешеньем,
Пусть слабым, как твои цветы.
Лариса Миллер
«В Ярославле снимали выноску окна к сцене "Афоня просыпается в комнате Кати" (фильм "Афоня")..
Снимать надо было в пять утра. (Утренний режим — солнце еще не взошло, но уже светает.) По задумке там, за окном, должны были возвращаться со свадьбы молодожены.
Но в половине пятого выяснилось, что свадебное платье невесты забыли в Москве.
Я уже хотел снимать просто пейзаж, но тут оператор Сергей Вронский показал мне на лошадь, которая тащила телегу с бочкой…
Анекдот да, и только!
Дед Мирон проснулся в отвратительном настроении и с больной головой. Дед Мирон вчера перебрал. Причина была более чем уважительная.
Вчера зарезали свинью. Жена Ксения накрыла стол, на свеженину были приглашены ближайшая соседка Клавдия и ее муж Егор, который был большой специалист по забою поросят.
Шел 1986 год. Мясо в поселковом магазине по талонам, один килограмм на человека в месяц, поэтому решено было мясо продать.
Сало Клавдия засолила в деревянной кадушке на веранде и оно тоже предназначалось на продажу. Нужны были деньги, помочь дочке Нине собрать внуков в школу.
Дочка одна без мужа билась со своими пацанами Васькой и Петькой, десяти и восьми лет от роду. Мужик ее сначала пил и дрался, а потом и вовсе «слинял» на свою родину и ни ответа от него ни привета, а тем более алиментов или другой материальной помощи не предвиделось ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем.
Мирон знал, что у Ксении припрятана самогонка, вчера хоть и хорошо выпили, но не всю же. Не любил Мирон клянчить у жены, но положение, то есть самочувствие было критическим.
Попытался. Ничего не вышло, ни денег на чекушку не дала, ни тем более тайну схрона самогона не раскрыла, кремень, а не баба!
-Хоть вешайся!-, в сердцах ляпнул Мирон.
-Ага, веревку не забудь намылить!- посоветовала сердобольная супруга и удалилась в огород собирать огурцы.
Вот, ведь какая бессердечная баба, не пожалела… вот я тебе сейчас устрою.
Обиженный Мирон решил напугать бессердечную супругу. Мирон нашел тонкую веревку, привязал сзади к брюкам, пропустил под рубахой, вытянул через ворот, привязал конец к балке на потолке веранды, а с другого конца веревки сладил петлю и накинул себе на шею, «повесился» одним словом.
Повисел Мирон минут двадцать, надоело, хотел уже пойти попить кваску, да полежать. Строптивую супругу пугать расхотелось, но тут принесла нелегкая соседку Клавдию.
Клавдия ступила на веранду, увидела Мирона и заревела благим матом. На ее вой прибежала Ксения и тоже заголосила.
К Мирону бабы подойти побоялись, то ли висел он очень натурально, то ли напугались сильно. Ксения побежала в милицию, телефона поблизости не было.
Клавдия осталась сторожить у крыльца, а то вдруг внуки прибегут, да испугаются. У Клавдии первый испуг прошел и решила хитрая баба воспользоваться моментом и слямзить кусок сала из кадушки.
Мирон такое безобразие вытерпеть не смог.
-Клавдия , положи сало на место-, пробасил из петли висельник.
Клавдия испугалась пуще прежнего, кинулась со всех ног убегать, упала на крыльце, подвернула ногу. Нога посинела и в один момент распухла. Клавдия выла белугой.
Мирон видит дело неладно и снова затих. На крики и стоны Клавдии прибежал ее муж Егор, он помог ей подняться и повел домой. Она же, зараза, так и унесла кусок сала в кармане своего необъятного фартука.
Мирон начал развязывать петлю, но не успел, приехала милиция. На веранду зашли молоденький милиционер, шофер и жена.
Молоденький милиционер начал обрезать веревку, а шофер обхватил Мирона, чтобы не уронить его. Мирон инстинктивно обхватил руками шофера за шею, чтобы не упасть.
Мирон устоял на ногах. Упал шофер, от страха.
Выручка от проданного сала ушла на штраф, который выписала милиция, как сказал молоденький милиционер такое мягкое наказание Мирон получил только, потому, что он фронтовик и имеет боевые награды.
Соседка Клавдия два месяца ходила в гипсе. Шофер три недели отлежал в больнице с приступом стенокардии. Мясо поделили между ними в качестве морального ущерба.
Пить Мирон бросил совсем. Детей собрали в школу, правда, пришлось продать мотоцикл «Урал», который Мирон любил больше, чем себя.
Автор: Наталья Сергеевна
Из сети
А помнишь лето
Раннее утро, а на улице жара. Тихо гудит кондиционер под потолком. Кошка, развалившись на полу, лениво мяукает и отказывается шевелиться. Встаешь, умываешься, пьешь кофе, читаешь новости, одеваешься и в путь.
На работу, учебу, по делам. По раскаленным улицам, мимо лоснящихся от пота прохожих, спешишь дойти до спасительной прохлады. Ледяная вода, взятая из холодильника перед уходом, давно уже превратилась в теплую, не выдержав таких высоких температур.
Вокруг лето, яркое солнце и буйство зелени, а ты спешишь вперед и в голове лишь одна мысль – скорее бы под кондиционер, скорее бы выпить чего-нибудь холодного. Скорее, скорее, скорее…
В обеденный перерыв лениво похлебываешь еле теплый суп. Кто же будет есть горячее в такую погоду? Сидишь и, обдуваемый потоком холодного воздуха, смотришь в окно.
На улице все та же жара, достигшая апогея. Лоснящиеся от пота люди, дрожащий воздух и раскаленные машины.
А как было раньше? Забыт недоеденный суп, забыт кондиционер над головой, забыты люди, потому что мысли унеслись куда-то далеко. В детство.
*****
Безумный стук в дверь, но ты уже знаешь, кто это. Бежишь впереди мамы, возишься с замком и через секунду видишь раскрасневшееся лицо своего друга Лешки. Он облизывает сухие губы, довольно лыбится и пытается что-то сказать.
Но воздух со свистом вырывается у него из носа, а слова… просто какое-то невнятное бормотание.
— Бочку… бочку пригнали! – справляется с дыханием Лешка и, подмигнув, несется вниз по лестнице, противно громыхая бидоном.
Мама все понимает, лезет в кошелек. В одной руке деньги, влажные от пота и волнений, а в другой точно такой же эмалированный бидон, только с дурацким цветочком на белоснежном боку.
Ты несешься вниз по лестнице, твой бидон тоже противно лязгает, а из квартир вовсю спешат соседи. Каждый хочет успеть, пока не уехала бочка. Желтая бочка с квасом – холодным, свежим и вкусным.
У бочки уже очередь, соседи негромко переговариваются и ждут, когда подойдет их черед. Ждешь и ты, стоя рядом с Лешкой и болтая о своем, о детском.
Потом суешь в пухлую ладонь краснолицей тетеньки влажную мелочь, отдаешь ей бидон и ждешь, пока тот наполнится.
А затем, придя домой, наливаешь холодный квас в кружку и жадно выпиваешь. Да что там… кто не откажет себе в удовольствии выпить холодного кваса. Ты тоже пьешь и, кажется, что не можешь напиться, настолько он вкусный.
Но ты знаешь, что бочка приедет снова, и ты, в который раз, помчишься вниз по лестнице с бидоном, сжимая в ладошке мокрые монетки.
*****
— А, блин! Вода закончилась… — растерянно бормочет мокрый и нахохлившийся, как воробей, Лешка, держа в руках пустую пластиковую бутылку. Когда-то грозное оружие, сейчас оно превратилось в обычную испорченную тару – бутылка и пробка с четырьмя дырками.
— Погнали к крану! – кричит Борька и вся ватага разнокалиберной ребятни, с криками и смехом, несется ко второму подъезду, у которого из подвала торчит ржавая труба с краном для полива.
Но стоит только прибежать на место, как ты слышишь коллективный разочарованный вздох. В нем столько отчаяния, что самые ужасные грешники «Божественной комедии» пристыженно умолкнут, услышав его. Но ты, идя последним, улыбаешься.
Потому что у тебя есть кое-что, за что друзья тебе вечность будут благодарны. —
Вентиль, блин, сняли, — ворчит Лешка, хрустя своей «брызгалкой». Борька, предложивший гениальную идею, виновато шмыгает носом и взъерошивает мокрые волосы.
— Ну, пойдем еще поищем… — предлагает он и мгновенно умолкает, увидев в твоей руке заветный вентиль. А ты с гордым видом подходишь к трубе, насаживаешь вентиль и через мгновение на раскаленный асфальт бьет струя ледяной воды.
Друзья толкаются и весело хохочут. Борька жадно присасывается к крану ртом, фыркает и чихает, но пьет ледяную воду. Бутылки наполнены, но никто не уходит, пока каждый не напьется.
Ты стоишь в конце очереди, с улыбкой наблюдая за возней друзей, потом тоже прикладываешься к крану и морщишься, когда от холодной воды начинает ломить зубы.
Иной раз кажется, что вода такая же вкусная, как квас, но напившись, тут же с этим не соглашаешься. И, сняв вентиль, кладешь его в карман и бежишь за друзьями, которые начали традиционную войнушку «брызгалками».
Где-то сверху, с балкона третьего этажа кричит бабка. Ругает за лужи у подъезда, грозит, что расскажет родителям, но разве её кто-то слушает?
Лешка и Борька, зажав Марика, щедро выливают свою воду ему за шиворот и смеются, когда Марик начинает крыть всех матом.
Зачем экономить воду, если у тебя есть волшебный вентиль, а во дворе найдется с пяток кранов, чтобы зарядить свои «брызгалки» ледяной водой.
*****
Но порой жара бывает лютой. Исчезают до вечера бабушки на лавочках, собаки и кошки прячутся в спасительной прохладе подвалов, а детвора, лениво обмахиваясь бумажными веерами, заселяет деревья.
Лень царит над двором и ничто неспособно поколебать её власть. Лень бегать и играть в «фаршму». Лень заряжать водой «брызгалки» и поливать друг друга. Лень даже шевелиться.
Но тут из дома несется Борька, радостно кричит и размахивает кулаком, в котором что-то зажато. Ребятня оживает, голоса крепнут, а лень изгоняется с дерева и детских голов.
Потому что Борька разжился мелочью, а значит можно нестись к киоску, где продают мороженое. Все принимаются хлопать себя по карманам, потому что холодной сладости хочется каждому.
Деньги ссыпаются в общую кучу, старательно подсчитываются и бережно несутся к киоску, где перекочевывают в руки усталой и мокрой от жары большой дамы – продавца мороженого.
Но денег хватает только на три самых дешевых стаканчика, однако каждый получает свою порцию, а вафельные стаканчики, слегка раскисшие от растаявшего мороженого, торжественно съедаются.
Жара и лень на миг отступают, пальцы липнут к одежде, а самый неугомонный несется с вентилем к крану, чтобы унять жажду. Чуть погодя за ним тянутся и все остальные.
Холодная вода освежает, бодрит и придает сил, но от нее чертовски сильно ломит зубы, хотя кого это волнует? Лето, речка, еще два с половиной месяца каникул и веселья.
*****
Вечером, когда жара отступает, двор оживает. На лавочках, укрытых в тени больших деревьев, собирается молодежь, а на тех, что у подъезда, перемывают кости соседям вечные бабушки.
Кто-то затягивает песню на гитаре, а ты с друзьями травишь страшилки и отгоняешь ладошкой одуревших от жары комаров, выползших на вечерний ужин. Воздух еще гудит от зноя, но легкая прохлада ласкает разгоряченные тела.
Рядом с твоей ногой стоит бутылка с водой, к которой частенько кто-нибудь прикладывается. Борька выносит из дома пакет с черешней, и все лакомятся сладкими ягодами, пока не одуреют.
На небе загораются звезды, а в домах, мягким и желтым светом, зажигаются окна квартир. Ты молчишь и улыбаешься.
Молчат и друзья. Каждый погружен в свои мысли. Летние мысли, которые могут быть такими беспечными. По одному друзья уходят домой, когда их зовут родители.
Ты идешь с Лешкой вместе и прощаешься у подъезда, договорившись забежать утром, когда приедет «ЗИЛ» с молоком.
Поднимаешься по темной лестнице и заходишь домой. Ужин, жареная картошка, остатки кваса или холодное молоко, и спать.
Окно нараспашку, прохладный ночной ветерок приносит сладкие запахи с улицы, а до ушей доносится то ленивое перебрехивание собак, то ворчание заблудившегося пьяницы.
Но ты уже спишь. Спишь и улыбаешься во сне, предвкушая, какие забавы принесет новый летний день.
*****
Приходишь в себя. Смотришь на часы. Обеденный перерыв закончился и пора за работу. Вздыхаешь, быстро доедаешь холодный суп и, сложив контейнер в пакет, убираешь его в рюкзак.
А затем, повинуясь внезапному порыву, набираешь номер старого друга и, обменявшись парой привычных фраз, говоришь: — А помнишь лето? «Брызгалки», квас и ту старую яблоню?
Молчишь. Молчит и друг, а когда он начинает говорить, ты чувствуешь, что он улыбается. Чувствуешь и видишь эту улыбку.
Улыбку веселого ребенка, которого не пугает жара, потому что еще два с половиной месяца каникул и каждый день тебя ждет новое приключение. Речка, «брызгалки», мороженое и старая яблоня.
Автор: Гектор Шульц
