Примак
-Приперся, работничек — такими словами Егора встретила Анна Ивановна. Она была бабушкой его жены Тани.
Женщина старой, партийной закалки, она всем поведением и разговорами мужа внучки не любила. Ей не нравилось в нем все. И манера одеваться в джинсы и футболки, ну, и, главное, его работа. Он был парикмахером или, как она его называла, цирюльником.
— У настоящего мужика должна быть настоящая мужицкая профессия. Как к примеру у твоего деда. Полжизни на заводе слесарем. Это потом его по партийной линии выдвинули. А этот? Смех, да и только. Волосы целый день стрижет.
Бабская профессия и точка. И сам он такой же, жеманится как женщина — выговаривала она Тане. Опираясь подбородком на палку, она крикнула
— Танька, твой пришел. Жена выбежала, снимая на ходу фартук, чмокнула его стыдливо.
— Тьфу, телячьи нежности — сплюнула Анна Ивановна
— Я есть хочу, когда ужин? — Таня всплеснула руками
— Сейчас Егор руки помоет и за стол. Бабка нахмурилась
— Так я ж у тебя пять минут назад спрашивала, а ты мне сказала, что полчаса точно готовиться будет. Таня замямлила
— Так оно само… как то побыстрее получилось —
Анна Ивановна гаркнула — Значит я только ради этого примака есть не садилась — Таня пожала плечами и юркнула на кухню.
Следом пошла и Анна Ивановна, крича в след
— А ну стой, хитрюга — И через минуту раздался громкий смех.
Егор, моя руки, с тоской предвидел унылый вечер. Сейчас они поужинают, потом на дивидюшке будут смотреть старые советские фильмы. Бабуля не признавала современное кино.
Говорила, что там все распущенно донельзя. А они с Таней страдали. В триста первый раз смотреть один и тот же военный фильм, да еще и с комментариями бабушки, удовольствие сомнительное.
А в девять часов выключался свет и полагалось лечь спать. Сколько раз Егор уговаривал жену съехать на съемную квартиру.
Но она умоляюще его просила — Ну потерпи, милый. Я бабушку не могу бросить, она хоть и хорохорится для вида, а на самом деле силы уже не те.
К тому же, меня то она не бросила. И забрала из роддома, когда моя мать меня там оставила
— И Егор зная историю жены, отступался. Сам он был из деревни и для него семейные узы были не пустой звук. Пока он в городе не встал на ноги, вся родня его кормила и поила.
Теперь и он им помогал. Родителям деньгами, родственикам физически. Баньку там срубить, сарай поставить.
-Ты там замылся что ли? — зычно крикнула Анна Ивановна
— Смотри сороки украдут — Он вышел из ванной и прошел на кухню. Стол был уже накрыт. Вот что — что, а его жена умела готовить. Хоть и работала, а на столе всегда разнообразие было.
Бабка кривила губы
— Это ты не в меня пошла. Все время на кухне торчишь. Я вон своим суп из пакетов, котлеты из кулинарии. И ничего, ни муж, ни сын не спорили. У меня дела поважнее были.
Партком, местком и всегда я в комиссии — говорила она, с удовольствием подъедая все приготовленное внучкой. Сегодняшний ужин не был исключением.
— Как дела на работе — спросила жена. Егор, только открыл рот, чтобы сказать, как бабуля его перебила
— А чего тебе до его работы? Она у него не пыльная. Чик — чик, да вжик — вжик. Чего там сложного? Вот дворником бы поработал, можно было бы спросить. А так, ничего особенного.
Вы лучше про Ивана Васильевича послушайте. Он с пятнадцати лет на заводе работать стал — Егор закатил глаза, началось. Эти поучительные истории, в разной интерпретации, он слушал каждый вечер. Все это было специально для него, чтобы показать его никчемность, как мужчины.
А он же не виноват. Ему тогда лет десять было, когда мама на косу свою кучу колючек нацепляла. Волосы буквально в колтун сбились. Она их вытаскивала, вытаскивала, да со злостью сказала сыну
— Егорка, пока отец не видит, состриги мне эту паклю — Егор до сих пор помнит то свое ощущение, когда он взял в руки ножницы.
Это был и страх и какое то радостное предвкушение. Он неровно обрезал запутавшиеся волосы, а потом робко спросил
— А можно, я у тебя тут немного подстригу? — Мама махнула рукой
— Стриги. Все равно отец заметит. И я все равно платок ношу, авось не опозорюсь — Он и подстриг, как то по наитию. Получилась отдаленно стрижка, как теперь он знает, каре длинное.
Мама когда к зеркалу подошла, ахнула. Он вместе с ножницами в руке, сжался и закрыл глаза.
— Господи, да я как помолодела. Молодец, сынок — И радостно чмокнула его в макушку. И на ферму пошла, держа платок в руках, красовалась. А потом началось. Бабы, девки, гуртом повалили.
А он и рад стараться.
Интуитивно чувствуя, кому как пойдет, стриг всех подряд. Так что после школы, выбор профессии перед ним не стоял.
Таню он увидел в парке. Хрупкая, красивая девушка, собирала листья клена в букет. И он, не отличаясь особой наглостью, вдруг к ней подошел. Познакомились, погуляли. И началась между ними любовь, настоящая. Когда не можешь жить друг без друга, дышать.
Немного позже Таня ему о себе рассказала. Что ее отец погиб молодым, а мать, испугавшись ответственности, бросила ее, как только родила.
И что бабушка, когда ей позвонили, без разговоров забрала ее к себе. Ну, понятно, что бабушка не обрадовалась выбору внучки, но мудро промолчала.
Один раз она уже совершила ошибку, запретив сыну жениться. А он выпил лишку и попал под машину. Поэтому рисковать она не стала. И разрешила молодым жить у себя.
Но не упускала случая подковырнуть, упрекнуть Егора.
Ночью Анне Ивановне стало плохо. Это услышал Егор, когда шел попить воды. Негромкие стоны заставили его открыть дверь. Бабушка с побледневшим лицом рукой шарила по тумбочке. Все лекарства рассыпались на полу.
Егор сразу понял в чем дело, уже раньше сталкивался. Дал нужное лекарство и вызвал скорую. Две недели он жил как в раю. Никто не ворчал, не запрещал смотреть футбол или хороший фильм.
Жена, первое время обеспокоенная, потом успокоилась , говоря, что бабушка на поправку идет. Егор с тоской ждал ее выписки.
-Ну че, внучек, что по телевизору интересного идет? — спросила Анна Ивановна в первый же вечер после выписки. У Егора рот открылся сам собой.
— Да не журись ты. Нормальная я. Просто надоело одно и тоже смотреть — засмеялась она. А потом серьезно сказала
— Спасибо тебе. Если бы не ты, я бы тут не стояла. Мне потом врач сказал, что вовремя лекарство дали. И ты вместо того, чтобы избавиться от противной старухи, помог мне.
Теперь и ты моя семья. И, если буду ворчать по привычке, внимания не обращай. Я не со зла. Недавно
Таня обрадовала родных хорошей вестью. У Егора будет сын или дочка, а у бабушки правнук или правнучка.
Они даже по этому случаю с бабулей по чуть — чуть «жахнули», пока Таня не видела. Все- таки радость-то какая.
