Мoя мaмa гoвopилa мнe мaлeнькoй: — Нe бyдь жaдинoй и вceм дeлиcь c дpyзьями, нo вceгдa зaпoминaй тex, ктo пpиxoдит к тeбe тoлькo зa кoнфeтaми. Этo нe дpyзья.
Мoя мaмa гoвopилa мнe отправляя в шкoлу: — Учиcь дeткa хорошо, для тoгo, чтoбы пoтoм дeлaть тoлькo тo, чтo ты xoчeшь, a нe тo, чтo тoлькo и мoжeшь.
Мoя мaмa гoвopилa мнe, oтдaвaя в мyзыкальную школу: — Игpa в клaccики вo двope зaкoнчитcя чepeз пapy лeт, a музыка и мyзыкaльный cлyx ocтaнeтcя нaвceгдa.
Мoя мaмa гoвopилa мнe, провожая в бaлeтную шкoлу: — Ты нe обязательно cтaнешь бaлepинoй, нo пpaвильнaя ocaнкa дoбaвляeт cилy xapaктepa и 10 cм к pocту.
Мoя мaмa гoвopилa мнe в юнocти: — Любoвь — этo пpeкpacнo, нo пpeждe вceгo нyжнo нayчитьcя и взять за правило — любить ceбя.
Мoя мaмa гoвopилa мнe, когда я училась в инcтитyтe: — Boзьми бyтылкy xopoшeгo винa и пpocтo пoгoвopи c тeми, ктo тeбя нe любит, ты узнаешь много правды о себе.
Мoя мaмa гoвopилa мнe, кoгдa я плaкaлa: — В любых случаях дeлaй вывoды и помни от грусти — paнниe мopщины.
Мoя мaмa гoвopилa мнe вo вpeмя paзвoдa: — Ошибaтьcя — этo нopмaльнo, глaвнoe paбoтa нaд oшибкaми. А пpямo ceйчac тeбe нyжнo купить новую шляпку и уехать на море.
Мoя мaмa гoвopилa мнe: — Нe oтдaвaй пocлeднee, не бери в долг, чтобы не попасть в зависимость от кого-то, и в жизни не надейся ни на кого — paccчитывaй только нa ceбя.
Я знaю, чтo нe вceгдa былa идeaльнoй дoчepью, нo мoя мaмa вceгдa гoвopилa мнe: — Я гopжycь тoбoй, доченька, ты y мeня caмaя лyчшaя!
Мoя старенькая мaмa гoвopилa мнe : — Пoкa я живa, мы вместе co вceм paзбepёмcя, нo кoгдa-нибyдь тeбe пpидётcя искать выход из ситуаций и принимать решения самостоятельно — без меня.
Всё на свете могут наши мамы, только не умеют не стареть…. Спасибо и низкий поклон до земли нашим мамам за всё, что они для нас делают.
Кто из нас не знает расхожее выражение: «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь».
Это высказывание очень часто выступает, как «последний гвоздь, забитый в крышку гроба», сурово обличая лжецов максималистами-правдолюбами.
В этом коротком рассказе я предлагаю посмотреть на выше написанное высказывание спокойно, без фанатизма и оценить его.
***
Проблемы все решают по-разному. Кто-то неуверенно день за днём, год за годом перебирает все возможные варианты, тщательно всё взвешивает, подсознательно боясь на что-либо решиться, и ждёт, что может как-то само рассосётся…
А кто-то решает быстро и сразу, мысленно придя к лучшему варианту (во всяком случае, такой решительный человек на тот момент действительно уверен, что выбранный им вариант – лучший).
Артём спокойно спал, повернувшись на бок – лицом к Инге. В отличии от Артёма, Инга не спала. Она практически не сомкнула глаз всю ночь. Временами её сознание слегка затуманивалось, готовое вот-вот провалиться в сон, но тут же женщина вздрагивала и приходила в себя, как от выстрела.
Мысль о том, что она собиралась совершить в самое ближайшее время, терзала и мучила Ингу, не давала покоя.
Забрезжил рассвет, Инга прекратила бесплодные попытки уснуть. Артём, как специально, повернулся лицом к ней, и она с тоскливой нежностью смотрела в любимое, знакомое до боли лицо…
Они познакомились в мединституте, долго встречались и поженились за полгода до окончания учёбы и распределения.
Вместе отправились работать в небольшой городок на берегу огромной реки, что гордо несла свои воды к морю.
В больнице молодых специалистов (Инга – хирург, Артём – анестезиолог) приняли с распростёртыми объятиями, с узкими специалистами здесь было напряжённо.
Вопрос с жильём тоже решился довольно быстро: около года пожили на съёмной квартире, а затем взяли кредит и въехали уже в свои «апартаменты».
Жили Артём с Ингой хорошо, дружно, а смежные профессии какими-то невидимыми узами сплотили пару ещё больше, чем просто взаимная человеческая любовь.
Но через четыре года после безуспешных попыток забеременеть, Инга потеряла покой. Артём тоже нервничал, но вида не подавал, натянуто шутил: — Значит, не пришло ещё наше время.
Инга, не афишируя перед мужем, прошла всевозможные обследования, даже в столицу ездила. Результат всегда был один и тот же: она абсолютно здорова и может иметь детей.
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — всё дело в Артёме. Проблемы с зачатием из-за него.
Хорошенько подумав, оценив все последствия и риски, Инга приняла важное решение – не говорить мужу о своих обследованиях и выводах врачей.
Она понимала, как больно врачебный вердикт ударит по самолюбию Артёма, по его уверенности в себе, да и по всей их дальнейшей жизни.
А больше всего Ингу пугало, как последствие правды, решение мужа развестись с ней. Она прекрасно знала Артёма и уже «видела и слышала», как он скажет: — Инга, я хочу, чтобы ты была счастливой, поэтому нам лучше развестись.
Я уверен, что ты встретишь достойного человека, который сможет тебе подарить не только свою любовь, но и радость материнства. И всё.
Её слова, предложения, уверения, доводы – всё будет напрасно. Он просто уйдёт из её жизни, уйдёт навсегда, сломленный и раздавленный.
Инга расплакалась. Почему судьба так жестока? Ведь они с Артёмом любят друг друга. Инга не представляла свою жизнь без Артёма, понимала, что такого любящего, заботливого, понимающего мужа второй раз судьба ей не даст.
Артём был второй половинкой её яблока, это вообще редкость, когда разбросанные по миру половинки, находят друг друга.
Но прожить жизнь без детей? Она не могла поверить в такую безрадостную перспективу и смириться с ней.
— Ни за что! – мысленно сказала себе Инга и приняла окончательное решение в данном вопросе. В хирурги не идут слабаки.
Хирургу приходится за доли секунды принимать важные решения, от которых зависит жизнь пациента. Инга не раз находилась в подобной ситуации, и пока что ошибок не случалось.
Но оказывается, в своей жизни разобраться намного сложнее, чем «провести ремонт» внутренних органов пациента.
Ингу направили на недельные курсы повышения квалификации в столицу. Она шла после очередной лекции к гостинице, а на глаза невольно набегали слёзы, и было страшно от принятого ею решения.
Вдруг услышала голос: — Инга? Инга! Это ты?! Она вздрогнула, подняла голову, всматриваясь в мужчину, вставшего у неё на пути.
— Дима? Димка, ты что ли? – заулыбалась сквозь слёзы.
— А кто же? – радостно затараторил её бывший одноклассник.
– Вышел из машины, решил в кафе заскочить, а тут такая встреча! Инга Колосова собственной персоной! Не прошло и десяти лет после выпускного вечера!
— Да я на курсы приехала, завтра уже домой. А-а! Я думал, живёшь в столице. А я здесь обитаю, работаю в одной очень приличной фирме.
— Молодец! Женат? – почему-то поинтересовалась Инга. В школьные годы они с Димкой дружили: за одной партой сидели, вместе в школу, вместе со школы, делились секретами, но дружба так и осталась дружбой. Окончив школу, разъехались по разным городам на учёбу, и дружба оборвалась…
— Сейчас нет. Развёлся. Есть дочка, четыре годика. Видимся только по выходным… — вздохнул Димка.
— Извини!
— Да чего там! Слушай, давай в кафе зайдём, посидим?
— Давай. Казалось, они с Димкой не расставались. Общаться было так же легко, как и в школьные годы. Димка кому-то позвонил, чего-то наплёл и радостно сообщил, что сегодня он вольная птица, весь в её распоряжении.
Ингу это известие сначала напрягло, а потом в голову влетела шальная мысль: «А почему бы это и не быть Димке, раз я всё для себя решила? Друг всё-таки мне не противен… И не узнает никто.
Завтра уеду, и всё. Пора претворить в жизнь свой план. Сейчас или никогда!» Из кафе они переместились в ресторан, а потом Инга оказалась в гостях у Димки…
Дмитрий не верил свалившемуся счастью. Инга, к которой он всегда испытывал нежные чувства, но боялся признаться ей в этом, сегодня с ним! Какая же она красивая, нежная и страстная!
Дима уснул счастливым человеком. Однако счастье его длилось не долго. Утром, как в самой дешевой мелодраме, увидел на подушке рядом записку: «Дима, прости! Ты замечательный, добрый и нежный. Я уезжаю домой, к мужу. Пожалуйста, не ищи меня… Ещё раз, прости!»
— Инга! Любимая! Как я соскучился по тебе за эту неделю! – Артём обнял и поцеловал жену прямо на перроне вокзала. Инга прижалась к родному плечу, пытаясь сдержать слёзы…
План сработал. Через месяц две полоски на тесте для беременности привели Ингу, как и Артёма, в дикий восторг. Правда, где-то глубоко внутри Ингу кольнула, но она не позволила себе омрачить долгожданную радость невольными воспоминаниями.
А через восемь месяцев счастливый Артём встречал её с новорождённым сыном из роддома. Их семейному счастью многие завидовали.
Сын рос здоровым, умным и красивым, а Артём души не чаял в жене и ребёнке. Других детей у них не было.
С Димой Инга никогда больше не встречалась.
«Правда – это бомба, которая убивает двоих: того, в кого её бросили, и того, кто её бросил» (Ф. Партюрье)
Один пожилой человек жил отдельно. И дети очень за него беспокоились, приезжали проведать, продукты привозили, лекарства — этот человек болел постоянно и плоховато ходил. Всю жизнь он много и тяжело работал на Севере, пахал, как лошадь.
И хорошо зарабатывал всегда. И пенсия у него получилась очень приличная по нашим меркам. И квартира хорошая, большая. И он все сидел на диванчике и телевизор смотрел — «смотрел», — громко сказано, слушал, потому что плохо видел.
Включит на полную громкость и слушает — слышал тоже плохо. Ему девяносто лет, вот что я вам скажу. Ну и вот, семья забеспокоилась за старичка очень; он и раньше иногда выходил в магазин за молочком, а тут начал куда-то ходить вечерами, с палочкой.
Наденет шляпку и уходит; бдительные соседи рассказали. А сам он не рассказывал, притворяясь, что не слышит, о чем его спрашивают. Ну, семья, дети, внуки, правнуки быстренько выследили старичка — чего там особо выслеживать-то?
А он повадился ходить в маленькое кафе рядом с домом. Он красиво одевался, галстук, пиджак, шляпка. И, опираясь на палочку, шел в это кафе. Ресторанчик такой. И там вел ужасный образ жизни: заказывал себе немножко шашлычка или самсу. Соус. Лук нарезанный. И напитки. Две-три рюмочки напитка. И еще чашечку чая и сладкое.
И так сидел, наслаждаясь каждым кусочком, зубы у него крепкие, искусственные. И он делался румяным, старался кушать медленно-медленно, чтобы подольше в кафе посидеть. И музыка еще там играла, вроде «Черные глаза».
Все это он вполне мог себе позволить на пенсию — понемножку, по чуть-чуть. И в кафе старичка все любили и радовались ему.
И давали всякие приятные бонусы, вредные, сладкие или жирные. И эти родственники ужасно возмутились и хотели устроить скандал. Заточить старичка дома. Нанять сиделку. Проверить, не выжил ли он из ума. Не перепишет ли квартиру на злых людей?
И вообще — все это вредно, опасно, да еще и напитки… Я все понимаю. Это вредно, бесспорно. Но куда вреднее сидеть дома на диване и слушать телевизор в девяносто лет…
И это такие маленькие и невинные радости; разве человек не заработал? Немножко отдыха, немножко шашлычка, немножко внимания и любви? И возможность оставить немножко чаевых — железными монетками?
Хорошо, что внук-программист оказался такого же мнения. И не разрешил дедушку ругать и лишать удовольствия. А просто оставил свой телефон в кафе и стал вечерами позванивать и спрашивать добродушно, все ли в порядке?
И все в порядке. Хотя все это — вредно и небезопасно. Но жизнь тоже вредная и небезопасная была у старичка. В шахте и на буровой. Пусть. Иногда можно себе позволить, вот что я думаю. Немножко можно…
Удивительное место: здесь немецкие войска за всю войну не смогли перейти границу СССР.
Многих удивит этот факт, но на карте СССР есть место, где немецкие войска действительно имели бледный вид и на протяжении четырех лет войны так и не смогли продвинуться, неизменно получая от наших по голове.
При том, что разница в снабжении войсками, боеприпасами и продовольствием было настолько гигантским, что когда наши неделями ждали подвоза снарядов, патронов и хотя бы хлеба, немецкие офицеры «с той стороны» заказывали к ужину коньяк и уже через 6 часов по канатной дороге получали желаемую доставку.
Но пробиться и вынудить бойцов 135-го стрелкового полка оставить свои позиции все это не помогло.
Самое удивительное, что стратегически немцам очень необходимо было прорвать здесь нашу оборону. И если бы они ее прорвали, то это оказало бы значительное влияние на ход войны.
Почему? Просто посмотрите на карту. В самом верху можно увидеть 2 полуострова: Средний и Рыбачий, которык обозначены как 23-й укрепрайон.
Именно в этом месте граница СССР оставалась не тронутой всю войну и именно захват немцами полуострова Рыбачий позволило бы им перекрыть путь в Кольский залив и Мурманск, единственный северный советский незамерзающий порт, через который всю войну шло снабжение Красной Армии со стороны союзников.
Захвати немцы Средний и Рыбачий, конвои можно было бы расстреливать с берега артиллерией прямой наводкой.
То, что немцы не смогли здесь подавить нашу оборону, произошло во многом благодаря «тормозности» их союзников — финнов.
Война сюда пришла не 22 июня, на как на все остальные 3,5 тысячи километров советской границы, а … 29 июня.
Эта «лишняя» неделя позволила войскам 14-й армии подготовиться к обороне. За неделю войны уже ни у кого в СССР не оставалось иллюзий по поводу договора о ненападении, поэтому к наступлению на Мурманск в Заполярье были готовы в полной мере и немцы получили сильнейший отпор.
На отдельных участках им удалось продвинуться лишь на 20-30 км, ни о каком вспарывании обороны, как по всей остальной границе СССР не произошло, а на Среднем и Рыбачьем им и вовсе так и не удалось вылезти из своих окопов и пройти вперед за все последующие 4 года войны.
Чтобы все-таки захватить полуостров Рыбачий и перекрыть вход в Кольский залив, отрезав Красную армию от северного пути снабжения, немцы направили сюда 150-тысячную армию «Норвегия», в которую входили два германских и один финский корпуса. И это без подразделений авиации и флота.
С нашей стороны немцам противостояла 14-я армия, занявшая оборону на направлениях на Мурманск и Кандалакшу. С моря она прикрывалась кораблями Северного флота.
Из-за недельной задержки, особенностей климата и местности, а также продуманной обороны со стороны Красной Армии, блицкрига, как на остальной территории СССР в первые месяцы войны, у немцев здесь не получилось.
Мало того, спустя несколько месяцев после попыток прорваться к Мурманску, они и вовсе были вынуждены сесть в глухую оборону аж до самой Мурманской операции 1944 года, когда наши уже шли в наступление.
После того, как немцам не удалось захватить столь важные Средний и Рабачий, перекрыв вход в Кольский залив, уже наши войска начали использовать их стратегическое положение.
Отсюда, с берегов которых можно было контролировать все передвижения германского флота у входа в Печенгский, Кольский и Мотовский заливы.
Орудийные батареи 113-го дивизиона с дальнобойными орудиями ни дня не давали немецким кораблям спокойно охотиться на конвои союзника, потопив за четыре года 38 кораблей и более 50-ти повредив.
Ну а на в местах обороны и в наше время можно увидеть остатки траншей, блиндажей и огневых точек, вокруг которых все усыпано осколками мин, снарядов, стреляными гильзами и неиспользованными патронами..
