На остановке

На автобусной остановке возле магазинчика в грязных лохмотьях сидел мужчина. Он сутулился, от чего казался ещё меньше, чем был.

Ноги его в обмотках висели над землёй. Пытаясь застегнуть верхнюю пуговицу непослушными опухшими пальцами, мужчина ёжился — ночью выпал первый снег.

Пуговица поддалась и, зацепившись за петлицу, стянула ворот. Мужчина поднял воротник, втянув голову, от чего старая кроличья шапка съехала на лоб.

К остановке подходили люди, но держались в стороне от дурно пахнущего грязного человека. Он же словно высматривал что-то или кого-то…

К остановке решительным шагом направлялся мужчина лет сорока. Остановившись на краю тротуара, он похлопал себя по карманам и извлёк пачку сигарет. Закурил.

— Закурить, друг… Не будет?- раздалось у него за спиной. Обернувшись, увидел старика, поморщился: — Уйди, бомж.

— Ну нет, так нет… Чего шуметь-то,- пробормотал старик и мелкими шажками направился на свою скамейку.

— Ползает здесь, дармоед. Чем попрошайничать лучше на работу устройся!

— Да я-то,- дед было обернулся для ответа, но махнул рукой и возобновил свой путь к месту обитания.

— Вы, молодой человек, достаточно резки в своих оценочных суждениях. Думаю, не стоит рассуждать так категорично,- пожилой мужчина в круглых очках, с тростью и кожаным портфелем огладил седую бородку клинышком и поправил очки.

— А вы не лезьте. Вас это не касается.

— Касается. Очень даже касается. Потому что я знаю этого человека. Вам же он незнаком.

— Ну знаете и что? Лень и алкоголь превращают мужика в ничтожество. Хочет курить, пусть идёт работать.

— А знаете, ведь он работал. Мы вместе работали. В больнице. Он был замечательным хирургом. Про таких говорят «от Бога».

— Вы тоже хирург?

— Да, но он лучший.

— Вы же не выглядите как он.

— Я не жил его жизнью…

— Жизнь у всех разная. Что такого может случиться, чтобы потерять человеческий облик? Есть семья, есть друзья, есть сотрудники.

Вот Вы, например. Почему не помогли ему?

— Мы помогаем. Как можем. И он, как может, принимает нашу помощь. И семья у него была. И сын…

Сын погиб. Они с женой это пережили, как смогли. Попробовали жить дальше. Он с головой ушёл в работу… А потом заболела жена. Тяжело. Рак.

Мы всей больницей собирали средства. Лечили здесь. Но потом оказалось, что этого недостаточно. Он стал рассматривать лечение за границей. Чтобы оплатить переезд, лечение, пребывание, он продал всё. Понимаете? Всё.

— Ну, это же его выбор… Он так решил,- мужчина покрутил в пальцах потухшую сигарету.

— Да. Вы правы. Но что бы выбрал каждый из нас в этой ситуации?

— Тут сложно… Им денег не хватило?

— Денег-то хватило. Времени не хватило. Когда все проплаты были сделаны и куплены билеты, она умерла. А он остался. Мы похоронили её за счёт больницы.

— А деньги?

— Деньги уже ушли. Их можно было бы вернуть. Не сразу, но можно. А он решил перечислить их насчёт мальчика с таким же диагнозом, там, за границей. Мальчик поправился…

А он ушёл на улицу. И Вы правы, это его выбор. Мы пробовали остановить. Даже подобрали комнату в коммуналке. Нет, не захотел. С работы ушёл… Теперь здесь.

— Пьёт?

— Нет, что Вы! Он всё время здесь. Мы помогаем едой, вещами. В морозы он идёт к дачам, там и согреться и заработать охраной можно.

Летом уговариваем прийти помыться, постираться. Оба мужчины посмотрели в сторону скамейки. Дед в лохмотьях раскладывал перед собой на мятую тряпицу нехитрые пожитки: кусок хлеба и пара сосисок.

Из магазина напротив продавщица вынесла ему стаканчик чая. Из-под скамейки вылезла дворняга и завиляла хвостом, за что тут же получила одну сосиску.

Дед что-то бубнил, прищёлкивая языком. Мужчина лет сорока, выбросил смятую сигарету, подошёл к деду: — Держи, отец,- протянул пачку сигарет.

— Кури… Я после работы ещё зайду. Ты извини. Я ж про тебя и не знал ничего.

— Да, да,- закивал тот головой.

— Заходи, заходи.

Елена Арабаджи