Евгений Леонов и Ванда Стойлова. Судьба подарила им семейное счастье

размещено в: Истории Любви | 0

Они встретились однажды, чтоб прожить вместе целую жизнь. В их доме любили бывать друзья, будто впитывая в себя атмосферу добра, гостеприимства, радушия. Евгений Леонов и Ванда Стойлова были счастливы в своей любви и щедро делились ею с окружающими.

Первая встреча

Они всегда помнили свою первую встречу на улице Ленина в Свердловске. Две юные студентки музыкально-педагогического училища неспешно прогуливались, когда заметили компанию симпатичных молодых людей. Они были шумные, веселые и явно не местные.

Студентками они заинтересовались, стали знакомиться, шутить, а вечером пригласили новых знакомых в театр на «Дни Турбиных». Юноши оказались актерами московского театра.

Один из них, добродушный круглолицый Женя, заинтересовался приятной блондинкой с необыкновенным именем Ванда.

Ванда и ее подруга были вечером в театре. Взяв пропуск, девушки расположились в партере. Они не знали, что за ними из-за кулис уже наблюдают их знакомые.

Евгений Леонов любовался Вандой. Она была очень красивой в своем вечернем наряде, но никак не могла справиться с волнением и постоянно что-то делала руками: то волосы поправит, то ремешок сумочки.

Ванда чувствовала, что это не просто знакомство. Скромный застенчивый парень с очень добрыми глазами и открытой улыбкой был ей симпатичен.

А после спектакля Евгений пошел провожать Ванду. Они шли по вечернему городу, и он вдохновенно читал ей стихи своих любимых поэтов. За первой встречей последовала вторая, потом третья. И гастроли закончились, вся труппа улетела в Москву.

Но в их жизни все только начиналось. Расстояние любви не помеха Евгений стал звонить ей каждый день. Он увлеченно рассказывал ей о прожитом дне, с огромным интересом слушал, чем была занята его любимая.

И каждый день он уговаривал ее собираться и ехать в Москву. Он убеждал, что мечты должны сбываться. Она ведь так мечтала о ГИТИСе, значит, обязательно туда поступит.

Он уговаривал ее приехать,у самого же замирало сердце. До этого ему совершенно не везло с женщинами, а тут – Ванда. Милая, красивая, такая родная. Он верил, что их встреча не случайна, очень скоро они снова будут вместе.

И девушка решилась. Но дело было совсем не в поступлении в институт. Там, в далекой и незнакомой Москве ее ждал самый лучший на свете человек, ее Евгеша.

Сбывшаяся мечта

Он встретил ее на вокзале и отвез к маме своего друга. А потом повел знакомиться с родителями. Мама и папа Евгения Леонова встретили Ванду очень тепло, они были рады, что их сын встретил и полюбил замечательную девушку.

Женя был счастлив. И в один из дней вдруг сказал, что им надо пожениться. Сразу они пошли в ЗАГС, потому что вскоре актер уезжал на гастроли и хотел, чтоб в его жизни уже были стабильность, определенность и, самое главное, его любимая Ванда.

Родители девушки совершенно не обрадовались такому повороту событий, не считая артиста перспективной партией для дочери.

Да и училище она не стала заканчивать, решив переехать в Москву к любимому. Позже они, конечно, приняли и полюбили избранника дочери, но в тот момент были категорически против их брака.

В ГИТИС она все же поступила через год, на отделение театроведения. А в 1959 году в семье родился Андрюша. Случайная встреча на улице Ленина в Свердловске привела к сбывшимся мечтам двух замечательных людей.

Дом, где всегда светло

Они жили поначалу в коммунальной квартире с родителями и старшим братом Евгения Леонова. Было тесно, шумно, но так хорошо. Дом всегда был полон гостей, радости и тепла. Каждого, зашедшего на огонек, встречали, как самого дорогого гостя.

Родственники из деревни сменялись родней из провинциального города, потом приезжали какие-то знакомые и так по кругу.

Мама актера успевала приласкать и обогреть каждого. Она была очень гостеприимной и щедрой. Именно эту черту перенял у нее и Евгений.

Когда они с женой и сыном обзавелись собственным жильем, их дом тоже наполнился светом и радушием. После спектаклей их квартира наполнялась друзьями. Ванда быстро собирала на стол, потому что первым делом гостей нужно было накормить.

А потом велись долгие разговоры, рассыпалась ночная тишина от взрывов хохота. Здесь для каждого находилось место и кусочек сердечного тепла хозяев хлебосольного дома.

Большое сердце большого артиста

Он был удивительно добрым и удивительно ранимым. Его любили все, просто не могли не любить. А ему все время казалось, что его недолюбливают, что ему не хватает душевного тепла и любви родных и близких.

Наверное, это происходило от того, что он сам щедро раздавал свою любовь и заботу направо и налево.

Он стремился помочь каждому, кто обращался к нему за помощью. Он устраивал в больницы совершенно незнакомых людей, он ходил по инстанциям, уговаривая поставить кому-то телефон или дать квартиру.

Ему было дело до всего. Даже подброшенных под дверь щенков он раздавал собственноручно, не забывая спрашивать, добрый ли человек берет себе в дом питомца.

Больше всего на свете он любил свою семью. Несмотря на многочисленных поклонниц, которые влюблялись в великого артиста, он никогда не интересовался другими женщинами. Для него существовала только Она, его единственная, его любимая Ваня, как он называл ее дома.

Только ее боялся он потерять…. Судьба подарила великому артисту счастье любить и быть любимым…

Инет

Щедрость и великодушие перенял Леонов от своей мамы, и потом, когда они с женой зажили своим домом, традиция гостеприимства сохранилась и в нем. Ванда бросила музучилище, а перебравшись к мужу в столицу, поступила в ГИТИС на отделение театроведения.
После окончания вуза жена артиста устроилась в его театр в литературную часть. В пятьдесят девятом году, спустя два года после свадьбы в личной жизни артиста произошло важное событие — родился первый и единственный сын Евгения Леонова – Андрей.

Ванда была для Леонова защитой и главным человеком в жизни. Он не мог долго не видеться с ней, и когда Ванда Владимировна где-то задерживалась, не отходил от окна, дожидаясь ее возвращения.

Жена Евгения Павловича Леонова тоже любила мужа, но в силу своего характера редко внешне проявляла свои чувства. Она была великолепной хозяйкой – дома был идеальный порядок, а Евгения Павловича всегда ждал вкусный ужин. Ванда Владимировна принимала многочисленных друзей и коллег мужа – у нее всегда находилось, что поставить на стол.

Личная жизнь Леонова складывалась счастливо – свою семью он любил больше всего на свете, а других женщин кроме Ванды для него просто не существовало, хотя вокруг всегда было много поклонниц. Из зарубежных поездок Евгений Павлович привозил любимой супруге изысканные наряды и всегда спешил с гастролей домой.

Жена Евгения Леонова была рядом с ним, когда на гастролях в Гамбурге остановилось его сердце. Она не отходила от постели находившегося в коме мужа и разговаривала с ним, стараясь вернуть к жизни. Сын Евгения Леонова Андрей тоже прилетел в Германию, чтобы помочь отцу, и их любовь помогла Евгению Павловичу вернуться к жизни.

Когда артист встал на ноги, врачи советовали ему беречь себя, но он не мог подолгу оставаться без работы. Кроме того, он всегда старался сделать все, чтобы его семья ни в чем не нуждалась, поэтому даже после болезни не перестал сниматься, играть в театре, ездить с концертами.

С Вандой артист прожил до конца жизни – Евгений Леонов покинул этот мир в 1994 году. Это случилось на пути в театр – оторвался тромб. В этот вечер он должен был появиться в «Поминальной молитве». В мае этого года на 86-м году жизни скончалась Ванда Стойлова.

Поделиться с друзьями:

А ну иди до мамы. Рассказ Марины Гарник

размещено в: Жизнь семейная | 0

Лёва, сыночка, а шо это у тебя с настроением? А ну иди до мамы. А шо это у тебя взгляд такой мутный, как Гришин самогон? А кто обидел мальчика?

Сына, такой взгляд говорит о том ,что у тебя в голове грешные мысли. Ты опять всю ночь плохо спал и думал про эту Ривку с пятой квартиры. Сына, это падшая женщина.

А я говорю, шо падшая. Я ж видела как она тебя подкараулила, когда ты бежал в уборную. Тока такая зараза могла тебя в такой ответственный момент зажать там у калиндоре.

Если бы я вовремя не подошла, шобы было. …. Ужас. Шо ты ей пообещал? Прогулку на море. Ага. Значит она тебя пригласила на пляж.

Я ж говорю,шо падшая женщина. Она хочет на первом свидании уже раздеться до купальника и увидеть твою реакцию на ее фигуру. Не пойдёшь. А мама сказала…..

Шо значит,шо ты обещал..и шо. А. Ты дал ей честное слово. Ладно. Тогда я сломаю тебе ногу…. Нет, ногу нельзя. Тебе ж надо ходить в консерваторию.

Тогда руку…, нет руку тоже нельзя, ты играешь на скрипке. Тогда, тогда, тогда….я дам тебе касторки… И всё, моря не будет.

Нет, нельзя. Тогда консерватории тоже не будет. Будет тока гембель. Я все равно что-нибудь придумаю.

Что значит…»может не надо?». Сына она хищник, она тебя щелкнет, как воробышек, а мой сын…орёл, ты должен сам поймать добычу…

Хотя у охотничьих трофеев бывает разная судьба. Некоторых съедают безжалостно, а некоторых холят и лелеют как музейный экспонат.

На кого она похожа? На чайку? Ты что? Ты слышал как чайки кричат, это ж хуже, чем торговки семачкой на Привозе.

А как чайка ходит? Это ж почти так же , как косолапая Анька, шо торгует пивом с бочки. Шо она как чайка? Летает…..

Ага. И с разлета в воду, а оттуда с добычей….в клюве. Кошмар. И это моя сына будет у неё в клюве…., как мелкая рыбёшка.

Зараза. Сына, не боись, мама тебя куда-нибудь спрячет. Шо значит не надо? Ты хочешь в её клюв? Шо, таки правда, шо хочешь? 

Может ты и прав. Чайка, действительно, в полете на морем…..шикарна. Пойду-ка я выпью валерианочки…..

Марина Гарник

Поделиться с друзьями:

Старуха Петровна. История из жизни

размещено в: Такая разная жизнь | 0

Старуха Петровна уже было собралась помирать. А и вправду, что ей еще оставалось делать на этом белом свете?

Совершенно одна в своей трехкомнатной квартире, ни детей, ни внуков, даже живности никакой она за свои восемьдесят лет в своем доме не видела.

Да и ни к чему ей эти кошечки-собачки, так, только грязь да продукты переводить! Прожив на белом свете восемьдесят лет, Петровна так ни разу и не была замужем.

Нет, мужчины в ее жизни были, да только не выдерживали они долго крутой нрав Петровны, сбегали, и месяца не проходило, что не могло не добавлять ей желчи.

С былыми подругами она уже лет тридцать, как рассорилась в пух и прах, с соседями не общалась, а когда приходилось общаться, не баловала их добрым словом, говорила все, что про них думала, не заморачиваясь на такт. Поэтому и соседи ее сторонились.

Да и имени ее в подъезде уже никто не помнил, знали только, что она Петровна из сорок второй квартиры и все. Может, не от простой жизни она такой стала?

А что, мать родила ее в сорок первом году, отца уже мобилизовали, так он дочь свою и не увидел, погиб в сорок втором под Сталинградом. Мать растила одна, тяжелые, голодные военные (которые Петровна практически и не помнила) и послевоенные годы дали о себе знать.

Мать Петровны умерла, когда ей исполнилось только семнадцать. А дальше – одна по жизни, без помощи и без поддержки. Слава Богу, хоть жилье от отца — боевого офицера осталось.

Вот и очерствело сердце Петровны, не было в нем ни для кого ни места, ни жалости. На дворе был февраль. Сегодня с самого утра все небо было затянуто темно-серыми, кое-где с розовым отливом тучами.

— Да, сегодня точно метель будет, — пробормотала Петровна, мельком взглянув на затянутое тучами небо, — точно будет, смотри, какие тучи, надо бы до метели в магазин сходить, сахар-то совсем закончился, растяпа, не углядела, — поругала она сама себя и поплелась одеваться.

Выйдя из подъезда на оледеневшую улицу, она поежилась, под незамысловатое зимнее пальто моментально проник предательских морозный ветер.

Но делать нечего, сахар сам себя не купит и домой не принесет. Да и так, еще кое чего из продуктов прикупить надо.

В магазине Петровна, впрочем, как и всегда, сцепилась с какой-то гражданкой, которая, как ей показалось, неаккуратно поставила тележку с продуктами, перегородив ей проход.

Настроение немного улучшилось, от чего Петровна помимо запланированных продуктов положила в корзину немного шоколадных конфет, кусочек докторской колбасы и пластиковый бокс, в котором соблазнительно блестели шоколадной глазурью четыре заварные пирожные.

Возвращаясь, решила пойти не по обычной дороге, а через дворы, там, ей показалось, не так сильно дуло. Уже начали срываться первые снежинки, начиналась метель.

Старуха прибавила шаг, чтобы поскорее оказаться в тепле своей уютной квартиры. Она уже представляла, как будет пить ароматный чай с пирожным и смотреть в окно на падающий и кружащийся снег, когда на лавочке у подъезда заметила небольшую компанию: женщину, лет тридцати, и маленькую девочку, прижимающую к себе дрожащего от холода маленького щенка. Женщина явно была чем-то сильно расстроена.

— Нашли время гулять, ну что за безмозглые мамаши пошли? – пробурчала себе под нос Петровна, проходя мимо, но так, чтобы нерадивая мамаша обязательно услышала о себе ее мнение.

От этих слов женщина зарыдала в голос, а вслед за ней громко заплакала девочка. Петровне и идти бы своей дорогой, но что-то в этих рыданиях заставило ее каменное сердце дрогнуть.

— Ну, чего воешь, как будто кто-то помер? Женщина заплакала еще громче. Оказалось, что неделю назад у нее действительно на стройке погиб муж. Свекровь ее ненавидела дикой ненавистью и терпела только ради хороших отношений с сыном.

Ребенка она считала по неизвестным причинам нагулянным, о чем и сообщила невестке сразу после похорон. И вот сегодня она их просто выставила из своего дома, не задумываясь, куда они пойдут, где будут жить, ведь денег после похорон не осталось, снять квартиру не на что.

Мама Натальи, так звали молодую женщину, жила на Сахалине, сразу не доберешься, да и у нее здесь работа, у Ксюши, дочки, садик, на следующий год уже в школу надо идти, да и могила любимого мужа тоже тут.

Петровне, конечно, было жаль своих новых знакомых, но в ее сердце в настоящий момент велась беспощадная борьба между ее махровым эгоизмом и, практически, новым для нее чувством – чувством сострадания.

В какой-то момент маленький дрожащий щенок слизал с лица девочки слезинку, как бы утешая ее, и это зрелище наконец пробило брешь в эгоизме старухи, она приняла решение:

— Так, не ревите обе, пошли сейчас ко мне, потом разберемся, нельзя дитю на таком морозе, — сказала Петровна и тут же пожалела о своем поспешном решении, но где – то в глубине души у нее появилось хоть и небольшое, но чувство гордости за свой благородный поступок, которого она сама от себя ну никак не ожидала.

В этот день, хоть Петровна и не подавала виду, ее все раздражало: и то, что в ее квартире чужие люди, и этот щенок, бегающий под ногами, поэтому, показав Наталье все, что нужно по хозяйству, старуха остаток дня практически провела в своей комнате.

Наутро Петровна проснулась от невероятно приятного запаха, витающего по всей квартире. Вспомнив, что у нее гости, расстроилась, уж очень это для нее необычная ситуация, но делать нечего, все же она сама их позвала, поэтому обязана проявить хоть толику гостеприимства.

— Варвара Петровна, я блинов напекла, садитесь пожалуйста завтракать, я уже накрыла и свежий чай заварила, — и Петровна расплылась в улыбке. Оказывается, как приятно, когда за тобой ухаживают.

Да и блинов она не ела уже не один десяток лет — охота была возиться из-за пары-тройки для себя, булочка с маслом и с сыром – вот обычный завтрак Петровны.

Этот день прошел на удивление быстро. После завтрака Наталья поехала к свекрови, забрать кое-какие вещи, заодно и Ксюшины книжки и игрушки, а потом побежала в магазин прикупить продуктов, питание дочери требовало внимания и одной гречкой с молоком не обойтись.

Пока Наташа занималась делами, Петровна с Ксюшей познакомились поближе, и старуха должна была признаться себе, что Ксюша очень спокойная, рассудительная для своих лет и очень воспитанная девочка.

Когда приехали игрушки, Ксюша перезнакомила Петровну с каждой, а потом читала ей сказки. Такого внимания к своей персоне Петровна не испытывала, наверное, лет двадцать пять, с тех пор как ушла на пенсию и превратилась практически в затворницу.

Даже щенок не раздражал, просто крутился рядышком с Ксюшей, а один раз даже залез на колени к Петровне, и ей очень понравились новые ощущения.

Жизнь Петровны круто изменилась, она даже передумала помирать, а зачем, когда есть кто-то рядом, кто скрасит твои одинокие серые будни?

Наташа честно искала съемное жилье, но ее скромные доходы не позволяли принять те варианты, которые на данный момент предлагались.

А Петровна иногда, лежа в постели, представляла, что это ее настоящая семья и мечтала, чтобы это не заканчивалось никогда.

Две недели пролетели для всех незаметно. Наташа постепенно привыкла к этой пожилой и властной женщине, впрочем, с которой сразу нашла общий язык.

И, видя свое не очень хорошее положение, однажды решилась поговорить с Варварой Петровной: — Варвара Петровна, мне очень неудобно начинать этот разговор, но у меня никак не получается снять подходящее жилье. Очень дорого для меня получается.

И Вас дальше стеснять не хочу, а то получается, что мы оккупанты какие-то. Может, Вы согласились бы сдавать, ну до тех пор, пока не подвернется подходящий вариант жилья, нам с Ксюшей комнату? А то бесплатно у Вас жить мне уже очень стыдно.

От неожиданности Петровна присела на диван, к ее горлу стала подступать обида и она уже приготовилась высказать этой женщине все, что она думает по этому поводу – придумала, тоже, деньги!

Но впервые в жизни вовремя остановилась. Перед ее глазами пронеслась ее прошлая, одинокая жизнь, и контрастом эти две недели, которые она прожила, окруженная вниманием и заботой. Нет, прошлой жизни она больше не хочет, лучше смерть.

— Детка, ты думаешь, что это я вас спасла? – спросила Петровна, задумчиво глядя в одну точку, — нет это вы меня спасли, да разве я жила все это время, нет, так, просто занимала чужое место на этой земле, а вы с Ксюшей и своей Булькой мне глаза открыли, на то, что такое настоящая жизнь.

Вы уж не бросайте меня, не знаю, как теперь одной в четырех стенах оставаться, какие деньги, детка, живите и не надо искать никакое жилье.

Я знаю, я не сахар, но я вам обещаю, что стану лучше, хоть и старуха уже. Наташа расплакалась от благодарности, старуха ее обняла, прижала ее голову к своей груди:

— Ну ничего, ничего, доченька, все будет у тебя хорошо, вот увидишь, не надо плакать. Тут в комнату влетела счастливая Ксюша, а за ней с радостным лаем Булька:

— Бабушка, бабушка, смотри я нас нарисовала! – И протянула Петровне альбомный лист, на котором наивной детской рукой изображены, очень условно, две женщины и девочка, держащиеся за руки, и маленькая собачка, а внизу подписано: Бабушка, Мама, Я, Булька.

Петровна взяла трясущейся рукой альбомный лист, на который тут же закапали слезы. Это впервые за многие-многие годы плакала Варвара Петровна, и это были слезы радости, облегчения и надежды на новую жизнь.

/ Птица – муха /

Поделиться с друзьями:

Один из бесчисленных рецептов счастья

размещено в: О счастье | 0

Вечером остаться дома в полном одиночестве, выключить верхний свет, включить настольную лампу.

Сделать несколько бутербродов, засунуть их в духовку, или какие там у вас приспособления для превращения холодного в горячее существуют.

Заварить черный листовой чай в большом пузатом чайнике, нарезать лимон. Отключить телефоны — это важно. Телевизор, если таковой имеется, — лицом к стене (руки за голову, о да).

Забраться с ногами в кресло, бутерброды и чай — на поднос, поднос — на колени, обложиться, к примеру, детективами Агаты Кристи или рассказами Герберта Уэллса, словом, чем-нибудь давным-давно зачитанным до дыр, но с тех пор основательно подзабытым.

Для кого-то все вышесказанное — верный способ испортить себе вечер пятницы. А для кого-то — один из бесчисленных рецептов счастья, самый простой, но далеко не наихудший.

Макс Фрай, «Девяносто восемь настроений»

Поделиться с друзьями: