Наблюдения на испанском пляже. Рассказ Татьяны Н.Толстой

размещено в: Такая разная жизнь | 0

Испанский пляж, суббота, отлив, густая толпа. На песке, тонком, как соль нулевого помола, вплотную друг к другу разостланы полотенца, покрывала, подстилки; по углам они прижаты сандалиями и сумками.

Сотни лежат впритирку, сотни ходят по краю воды взад-вперед, загорелые и белые, всех возрастов; вон и инвалида вывезли на кресле с большими колесами, — подышать океаном, посмотреть, как серебрится и слепит волна, как идут облака.

В лужах, оставленных отливом, маленькие дети немедленно строят пристани, башни, дороги, города.

Рядом со мной – супружеская пара, обоим хорошо за пятьдесят, за фигурами не следят, нет таких претензий. Он лысоватый и волосатый, лицо у него неприветливое, но не потому, наверно, что злой, а просто жизнь как-то так сложилась, — все заботы да кредиты.

Она тоже – обычная бесформенная тетка, спина круглым горбиком, все, что с возрастом обвисает – обвисло, не подвело. Но крепенькая и крутится деловито и энергично.

Из большой пляжной сумки она достает и расстилает салфетки, на салфетки ставит пластиковые коробки с колбасками, хлебом, — все уже нарезано и подготовлено, — разливает питье по пластиковым стаканам, раздает вилки, потом снова роется: вот паэлья, желтоватая, с хвостиками креветок, жирная, остывшая, наверно.

Вот еще какой-то вариант тяжелой еды с рисом, — горошек, мясо. Она придвигает ему коробки, подсовывает то одно, то другое, и он все это ест, много, как голодный, и она тоже наваливается, ест, насыщается посреди толпы, на пляже, сосредоточенно; со спины видно, как у нее шевелятся уши; пальцы у обоих в жиру, и они обтирают их припасенными ею салфетками.

Не улыбаются, не шутят. А потом она собирает весь мусор назад в сумку, заворачивает и прячет пластик и шелуху, и они ложатся навзничь, на подстилку, рядом, наевшиеся, удовлетворенные, чужие мне люди, и лежат с закрытыми ртами, с закрытыми глазами, и в их закрытых, нелюдимых лицах ничего не прочесть.

И вдруг я вижу, что они сплели руки – пальцы в пальцы, в глухой любовный замок, в «твоя навеки», в это небывалое «умерли в один день», тесно, теснее всяких там Тристанов и Изольд, — те были стройные и златокудрые, и белая грудь холмом, и чудесные юношеские плечи, а тут что ж, тут только лысина, черная шерсть и комок немолодой плоти без каких-либо очертаний.

Они лежат, и океан шумит, и облака идут, и он крепко держит ее обычные пальцы своей обычной пятерней, красной, по-испански волосатой.

Просто крепко держит, просто не отпускает, просто любит, просто всю, всегда, навсегда, навсегда, навсегда.

© Татьяна Н. Толстая

Ил. Ирина Бабиченко

Поделиться с друзьями:

Антон Палыч. Рассказ из сети

размещено в: Про котов и кошек | 0
АНТОН ПАЛЫЧ.
 
Антон Палыч сожрал цветок. Он давно хотел это сделать. Только Лера не позволяла. Она выращивала этот свой циперус из зонтиков и очень его берегла.
 
Но Антон Палыч, если уж чего решил, то непременно делал. Он улучил момент, когда Лера надолго ушла из дома, и с огромным удовольствием обкусал все лопушистые пальмочки, оставив невысокую щетинку зелёных стебельков.
 
Лера только руками всплеснула, вернувшись. Но Антон Палычу ничего не сделала. Он довольно потянулся и разлёгся на старом диване подремать часок-другой перед ужином.
 
Лера опять куда-то ушла. Антон Палыч — старый сиамский кот, точнее не совсем сиамский. Мама точно была этой породы, а вот папенька пожелал остаться неизвестным. Лицом, ну, точнее, мордой Палыч удался в мать, но ленью и незлобивостью, видимо, обязан был папаше, как и безалаберной смелой шкодливостью.
 
В эту старую хрущевку его притащил прежний хозяин, решивший жить самостоятельной жизнью. Самостоятельная жизнь заключалась, собственно, в том, что тот слез с шеи родительской и пересел на шею Лерину.
 
Лера жила здесь после смерти бабушки, работала и кормила теперь не только себя, но и Антона Палыча и его непутёвого хозяина. По приезду в хрущевку Палыча звали по-другому, а именно Чеширом.
 
Потом Лере почему-то показалось, что это имя ему не подходит, и она стала звать его сперва Чеховым, а потом и Антон Палычем. Кот не возражал. «Антон Палыч» звучало уважительней и солиднее, а уважение он приветствовал.
 
Через какое-то время непутёвый хозяин нашёл себе другую шею, более состоятельную, но менее сговорчивую. На кота она согласна не была, и Антон Палыч остался у Леры, особо не скучая по этому непонятному человеку.
 
Говорят же, что коты привыкают к месту, вот и он привык к тесной хрущевке, и к Лере, чего уж скрывать. Повернулся ключ в замке. Антон Палыч поднял голову и вдруг весь вскинулся, дёрнул мордой, поймав мерзкий враждебный запах.
 
Соскочил с дивана, осторожно вдоль стенки боком просочился в коридор. Выглянул из-за двери. У порога, рядом с Лериными ногами толкался рыжий длиннолапый, ушастый щенок.
 
Собака! Палыч даже зашипел от возмущения, как раскалённая сковорода. Развернулся и рванул обратно в комнату, запрыгнул на телефонный столик и замер в позе обиженной и возмущенной.
 
— Ну, что ты, Антон Палыч, это Рыжик, он теперь с нами будет жить. Кот отвернулся, давая понять Лере, насколько абсурдно это заявление.
 
Но Лера внимания не обратила и села на диван, поглаживая прижавшегося к ее ногам щенка. Щенок испуганно глядел чёрными глазёнками на Палыча и подёргивал, принюхиваясь, блестящим пуговичным носом.
 
-«Ишь, прилип,» — с непонятной ревностью подумал кот — «не оторвёшь!» Он слез на пол, двумя скачками преодолел расстояние до дивана, и легко запрыгнув, боднул Леру головой в бок.
 
Лера протянула руку и погладила Палыча, как гладила всегда, как раньше, когда в доме не было ещё этого непонятного не нужного им создания.
 
-«Может и ничего,»- размышлял он ночью — «может, его не вместо меня принесли. Может, и его никчемный прежний хозяин куда-то делся.»
 
Так Палыч думал, и уже начал дремать, когда кожей ощутил еле слышный, очень жалобный тоненький звук. Звук шёл из коридора. Палыч вздохнул, спрыгнул с продавленного кресла, на котором так любил спать, и бесшумно ступая мягкими лапами, направился к входной двери.
 
Лёжа на своём мягком новом матрасике, который Лера сшила нынешним вечером, щенок тихо плакал, уткнув в передние лапки маленький черный нос.
 
Палыч заметил мокрую дорожку на худенькой мордочке. -«Ишь ты, плачет. Тоже, наверное, грустно ему. Думает, что я его выгоню, что ли?» — Размышлял кот, пристально вглядываясь в рыжий комочек. Щенок почувствовал взгляд, увидел Палыча, перестал скулить и мелко испуганно задрожал.
 
-«Вот же, дурень!» — Кот мягко приблизился к собачьему месту, встал передними лапами на лежанку и коротко тихо мявкнул. Ну, типа, не бойся, не трону.
 
Щенок нерешительно вильнул обрубком хвоста, потянулся мордочкой и неожиданно лизнул Палычеву лапу. Оба испуганно дёрнулись: Палыч от неожиданности, Рыжик — от страха.
 
-«Маленький ещё, боится.» Антон Палыч решительно забрался на Рыжикову подстилку. Тот попытался удрать, но кот снова коротко и тихо мяукнул, что означало -«лежи».
 
И Рыжик понял. Прижался к тёплому пушистому боку и вскоре задремал под размеренное кошачье мурчание. Так утром и застала их Лера, спящих вдвоём на собачьем месте.
 
Постояла, посмотрела с нежностью, и пошла на кухню ставить чайник.
 
-«Ничего,» — подумал ей вслед проснувшийся Палыч, — «носом чую, что и у тебя всё хорошо будет. Найдётся новый хозяин. Не такой, как у нас с Рыжиком. Кчёмный!»
 
*****Йошкин дом*****
Меньше
 

Поделиться с друзьями:

О том, как появился чай

размещено в: Чайно - кофейное настроение | 0

Своей огромной популярностью он обязан колоссальной истории, которая длится уже много веков. Изображение чайной церемонии присутствуют даже на древних Китайских манускриптах.

В современном мире по уровню потребления он уступает только простой питьевой воде. Если учесть, что вода это основа всего живого, то становиться ясно, что значит этот напиток для населения нашей планеты.

Он распространен во всех уголках земли, везде его почитают и с годами выработали свою культуру употребления этого травяного напитка.

В зависимости от зоны проживания людей меняются только предпочтения в конкретных сортах, способы сушки, подготовки и заварки.

В любом городе множество лавок, готовых предоставить на выбор покупателя сорта со всего света, по различным ценам. Килограмм некоторых стоит как автомобиль премиум класса.

 Мифы и сказания          

Исконно чайные регионы, такие как Индия, Китай и Япония имеют в своем фольклоре бесчисленное множество сказаний об истории обнаружения чайного дерева людьми.

В Индии наибольшей популярностью и поддержкой пользуется легенда о том, что медитируя с открытыми глазами в храме, индийский бог Бадхидхарма случайно заснул, а когда проснулся был в ярости на свою слабость.

Тогда он оторвал свои веки и кинул их в сторону. На месте их падения выросло то самое первое дерево. Листья на таком дереве были покрыты белым пухом, под цвет седых ресниц.

Поэтому он получил название «байховый», по индийскому словосочетанию «бай-хао», что означает белые ресницы. С течением веков все высококачественные листья в народе стали называться байховыми, даже при отсутствии первоначального признака.

       Японская легенда очень похожа, но главным первооткрывателем тут выступает бог Дарума. Он открыл куст во время путешествия по Китаю и использовал его чтобы не спать в дороге. Свойства уже заваренного листа, как гласит легенда, были полностью изучены учениками Дарумы в дальнейшем.

  На территории Китая принимаются две истории. Первая обожествляет растение, преподнося его как дар богов людям, еще в процессе создания мира.

Вторая легенда указывает на то, что император ЧенНунг е, который управлял Южной часть Китая, оставил в парке чашку с горячей водой, куда ветром сорвало сухой лист с дерева.

Придя к своему столу император обратил внимание, что цвет воды изменился, она обрела неведомый ранее аромат. Испробовав новый отвар, император был в полном восторге от его вкусовых качеств и бодрящего эффекта для тела. Своим личным указом он обязал создать плантации и рассадить такие деревья по всем землям империи.

Версия официальной истории      

Древние документы Китайской империи указывают на то, что впервые чай упоминается в 240 году нашей эры, но на тот период никто не возделывал эту культуру на специальных плантациях. Только спустя более чем сто лет, в 355 года создаются фермы.

Исходя из официальных данных напитку уже почти две тысячи лет. Что особенно странно, учитывая его время появления в Европе только в 16 веке.

Для древних людей основными его достоинствами были бодрящие свойства, как у алкоголя, но при этом полное отсутствие опьянения, о чем писали философы того времени.

Такое ценное сырье были доступно только самым богатым жителям страны и использовалось не только для приготовления настоя, но и как лекарство от болезней в самых разных формах.

В качестве средства для утоления жажды и отдыха чайный лист выступил только в 5 столетии. Повсеместное распространение началось к 10 веке, тогда же началась и торговля с другими народами.

Исконная родина чайного листа        

Изначально такими территориями с деревьями являлись провинции на Юго-западе КНР и соседние с ним районы Северного Вьетнама и Бирмы.

Только здесь можно найти старые дикорастущие участки деревьев и кустов. Всемирно известный ученый Карл Линней не обошел своим вниманием такой исторически важный вид растения.

Он первым ввел понятие вида «чай китайский», по региону откуда ему привезли живой образец. Только в конце 19 века были открыты дикие заросли в Бирме, Лаосе и Ассаме, что послужило поводом к добавлению ещё одного вида «ассамский».

Европейское слово «tea» обозначающее данный напиток берет свои истоки от китайского слова «te», которое использовалось в южных провинциях КНР, российское слово «чай» было позаимствовано у тюркских народов, что предопределило такую непохожесть названий одного и того же предмета.

Старейшая плантация на территории России была организована в 1817 году на базе Крымского ботанического сада, существующего по сей день.

Во период существования СССР основными плантациями обладали Армения и Грузия. Примечательно, что Армянский подвид является самым серным сортом в мире. К сегодняшнему дню основными производителями такого сырья на территории нашей страны являются Краснодарский и Ставропольский край.

Поделиться с друзьями:

Украшение интерьера на Троицу

     Абакумов М.Г. На Троицу
Украшение интерьера на Троицу….
 
В России существует давняя традиция украшения интерьера на Троицу. Дома и храмы в этот день преображались до неузнаваемости.
 
Ветки берёзы, пучки луговой травы, букеты цветов и целый ковёр из ароматных чабреца, мяты и лимонника. Лето буквально входило в каждый дом, наполняя его великолепными запахами разнотравья.
 

Главным декоративным символом была берёза. Берёза на Троицу — всё равно что ёлка на Рождество.

      Журавлёв Ф.С. Троицын день

В тех районах, где берёза не росла, праздничными деревьями становились орех, дуб, рябина, клён.

Как известно, для каждого церковного праздника полагался свой цвет.

Для Троицыного дня (праздник сошествия Святого Духа на апостолов) это был зелёный, который символизировал жизнь и являлся цветом Святого Духа.

Зелёными в этот день были одежды священников, покровы на священных предметах и специальных подставках для икон.

А ещё платочки у девушек и женщин, приходящих на службу. Люди знали о традиции и, по возможности, добавляли зелёный цвет в свой наряд.

Писатель Иван Шмелёв (1873-1950) так описывает свои детские впечатления от посещения церкви на праздник:
 
«Пахнет зелёным лугом, размятой сырой травой. Входим как будто в рощу.
 
В церкви зеленоватый сумрак и тишина, шагов не слышно, засыпано всё травой. И запах совсем особенный, какой-то густой, зелёный…
 
Везде берёзки: они и на хоругвях, и у Распятия, и над свечным ящиком-закутком, где я стою, словно у нас беседка. Это не наша церковь: это совсем другое, какой-то священный сад».
 
Поделиться с друзьями: