Дендротерапия – это метод лечения и профилактики, использующий целебные свойства деревьев. Большинство людей даже не подозревают, что практически все деревья (за исключением тополя, ольхи и дикой сирени) оказывают прямое лечебное воздействие – для чего достаточно лишь прислониться к их стволу!
Деревья лечат психику, стимулируют работу сердца, активизируют обмен веществ, снимают головную боль, уменьшают последствия стресса…
Может быть, именно поэтому мы так любим гулять по лесу (парку), прислушиваться к его звукам, вдыхать его запахи. Многие чувствуют себя в лесу совсем другими людьми! Как заниматься дендротерапией?
Общаться с деревом всегда нужно наедине, не торопясь и искренне.
Если человек не доверяет дереву — лучше и не подходить. Все наши мысли и чувства дерево точно знает.
При некоторых заболеваниях человеку нужно взять от дерева его энергетику. Для этого существуют деревья-доноры (их энергетика считается положительной): дуб, береза, сосна, акация, клен, рябина, яблоня, каштан, ясень, липа.
Чтобы взять энергию от дерева, нужно приблизиться к нему на расстояние 40-60 см, встать к дереву спиной и мысленно обратиться за помощью. Затем, расслабившись, представить, как теплая волна медленно идет по телу сверху вниз. При этом нужно дышать ритмично, по схеме: вдох (4-8 секунд) – задержка дыхания (4 секунды) – выдох (4-8 секунд).
Есть заболевания, при которых человеку надо, наоборот, отдать свою «плохую» энергетику. Для этого существуют деревья-«потребители». Биоэнергетика этих деревьев считается отрицательной. К таким деревьям относятся: осина, тополь, ель, пихта, можжевельник, черемуха, ива, ольха.
Чтобы отдать отрицательную энергию, надо приблизиться к дереву на расстояние 20 см, встать к нему лицом и мысленно обратиться за помощью. Затем, расслабившись, представить, как теплая волна медленно идет по телу сверху вниз. При этом нужно дышать ритмично, по схеме: вдох (4-8 секунд) – задержка дыхания (4 секунды) – выдох (4-8 секунд). Как выбирать деревья для дендротерапии?
Дуб является сильным генератором положительной энергии и способствует улучшению мозговой деятельности. Дуб также является антистрессовым средством, активизирует кровообращение и сокращает период выздоровления при болезни, пребывание в дубовых рощах нормализует давление у гипертоников.
Береза – одно из наиболее почитаемых деревьев у славян. Береза может взять на себя любые болезни, отведя их от человека. Она является источником энергии и жизненных сил, помогает при гриппе и насморке, концентрирует силы и внимание. Это дерево также прекрасно ионизирует воздух.
Лиственница исцеляет нервные расстройства, особенно сопровождаемые приступами меланхолии и депрессии. Ее влияние помогает увидеть лучшие стороны жизни. Кстати, в домах из лиственницы рекомендуется жить людям с болезнями дыхательных путей: бронхит, астма и др.
Сосна, бук, липа, яблоня, ясень повышают общий тонус и сопротивляемость организма, снимают усталость, последствия стрессов. Продолжительное нахождение человека в сосновом бору избавляет его от кашля и насморка.
Осина, ива и тополь успокаивают, дают ясность мышления, ощущение перспективы. Но не стоит слишком усердствовать с использованием их целебных свойств, поскольку они обладают и мощными вампирическими способностями, отсасывая энергию при долгих контактах.
Примечания.
Стоять около дерева следует не более 2-3 минут (во избежание скачков артериального давления). Заниматься дендротерапией следует либо рано утром, либо с 16 до 18 часов, но не позднее, чем за 2-3 часа до сна, чтобы не вызвать его расстройство.
Следует учесть, что зимой энергетический потенциал снижается на 50-70% у лиственных пород деревьев и на 15-25% – у вечнозеленых. Поэтому зимой можно увеличить время сеанса биоэнергетики до 5-7 минут.
Выражение «ты мне очень нужен» и «очень ты мне нужен», имеют противоположный смысл.
«Иди сюда» — приемлемо. «Сюда иди»- обидно.
Часы могут идти, когда лежат и стоять, когда висят.
Забавно, но «чайник долго остывает» и «чайник долго не остывает» — это одно и тоже.
Кто-то пишет»все, что НИ делается — к лучшему», а кто-то — «все, что НЕ делается — к лучшему». И те и другие правы.
«Бесчеловечно» и «Безлюдно» — не синонимы.
Слова «порядочная» и «непорядочная»могут быть синонимами. если речь идет о сволочи.
В квартире идут: в спальню, в коридор, в детскую и НА кухню и НА балкон. Что не так с кухней и балконом?
Фраза «я тебя никогда не забуду» звучит нежно и ласково. А вот фраза «я тебя запомню» — уже как-то угрожающе.
Фраза «да нет, наверное» — одновременно несет в себе и утверждение, и отрицание, и неуверенность, но все же выражает неуверенное отрицание с оттенком возможности положительного решения.
ПРО ПУНКТУАЦИЮ:
«Здравствуйте, Мария, ответьте, пожалуйста, Андрею, там, кажется, вопрос, который, очевидно, не решен.»
Предложение может состоять из 5 глаголов: «решили послать сходить купить поесть.»
Кроме исключительного словосочетания «да нет», есть еще уникальное «бери давай».
КАК ПЕРЕВЕСТИ ФРАЗУ НА ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК?
«Если сильно окосел — пора завязывать» или «Руки не доходят посмотреть» или «Не стой над душой».
Можно составить вопрос из пяти стоящих подряд букв алфавита: «Где Ёж?»
Семен Маркович плохо себя чувствовал с самого утра. Странно кружилась голова и в глазах нет-нет, да и плыла какая-то муть.
Он, конечно, надеялся вообще не проснуться, но противный организм умирать категорически не собирался. А Сонечки вот нет с ним…
Он очень тяжело вздохнул. В очереди у кассы супермаркета уже собралось несколько человек, женщину вот задерживает, занервничал Семён Маркович.
Женщина — взрослая, ухоженная и даже красивая, стояла совершенно спокойно. Дочка попросила прихватить соевого молока, вот она и зашла. Лёгкая улыбка с горчинкой тронула красивые губы.
Себе то не ври, домой идти тебе не хотелось. В последнее время дома стало очень неуютно. Нет, уют и интерьер они создали первоклассные, деньги заработали, квартиру шикарную купили…
А вот общаться перестали. А ведь раньше им всегда с Беном было весело вместе, вон как той молодой парочке, что за ней чирикают..
Лохматый фрондер с трогательной детской жилкой на шее нежно обнимал свою пассию. Девчушка была бы хороша, но очень уж зачернила себе все, куда только достала. Черные тени вокруг глаз, то ли смоки айз, то ли макияж размазался, черные ногти, губы, волосы, висок выбрит. Революционный протест так сказать.
Но влюблённому это не мешало, он смотрел на нее не отрываясь, отщипывал ей свежий багет, и в глазах его сверкали звёзды.
Нет, ну что за ерунда. И людей в магазине нет, и в кассу очередь. Очень деловой дяденька с папкой, кефиром и булочками оказался последним, и вздыхал раздражённо, и торопился, и нервничал.
Все это Семён Маркович углядел каким то боковым зрением, по старой армейской привычке. Разведчик. А вот руки не слушались, он путался в змеечке старенького кошелька, перекладывал монетки, и никак не мог сосредоточиться.
Кассирша прикрикнула на старого пня, ходят тут целый день, пыхтят, людей задерживают. Семён заторопился уходить, бог с ним, с хлебом этим, все равно сегодня только дорогой очень, из цельнокакой-то там муки. На таком разоришься, он горько ухмыльнулся.
Жить они с Сонечкой вынуждены были очень скромно. Бедненько даже. Получали от государства немного, да и на том спасибо, старики, иждивенцы.
Но вот квартирка их в последнее время сильно прохудилась — то кран потечёт, то труба лопнет. Расходы. Самому ему уже было не под силу, девятый десяток разменял как никак. А Сонечка вот не дожила…
Семён и Соня познакомились во время войны. Соня была совсем ещё девчонкой, приписала себе два года, иначе ее бы не призвали. Она была медсестрой, сестричкой, без страха ползала по полям боя, тащила на себе, выносила раненых, обычное дело.
Семён был разведчиком. Уже в самом конце войны, он без сознания, оказался в плену. Без документов, за линию фронта ведь их с собой не брали, вся группа погибла. Кто его вынес — не знал даже, и как в плен попал. А что еврей — так немцы не увидали, не похож. Да и не до того было.
А когда лагерь освобождали, он уже совсем плох был, помирал совсем. Вот Сонечка его и спасла, выходила, а ещё и документы умершего паренька подложила. Ведь после плена пропал бы.
Умненькая она была, его Сонечка. Детей у них не было, не дал бог. Надорвалась его Сонечка на полях то.
Жили очень скромно, работали, а в Израиль засобиралась уже в семидесятых, когда Сонечке нехороший диагноз поставили. Очень волновались из-за документов, ночей не спали. Но вылечить могли только в Израиле.
Вот и поехали. Всю жизнь боялись. Поэтому и по инстанциям никогда не ходили. В первые годы в эмиграции тоже не сладко было. Сонечку вылечили, а вот к выжившим в Катастрофе отношение было двояким.
Как это ни странно звучит, но многие героями их здесь в те годы не считали. Да и русских сильно недолюбливали. Что и вспоминать, тяжёлую они прожили жизнь…
А уж после того, как Сонечки не стало, дни его потекли серо и однообразно… На хлеб с молоком кое-как хватало, а много ли ему старику надо.
Старик у кассы, наконец, перестал вынимать свои сиротливые монетки, виновато улыбнулся, шепча извинения и, как-то боком, стал оседать на пол.
Первой подлетела к нему та самая красивая женщина из очереди, подхватила, подняла голову. А тут уж подоспели и остальные.
Парень — фрондер уже скатывал свою кожанку, подложить под голову, девушка его вызывала скорую, толстый дяденька махал шляпой — воздух создавал.
Вот ведь как. И пока ухаживали за дедушкой, договаривались с парамедиками, спасали и помогали — сроднилась, что ли. Улыбки стали сердечнее, а глаза внимательнее.
Ася, как врач в первую очередь, руководила операцией по спасению. К приезду скорой дедушке стало получше, таблеточки оказались в кармане, а принять он их позабыл. Ася записала данные скорой и дедушки, и по привычке все доводить до конца, перезвонила на следующий день.
Дедушка чувствовал себя хорошо, его можно было забирать домой. Забирать, понятное дело, было некому. Ася сама отвезла Семена Марковича домой. Как и почему этот интеллигентный дедушка запал ей в сердце она и сама не знала.
Войдя в квартиру, Ася ужаснулась. Старенький тазик посреди кухни, в который капала вода с потолка, окончательно лишил ее покоя.
Целый день у нее перед глазами стояла картина — одинокий немощный старик в полуразрушенной квартире.
Вечером следующего дня Ася решительно постучалась в дверь Семена Марковича. Ее не услышали, но в доме разговаривали и даже смеялись.
Молодая женщина вошла и обомлела. Семён Маркович, довольный и весёлый, восседал в кресле. А на полу, прямо перед ним, восседали влюбленные из магазина, сладкая парочка. И похожи они были на загипнотизированных удавом Каа бандерлогов, из мультика про Маугли. Они не отрываясь смотрели на старого солдата. Проведать вот зашли…
— Асенька, милая, проходите пожалуйста! Семён Маркович попытался по-джентельменски уступить ей единственное кресло….
Ремонт затеяли сначала своими силами. Косметический. Стены там покрасить, кран в кухне поменять…
Но старинный дом только этого и дожидался. Все начало осыпаться и крошиться, и ремонт превратился в снежный ком — легка беда начало. Семён Маркович протестовал и пытался объяснить, что ему ничего не надо, но …
Вместе с тем, он уже давно не испытывал такого душевного подъёма. С одной стороны ему было страшно неудобно, а с другой — в жизни вдруг возникло столько приятных событий.
Бандерлоги работали вместе с Асей, не покладая рук. Носили мусор, скребли и драяли. Дяденька в шляпе, тот самый из магазина, живёт на соседней улице, оказался не плохим штукатуром. Шпаклёвку и краску купил сам, за свои деньги. Работал неторопливо, но обстоятельно.
А в один из таких ленинских субботников, как раз во вторник, в коридоре из шума и грохота вдруг нарисовался Асин Бени.
— Але, строители… Ну что вы тут уже натворили?! Не может быть! Ася даже головой потрясла. Нет, конечно, она ему рассказала, по привычке, про дедушку, и ремонт…
Но она была уверена, что муж едва ли ее расслышал. Слишком занят он был в последнее время. И все реже и реже они делились важным.
— Так! Йоси, ты там записывай, не спи…
— Бен уже много лет руководил большим предприятием айтишников. Ходил в костюмах и хороших рубашках. А тут вдруг закотил рукава и полез заглядывать под кровать и тумбочки, проверять сырость и электрическую проводку. А ведь когда то все умел и руки были золотые.
Он кричал из-под кровати что и где нужно, а Йоси, его заместитель, все аккуратно записывал. Чтоб ничего не упустить.
Бен послал в своей крутой фирме клич: все на помощь! Так, мол, и так. Ветеран. Одинокий. Нужно помочь. И Ася послала. И дяденька в шляпе. И юные бандерлоги в Инстаграмме.
Первыми подтянулись ребята из отдела обслуживания — тем стены покрасить и двери поменять минутное дело. Дверь нашлась на складе. Окна и рамы привез племянник директора отдела — у него своя мастерская по алюминию. Клиенты товар не забрали, а дедушке пригодился. Пусть бог хранит ветерана, низкий ему поклон. Соседи кафельную плитку принесли — после ремонта излишек, в аккурат на одну комнату. И пошло…
Кухонные шкафчики уже незнакомые совсем люди привозили. Откуда узнали?! Шкафчики Бен и мальчик-бандерлог устанавливали сами. Так потихонечку, всем миром….
А главное — Ася помолодела и похорошела очень, отпуск в своей больнице взяла. Сто лет не брала, а тут вдруг решилась. Бен мчал к ней в эту старенькую тель-авивскую квартирку, помогал и мастерил, строил и закреплял. Летел на всех парах, будто и не было этих тридцати лет. И отчуждения…
И смотрел во все глаза, и ляпал на нее краской, специально, чтобы она ему в ответ ляпнула обязательно. И даже поцеловал на бегу. Два раза.
Бандерлоги как-то повзрослели и остепенились. Они приехали в страну детьми, по программе, из разных городов, да и из стран разных.
Общим было несчастье родиться в семье, где ты никому не нужен. Девочка стёрла все свои черные разводы, и под ними оказалась славненькой милой Машенькой из сказки. С веснушками. А вихрастый фрондер так уставал на восстановительных работах, что сил на протест у него уже просто не было.
Они оба, маленькие и несчастные дети, недолюбленные и не балованные вовсе, обожали друг друга. И дедушку этого, неожиданно открывшего им самое главное понимание в жизни, заобожали вдруг тоже…
А сам Семён Маркович все чаще посматривал на них, всеми брошенных, бормотал что то, и на свои облагороженные уже хоромы…. Что задумал?!
Дяденька с кефиром оказался классным мужиком. Они резались с Семёном в шахматы вечерами и спорили на политические темы. Интеллигентно и уважительно. А ещё сосед случайно оказался служащим в отделе национального страхования. Пенсию и пособия по старости дедушке Семёну оформили, как полагается.
А неугомонная молодежь полезла таки в Интернет, архивы и музеи боевой славы. Эти ж ничего не боятся, да и что они могут знать о прошлом. Долгие месяцы, сотни меилов и отказов.
А вот взяли и восстановили дедушке настоящие документы и его честное героическое имя. И награды, которые посмертно.
— Ась…ты это… Обороты сильно не набирай! Орал, смеясь, Бен, прилаживая новый кран на обновленной кухне.
— Я же тебя знаю, тебе только дай волю, и я через месяц буду с тобой в Зимбабве дома восстанавливать…
Полетевшее в него полотенце парусом вздулось на новой оконной раме. Алым парусом Ассоль, которая дождалась своего Грея. На улице пререкались зеленщик и хозяин маленькой пекарни. Орали вездесущие дети. Сигналили недовольные машины…
А в квартире старого солдата пересекались разные судьбы, преломились законы физики и вселенной, изменили маршрут да и помчали дальше по совершенно новому пути.
Я к сладкому сызмальства не очень. Моя бабушка работала в кулинарии: торты, пирожные, кофе в обед для трудящихся. А я был весь на бабушке. В общем, я ходил с ней на работу.
А место проходное, покупателей много. Я ей помогал, – я собирал коробки для тортов. Вот толстая пачка картонных заготовок. Каждую нужно правильно согнуть, закрепить язычки в прорезях – вот тебе коробка-подложка. Так же – накрывашка для торта.
Был СССР – все просто, по-домашнему. Мне четыре-пять – я сижу весь на виду за прилавком, собираю упаковки под «Киевский», «Прага», «Наполеон», эклеры и другие разные пирожные.
Когда уставал делать коробки, я гулял по кулинарии, спал под прилавком. Под прилавком была ниша, там было просторно и спалось очень хорошо.
Иногда оттуда я слышал, как постоянные покупатели спрашивали у бабушки «Где ваш мальчик?». Она отшучивалась. Что она могла сказать? – спит под прилавком.
Однажды у бабушки купили торт, – для меня. Как-бы. Не думаю, что из жалости, – просто бабушка выглядела моложаво и привлекательно, её принимали за мою маму.
Есть несознательные люди. Много. Торт! Ха-ха! Они не знали, что я тут вхож везде. Директор кулинарии одаряла меня коробочками ассорти и мармелада.
Она курила как первые паровозы. Это была первая курящая женщина, что я увидал. Красивая! Я был так потрясен, что мы подружились.
Свежий белковый крем из огромного жбана я ел еще теплым. Дрожжевое тесто мне было пластилином. Хрустящие шляпки от пирожного «Грибок» мне были семечками. Эх!..
Болдырев
Из сети
Картина «Мастера тортов», автор: Яновская Ольга Дмитриевна.
ДЕНДРОТЕРАПИЯ 
