Поделиться с друзьями:
Серая мышка. Рассказ Ольги Савельевой
Серая мышка
Тупая боль опоясала меня с вечера, ночью не прекращалась совсем и, еле дождавшись утра, повздыхав и поохав, пришлось мне всё же идти на приём в поликлинику. Врач направил в стационар.
Я было начала сопротивляться, утверждая, что сейчас вот ну никак не могу,- слишком много дел накопилось, но врач, посмотрев на меня поверх очков, недвусмысленно произнес, что дела — они вечны, а вот жизнь человеческая хрупка и недолга.
Ну что ж, придется обследоваться и лечиться… В палате было три человека. Я четвертая, а пятая койка была пока свободна. Одна из коек стояла так, что изголовье её было отгорожено шкафом — получалось как бы личное пространство.
Я, помню, позавидовала хозяйке этой кровати, тому, что у нее была возможность хоть на чуть- чуть укрыться от всего и всех.
На кровати рядом лежала крупная дама — по- другому и не скажешь: ярко накрашенные губы, пестрый » китайский» халат в пол, очки в золотой оправе явно указывали на то, что » баба» — это не про неё. Звали ее Лилианой.
Она и просветила меня про больничные порядки, рассказала, где какие кабинеты находятся, и шепотом дала характеристики всем соседкам по палате.
— У окна Лида лежит,-говорила Лилиана,- ее муж бросил, переживает сильно, и на этом фоне у неё всё болячки обострились. Вот, лечится. Ей по три капельницы в день делают!- и Лилиана округляла в притворном ужасе умело накрашенные глазки.
— А тут,- кивнула соседка на койку рядом, — Нина Алексеевна. У нее камни.
— А за шкафом кто? — поинтересовалась я.
— За шкафом, это Тося. Она тут живёт.
-Как это живёт?!- теперь уже округлила глаза я.
— Так и живёт. У нее дома нету. А главврач ей родственник какой, что ли. Вот она по отделениям и кочует. В одном подержат, потом в другом. Так и живёт. Ее тут все знают!
Дверь, скрипнув, открылась, и в палату прошмыгнула маленькая сухонькая старушка в больничном халате, который был ей велик. В руках она держала кулёк с конфетами, печеньем, в руках- бутылку кефира.
— Опять сердобольные граждане Тоське всего насовали, — недовольно пробурчала Лилиана.
— Теперь всю ночь будет все в тумбочке перекладывать да пакетами шуршать.
Маленькая Тося была похожа на серенькую мышку. Шустро и почти бесшумно сновала она из палаты в палату.
Все её знали, всем она пыталась помочь- кому одеяло поправит, кому пить подаст, кому мусор отнесет в урну, что в туалете стоит, а с кем и просто поговорит.
— А что ж, Тося,- как- то спросила я,- у Вас детей нет, что ли?
— Как нет?- живо отозвалась она.
— Много их у меня. Витька, правда, шалопай шалопаем, да и Вальку судьба не балует,- болеет постоянно, а вот Лёнька- тот да, аж депутат! А Мишка- директор.
Чем заведовал директор Мишка и каким депутатом был неведомый нам Лёнька, так и осталось неизвестным, а всезнающая Лилиана, покрутив пальцем у виска, сказала, что Тося » малость умом поехала», вот и городит незнамо что.
Больничные дни тянулись как резиновые. От завтрака до обеда, от обеда до ужина, от одной процедуры до другой казалось, проходила целая вечность. Но все, как хорошее, так и плохое, когда- нибудь заканчивается.
Завтра понедельник, с утра мне поставят последнюю капельницу, и — ура!!- после обеда домой! Мои оптимистические размышления прервали громкие голоса в коридоре. Кто — то шёл, заглядывая в каждую палату, явно кого — то разыскивая.
Тося сидела на кровати, по обыкновению похрустывая печеньем.
— Никак, Лёнька?- вдруг встрепенулись бабулечка и стала нащупывать ногами тапки. Выйти в коридор она не успела.
Широко распахнувшаяся палатная дверь впустила к нам человек десять каких-то людей с цветами. Впереди шел главврач, а рядом с ним- губернатор, которого мы все до этого видели только по телевизору.
— Антонина Васильевна Маслова?- спросил у оробевшей Тоси губернатор.
— Да, да, это она,- суетился главврач. Тося медленно поднялась с кровати. Лицо ее было растерянным и удивлённым.
— Дорогая Антонина Васильевна!- торжественно произнес губернатор.
— Давно уже, к счастью, кончилась война. Но военные награды до сих пор находят своих героев И он открыл красную коробочку, услужливо протянутую ему помощником. На бархатной подушечке лежал орден.
— Вот и сегодня,- громко, словно с трибуны, вещал губернатор,- очередная награда нашла своего героя, вернее, героиню!- и он медленно прикрепил орден прямо на застиранной больничный халат. Губернаторская свита поздравила новоиспеченную орденоносицу, вручила ей цветы и удалилась.
В палате остались только двое мужчин, уже хорошо в годах. Мы молчали. Было отчего впасть в ступор! Тося, серая бездомная мышка, живущая в больнице, и вдруг орден!
А Тося обнимала мужчин, одному поправляла галстук, второму смахивала с пальто невидимые пылинки и говорила, говорила, говорила.
— Скажите,- не выдержала Лилиана, когда поток вопросов и наставлений Тоси немного иссяк,- а за что ее орденом- то?!
— А она; разве о себе не рассказывала?- спросил мужчина в пальто.
— Нет!- хором ответили мы. Мужчина начал говорить. И оказалось, что наша серая мышка Тося в годы войны была водителем.
Да — да! Тося- водитель! А мужики эти тогда были воспитанниками детского дома. И весной их детдом эвакуировали.
А лёд уже был ненадежный, везти детей было уже опасно. Но совершенно необходимо. Мужчины отказывались ехать, качали головами- не выдержит лёд!
А Тося поехала… В полной уверенности, что сумеет проскочить по одной ей ведомым тропкам. И ведь проскочила! Всех ребят доставила на берег в целости и сохранности. Поклялись они тогда звать ее мамой. А было маме 22 года
… И всю войну выполняла Тося самые рискованные задания. Много людей спасла она от голода да от смерти. Как заговоренный был ее автомобиль, хранил ее господь….
— Так что ж ваша мама в больнице- то живёт?- вырвалось у меня — Что ж вы ей жилье не купите, хоть маленькую комнатку?!
— Зачем же маленькую,- грустно улыбнулся второй мужчина.
— Трёхкомнатную квартиру ей купили. В тихом районе. Да только пустила она туда жильцов, многодетную семью, которой, по ее мнению, помочь, кроме неё, больше некому, а сама вот сюда. Еле нашли её…
— А пенсия?- встряла в разговор Лилиана.
— Если она ветеран, то пенсия- то у неё хорошая должна быть!
— Хорошая,- подтвердил второй мужчина.
— Вот почти всю её она и переводит ежемесячно уже много лет в тот самый детдом, детишек из которого она спасла.
На протяжении всего разговора Тося порывалась что- то сказать, всплескивала руками, но мужчина помоложе прижимал ее к себе, обнимая, и она успокаивалась.
— Собирайся, мама,- сказал седой мужчина, закончив рассказ.
— Ко мне поедешь. Живи, сколько хочешь. А надоест, вон, Мишка ждёт тебя не дождется. И Татьяна зовёт, и Ирина, и Павел..
— Ну что вы, родненькие, — со слезами говорила Тося,- мне и здесь хорошо! А у вас дела свои, заботы, до меня ли вам!
— До тебя, до тебя- засмеялись мужчины.
— Пойдем скорее! И, подхватив маленькую Тосю с обеих сторон, они вышли из палаты
Мы опять замолчали. Да и о чем было говорить? Подсмеивались над Тосей, подшучивали, относились свысока, чего уж скрывать, считали ее блаженной, серой мышью ..
А вот поди ж ты… В груди маленькой серой мышки билось большое человеческое сердце, способное на подвиги…
Здоровья Вам, Антонина Васильевна, на долгие годы! И низкий поклон!
Ольга Савельева
Поделиться с друзьями:
Однажды Миша пошел за хлебом, а нашел сокровище. История из сети
Однажды Миша пошел за хлебом, а нашел сокровище.
Сокровище звали Катя. Она пряталась от дождя под козырьком магазина и уже посинела от холода. В общагу она пойти не могла, потому что к соседке заскочил кавалер на пару часов, а свидание затянулось.
Всю эту историю Миша рассказал матери, когда объяснял причины появления Кати в их квартире. Ну, не бросать же в самом деле замерзающего человека на улице!
Вера Павловна только горестно вдохнула и пошла разогревать гороховый суп, которому девчонка обрадовалась, как изысканному кушанью. Сытая и обогретая, она со счастливой улыбкой уснула на диване в гостиной.
Вера Павловна почти не удивилась, когда через неделю Катя поселилась в комнате сына. Училась она в училище, куда поступила после девятого класса.
Мать у нее умерла, а отец быстро нашел себе новую жену. Кате в их семье места не нашлось. Но она была домашней девочкой, поэтому с восторгом и благодарностью принялась помогать Вере Павловне по хозяйству.
В ее поведении не было ничего заискивающего. Она кидалась первая мыть посуду и при этом обязательно разбивала чашку или тарелку, зато искренне.
С одеждой у Кати был полный швах. Вера Павловна пришла в ужас, когда достала из стиральной машинки ее единственные трусы, больше напоминавшие сито.
Вздохнула и пошла покупать десяток новых. Куртку и кроссовки девушка носила вообще круглый год, даже в лютые морозы. К зиме надо будет сапоги купить.
— Верочка, ну ты даешь! — удивлялась подруга Веры Павловны Наташа.
— Поселила у себя неизвестно кого, да еще деньги на нее тратишь. А вдруг она через месяц от Мишки уйдет, да еще чего-нибудь с собой прихватит?
— Зато в новых трусах, — парировала Вера Павловна. Она конечно от выбора Миши была не в восторге, но предпочла оставить своё мнение при себе, помятуя о ночной кукушке и все такое.
Он был ее единственным сыном, воспитывала его одна, с мужем давно развелись.
Миша был парнем беспроблемным, в школе учился хорошо, не огорчал, теперь вот институт заканчивал. Вера Павловна не видела повода вмешиваться в его личную жизнь.
Тем более, что Катя у них прижилась, следила за чистотой в квартире, а готовила так, что язык можно проглотить. Не даром в кулинарном училище училась.
Через месяц она заявила:
— Мы с Мишей нашли подработки. На вашей шее сидеть не будем.
— Не будем, — эхом откликнулся Миша, хотя до этого даже мыслей таких не было. Практика ребятам пошла на пользу. У них уже были готовые рабочие места, когда учиться заканчивали.
Катя поступила на заочное отделение института, родила Вере Павловне двоих внуков. Бабушка в них души не чаяла, помогала, как могла.
Вера Павловна взяла сторону Кати, когда у Миши случился адюльтер на работе. Он хотел даже развестись, но мать купила им семейную путевку, уговорила съездить, внуков взяла на себя. После совместного отдыха мир в семье был восстановлен.
— Вера, а вдруг новая сноха была бы лучше? — опять возмущалась Наташа.
— Ты же мать, всегда должна быть на стороне сына.
— А я и так на его стороне. Мише пришлось нелегко, он рос без отца. Не хочу, чтобы внуки повторили его судьбу.
Первое, что увидела Вера Павловна, когда пришла в себя после наркоза, было лицо Кати. Она буквально жила в палате, ухаживала за свекровью, кормила по диете домашней едой, выносила "утку". Миша тоже помогал, но он ведь мужчина.
Соседка по палате читала бульварную газетку и возмущалась: — Что за ерунду сочиняют! Мужчина шел по улице и обнаружил портфель с деньгами. Разве так бывает?
— В жизни может быть все, — ответила Вера Павловна.
— Бывает, вышел человек за хлебом и нашел сокровище. При этом она улыбалась Кате, а Катя улыбалась ей.
© Меньше
Поделиться с друзьями:
Народный мститель из «Ворошиловского стрелка» списан с реального человека
Интересное)
Оказалось, что народный мститель из «Ворошиловского стрелка» списан с реального человека. Автор книги, по которой снимали фильм, решил рассказать эту несправедливую историю всей стране. Правда, он немного изменил некоторые обстоятельства и черты героев.
Криминальная драма «Ворошиловский стрелок» вышла на экраны в 1999 году. В ней рассказано, как дедушка учинил самосуд над парнями, которые изнасиловали его внучку. Правда, он это сделал вынужденно, ведь до случившегося был законопослушным гражданином, кавалером орденов «Отечественной войны» II степени и «Красной Звезды». Дело в том, что милиция «спустила дело на тормозах», потому как у одного из парней папа оказался полковником милиции.
По сюжету пенсионер Иван Федорович Афонин продает за 5000 долларов свой дом в родной деревне и на эти деньги приобретает на «барахолке» снайперскую винтовку СВД с глушителем. Он мстит очень грамотно. Сначала он выстрелил в бутылку, которая находилась между ног у сидящего на диване Игоря. Парень остается жив, но становится кастратом. Спустя время народный мститель стреляет в бензобак автомобиля Бориса (второго насильника). Парень получает сильные ожоги в районе ягодиц, паха и спины. А у третьего преступника на фоне случившегося с его друзьями — развиваться неконтролируемая паранойя и он стреляет в своего отца, того самого полковника полиции.
Фильм «Ворошиловский стрелок» снимали по повести писателя Виктора Пронина «Женщина по средам». Его же книга написана по мотивам истории, опубликованной в журнале «Человек и закон». Пронин работал журналистом в этом издательстве и лично готовил материал о народном мстителе из Москвы — Дмитрии Данилове. Это был молодой парень, отслуживший десантником в Афганистане, а вовсе не пенсионер. Автор книги решил убрать некоторые детали реальной истории, а другие подкорректировать, но передать суть.
Мстил Дмитрий не за сестру, а за свою возлюбленную Ольгу. На нее напали бандиты. Девушку не только ограбили и жестоко избили, но и изнасиловали. Она попала в больницу — физически ее удалось вылечить, но душевно Ольга так и не смогла справиться с пережитым. После выхода из медучреждения девушка покончила жизнь самоубийством.
Когда Дмитрий Данилов вернулся из Афганистана домой, то узнал страшную новость — любимой девушки больше нет. Во время службы ему сообщать об этом побоялись. Понимая, что милиция так никого и не наказала, Данилов решает учинить самосуд. Если в фильме «орудием справедливости» выступает винтовка, то в реальной жизни им стала самодельная дубинка, наполненная свинцом.
Дмитрию удалось «уложить в больницу» десятерых бандитов из местной ОПГ, из которых двое скончалось. История Ольги и Дмитрия закончилась не так хорошо, как дедушки и внучки из фильма.
Если на экране восторжествовала сравнительная справедливость — Иван Федорович остался на свободе, Катя постепенно стала восстанавливаться, полковника подстрелил его собственный сын, то в реальности итог истории был плачевным.
Дмитрия обнаружили и посадили на 15 лет. Ему грозила смертная казнь, но благодаря широкому общественному резонансу, который вызвала опубликованная в журнале история, удалось избежать высшей меры наказания.
Обнаружили причастность Данилова к избиениям бандитов случайно. Парень по доброте душевной вступился за случайного мужчину на улице и избил той же самой дубинкой его обидчиков. Именно «орудие справедливости» и выдало «народного мстителя», а вдобавок его еще и опознали некоторые из покалеченных бандитов.
Дмитрий Данилов освободился из мест заключения в нулевых годах. По слухам он стал монахом и живет в отдаленном от мирских дел и людской суеты монастыре. По другой версии — купил домик где-то на Алтае.
Из сети
Поделиться с друзьями: