На снимке – Соня, Лёня и Борис. На обороте надпись: «На добрую память дорогимъ нашимъ папѣ и мамѣ, дедушкѣ и бабусѣ отъ дѣтей ихъ и внука Мильскихъ. 24/I 1914 г.»
В начале 1910-х гг. в семье уважаемого в г. Кобеляки, что под Полтавой, кондитера Янкеля Присса случился конфуз.
Старшая дочка Сонечка, красавица и умница, гордость семьи, без памяти влюбилась в титулярного советника Бориса Мильского, сына православного священника. Любовь была взаимной, и Сонечкиной семье пришлось смириться с тем, что дочь должна принять православие – иначе брак был невозможен.
Искупало этот поступок лишь то, что пара действительно была счастлива. Шли годы. У Бориса и Сони родились дети – Лёня и Наташа, семья переехала в Днепропетровск, дети подросли, Лёня женился, у Наташи тоже уже была своя жизнь отдельно от родителей.
Счастье омрачало лишь то, что Соне диагностировали рассеянный склероз, и передвигаться ей становилось все труднее и труднее.
Борис безропотно за ней ухаживал. А потом началась война. Лёня ушел на фронт, Наташа уехала в эвакуацию, а родители остались в Днепропетровске, в оккупации.
Конечно, принятое православие Соне не помогло – соседка донесла, что она еврейка, и Соне предписано было явиться на сборный пункт у Центрального универмага. Самостоятельно она передвигаться уже не могла – только в инвалидной коляске.
На Бориса, русского до какого-то двузначного колена , это предписание не распространялось, но у него и в мыслях не было оставить жену, что бы с ней ни случилось.
Так и вез он ее в коляске до балки возле Ботанического сада, где они погибли вместе – как жили.
Лёня прошел почти всю войну лейтенантом-связистом и нелепо погиб 31 марта 1945 года в Польше – ехал по лесу в коляске (опять коляска!) мотоцикла, и солдат-мотоциклист, зазевавшись, врезался коляской в дерево, Лёня погиб на месте. Наташа вернулась из эвакуации, вышла замуж, муж оказался антисемитом, и она всеми правдами и неправдами скрывала свои еврейские корни. Бог им судья.
Праздник Прощеное воскресенье совершается в последний день пред Великим постом. Все верующие просят друг у друга прощения, дабы вступить в самый строгий и важный пост с чистой душой и смирением, а после с радостным ликованием встретить Воскресение Христово.
История и происхождение празднества В последний воскресный день Церковь вспоминает страшную трагедию, которая свершилась на заре человеческой истории — изгнание из рая нашего праотца Адама. Тем самым людям указывается, что человек, отдалившийся от Христа, разрушает свой духовный мир, становится самоуверенным, самовлюбленным и погрязшим во грехе.
Изгнание из рая Адама и Евы Древний обычай просить прощения пришел к нам из Египта. Именно здесь более 2000 лет назад нашла свое пристанище святая семья: Иисус Христос, Пречистая Дева и Иосиф Обручник, скрывающиеся от царя Ирода.
Позже в Египте начали создаваться монашеские братства, обители и чин прощения появился в жизни местных иноков. Ради усиления молитвенного подвига и подготовке к Пасхе, братия расходилась в одиночку по пустыне на 40 суток, дарованных Отцом Небесным для покаяния, и собирались вновь к началу Страстной недели. Случалось, что не все возвращались в обитель: одни умирали от жажды и голода, другие подвергались растерзанию дикими зверьми, третьи были обессилены или умирали от укусов ядовитых змей.
Поэтому перед тем, как разойтись, в надежде встретиться в день Светлого Христова Воскресения, братия просила друг у друга прощения и, конечно, каждый прощал друг друга. Со временем эту благочестивую традицию переняла православная Церковь.
В часовнях, храмах, соборах воскресным вечером уже все по-другому: аналои покрыты темной тканью, а в середине вечерни священники свое светлое облачение меняют на черное. Читается Нагорная проповедь с наставлением о том, прощая ближнего, мы проявляем милосердие и любовь так же, как милует нас Спаситель. По окончании вечерни происходит чин Прощения.
Адам и Ева. Э. Делакруа. Вторая треть XIX века. Библиотека дворца Бурбонов
Прощеное воскресенье 2021 — что это за праздник и зачем просить прощения? Прощеное воскресенье в 2021 году у православных в этом году отмечается 14 марта. Что это за праздник, каковы его история и традиции, как его отмечать в этом году, а также как поздравлять и когда просить прощения.
Что такое Прощеное воскресенье
На самом деле праздника с таким названием в церковном календаре нет. Официально он называется Неделей сыропустной – то есть воскресным днем, когда нельзя употреблять в пищу мясо, но можно молочные (по-церковнославянски «сырные») продукты. Еще одно название дня – Воспоминание Адамова изгнания из Рая. То есть повод совсем не праздничный. Название праздника появилось благодаря обряду, который совершается воскресным вечером во всех храмах. Священники и прихожане просят друг у друга прощения за все обиды. Это нужно для того, чтобы человек вступил в Великий пост с чистой душой и совестью.
История праздника
В Церкви принято просить прощения не только в специальный день раз в году. На каждой службе перед таинством евхаристии – превращения хлеба и вина в Кровь и Тело Христовы – священник и миряне примиряются друг с другом. Да и в целом, согласно христианскому вероучению, верующие должны это делать как можно чаще, дабы не было взаимных обид. В первые века христианства особого чина примирения перед началом Великого поста не было. Эта традиция пошла от монахов, живших в Палестине в IV-V столетиях. На время многодневного говения они уходили в пустыню, где проводили время в одиночестве, молясь и размышляя о Боге. Лишь по воскресеньям они собирались вместе на литургию. Однако приходили далеко не все – ведь пустыня полна опасностей. Поэтому, зная, что встреча могла оказаться для кого-то последней, иноки перед разлукой просили прощения друг у друга. Со временем обычая стали совершать во всех храмах. А сейчас эту традицию чтут порой даже далекие от Церкви люди.
Когда отмечается Прощеное воскресенье в 2021 году
Из года в год дата Прощеного воскресенья меняется. В церковном календаре она помечена как «переходящая». Она привязана к Святой Четыредесятнице. А та, в свою очередь, зависит от Пасхи. Обычно последнее воскресенье перед Великим постом выпадает на числа не раньше середины февраля и не позже середины марта. В прошлом году, например, чин прощения совершался 1 марта. В этом году он пройдет 14 марта.
Традиции и обычаи в Прощеное воскресенье
Прощеное воскресенье – особый день для верующих. Днем, после литургии, священники меняют облачения с белых на траурные черные. Меняются покрывала в алтаре на престол и жертвенник, а также алтарная завеса. Вечерняя служба совершается при выключенном свете. После нее совершается специальный чин. Верующие подходят сначала к священнику. Потом – друг к другу со словами: «Прости меня!». Ответ такой: «Бог простит, и меня прости!». Точно так же можно примиряться не только во время службы в храме. В течение всего дня верующие просят прощения у близких и знакомых, которых могли словом или делом обидеть. Священники советуют делать это устно, дабы просьба была максимально искренней.
Чин прощения
Помимо церковных, есть еще народные обычаи. Прощеное воскресенье – последний день масленицы. Поэтому считается, что ее надо как следует проводить, собравшись за праздничным столом с блинами. Ведь после этого на целых семь недель запрещена не только скоромная еда, но и различные увеселения. Поэтому в старину этот день был одним из самых весёлых. В Прощеное воскресенье устраивали масштабные гуляния, состязались в кулачных боях. А в конце праздника сжигали чучело масленицы.
Как отмечать в 2021 году
В России масленица, согласно опросу ВЦИОМ, — третий по популярности праздник. И основные мероприятия проходят именно в Прощеное воскресенье. Во многих городах устраивают в этот день ярмарки. В Москве, например, в последнее воскресенье перед постом пройдут различные концерты. Праздник пройдет в крупных городских парках – Измайловском, Царицынском и Коломенском. А вечером во всех православных храмах будет совершаться чин прощения. На него могут прийти все желающие.
Как надо просить прощения?
Для чина прощения существует особая словесная формула. Тот, кто хочет примириться, говорит: «Прости меня, брат/сестра!». Если обращается к священнику: «Простите меня, отче!». Тот, к кому обратились, отвечает: «Бог простит, и я тебя прощаю». В этот момент оба человека кланяются друг другу. Однако священнослужители предостерегают верующих от главного: нельзя просить прощения «механически». Словесная формула – не специальное заклинание, а лишь пример. Самое главное, говорят они, просить от всего сердца.
Чего нельзя делать в Прощеное воскресенье
Как и в любой другой праздник, Церковь запрещает в Прощеное воскресенье работать. Но речь идет о каком-либо масштабном деле, рутинный бытовой труд допускается. Самое главное, отмечают священники, нельзя в день Прощеного воскресенья ссориться, обижать кого-либо. Также не допускается неискренняя просьба о прощении и такой же, фальшивый, ответ. Церковь призывает примиряться осознанно.
Она вошла в больничную палату, и все изменилось вокруг.
— Здорово, девчата, — произнесла она звучным и красивым голосом. Ей ответили все четверо обитательниц палаты в разнобой, тихими голосами.
— А что так тихо отвечаете?
— Так больница же. Нужно вести себя потише, — сказала молоденькая Леночка.
— А что? Есть тяжелобольные?
— Да нет. Все ходячие.
— А если все ходячие, так чего шептать. Успеем еще, нашепчемся. А ну-ка, встрепенитесь все, да к столу. Я молока из деревни привезла на всех, постряпала в дорогу. Все диетическое. Ватрушки с творогом сами в рот просятся. Сумку свою она опустошила почти всю. Столько гостинцев она выложила на общий стол в палате.
Потом разложила вещи свои в тумбочке, повесила на спинку кровати цветное полотенце. На прикроватную тумбочку положила очки и книгу, на обложке книги были нарисованы молодые мужчина и женщина, устремленные друг к другу в порыве страсти. Библиотека любовного романа. Так называлась серия книг, частью которой была она. Выбор жанра женщиной преклонных лет и удивлял, и настораживал.
От угощения в палате никто не отказался. Все уселись вокруг стола.
— Вот так-то лучше. Налягайте! Меня Татьяна Никифоровна зовут. Я – женщина простая. В деревне живу. Так вот мы с мужем по гарнизонам все жили, да жили, а как он вышел в отставку, так и говорит, что оба мы – деревенские, а значит и жить теперь в деревне будем. Поближе к земле.
А то в городе на этажах пропадем до времени. А у него в деревне родни не осталось совсем. А у меня — две сестры здесь. Присмотрели нам домик за хорошую цену. Фотографии выслали. Нам понравилось очень. На бугорке стоит, и река рядом шумит. И горку я с детских лет эту помню. Она раньше Полячихой называлась. Там Поляковы жили в этом месте. Раскат был с неё прямо на лед реки.
А дети у нас самостоятельно живут. Все образованные. Все — в достатке. А мы переехали и всех сюда переманили. В город, конечно.
Они теперь рядом с нами живут. Каждое воскресение дом наш полнится внуками нашими. Огород у нас, сад, хозяйство держим, пасека небольшая есть. Прикладываем силы свои. Так что я вам о себе почти все и рассказала.
Я — воспитателем в детском саду работала. Муж настоял, чтобы я школу вечернюю закончила и техникум заочно педагогический.
Так я только к тридцати годам образованной стала. А замуж пошла обманом. Обманул меня мой Степан. Когда свататься пришел — обманул, а потом еще долго обманывал жестоко. Так что жизнь моя замужняя с обмана началась.
И Татьяна Никифоровна засмеялась счастливым смехом. И так смех её не соответствовал смыслу сказанных слов, что все женщины переглянулись с недоумением.
— Так что все я вам о себе доложила, а вы мне про себя постепенно расскажите, если будет время и желание. А я поговорить люблю. Меня не переслушаешь. Так уже седьмой десяток разменяла. Ого-го сколько пережито всего. Начнешь рассказывать — не перескажешь.
И новенькая в палате стала очень быстро своей. Она взяла шефство над Леночкой, которая почему-то заболела диабетом на последних месяцах беременности.
— Подумаешь, диабет. Да я вот сколько уже болею. Десятки лет. Дисциплина у меня. Диета. Режим строгий. Никому мой диабет по наследству не достался. Так что не горюй, прорвемся. Большой живот не давал Леночке помыть ноги.
А Татьяна Никифоровна без всякого стеснения принесла прямо в палату таз из ванной комнаты, наклонилась и помыла ножки будущей маме, потом привела в порядок ей ногти, смазала кремом пяточки. В палате женщины средних лет примолкли. Им бы давно нужно было догадаться самим помочь молодой женщине.
— А Вы красавицей были в молодые годы, — сказала Татьяне Никифоровне Лена. И она была совершенно права.
Следы былой красоты юности были еще видны в облике этой пожилой женщины. Она сохранила стать свою, и свою летящую походку, и красоту движения рук, и радостный, звонкий голос, и сияние улыбки на лице.
Серые и большие глаза её были густо опушены рыжими ресницами. И волосы у неё были красивого каштанового цвета.
Большая тяжелая коса была уложена узлом на затылке и скреплена шпильками, а в ней уже было полно седых волос, но они еще не полностью победили красоту природного цвета. И рыжеватый оттенок искрился на солнышке.
— Была, — улыбнулась собеседница, — да укатали Сивку крутые горки. Жизнь прожить – не поле перейти. Не стоит жизнь на месте.
Девочки, потом мы — невесты, потом — молодые жены, матери, а там — рукой до внуков подать. Оглянуться не успеешь — бабушка.
И опять на руках тяжесть детского тельца ощущаешь и неповторимое дыхание ребенка слышишь. У меня детей — четверо, три сыночка и лапочка дочка. Младшенькая. Уж мы и не надеялись со Степаном на это чудо.
Да повезло нам с четвертого раза. А уж красавица то она у нас — заглядеться можно! На отца похожа. Врачом-кардиологом в детской больнице работает. Тоже за военного замуж пошла. Только он рано в отставку вышел. Мастерскую ремонтную основал. Бизнесмен. А сыновья в МЧС работают. Старший как пошел на пожарного учиться, так потом всех за собой и увел. Внуков у меня — девять человек. Богатая я женщина! И точно.
Потоком шли навестить Татьяну Никифоровну: и дети, и внуки, и Степан приезжал через день. Всегда поднимался в палату, стучался, входил.
— Ну, как ты тут, мое рыжее солнышко? И, не стесняясь никого, нежно целовал свою единственную. И как такой мужчина мог обманом взять в жены юную девушку? Непонятно.
Завеса тайны исчезла, когда однажды вечером в палате Антонина, довольно нудная, некрасивая и недовольная всем женщина, завела разговор о болезнях. Она громко, хорошо поставленным голосом рассказывала, где и как у неё колет во время приступов, куда боль отдает, и как она отзывается во всем теле. Татьяна Никифоровна остановила её.
— Да что мы о болячках то говорить будем? Давайте лучше о любви поговорим! Вот послушайте, я расскажу вам, как я замуж пошла.
А вы, я чувствую, к этой истории любопытство имеете. Ну, как же! Я же назвалась обманутой невестой. Вот и послушайте, как на самом деле все было.
Молодость вспоминать сладко! За окном стоял месяц май. В больничном саду цвели черемуха и кусты рябины, густо посаженные вдоль дорожек. И столько красоты было и жизни вокруг, что в такую пору только о любви и можно было говорить. Когда же, если не весной?
Женщины в палате заулыбались и приготовились слушать. Антонина смотрела на Татьяну Никифоровну чуть насмешливо и снисходительно. А ту не смутил её взгляд. Она устроилась на кровати поудобнее.
— Слушайте! А вот жила я в деревне нашей, а рядом в селе Дубовом часть стояла. Жениха у меня никакого не было. Послевоенное время было.
У нас в деревне тогда школы не было. Мы ходили за четыре километра пешком. Дадут мне родители хлеба и молока на завтрак в школу, а мальчишки отнимут у нас и съедят все еще до прихода в школу.
И сидим мы в классе голодные. А домой по любой погоде идем и даже подташнивает нас от голода. И я в шестом классе школу бросила.
А мама меня тогда на ферму взяла. Вот я телятницей и работала с четырнадцати лет. И в поле работала на всех полевых работах.
И была у меня подружка Оля. Вот прожига была. Нам уже по восемнадцать было, когда она к нам примчалась под вечер и говорит, что в Дубовом в части в столовую офицерскую подавальщицы нужны. И позвала меня пойти устраиваться на работу.
— Хватит телятам хвосты крутить. А там мы найдем женихов себе, выйдем замуж за офицеров и поедем по свету мир смотреть. Мама слушала нас и улыбалась, но мое решение одобрила.
— А что, доченька, попытай счастья! У тебя как раз завтра выходной. Сходи в часть. Вот и встали мы на рассвете и пошли пешочком через поля, напрямую в это село.
Дорога была привычная. Мы с мамой часто в военный поселок и молоко на продажу носили, и творог, и зелень всякую с огорода.
Смотрю, а у подруги моей кофточка на груди так приподнялась как-то неестественно.
— Что у тебя там?
— Да мама моя мне гнездо птичье на удачу дала. Сказала, чтобы спрятала за пазуху. Колючее, из травинок. Она нашла на болоте в прошлом году. Птичка птенцов уже вывела, а мама на болото за тырсой — травой такой ходила, чтобы кисти для побелки сделать. И вот гнездо ей и попалось. Она его подняла и домой принесла. Говорит, что если я возьму гнездо — мне удача будет.
Я послушалась. Но колется оно сильно. Может быть тебе половинку отдать? Чтобы и тебе счастье было! Я от гнезда отказалась. Буду я еще высохшую траву за пазухой носить. Я в приметы и ворожбу никогда не верила.
Пришли мы. Нас к строгому начальнику отвели. Он расспросил нас обо всем. Но нужна им была всего одна подавальщица.
Вот он и выбрал подружку мою. У нее гнездо было за пазухой, и вид был пышногрудой красавицы. Обманчивый вид. А меня с естественной моей красотой на работу не взяли. Я горько плакала, когда мы назад шли.
— Да найду я тебе жениха подходящего. Ты какого хочешь? Высокого? Низкого? Толстого? Худого? А я и растерялась. Я никогда и не думала над этим. Нецелованная я была. Замуж не очень собиралась. За парнями не бегала.
А портрет словесный мужа будущего нарисовала. И рост у него должен быть высокий, и танцор он должен был быть хороший, и на гармошке играть чтобы умел, и чуб был пшеничный, а глаза — карие, и смеялся чтобы красиво.
Не знала я тогда, что блондин с карими глазами — это редкость. Переехала моя подружка к тете своей в ту деревню, где часть стояла, и пошла работать в столовую. Перестали видеться мы.
И вдруг, как-то вечером сижу я на крыльце своего дома в застиранном платьишке, только из бани — суббота была, и большим деревянным гребнем чешу свои волосы. Коса до пояса и даже ниже была. Чуть не реву я от того, что никак расчесать не могу.
— Вот грива противная! И когда мне мама разрешит обрезать её? Вон все стригут волосы, а мне — нельзя что ли?
— Да зачем лишаться такой красоты? — голос мужской и чистый, как гром среди ясного неба! Да кто же со мной это разговаривает?
Я волосы за спину метнула, глянула и обомлела. Стоит передо мной парень. Ну, точно такой, какого я подружке описывала. И даже гармошку в руках держит. У меня сердечко прямо в пятку метнулось, замерло, а потом забилось сильно пресильно.
Стоит рядом с моей подружкой. Она привела его со мной знакомиться. Своего жениха привела с родителями познакомить, и мне жениха привела прямо в соответствии с моим запросом.
И гармонист, как я хотела, и кареглазый блондин. Я платьице на колени натягиваю, а оно коротенькое. Выросла я из него давно. И порозовела я вся.
А этот молодец такой красивый говорит, что его Степаном зовут, и что я его не разочаровала. Именно такой он меня и представлял. И представьте себе прямо сразу и говорит, что готов на мне жениться.
Вот так вот с бухты-барахты. Не оглянуться, ни подумать нет никакого времени. А я рассердилась. Ах ты, думаю, а я не сробею, я отвечу тебе.
— Согласна я. Пойду. И прямо в глаза ему посмотрела. Смело. Теперь он оторопел. Он не ожидал, что я так ему отвечу. А друг моей подруги засмеялся громко и сказал, что готов быть нашим сватом.
И чтобы я готовилась, вечером они свататься придут. Вот я переполошилась. В доме у нас всегда чисто было, но я полы до блеска просто отмыла, везде все прибрала, к маме на ферму побежала.
— Дождалась и ты, доча, своего счастья, — сказала мама и заплакала. Да к бригадиру, да отпросилась, да домой почти бегом с ней побежали.
Стали готовить праздничную еду. Отец с поля приехал, а у нас уже сваты за столом сидят. А я сижу и не верю, что так вот можно в одночасье свою жизнь поменять. Минутой какой-то.
Что он за человек? Я его ведь впервые вижу. А уже готова с ним жизнь разделить.
А он все о себе рассказывает. Что из далеких краев, что младший лейтенант, что ждет повышения по службе, что комната есть в офицерском общежитии, что хозяйки нет у него настоящей.
— А ты её обижать не будешь? — строго и серьезно отец мой его спросил. Степан аж вскинулся. Он не обидит.
— А что же же это ты, зятек, говорят с гармошкой приходил днем, а свататься без неё пришел. Степан растерялся, заморгал часто своими карими глазами, а друг говорит, что они Ольге дрова рубили, и Степан руку ударил. И не может пока играть. Ну, не может и не может. Заживет рука, послушаем гармонь, еще успеем! Свадьбу было решено через две недели сыграть.
В начале лета свадьбу скромную сыграли. Расписали нас в сельском совете, пожелали нам любви и достатка в доме. Вы не поверите мне, но платье подвенечное мне из простынки мама сшила. Да вышила васильками. И не догадаться было.
На Свадьбе гармонист деревенский наш играл, а у Степана все рука болела. Переехала я к молодому мужу, стала хозяйничать в комнате, а гармошки нигде не видно. Говорит — в ремонт отдал. Что-то там сломалось. Ну я и не смутилась даже. В ремонт, так в ремонт.
И только когда я уже на шестом месяце была в ожидании нашего первенца Костика, Степан мне сознался, что никакой он не гармонист.
Обманул он меня. Пришел с гармошкой чужой. Для убедительности. Друг ему посоветовал. А мне уже давно это было неважно. Удачно я вышла замуж. И век свой с хорошим человеком разделила. И дети, и внуки у нас хорошие.
Только мы и по сей день смеемся со Степаном над тем, что он гармошку с собой приволок, когда подружка его в нашу деревню знакомиться со мной привела. Чтобы соответствовать моему запросу, так он мне со смехом говорил.
Он не только играть на гармошке не умел! Ни петь, ни плясать он тоже был не мастер. Оля ему сказала, что я хочу за гармониста выйти замуж.
Вот и пришел с гармошкой. Напрокат взял. Обманул он честную девушку, но произвел неизгладимое впечатление. И как только по жаре с этой гармошкой пешком в такую даль пришел? Вот таким вот обманом и взял меня в жены.
Как же — гармонист. Все по моему заказу! Татьяна Никифоровна примолкла и улыбнулась. И все слушательницы улыбнулись тоже. Так и виделся всем молодой и красивый лейтенант с гармошкой в руках. Да перед таким трудно устоять!
— Я вам, бабоньки, по секрету добавлю, что поет мой Степан, хоть святых выноси! Гудит, как паровоз охрипший. А характер у него легкий. И петь он любит. И всегда напевает, когда работает.
Но верите, все песни на один мотив поет. И даже из самых лирических песен маршевые делает. «За рекой, над косогором, — раз-два — встали девушки гурьбой — раз-два! Здравствуй, все сказали хором — раз-два- черноморский наш герой — раз-два!»
Если бы Людмила Зыкина, и его и моя любимая певица, услышала бы эту песню в его исполнении, она бы дара речи лишилась.
Степан у меня — веселый человек. Любит шутки-прибаутки, анекдоты умеет рассказывать, но смеяться совсем не умеет. Если уж ему невыносимо смешно, он гы-гы — и все. Весь его смех! Так что за двоих я пою, танцую, и даже смеюсь!
Дорожу я своим обманщиком. А с годами еще больше дорожить стала. Как прихворнет — птицей над ним крылья распускаю. И он надо мной. Везде вместе, везде — рядом.
Иногда я его спрашиваю лукаво, а когда же он мне на гармошке сыграет?
— Каюсь, обманул маленько, боялся, что откажешь. А я в тебя по фотокарточке влюбился, которую мне Оля показала.
Да! Оля мне нашла жениха хорошего, а сама за неподходящего вышла. Бросил он её с дитем малым на руках. Она одна сыночка поднимала. Так что гнездо ей счастья не принесло. А вот мне выходит — принесло. Вот как на свете бывает.
— Да при чем тут гнездо? — сказала Антонина, — это судьба такая. И Ваша красота, и доброта, и широта души. Антонина умела говорить красиво. Она преподавала литературу в школе.
Только в голосе её не было той задушевности и искренности, какие были в голосе Татьяны Никифоровны. И того дыхания жизни. Подлинной жизни. Без всяких прикрас. Встреча с таким человеком — это как маленький подарок от жизни.
Когда мне взгрустнется, и когда так хочется пожаловаться родным на свои болезни, я всегда вспоминаю Татьяну Никифоровну и ей прекрасную фразу: «Да что про болезни то говорить? Давайте лучше про любовь поговорим! Веселее всем будет!» А, давайте!
Весна пришла. Пора любви. А все хорошее на свете происходит только от любви! Помоем окна чистой водицей, чтобы больше света было в домах, прикоснемся к земле в огородах и на дачах, бросим семена в землю и будем ждать урожая.
Валя битый час ворочалась, не могла уснуть. Мысли путались в ее голове как нитки. Бессонные ночи и переживания привели ее в такое нервное состояние, что она готова была согласиться на все, только закончилось бы быстрее. Она встала выпить пустырника, где-то завалялись последние 2 таблетки.
Всё началось с оптимизации, а закончилось сокращением должностей, и таких, как она, больше 20 человек в организации.
Её отдел, в котором проработала Валя 17 лет, работал как единый механизм. Все давно знакомы, часто после работы могли посидеть в кафе, отмечали все праздники.
Но когда прошёлся слух, что начнётся оптимизация, всех будто подменили. В кабинете стояла гробовая тишина. Каждый в этот момент думал об одном, только не меня.
Валя попала под горячую раздачу. Когда там выше решили поиграть судьбами людей, самая худшая карта выпала ей. Никто не стал смотреть на её стаж, опыт работы и её заслуги.
Оказалось, остальные коллеги защищены, у них есть своя причина задержаться на этой работе. Двое – матери-одиночки, другая – мать ребенка до трёх лет, четвёртая – предпенсионного возраста и только она из полной благополучной семьи: со взрослыми детьми и мужем, да ещё и молодая. Валя после 17 лет работы, оказалась никому не нужная, крайняя.
Это была последняя ночь перед новыми горизонтами. Завтра её будут провожать, желать всего доброго, улыбаться, где-то сочувствовать, но все выдохнут после её ухода. Спасены. Можно снова браться за работу и жить дальше полноценной жизнью.
С одной стороны было всё понятно – Вале просто не повезло, с другой стороны – получается она самая счастливая, потому что у неё есть семья и она ещё молода по меркам государства, на пенсию ей ещё как до луны. И впереди поиски новой работы.
В душе закралась огромная обида… на руководство, не оценили, не защитили, на коллег, что они в этой ситуации оказались ни при чём.
А вот она, при чём? Валя не злопамятна, да и обижаться долго не могла, тем более коллеги и правда были не виноваты. Просто обида, она шла вкупе со страхом и непониманием всей ситуации.
Как бы то ни было, завтра последний день её работы в этой организации. С утра Валя старалась себя привести в порядок после бессонной ночи.
Натянула на себя улыбку и пошла на работу. Как прошёл день и наступили последние минуты, завершающие её карьеру, Валя помнила смутно.
Руководство поблагодарило за плодотворную работу, вручило грамоту. Коллеги просили не забывать, заходить в гости, говорили напутственные слова и принесли подарки. Было такое ощущение, что провожают ее на заслуженный отдых.
Только дома её накрыло всем этим напряжением, которое длилось почти полгода, сначала слухи, потом уведомление о сокращении, и два месяца непонимания всей ситуации. Валя закрылась в своей комнате и дала волю своим эмоциям.
Утром встала, как обычно, привычка. Сына отправила в школу, мужа на работу. А что делать ей, всё никак не могла придумать. Казалось столько дел, но вдруг силы иссякли, и никакого желания, что-то менять на маячащем горизонте.
Может и дальше всё длилось, апатия, жалость к себе, только ей помешала подруга. Через месяц позвонила и предложила поработать вместо сотрудницы, которая сломала ногу. Валя была немного удивлена.
Подруга уговаривала, предлагала попробовать: – И вообще, я тебя выручаю, предлагаю помощь, ты же педагог или забыла как мы с тобой получали вместе диплом педагога дошкольного образования!
Сын отговаривал: – Мам, они кровопийцы, знаешь такие маленькие комарики, которые вечно хотят какать, у каждого дикое желание во что-нибудь вляпаться и бесконечно пищать над ухом. Так и хочется их толстым журналом прибить.
– Откуда столь познаний о детском саде? – спрашивала Валя своего сына.
– Ну, я сам недавно так сказать оттуда вышел, да и у Сереги четверо братьев. Я скажу тебе, это, та ещё семейка. А тут 22 ребенка. Жесть.
Муж решил не вмешиваться, просто поддержать: – Что бы там не решила, я за!
– Спасибо, милый, ты, как всегда, очень лаконичен.
Дочь объясняла, что стоит попробовать: – Не понравится, свалишь, делов-то! Тем более временно говоришь. Только прошел месяц с небольшим после бессонной ночи, как Валя снова не смогла сомкнуть глаз. Завтра в детский сад!
Утром Валя в 7 часов была в группе, готовая принимать детей. Родители стали приводить своих карапузов. Таких милых застенчивых малышей с большими глазками. Правда двое пытались пореветь при встрече незнакомой женщины.
К завтраку дети освоились. За столом пытались есть, кто-то мимо рта, кто-то ещё не проснулся, один свалился со стула, потому что постоянно вертелся как юла.
Другой капризничал, не хотел эту кашу. Что было потом Валя не успевала осмыслить: дети ссорятся, дерутся, жалуются, выясняют отношения из-за одной игрушки, которая вдруг стала резко нужна всем.
Тут же устают, скучают, плачут. Не желают заниматься, хотят только играть. А шум? 22 ребенка одновременно разговаривают, бегают, кричат.
И по инструкции воспитатель не должен ограничивать естественный шум в группе. Нельзя сказать: «А ну, тихо, молчать!!!»
А было, было дикое желание дать несколько раз команду «Тихо!!!» К вечеру в висках пульсировала кровь, раскалывалась голова и было ощущение, что её хорошенько так контузило. И это лишь первый день!
Говорить сил не было, и муж впервые ощутил себя в раю. Жена не приставала, не рассказывала о своих мелких проблемах на работе, что Светка купила точно такую же кофту как у начальницы, кто чем заболел, как у Марьи Васильевны деньги с карты украли и ещё кучу бесполезной информации.
В ушах Вали шум стоял ещё неделю. К концу второй недели она стала замечать, что не обращает на это внимание. А к третьей неделе стала нравиться её работа.
Единственный, кто был не рад новой работе – муж, вместо старых сплетен, он слушал, кто до сих пор носит подгузники в три года, кого вырвало после манки с комочками, у кого сопли и как мило шепелявят дети.
– Приятного аппетита, дорогая! – отвечал муж давясь ужином за столом.
Если с годами общение между супругами переходит на новый уровень, у мужа Вали казалось всё возвращалось назад.
Теперь снова шли разговоры про то, кто кого укусил, кого стоит научить правильно высмаркивать носик, кому пора приучаться горшку.
– Привет, привет! Смотрю глаза горят, на лице улыбка! Ну что, не съели тебя наша малышня? – спрашивала подруга, заведующая детским садом.
– Привет! Пытались, но как видишь, не получилось у них, – улыбнулась Валя.
– Вот и отлично! У меня одна воспитательница в декрет вышла, заменишь её? Ты не спеши, подумай, там дети постарше, подготовительная группа. Обещаю никто подгузников уже не носит.
– А что? Я за. Дети – это же цветы жизни, если я правильно поняла слова Максима Горького. Тем более мужу очень нравится моя новая работа!
