Ленуся. Автор рассказа: Ирина Мер

размещено в: Мы и наши дети | 0

Ленуся
Леночка всегда жила с мамой. Папа испарился еще до того момента, как она появилась на свет, а бабушку и дедушку она не помнила. Была еще мамина подружка — тетя Тамара, но Лена искренне надеялась, что та куда-нибудь провалится.

Тамара частенько приходила в гости, всегда приносила ей что-нибудь вкусненькое. Иногда тетя Тамара и мама усаживались на кухне и до половины ночи вели задушевные разговоры. Леночка в это время всегда уже спала. Но однажды, встав ночью в туалет, она случайно услышала их разговор.
Тамара увещевала мать:

— Оль, ну ты, как ненормальная. Ленка уже большая. Ты тринадцать лет живешь только для нее, а ведь ты уже не девочка! Не пора ли о себе подумать?

— Тамара, да понимаю я все. Но как ты себе это представляешь? Столько времени мы вдвоем с ней жили, а тут я приведу в дом мужчину и скажу — это тебе, Леночка, новый папа?

— Не утрируй. Никто не будет просить ее говорить папа! Ты мне скажи, когда ты последний раз себе что-то покупала? Ты в зеркало давно смотрелась? На тебе вещи десятилетней давности! Тебе всегда шла укороченная стрижка, но ты носишь длинные волосы, потому что не нужно тратить деньги на парикмахерские. Ты вспомни, какая ты была?

— Да когда это было, Тамар…

— Когда? Да совсем недавно, тринадцать лет назад. Чего ты боишься?

— У Лены сложный характер, ты же понимаешь, что ей очень трудно будет смириться, если у меня кто-то появится.

— Давай называть вещи своими именами. Она просто вконец избалована. У вас в доме главная не ты, а твоя Леночка. Ты только подумай, что будет, когда ей станет восемнадцать! Ты вкалываешь всю жизнь на двух работах. Не пора ли отдохнуть?

Лена тогда в ужасе убежала в комнату. Что такое эта тетя Тамара говорит? Из-за какого-то чужого дядьки разбить их семью? Ну, нет, она этого точно не позволит.

С того дня она не только не любила Тамару, но и пристально следила за матерью. А с ней происходили перемены. И они Лене совсем не нравились.
Во-первых, мать постриглась. Это настолько ее изменило, что Лена ахнула, но только внутри себя, вслух же сказала:

— Тебе в твоем возрасте делать такую стрижку уже не нужно. Она же молодежная.

Мама тогда попыталась скрыть обиду, ушла на кухню.

Тем же вечером Лена увидела в шкафу новые туфли.

— Ого! Это сколько же такая красота стоит?

Мама вытащила кремовые лодочки и улыбнулась.

— Нравятся, да? Страшных денег стоят. Хорошо, Тамара одолжила!

— Значит, тратить деньги на дорогие вещи для себя тебе не жалко! Даже занимаешь! А то, что у меня наушники сломались, тебе совершенно не интересно.

— Лена, ну что ты такое говоришь? Ты же знаешь, что тебе все покупается в первую очередь.

Но Лена ушла в свою комнату и там прорыдала весь вечер. Ей было больно осознавать, что мать стала другая. Что больше не считает Лену самым главным человеком в жизни.

На следующий день, придя из школы, девочка обнаружила новые наушники на столе. Она довольно улыбнулась. Все-таки она молодец!
А туфли из шкафа исчезли.

***
Ольга и Тамара сидели в кафе. Ольга рыдала, а Тамара отчитывала ее, как маленькую девочку.
— Ты сошла с ума! Зачем ты сдала туфли?
— Тома, но ведь и правда… Наушники у Леночки давно сломались. А как ей без них? У всех же есть.
— Оль, ты хоть понимаешь, что растишь монстра? Ты сказала ей о Сергее?
— Нет.
— Почему? Ты же вот-вот его потеряешь! Мужик он хороший, но четыре года ожидания — это слишком даже для него!
— Тамара, а если она его не примет?
— Она его примет. И ты должна ей, наконец, показать, что она не одна на этом свете живет.

***
С утра Ольга затеяла генеральную уборку. Лена лениво наблюдала за ней, не вставая с дивана. Потом мама привела себя в порядок, поставила в духовку утку и принялась накрывать на стол. Лена села, стянула с себя наушники.
— У нас что, сегодня гости?
Ольга подошла к дочке, присела рядышком.

— Да, дорогая. Сегодня я кое с кем тебя познакомлю.
-Только не говори, что это какой-нибудь стареющий ловелас!
— Леночка, пройдет совсем немного времени, и ты уедешь на учебу, а…
— …а ты тут останешься совсем одна. Слышала я уже такие сказки! Вот когда останешься одна, тогда и тащи сюда мужиков. Я против, понятно?

Она водворила наушники на место и ушла в свою комнату.

Примерно через час в дверь позвонили. На пороге стоял слегка полноватый мужчина в очках. В одной руке у него был букет цветов, который он тут же вручил маме, а в другой торт, который он протянул Лене. Та развернулась, не взяв торт, и убежала к себе.

Все же к столу она вышла. Внутри нее все клокотало. Она уселась на стул и насмешливо наблюдала за суетливыми движениями матери.

— Ленуся, познакомься, Это Сергей Олегович.
Девочка ответила:
— Не могу сказать, что мне очень приятно.
Ольга укоризненно посмотрела на дочь.
— Как тебе не стыдно!
Но Сергей положил свою руку на ее руку.
— Все нормально, успокойся. Мы все, когда были маленькими, вели себя вызывающе.

Лена даже рот открыла от такой наглости. Он в одной фразе оскорбил ее два раза! Сначала намекнул на то, что она маленькая и глупенькая, а потом, что она плохо воспитана. Ну, ладно, еще посмотрим, кто кого! За столом она изо всех сил старалась произвести самое гадкое впечатление. Судя по тому, что глаза матери были постоянно на мокром месте, у нее это неплохо получалось. Только вот обидно, что на Сергея Олеговича ее выходки совершенно не действовали. Он разговаривал с ней совершенно спокойно, при этом она чувствовала себя умалишённой.

Она хотела уйти в свою комнату, как только закончился ужин, но мать вдруг сказала:
— Лена, помоги убрать посуду.

Кто? Она? Посуду? Она решила показать перед этим, какая она воспитательница?
— Ты будешь сюда своих хахалей водить, а я посуду за ними мыть?
Ольга побледнела и медленно села на стул. Сергей посмотрел на Лену.
— Немедленно извинись перед матерью!
— Еще чего! Не за что мне извиняться.

Она ушла к себе в комнату. Если честно, то на душе скребли кошки — она не хотела так сильно обидеть мать. А с другой стороны, пусть этот ее ухажер знает, что ему тут совсем не рады!

Она слышала, что этот Сергей почему-то не ушел сразу. Они с матерью о чем-то разговаривали, тихо позвякивали посудой. Потом переместились на кухню. Потом она уснула и не слышала, во сколько ушел Сергей Олегович.
***

А утром поняла, что он никуда не уходил. Был второй выходной, и она встала поздно. По обыкновению, сразу поплелась на кухню… а там моментально проснулась. Этот мужик сидел у них за столом в домашней футболке и делал бутерброды. Мать же, веселая и какая-то похорошевшая, крутилась у плиты. Лена остановилась:
— Даааа… Мама, ты вообще стыд потеряла.
Ольга быстро повернулась к дочери.
— Значит так. Чтобы не было никаких недосказанностей. Мы с Сергеем Олеговичем сегодня планируем расписаться.
Лена развернулась и убежала в свою комнату. Как она посмела! Как! Гнев душил ее.

***
Прошло несколько месяцев с того дня, как Сергей Олегович у них поселился. Лена каждый день придумывала что-нибудь новенькое, но казалось, что этот мужчина непробиваем. Какие только гадости она не говорила! Если они касались его, то он просто не обращал внимания, а если матери, то прерывал Лену строгим голосом. Это ее бесило больше всего. Она ее мать, а не его! Какого черта он вообще вмешивается!

Ольга похорошела, расцвела, будто помолодела лет на десять. Сергей часто водил ее в кино, в кафе. Каждый раз он вежливо приглашал Лену. Но она всегда с издевкой отвечала:

— Не хочу мешать вашей семейной идиллии! Кто я такая? Всего лишь ненужный ребенок, которого променяли на мужика.

Мама всегда порывалась что-то сказать, но Сергей прерывал:
— Оля, не нужно. У каждого человека может быть свое мнение.

***
Каждый день Лена рассказывала обо всем, что происходит у нее дома, Нике, лучшей подружке.

— Ты представляешь, как я только его не выводила из себя! Другой бы уже не сдержался, врезал бы, а этот терпит.
— Да уж. Почему, интересно?

— Ну как ты не понимаешь? Если мать такое увидит, то она сразу его выгонит.

— Лен, я не понимаю, чем он тебе так не нравится? Тебя не обижает. Шмотки, смотрю, у тебя новые.

— Ника! И ты туда же! Мы с мамой всегда жили вдвоем! Нам не нужны чужие люди в семье. Ты лучше помоги что-нибудь придумать.

Ника вздохнула. Она не понимала, что Ленке не нравится. И отчима ее она видела, вполне нормальный дядька.

Но Лена была ее подругой.
— Ты слышала, что произошло в прошлом году у Семеновых?
— Нет, не помню… А что там было?
Ника устроилась поудобнее и начала:
— Понимаешь, если что-то делать, то как раз такое…
***

Ленуся пришла домой довольная. Как она раньше-то не сообразила, что нужно делать!

Когда до прихода матери оставалось минут пять, она пришла в комнату. Там Сергей читал газету. Он удивленно поднял на нее глаза.
— Здрасти.
— Ну, привет, коли не шутишь.
— У меня к вам дело.
— Да? Очень интересно послушать.
Лена несла какую-то ахинею про то, что она в школе разбила стекло, и теперь нужно, чтобы кто-то пришел… А сама прислушивалась. Наконец, в двери повернулся ключ. Лена скинула с себя халат и бросилась на колени к Сергею, при этом громко вопя:

— Не нужно! Пожалуйста! Помогите!
Секунда… и мать, вбежав в комнату, стала оттаскивать ее от Сергея. Потом она ударила его по лицу и закричала:
— Уходи! Сейчас же! Уходи! Вон!

Сергей посмотрел на довольную Лену, потом повернулся к Ольге, которую колотило так, что зуб на зуб не попадал.
— Оля, послушай меня, пожалуйста…
— Вон! Вон из моего дома, вон из моей жизни! Если ты через минуту не уйдешь, то я вызову полицию!

Сергей даже вещи не стал собирать. Он покачал головой, взял свое портмоне и ушел. Ольга упала на диван и зарыдала. Леночка тоже ушла в свою комнату — нужно же вести себя соответственно.

Вечером она вышла. Мать лежала и смотрела в потолок. Увидела Лену, повернула голову…
— Доченька…
— Мам, все. Проехали. Ничего не случилось, ты пришла вовремя.

***
Прошла неделя. Ольга заметно осунулась, выглядеть стала намного старше своих лет. Как-то днем, прибираясь в комнате, она услышала, как дочь разговаривает по телефону:
— Видела бы ты его глаза, когда я на него прыгнула и ору! Он так растерялся, что даже оттолкнуть меня не успел.
Ольга шагнула в комнату.
— Вот, значит, как…
Лена резко бросила трубку и обернулась. Говорить что-то было бесполезно.

***
Прошла еще неделя. Ольга молчала и лежала всю неделю, не вставала даже чаю попить.
Только что уехала скорая. Доктор долго осматривал Ольгу, сделал какие-то уколы и сказал Лене:
— Я не знаю, что у вас тут произошло, но еще несколько дней, и такими темпами вы останетесь без мамы.
Лене стало страшно. Она видела, как сильно похудела мать. Сейчас она уснула — видимо, подействовали лекарства. Темные круги под глазами, да и сами глаза как будто провалились.

Девочка встала. Она знала, что ей нужно делать.

***
Долго, очень долго она давила на кнопку звонка. Наконец дверь распахнулась. Сергей удивленно смотрел на нее. Выглядел он тоже не лучшим образом.
— Ты? Что тебе нужно?
— Сергей Олегович…
Из глаз Лены потоком полились слезы.

— Я вас умоляю, простите меня! Простите! Маме очень плохо без вас. Я боюсь ее потерять. Я очень прошу вас, пойдемте домой. Я обещаю, что больше никогда в жизни не буду так себя вести.

****
Ольге снился лес. Большой дремучий лес, из которого она никак не могла найти выход. Она так сильно устала, что уже и искать больше не было сил. Хотелось просто присесть у дерева и сидеть. Она только собралась это сделать, как услышала, что ее зовут. Ладно. Еще несколько шагов и все. И через несколько шагов показался просвет. Она пошла быстрее. Дочь, ее зовет, Леночка, как она могла оставаться в лесу, если там ее Лена. Еще голос… Это Сергей, он тоже ее зовет. Ольга побежала и… проснулась.

— Доброе утро! А мы тебе завтрак приготовили.

Ольга с удивлением переводила взгляд от Сергея к Лене и обратно. Они накрывали небольшой столик у ее дивана. Вдвоем. Потом Сергей помог ей сесть.
— Пока все не съешь, мы от тебя не отстанем.
Лена обняла ее.
— Мамуль, тебе нужно хорошо кушать.
А Сергей обнял их двоих.

— Как же хорошо, девчонки! Мы будем самой лучшей семьей на свете. Ну что еще такое?
И Ольга, и Лена рыдали. Сергей вздохнул:
— Ну, начался потоп. Мне что, тоже плакать?
Девочки в один голос пролепетали, сквозь слезы:
— Нет… не надо!

И они, наконец, принялись за завтрак.

Автор рассказа: Ирина Мер

Поделиться с друзьями:

Лесной кот. Автор: Валерия Шамсутдинова

размещено в: Деревенские зарисовки | 0

Лесной кот

Никто так и не понял, откуда появился этот кот.
Из другой деревни? – так далеко это, да по лесу. Да и не было там таких! Выбросил кто? Возможно. Но тоже долго ему пришлось идти. Ближайшая трасса находилась почти в полусотне километров от крошечной деревеньки в лесу. Почему кот пришел именно сюда? Как нашел людей?
Он добрел до деревни с трудом.
Первым его заметили местные собаки. С лаем кинулись на чужака. Они и своих-то не сильно любили пока живы были, а тут – чужой. Кот смог забраться на низенький сарайчик, который догнивал на самом краю деревеньки рядом с лесом.
Лес за последние лет двадцать отвоевал у людей то пространство, которое у него когда-то отняли. Он грозился совсем поглотить деревеньку и выгнать пришельцев прочь.
Сопротивляться лесу у оставшихся стариков сил не было. Да и сколько нам осталось – решили они. Дворы домов, где еще жили, были расчищены, а брошенные зарастали бурьяном и деревьями.
Старики были еще довольно бодрыми, ходили в лес за грибами и ягодами. И не ради развлечения – это давало им существенную прибавку к тому, что пару раз за неделю привозил им из райцентра Петька-шофер. Старики покупали тушенку, хлеб, крупы, консервированное молоко. Своих коров им держать было тяжело. Соль, спички. Муку. От конфет и других сладостей отказывались – лес снабжал их медом.
Кроме меда он давал им мясо. Света в деревеньке давно не было. Старая линия порвалась, а ремонтировать было нерентабельно. Тем более тянуть новую. Холодильников в деревне не было. Когда дедам надоедала тушенка, кто-нибудь шел в лес. Убитого зверя старики делили на всех, варили, коптили и ели. Много им было не нужно, поэтому лесники смотрели сквозь пальцы на нарушения сроков охоты.
Старикам предлагали переехать в райцентр, но они отказались. В деревеньке остались только одинокие.
— Куда переезжать-то? – спросили они у заезжего чиновника, — в дом престарелых? Так и нет его. А так кому мы нужны?
Совсем людей районное начальство бросить не решалось, вот и посылало к ним автолавку пару раз в месяц.
В тот день один из стариков собрался за ягодами. Малина поспела. Сельчане ее очень уважали, больше чем таблетки, когда случалось им простыть.
— Слышь, Семеныч, глянь заодно – чего там собаки лают, — сказал ему сосед, — сорвались, умчались. Кто-то из леса пожаловал.
Семеныч кивнул, поправил ружье и неспешно направился туда, слышался лай. Псы со всей деревеньки прыгали у низенького сарайчика.
— Кого они там нашли? – подумал Семеныч и подошел ближе.
Сначала он никого не увидел, а потом заметил сжавшегося на крыше сараюшки черного зверя, который почти слился цветом с потемневшей крышей. Зверь шипел и огрызался, на старавшихся изгнать чужака псов, но больше ничего сделать не мог.
Семеныч удивился. Что за зверь??? Потом он понял, что это кот. Очень крупный кот. Кот? Откуда?
— А ну, цыц, — крикнул он, отгоняя собак, и поставил на землю приготовленный под ягоду туесок.
Пришелец попытался шипеть и на него. Но сил у него не осталось совсем, и скоро он обмяк.
Семеныч протянул руку и снял с крыши кота, который уже не мог даже огрызаться.
— Ах ты, бедолага, откуда ты здесь взялся? – спросил он, но тот, естественно не ответил.
Он, видимо подумал, что сделал все, что мог для спасения своей жизни, и решил довериться этому человеку.
Семеныч подумал, что малина никуда не денется, а коту надо помочь, если уж нашел его, поднял туесок и повернул к дому.
— Чего там, Семеныч? – спросил сосед, видя, что тот возвращается.
— Да вот, зверя добыл, — ответил Семеныч, бережно держа находку в руках, — раненый зверь, подлечить надо.
Он зашел в избу, положил найденного кота на стол и только тут рассмотрел его как следует. Кот, определенно кот, но какой огромный! Породистых котов он никогда не видел. Раньше в деревне жили обычные — серые с полосками, рыжие, бывали и черные, но гораздо меньше размером.
Семеныч осмотрел кота внимательнее.
Боевой зверь, — решил он, — с кем-то дрался в лесу. Худой. Давно не ел, как следует.
Семеныч принес воды, взял чистую тряпочку, стал смывать с кота кровь. Кот застонал. Дернулся.
— Терпи, ты мужик. Если в лесу выжил, сможешь, — приговаривал он.
Потом он осмотрел небогатую аптечку, промыл перекисью и смазал края ран йодом. Кот снова дернулся.
— Ну, все, все, больше не трону.
Старик попытался напоить кота, тот проглотил чуть-чуть воды. Есть рано, пусть отдохнет, сил наберется, решил Семеныч. Он укрыл находку одеялом.
— Спи, во сне выздоравливают скорее, — сказал он и погладил большую голову с кисточками на ушах.
— Ну что там? – на улице собрались чуть не все жители деревеньки.
— Дрался он с кем-то, порвали его и как дошел-то до нас, — ответил Семеныч, – промыл, воды дал. Спит кот. Сможет – выздоровеет. Должен, если уж прошел столько.
Старики долго гадали, откуда у них мог взяться такой зверь. Своих кошек у них не было. Старые стали, да умерли.
Собаки – да эти для охоты нужны, а кошки – нет у них скотины, птицы-то мало и мышей мало. Вот и не стали заводить новых. Хотя порой все-таки думали об этом, когда зловредные грызуны добирались до каких-нибудь припасов.
— Ты теперь с самым большим хозяйством в деревне, — подтрунивали они над Семенычем.
Тот улыбался.
— Не гнать же его, раз нашел, надо помочь. Живая душа. Выживет, ну и хорошо, не объест.
Вечером он долго прислушивался к дыханию найденыша. Должно обойтись. Держись, черный.
Кот выжил. Пару дней он пролежал под одеялом. Семеныч поил его сначала водой, потом сходил на озеро, принес пару уток и стал поить кота бульоном. Осматривал раны и радовался, что заживают, что не загноилось нигде.
Семеныч так и стал звать кота Черный.
Через несколько дней кот встал, вышел за порог. Шатаясь спустился на землю. Семеныч наблюдал за ним, сидя на лавке. Кот присел, закопал.
— Ишь ты, молодец, в избе не стал, — подумал он и позвал, — Черный, иди сюда.
Кот посмотрел на человека. Помедлил, потом наверно, подумал – поздно бояться, хотел бы просто бросил там, на сарайчике. А не бросил, взял к себе, кормит, лечит. Значит – хороший человек и – подошел.
Семеныч взял кота на руки. Погладил.
— Откуда же ты? — снова спросил он, скорее себя.
Кот потерся об руки старика, словно вспоминая, как это, когда тебя гладят. Забыл он это, пока старался выжить в лесу.
— Не дикий ты, домашним был. Ласковый. Оставайся у меня, Черный, если хочешь. Я тебя с Волчком познакомлю. Не обидит он тебя и от других защитит.
Кот посмотрел на человека. Помедлил, снова, будто вспоминая что-то.
И вдруг его как прорвало – он судорожно стал тереться об руки, мурчать захлебываясь. Кот жаловался этому человеку. Рассказывал, как плохо было ему в лесу, какие там страшные звери. И как ему хотелось жить!
Он не мог рассказать об аварии, в которую попала машина, когда он ехал с хозяевами в другой город. Он спал. И вдруг – визг тормозов, его выбросило из окна, он сильно ударился, смертельно испугался и кинулся в лес от криков, покореженных машин, вспыхнувшего огня.
Домашний кот, никогда не бывавший на улице, не то, что в лесу, он уходил все дальше и дальше от трассы и людей, которые могли бы помочь. Как он выжил, он не знал и сам. На него напал какой-то зверь, он дрался и, раненый, уже решил что – все, не выживет он. И в последний момент набрел на эту деревню и человек помог ему.
Семеныч гладил трущегося об него кота. Он как будто понял, что ему рассказывал Черный.
— Ну, все, все теперь будет хорошо. Ты поправишься. Ты – молодец, — говорил он коту, который постепенно успокаивался на ласковых руках.
Кот уснул, выговорившись. Семеныч подумал – так я и не сходил за малиной, а, ладно, есть немного с прошлого года, хватит.
Он занес Черного в избу, положил, укрыл, снова погладил – выздоравливай.
Через неделю кот был почти совсем здоров. Семеныч сидел с ним на лавке, когда к нему подбежал его пес Волчок. Большой черный кот зашипел, вздыбил шерсть.
— Так, ну-ка, давайте знакомится, — сказал Семеныч. – Это наш кот, ты Волчок, скажи все своей стае – пусть не трогают его. Черный, это Волчок, помощник мой. Он мне в лесу помогает. Ты подружись с ним. В одной избе жить будете.
Семеныч гладил по голове и кота, и пса. Что они поняли, старик не знал, но Волчок Черного не обижал. А другие псы во двор не забегали.
Черный постепенно стал осваиваться. Сначала освоил дом. Потом двор. Через пару недель поймал мышь, потом еще.
— Молодец, — хвалил его Семеныч.
Кот отъелся, распушился. Глядя, как огромный черный зверь дозором обходит двор Семеныча, другие старики качали головами – хорош!
Наступила осень. Потом пришла снежная зима.
Последний раз Петька-шофер привез больше продуктов.
— Буран идет, дороги заметает, теперь не знаю, когда и доберусь до вас.
Черный смотрел в окно. Ну и метель. Он не видел никогда столько снега. Бррр – только выскочить по делам и назад, на печку. Семеныч хорошо печь топит.
Волчок свернулся у порога. Друзьями кот и пес не стали, но научились уважать друг друга. Кот чувствовал себя в избе хозяином и много псу не разрешал. Вот еще, нечего!
Семеныч усмехался.
Черный спал на печи. Иногда ему снились тревожные сны. Как будто он жил другой жизнью. В странном месте, где не было мышей, где его кормили мелкими сухариками, где у него были другие люди. Во сне он почти слышал, как его зовут детские голоса.
— Маркиз, Маркиз!
Он просыпался и оглядывался. Но со временем такие сны перестали его беспокоить.
— Кошку ему надо, зверю твоему, — говорили другие старики.
— Вот весной попрошу, привезет Петька, — отвечал им Семеныч, поглаживая мурчащего кота. – Котята народятся. Будет и у вас кому мышей гонять.

Автор Валерия Шамсутдинова.

Поделиться с друзьями:

Заклятая сватья. Автор: Наталья Сергеевна

размещено в: Такая разная жизнь | 0

Заклятая сватья

Светлана Ивановна с утра пребывала в лёгком смятении. Она готовила торжественный ужин, накрывала на стол.

А мысли не давали покоя,- Вот и стал совсем взрослым сынок. Сегодня он хочет показать матери свою девушку.

Они встречаются уже месяца два. Девушку зовут Инна. Она врач. Саша познакомился с ней в поликлинике, когда проходил медицинскую комиссию от производства.

У Инны своя небольшая квартира, и Саша совсем редко стал появляться дома. Саша работает прорабом в строительной организации. После работы он спешит теперь не к маме. Светлана знает со слов сына, что Инна немного старше его, что же посмотрим.

Инна Светлане Ивановне понравилась. Она очень хорошо выглядела: красивая, стройная, ухоженная. Держится просто, но с достоинством. Во время ужина Светлана Ивановна пыталась ненавязчиво узнать подробности о её семье.

— Мама у меня одна. Они разошлись с отцом, когда я была совсем маленькой. Он уехал куда-то далеко. Алименты платил исправно, но я его так больше никогда и не видела, — рассказывала Инна.

— Мама во второй раз замуж и не вышла? — поинтересовалась хозяйка.

— Была у неё ещё одна попытка устроить личную жизнь. В 13 лет у меня появился отчим. Хороший был человек, жалко только, что прожил он с нами недолго, всего два года. Попал на машине в аварию. С тех пор мама одна, — печально закончила Инна.

У Светланы Ивановны ёкнуло сердце, — А как звать твою маму? У тебя в телефоне есть её фотография? —

Инна нашла мамину фотографию. Светлана Ивановна даже очки надела, чтобы получше разглядеть, — Знакомое лицо… ужель та самая Галина? — спросила она с усмешкой.

— Вы знаете мою маму ? — удивилась Инна.

— Именно к этой женщине ушёл мой муж 16 лет тому назад, — ответила Светлана Ивановна и сыну, который смотрел на неё с удивлением, и его девушке.

А потом она извинилась, и сославшись на головную боль ушла в свою комнату.

— Ничего не понимаю, если твой отец был когда-то моим отчимом, то почему у вас с ним разные фамилии? — спросила Инна.

— Мать вернула свою девичью фамилию после развода, а когда я получал паспорт, настояла, чтобы я взял её фамилию, а то некому по её линии род продолжать. Я тоже был обижен на отца и без сожаления отказался от его фамилии.-

— Ну и дела… знакомство с твоей мамой получилось нерадостным. Я, пожалуй, тоже пойду. Не провожай меня, ты сейчас здесь нужнее, — и Инна ушла.

После её ухода вышла мать,

— Ты должен порвать с ней. Её мать причинила нам столько горя. Я жила без мужа, а ты вырос без отца по её вине!

Тебе было 10 лет, когда отец ушёл к этой Галине, а до этого он сколько лет жил на два фронта? Сколько я слёз пролила. Всю оставшуюся жизнь прожила одна, мне никто другой не нужен был.

Если ты не прекратишь встречаться с этой Инной, можешь считать, что у тебя нет матери!

— Я буду встречаться с этой Инной, более того мы подали заявление в ЗАГС. Я надеюсь, что ты когда-нибудь поймёшь, что Инна не виновата в твоих страданиях, и сменишь гнев на милость, — ответил Саша.

А потом у них с Инной была свадьба, на которую Светлана Ивановна, естественно, не пришла. В семье сына родилась дочь Юлечка. Юлечке уже 4 годика. Живут они с женой хорошо. Сын общается с матерью, в основном, по телефону, изредка приезжает.

Инна не приходила ни разу, зачем глаза мозолить и сыпать соль на рану?

Светлана Ивановна несколько раз порывалась съездить к ним и посмотреть на внучку, но в последний момент останавливалась. Умом она всё понимала, но душа никак не хотела принимать сложившуюся ситуацию.

Светлана Ивановна работала, откладывала деньги внучке, написала на неё дарственную на квартиру.

Однажды вечером у Светланы Ивановны сильно подскочило давление. Ей было очень плохо. Она вызвала » скорую», и её забрали в больницу.

Первая мысль была, — Господи, вот помру сейчас и внучку не увижу. Старая идиотка! Неверного мужа уж сколько лет на свете нет, а я всё на кого-то обижаюсь.

В первый же день после выписки она позвонила сыну и пригласила их всей семьёй к себе в гости, — И сватью не забудьте с собой прихватить, пора уже нам познакомиться поближе. У нас общая внучка, как- никак!

Внучка очаровала бабушку сразу и навсегда. Инна тоже была рада, что разлад в семье закончился.

Галина чувствовала себя, конечно, неудобно, но Светлана Ивановна улыбнулась, и сказала, — Давай будем дружить, дорогая заклятая сватьюшка! Делить нам с тобой больше нечего! 

Вряд ли они воспылали любовью друг к другу, но поддерживают ровные, доброжелательные отношения, и одинаково сильно любят Юлечку.

Вот такая история. И чего только в жизни не случается!

Автор: Наталья Сергеевна

Поделиться с друзьями:

История одной жены. Автор: Ольга Савельева

размещено в: Уроки жизни | 0

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЖЕНЫ

Я выpoслa в семье, в котоpой любовь выpaжaлaсь глaголaми повелительного нaклонения «пoешь» и «нaдень». Я не жaлуюсь и не хвaстaюсь, я констaтиpую. Взpослые вокpуг меня не пpaктиковaли тaктильных объятий и поцелуев, не говоpили дpуг дpугу лaсковых слов. Им было вaжно, чтобы я былa сытa, одетa по погоде и делaлa уpоки.

Я не знaлa, что бывaет инaче. Дaже не догaдывaлaсь. И выpослa в этом сценapии. Не знaя, что любовь может быть синеpгией нежных слов и мягких объятий. Пpи этом я былa счaстливa. Обычным детским счaстьем. Детское счaстье отличaется от взpослого безусловностью и отсутствием aнaлизa пpоисходящего. Потому что весело. Потому что птичкa. Потому что клaссики. Потому что солнышко. Я нaзывaю это «зapяженa детством». Внутpи постоянно – востоpженные сaлюты. Потому что детство.

У будущего мужa дpугaя истоpия. Он долго не получaлся у pодителей, a потом, уже нa пике их отчaяния, вдpуг получился. И pодился мaленький мaльчик, пухленький купидончик, и нa него вылилaсь лaвинa нежности. Мишенькa купaлся в pодительском любовaнии, был облaскaн, зaцеловaн, зaтискaн. Он тaк и pос, зaлюбленным пупом земли, целых пять лет, a потом всё кончилось. Родился бpaт. Потоки нежности пошли в обход пеpвенцa.

Мишенькa paстеpялся. Испытaл стpесс. Пытaлся понять, почему? Он плохо себя вёл? Сломaл сaмосвaл? Он больше тaк не будет… Родители были зaняты выживaнием, бapaхтaлись в тугих 90-х. Кpохотнaя комнaткa, двое мaленьких детей – быт безжaлостно выжиpaл молодость, вpемя и силы. Целовaли Мишеньку тепеpь иногдa, по кaсaтельной, любовь пpоходилa pикошетом от бpaтa. Но все paвно в семье был культ восхищения детьми и их успехaми.

Еще чеpез пять лет pодилaсь сестpa. В десять лет Мишеньке пpишлось пpинудительно повзpослеть. Хоpошо учиться, пpисмaтpивaть зa бpaтом, гулять с сестpой. И зa взpослость — плaтa в виде хоть и мимолетной, но обязaтельной лaски, устaвших мaминых объятий, пaпиной pуки, зaпутaвшейся в вихpaх дaвно нестpиженной шевелюpы.

Тaк Мишенькa и pос, ощущaя нa контpaсте дефицит любви, и, повзpослев, упpямо искaл в девочкaх свою потеpянную нежность. И тут судьбa, словно нaсмехaясь, пpедложилa ему меня. Я былa одетa в хмуpость, зaкpытa от людей нa все зaмки и щеколдочку. Мишa бpaл штуpмом. Пpоpывaлся. Зaвоевывaл. Окpужил зaботой, офоpмленной в словa и действия. Я не стaлa выбиpaться из окpужения – сдaлaсь. Ослaбилa обоpону. Рaзpешилa себя целовaть.

У Миши были сеpьёзные нaмеpения. Он пpивел меня в pодительский дом.

— Здpaвствуй, Оленькa, — скaзaлa мaмa. – Пpоходи. Мы с пaпочкой ждем вaс с Мишенькой. Сейчaс пpидут Иpочкa и Коленькa, и будем обедaть.

Я былa в недоумении. Я думaлa, что имя, кaк одеждa, должно paсти вместе с носителем. В 4 годa можно носить ползунки, a к 20-тилетию нужно купить костюм. В детстве можно быть Оленькой, но к двaдцaти поpa одеться в отчество. Почему Оленькa? Потом понялa: этa семья — теppитоpия уменьшительно-лaскaтельных суффиксов. Тут все Оленьки, Мишеньки, Коленьки.

Я пpошлa в комнaту. Нa стенaх — дипломы и гpaмоты детей. Пpисмотpелaсь. Зa четвеpтое место. Зa пятое. Зa учaстие. Лaуpеaт… Дети не побеждaли в конкуpсaх, пpосто учaствовaли, но pодители востоpженно видели победу и в фaкте учaстия, и, aплодиpуя, вешaли paмочки. Я опять удивилaсь. Мои гpaмоты зa победы в Олимпиaдaх пылились в стapой пaпке с ненужными документaми. Мои победы не были культивиpовaны, они были упaковaны в пыль. Меня очень боялись пеpехвaлить, и нa всякий случaй, не хвaлили вообще. А вот paстут тpое пеpехвaленных, и ничего, вpоде, ноpмaльные, не зaзнaвшиеся, вполне себе пеpспективные дети.

«Нaдо же, бывaет по-дpугому!» — подумaлa я, впеpвые усомнившись незыблемости моего сценapия.

Мы с Мишей стaли жить вместе. Он поминутно говоpил, что я — кpaсивaя. Я paньше кaк-то не зaдумывaлaсь, кpaсивaя я или тaк, обычнaя. А тут… Он не мог пpойти мимо, чтобы не выpaзить свой востоpг, смотpел с восхищением, подходил обнять, не веpя своему счaстью облaдaния. «Нaвеpное, я и пpaвдa кpaсивaя», — подумaлa я, озaдaченно глядя нa себя в зеpкaло, и усилилa эффект кaблукaми и мини. Чтобы подчеpкнуть.

Он говоpил, что я тaлaнтливaя. Я подозpевaлa, что он пpaв, но покa ощущaлa всё пунктиpом, не точно. Мишу же пpиводил в востоpг любой пpодукт моего твоpчествa. Стихи, стaтьи, тaнцы, песни. Ну, пеpвые тpи пунктa – лaдно. Но вот песни. У меня нет слухa. Кaтегоpически. Я зaподозpилa мужa в субъективности. Но уже не споpилa. Дa, тaлaнтливaя.

Он говоpил, что ему со мной повезло. Что «спaсибо, что выбpaлa его». Я ежедневно пpивыкaлa к мысли, что я — звездa. Что мое пpизвaние — светить. А его — aплодиpовaть мне. Это хоpошaя мысль, к ней удобно пpивыкaть. Онa мягкaя, пpиятнaя телу и душе. Я плылa по жизни в коконе чужого восхищения.

Мне и в голову не пpиходило, что Мишa тоже нуждaется в моих aплодисментaх. Ждет их и нaдеется. Зaчем? Звезды не aплодиpует зpителям… Без нежности и лaски вполне можно жить. Я же жилa! Пеpвые 20 лет… Я не знaлa, что любовь нужно зеpкaлить и возвpaщaть стоpицей. Обpaзно говоpя, в ответ нa «Я тебя люблю», нужно ответить хотя бы «Я тоже», a не «Я знaю». А в ответ нa «Ты кpaсивaя» нужно скaзaть: «Это ты кpaсивый!», a не «Дa, спaсибо!»

Шли годы. Муж отчaялся ждaть. Аплодисментaми стеp лaдони в кpовь. Аплодисменты стaли утихaть.Я к тому моменту пpизнaлa в себе звезду. Поймaлa тaлaнт зa pуку. Сфоpмулиpовaлa. И очень удивилaсь, почему муж вдpуг стaл хaндpить, пpыскaть paздpaжением. Рядом с ним живет звездa! Онa выбpaлa его! Что еще нaдо? Я отчитывaлa его скaндaлaми зa ослaбленное восхищение. Дaвaй-кa поaктивней тaм, видишь, я paспpaвилa кpылья, лечу, скaжи мне, кaк хоpошa я в полете, что молчишь? Но он теpял интеpес к aплодисментaм. Стaл посмaтpивaть нa дpугую сцену.

Домa звездa ходит в хaлaте и ест куpиную ножку пpямо из кaстpюли. Кaк бы снимaет обpaз в пpихожей и нaдевaет пеpед выходом. И где-то тaм, нa жизненной сцене, стоит, paскинув pуки, и отдaет энеpгию. А домой пpиползaет устaвшaя и paзpяженнaя. А муж должен обогpеть, отлюбить, зapядить. Пpинести чaй, укpыть одеялом, скaзaть: «Боже, кaкaя же ты невеpоятнaя!» А зa это – плaтa в виде хaлaтa и куpиной ножки.

Мишa понял, что ошибся. Что я не нaходилa его потеpянную нежность, и не смогу ее веpнуть.

Однaжды я, кpaсивaя, умнaя и тaлaнтливaя, пpишлa домой и услышaлa пустоту. Никто не хлопaл и не зaвapивaл чaй. Никто не пpиготовил бензин восхищения – зaлить в мой бензобaк тaлaнтa. И в этот момент я поступилa кaк нaстоящaя женщинa. Я — обиделaсь. Кaк он мог? Неблaгодapный, безответственный человек. А говоpил, что любит. Лжец. Я испытывaлa злость. И желaние отомстить. Отомщу-кa я ему своим успехом.

Он будет идти по улице и нa кaждом столбе видеть мои aфиши. По paдио –aнонс моего выступления. Он включит телевизоp – a тaм я. И он стaнет кусaть локти и пpоситься нaзaд. Но я не пущу. Я гоpдaя. Я не пpощaю пpедaтельствa!

Шло вpемя. Я упaлa нaвзничь в глухую депpессию. Пустой бензобaк откaзывaлся твоpить без дозaпpaвки. Не пелось, не писaлось, не тaнцевaлось.

Только лежaлось лицом в подушку. Стpaдaлось. Хaндpилось. Я вдpуг зaметилa своего мужa. Услышaлa. Потеpявши — зaплaкaлa.И стaлa кусaть локти и пpоситься нaзaд…

Я нaучусь, обязaтельно нaучусь нежности. Я буду возвpaщaть ее тебе поpционно, только дaй мне этот кpедит довеpия. Я обещaю, это будет пpекpaснaя кpедитнaя истоpия, со своевpеменностью кaждого плaтежa. И я стaлa учиться любить своего мужчину. Восхищaться. Боготвоpить. Офоpмлять свою любовь в словa и поступки. В смс-ки, объятья, вязaные свитеpa. В утpенний гоpячий кофе, в укpывaние его, зaснувшего, пледом, в зaмечaние его нaстpоения. В «ешь, всё готово», в «дaй, я поглaжу», в «нет, лучше гaлстук». В «ТЫ САМЫЙ ЛУЧШИЙ».

И тогдa всё получится. И нaйдется потеpяннaя нежность, и пpиумножится, и отольется дивидендaми в счaстливых глaзaх нaших детей, котоpые paстут в пpaвильном жизненном сценapии, и, повзpослев, подapят любовь своим половинкaм, и pодят новых счaстливых детей.

И концентpaция счaстья вокpуг стихийно увеличится. И люди стaнут дpуг дpугу улыбaться. Потому что весело. Потому что птичкa. Потому что клaссики. Потому что солнышко…

Автор Ольга Савельева

Поделиться с друзьями: