24 Дек 2021

Царь-вещи России: от книги в 10 тысяч листов до килограммовой монеты

автор Татьяна | размещено в: Русь великая | 0

Лицевой летописный свод Ивана Грозного — монументальный 10-томный труд — изготовили в единственном экземпляре для легендарной библиотеки царя. Исследователи предполагают, что он создавался в 1568–1576 годах.

Эта царь-книга — настоящая иллюстрированная энциклопедия. На десяти тысячах листов тряпичной бумаги около 15 авторов описали события от сотворения мира до 1567 года, а 10 художников нарисовали более 17 тысяч самых разных миниатюр.

Это библейские сюжеты, Троянская война, походы Александра Македонского, падение Рима, становление Византии, Батыево нашествие на Русь и другие. Мастера изобразили средневековые лыжи и древние пушки, воинские доспехи, церковное облачение и пиры на царских свадьбах.

Самое крупное летописное собрание Древней Руси хранится сегодня в трех местах. Три части — Музейский сборник, Синодальный том и Царственная книга — находятся в Историческом музее. Хронографический сборник, Остермановский первый и второй тома — в Библиотеке Российской академии наук. А Лицевой хронограф, Голицынский, Лаптевский и Шумиловский тома — в Российской национальной библиотеке.

Первая «пушка велика» в России появилась в 1488 году — ее отлил для государя Ивана III мастер Павлин Фрязин Деббосис. Но до наших дней она не дошла. В XVI веке соорудили еще несколько орудий-рекордсменов: мортиры Кашпира Ганусова и Степана Петрова.

Однако самой известной стала Царь-пушка Андрея Чохова 1586 года. Бронзовое орудие почти в 40 тонн и калибром ствола в 890 миллиметров установили рядом с другими большими пушками у Лобного места на Красной площади, где читали царские указы.

В боевую готовность ее привели лишь раз — во время подхода войск крымского хана Казы-Гирея к Москве летом 1591 года. Но и тогда из пушки не стреляли. В середине XVII века под гранд-пушками сделали винный погреб, и в дулах часто прятались подвыпившие гуляки. А в 1706 году Царь-пушку перенесли во двор достроенного Арсенала Московского Кремля.

Во время пожара 1812 года сгорел деревянный лафет — специальная опора для ствола орудия с затвором. И в 1835 году для пушки изготовили чугунный лафет весом в 15 тонн и четыре декоративных ядра — по эскизу архитектора Александра Брюллова и инженера Павла де Витте. В 1980 году после реставрации Царь-пушку переставили к звоннице колокольни Ивана Великого, где она находится и сегодня.

Царь-фонарем прозвали в народе двухметровый светильник, изготовленный в XVII веке холмогорскими мастерами. 160-килограммовый фонарь выносили во время торжественных крестных ходов, которые учредили при митрополите Суздальском и Юрьевском Иларионе.

Выполнили его из золоченой меди, чугуна и слюды, а навершие сделали в форме Рождественского собора с пятью куполами. Через специальное окошко внутрь ставили свечи, которые благодаря особому строению не потухали даже при сильном ветре.

На церковные праздники, например на Крещение или перед Пасхой, гранд-фонарь выносили восемь человек, продев через специальные «уши» оглобли.

В 1970-е годы обветшавшую конструкцию обновили: известный реконструктор Вячеслав Басов специально ездил за редкой слюдой в Карелию и восстановил по сохранившимся рисункам причудливые узоры. Сегодня Царь-фонарь можно увидеть в музейном комплексе «Кремль» Владимиро-Суздальского музея-заповедника.

В 1730 году Анна Иоанновна издала указ воссоздать Большой Успенский колокол своего деда Алексея Михайловича, отлитый в середине XVII века мастером Александром Григорьевым и поврежденный при пожаре в начале XVIII века.

Для литья нового, не менее «десяти тысяч пуд» (163 тонны), решили использовать сплав предшественника. За работу над громадой взялись отечественные мастера Моторины. Два года проект обсуждали и утверждали. Год изготавливали форму в специально вырытой яме глубиной 10 метров на Ивановской площади Кремля.

Скульптор Федор Медведев и другие мастера, прошедшие обучение в Италии, нанесли на готовую форму богатый декор — рельефные парадные портреты Алексея Михайловича и Анны Иоанновны, медальоны с изображением Спасителя, Богородицы и святых, имена авторов Царь-колокола.

В ноябре 1734 года в четырех литейных печах у котлована началась плавка металла. Но произошла утечка, загорелась машина для подъема кожуха формы колокола и пострадала сама форма. Работы пришлось приостановить.

В августе 1735 года умер автор проекта Иван Моторин, и дело продолжил его сын Михаил. В ноябре 1735 года колокол отлили — получился 202-тонный экспонат высотой в 6,14 метра и диаметром в 6,6 метра. В медно-оловянном сплаве содержалось 525 килограммов серебра и 72 килограмма золота.

В июне 1737 года во время пожара на колокол, который еще находился в литейной яме, попала вода — и от него откололся кусок весом 11,5 тонны. По другой версии, повреждение — результат технических ошибок литейщиков.

Извлечь колокол из ямы смогли только спустя 101 год после отливки — в июле 1836 года по проекту инженера-архитектора Огюста Монферрана. Царь-колокол установили на восьмигранный постамент и украсили державой с позолоченным крестом.

Царь-монетой называют Сестрорецкий рубль, выпущенный Екатериной II. Это самая большая круглая монета Российской империи весом почти в килограмм, диаметром в 7,25 сантиметра и толщиной в 2,6 сантиметра.

В феврале 1770 года вышел именной указ императрицы Екатерины II «О делании новой медной монеты». Новый рубль должен был обеспечить ассигнации — первые бумажные деньги в стране, появившиеся годом ранее.

Монеты-великаны решили чеканить на Сестрорецком оружейном заводе. В начале 1771 года на специальных станках изготовили первые образцы.

Оригиналы сейчас хранятся в Эрмитаже и Музее Смитсоновского института США. На аверсе Царь-монеты помещалась надпись «Монета рубль» и корона в обрамлении лаврового венка. На реверсе — двуглавый орел с картушем «1771» на груди вместо гербового щита, окаймленный лавровыми листьями. На гурте (ребре монеты) изящным узором были выведены слова: «Сестрорецкого монетного двора».

Сестрорецкий рубль чеканили с 1771 по 1778 год, причем не только образцового типа, но и другой толщины, веса и декора. Появилось как минимум четыре вида монет — от полутора до трех с половиной сантиметров толщиной, а также большое количество новоделов и подделок. За ними до сих пор охотятся коллекционеры.

Легендарную ванну называют еще «Баболовской чашей»: ее происхождение связано с историей Баболовского дворца в Царском Селе.

В 1785 году его построили по проекту архитектора Ильи Неелова для фаворита Екатерины II князя Григория Потемкина. В неоготическом павильоне за рекой Кузьминкой у Серебряного пруда устроили купальню с мраморной ванной. При Александре I прежнюю ванну решили заменить.

Императорский поверенный Августин Бетанкур в 1811 году заказал ее известному каменотесу Самсону Суханову — одному из создателей Ростральных колонн на Стрелке Васильевского острова.

С финских островов по воде привезли красную гранитную глыбу с вкраплениями полудрагоценного камня лабрадора. Она весила 163 тонны. Скульптору помогали подмастерья, за семь лет они вырезали из монолита 48-тонную чашу высотой в 1,96 метра и глубиной в 1,52 метра.

Чтобы разместить гранд-ванну диаметром в 5,33 метра и примерным объемом в 23 тысячи кубических метров, потребовалась реконструкция дворца.

В 1824–1829 годах по проекту Василия Стасова для купального зала возвели укрепленный павильон с кирпичным сводом и обходной чугунной галереей. После революции 1917 года в Баболовском дворце и парке расположилась школа повышения квалификации летчиков.

Как военный объект во время Великой Отечественной войны комплекс не раз подвергался бомбардировкам. Немцы хотели вывезти редкий экспонат, но он оказался слишком тяжелым. В 1944 году после пожара уцелел только восьмигранный зал с сухановской Царь-ванной.

Это самая большая ваза в мире — весом в 19 тонн, высотой в 2,57 метра и наружным диаметром в 5,04 метра. Она хранится в Государственном Эрмитаже под табличкой «Большая Колыванская ваза».

История Царь-вазы началась в 1819 году. Тогда на Ревневской каменоломне Колыванской фабрики на Алтае нашли крупный утес зелено-волнистой яшмы, от которого откололась монолитная глыба. Когда Александру I рассказали об этой находке, он велел изготовить из нее эллипсоидную чашу по проекту архитектора Авраама Мельникова.

В 1828 году алтайские каменотесы начали первичную обработку монолита в карьере. Через три года его уложили на дровни и силами 567 рабочих восемь дней тащили в Колывань.

На фабрике материал 19 лет обтачивали, шлифовали и полировали. Так появилась овальная чаша с узором из акантовых листьев и пальметт на тонкой ножке и массивном постаменте.

В феврале 1843 года готовый экспонат погрузили на четверо саней, скрепленных в виде вагонов. Запряженный 154 лошадьми, «поезд» отправился по суше в Барнаул, затем достиг Уткинской пристани возле Екатеринбурга.

Там чашу переместили на баржи — по реке Чусовая, Кама, Волга, Шексна и по Мариинской системе она доплыла до Петербурга в августе 1843 года.

Только в 1849 году, после сооружения специального фундамента и Зала Большой вазы, 770 рабочих установили чашу в Новом Эрмитаже.

Автор: Татьяна Григорьева

Поделиться с друзьями:

23 Дек 2021

Дядя Миша. История из сети

автор Татьяна | размещено в: Из жизни бездомных | 0

Дядя Миша (рассказ)

Он сидел недалеко от входа в ресторан на подстеленном куске картона – небольшая седая борода, правда, аккуратно подстриженная, на голове, несмотря на тёплую погоду, вязаная шапка, добродушный и немного затравленный взгляд прячущихся в морщинах светло-голубых глаз, большие натруженные руки в узловатых венах. Перед ним – пластиковый стаканчик для подаяний, рядом — старая, потрёпанная спортивная сумка.

Выходя из своего элитного ресторана, Константин Александрович продолжал обсуждать некоторые проблемы с «нужными людьми», пришедшими посетить его заведение – потому, не сразу заметил сидевшего неподалёку бомжа. Но бомж заметил его.

— Костик! – Радостно вскрикнул старик и тяжело поднявшись на затёкших ногах, сделал несколько шагов в сторону занятых разговором мужчин, — не узнаёшь?

Это же я – дядя Миша, мамин брат! Помнишь, как мы с тобой на рыбалку ходили, когда ты в деревню приезжал? А теперь вот, дом сгорел – и податься некуда…

— Это ещё, что за явление? – С высокомерно-брезгливой усмешкой спросил один из «нужных людей», — родственник твой, что ли, Константин Александрович?

-Какой ещё, к чёрту, родственник?! – Возмутился хозяин ресторана, — куда охрана смотрит?! Эй, что тут за бардак развели? – Приоткрыв дверь в заведение, крикнул он, — почему на входе бомжи ошиваются?! К нам приличные люди ходят – а тут такое! Разберитесь немедленно! …Извините! – Пробормотал, уже обращаясь к собеседникам, — недоразумение вышло!

-Да ничего, Константин Александрович – всякое бывает! – Насмешливо хмыкнул один из мужчин.

— Чёрт знает, что! – Попрощавшись с посетителями и направляясь к машине, продолжал бурчать себе под нос хозяин ресторана. Лицо его покраснело, он сглотнул, будто почувствовав ком в горле, ослабил узел дорогого модного галстука, грузно и как-то неловко забрался на водительское сиденье. Машина рванула с места, оставив позади растерянного бомжа, к которому уже спешил охранник заведения.

Михаил Степанович был человеком скромным и неконфликтным. Собрав свои нехитрые пожитки, он беспрекословно побрёл прочь – но, плечи его безвольно опустились, а в глазах стояли слёзы.

После смерти жены Михаил Степанович долгое время жил один – обрабатывал небольшой огород, держал десяток кур и козу – а потом случилась ещё одна беда – лесной пожар, перекинувшись на посёлок, не пощадил и его старый дом.

Проживавшая в большом городе сестра Лида умерла ещё раньше от обширного инфаркта – ему даже не сообщили — от знакомых случайно узнал. Много лет уже не общались – с тех пор, как сестра второй раз вышла замуж и уехала с мужем в тот город.

Больше не приезжала ни разу – а раньше, когда в райцентре жила, и сама бывала, и племянника часто привозила. Не нужен, видать, никому Михаил Степанович.

По этой причине напоминать о себе родственникам старик не хотел – не нужен, так не нужен, не в его правилах навязываться – но, всё же принял решение поехать в тот город, где сестра жила.

«Может, найду племянника, узнаю, где Лида похоронена, на кладбище схожу – а там видно будет. Вдруг да получится хоть как-то в городе обустроиться – может, дворником возьмут или ещё куда – тогда и комнатушку снять можно. Здесь уж точно не выжить – на улице остался, ни кола, ни двора» — думал старик.

Прибыв в город, он первым делом направился по адресу сестры – она ещё перед своим переездом этот адрес оставила – и каким-то чудом Михаил Степанович его запомнил.

Родственников он не нашёл – соседи сказали, что переехали давно, куда – никто не знает. Кто-то упомянул, что у племянника, вроде, свой ресторан – а их в городе немало – пойди пойми, какой из них?

Поняв, что быстро найти родню не получится, Михаил Степанович начал насчёт работы и жилья суетиться – к дворникам подходил, требуются ли на работу люди выспрашивал – всё без толку.

Два раза на вокзале ночевал – потом, в очередной раз с одним дворником разговорился — и тот предложил ему за пять тысяч в месяц пожить в каморке, в подвале пятиэтажки. Половина маленькой пенсии — но деваться некуда. Хорошо, документы сохранились и пенсию была возможность получать – Михаил Степанович, когда лесной пожар начался, их заблаговременно в карман куртки положил.

Дворник оказался ушлым – он не только брал со старика деньги за каморку, но и частенько подряжал его выполнять вместо себя работу – а через два месяца уволился и Михаила Степановича из каморки прогнали.

С тех пор старик скитался по каким-то мутным хостелам и ночлежкам, а когда пенсия заканчивалась, ночевал на чердаке и даже в подъезде – как получится.

Собратьев по несчастью он старательно избегал – с тех пор, как у него пару раз деньги отобрали. Хоть документы не нашли и то хорошо – он их в подкладку куртки под воротником зашил – как знал.

Попутно он не оставлял надежды разыскать родню – потому частенько располагался поблизости от ресторанов – вдруг повезёт? И вот – нашёл…

Сейчас он с горечью вспоминал, как когда-то брал маленького Костика на рыбалку, как они наблюдали рассвет и варили уху, как грибы в лесу собирали – и племянник показывал ему каждый найденный гриб, спрашивая, съедобный или нет – а потом сам различать научился.

Вспоминал, как показывал мальчишке птиц и говорил, как та или иная называется, как однажды, к восторгу племянника, они увидели лисицу, как вместе делали скворечник и развешивали кормушки в лесу…

«Неужели это Костик? Вот этот, сытый, вальяжный, высокомерный «хозяин жизни» — и есть его племянник?»…

…«Откуда он только взялся на мою голову?!» — Сокрушался Константин Александрович, — «думать про него забыли, а он – вот он! Да ещё при таких людях объявился! Позор какой! Теперь слухи всякие пойдут – и конец моей репутации!»
С такими мыслями он подъехал к своему дому в районе частного сектора. Автоматические ворота открылись, Константин Александрович поставил машину и быстро поднялся на второй этаж:

— Оля! – Возбуждённо позвал он.

— Я здесь! – Из комнаты, оборудованной под тренажёрный зал, отозвалась жена, — что случилось? Что ты так кричишь?

— Ты представляешь – дядька мой объявился!

— Это тот, про которого ты рассказывал? Тот, с которым ты в детстве на рыбалку и в лес ходил? Ну и где он?

— Оля, он бомж! Я так не очень понял – но, говорит, вроде, дом у него сгорел!

— Ужас какой! Он, что – здесь, у нас?! – Жена появилась на пороге домашней тренажёрки в своём обтягивающем спортивном костюме – не смотря на возраст, всё ещё стройная, ухоженная и свежая.

— Нет, конечно! – Уже более спокойно ответил Константин Александрович, — но, ты представляешь – он побирался прямо у входа в наш ресторан! Как-то узнал, наверное, что это моё заведение! Я как раз выходил – а тут он! Со мной Сергей Петрович и зам прокурора – мы кое-какие дела обсуждали. А этот меня узнал и орёт: «Костик!»

— Кошмар! Что теперь будет?

— Ну, я сделал вид, что это недоразумение – типа, я его не знаю — и велел охраннику разогнать. Надеюсь, больше не появится – я всех работников строго предупредил, чтобы гнали взашей, если заметят.

— А вдруг он узнает, где мы живём? – Пробормотала жена, — ещё, не дай бог, репортёры подключатся, историю раздуют – опозорят на весь город!

— Этого я и боюсь! Родственник – бомж! Какая удачная база для разного рода грязных историй, где меня можно выставить этаким монстром! Но, будем надеяться, что обойдётся – надо прислугу на всякий случай предупредить.

Я вообще, думаю, как бы его из города выпроводить – но, как? Если денег дать – а вдруг не успокоится и «доить» начнёт? Не брать же его к себе жить, в самом деле!

-Да уж! Нам только посторонних людей в доме не хватало! Маячить будет перед глазами, грязь тут разведёт – а то и обворует, чего доброго! Знаем мы, что такое бедные родственники!

— Надо всё хорошо обдумать.

— Ну вы и уроды! – Оба вздрогнули от неожиданности и обернулись на возглас. На лестнице, ведущий с первого этажа, стоял сын Андрей, — знать вас больше не хочу! – Заявил молодой человек, повернулся и побежал по лестнице вниз. Через минуту, там, внизу, хлопнула дверь и наступила тишина…

— Лара, надо срочно встретиться! – Уже за воротами, набрав номер невесты, взволнованно сказал молодой человек. Про Михаила Степановича он знал из рассказов отца о своём детстве – и фотографии старые видел – как он мог так поступить?!

Такое ни понять, ни простить невозможно! Андрей совсем запыхался, пока добежал до ресторана – бомжа у входа не было и сердце упало: «всё – старик не вернётся!». Но, повернув за угол, он заметил его возле подземного перехода…

…Стоя у калитки, успешный программист Андрей Константинович окинул взглядом свой дом и сад — и улыбнулся. Доставшийся его жене в наследство от бабушки старый дом они старательно обустраивали пять лет, вкладывая в него почти все силы и средства.

Теперь это был красивый, уютный дом. А сад – безраздельное царство деда Миши и Ларисы, радовал фруктами, ягодами и цветущими клумбами. Кроме того, ландшафт небольшого участка разнообразили поделки деда – шалаш, причудливые скворечники в виде избушек, песочница под тростниковым зонтиком.

Сам дед сидел тут же – на сделанной своими руками забавной скамейке из пеньков. Из дома выбежал четырёхлетний сын Андрея, Санька и тут же подлетел к старику:

— Дед, пошли белочку кормить! Ты обещал!

— Ну пошли! – Усмехнулся старик, кряхтя поднимаясь со скамейки, — раз обещал – значит пойдём!

Из окна выглянула жена Андрея, Лариса:

— Не забудьте – у вас всего один час!

— Не боись – во-время вернёмся! Правда, Санёк?

Мальчик энергично кивнул.

— Они сегодня приезжают. – Тихо сказал Андрей, когда дед подошёл к калитке.

-Я знаю!

— Ты его простишь?

— Давно простил! – Просто ответил Михаил Степанович.

-А я не могу! – Лицо молодого человека помрачнело.

— Прости его, сынок! Прости – и всё. Самому легче станет. – Грустно улыбнулся старик…

…Немного не доехав до пригородного посёлка, в котором жили сын с семьёй, Константин Александрович останови машину там, где дорога проходила возле излучины реки.

— Что, Костик? – Участливо спросила жена.

— Мы не видели сына пять лет. А внука…вообще никогда не видели… И я сейчас вспомнил, как с дядькой в лес и на рыбалку ходили…

— Голос его осёкся и Константин Александрович нервно сглотнул, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, – как ты думаешь…, он меня простит?

Жена молча сжала его руку.

Из сети

Поделиться с друзьями:

23 Дек 2021

Кaнaпe нa праздничный cтoл

автор Татьяна | размещено в: Салаты, закуски, нарезки, бутерброды. | 0

Кaнaпe нa праздничный cтoл

Kaнaпe — мaлeнькиe бyтepбpoды «нa oдин yкyc» — идeaльнaя зaкycкa для пpaздничнoгo cтoлa или фypшeтa. Гoтoвить иx мoжнo из любыx пpoдyктoв, pyкoвoдcтвyяcь вкycoм и пpaвилaми coчeтaeмocти. Mы пpeдлaгaeм взять нa зaмeткy 10 пpocтыx peцeптoв пpaздничныx кaнaпe.

Poзoчки

Для пpигoтoвлeния этиx «poмaнтичныx» кaнaпe пoнaдoбитcя cлaбocoлeнaя или кoпчeнaя pыбa, нapeзaннaя тoнкими плacтaми, cливoчный cыp и xлeб, нaпpимep, бaгeт. Xлeб нapeзaть нa кycoчки тoлщинoй дo 0,5 cм. Ecли вы нe нaшли бaгeт, тo мoжнo из кycoчкoв oбычнoгo бaтoнa выpeзaть кpyжoчки выpyбкoй для пeчeнья. Ha xлeб нaнecти cлeгкa пoдcoлeнный cливoчный cыp. Kpoмe тoгo, в cыp мoжнo дoбaвить мeлкo нapeзaннyю зeлeнь. Toнкий длинный кycoчeк pыбы cвepнyть cпиpaлью и ycтaнoвить вepтикaльнo нa cыp. Heжныe, вкycныe и oчeнь кpacивыe кaнaпe гoтoвы.

Myxoмopчики

Для кaнaпe пoнaдoбятcя oтвapeнныe и oчищeнныe пepeпeлиныe яйцa, пoмидopы чeppи, зeлeнь и мaйoнeз или cливoчный cыp. Пoмидopы paзpeзaть пoпoлaм, мякoть aккypaтнo вычиcтить лoжeчкoй. Ha шпaжкy нaнизывaть пoмидopчики и яйцa, фopмиpyя гpибoчки. C пoмoщью зyбoчиcтки мaйoнeзoм или cливoчным cыpoм нaнecти бeлыe кpaпинки нa шляпки гpибoв. Bнизy гpибoчкoв мoжнo мaйoнeзoм пpиклeить лиcтики пeтpyшки.

Улитки

Oчeнь нeoбычныe и зaпoминaющиecя кaнaпe мoжнo cдeлaть из coвepшeннo oбычнoгo нaбopa пpoдyктoв. Ha кycoчeк xлeбa нaнecти cливoчный cыp. Из oгypцa выpeзaть «тeльцe» yлитки пo фopмe нaпoминaющee зaпятyю. Toнкий и длинный кycoчeк кpacнoй pыбы cлoжить вдoль пoпoлaм, пoлoжить тoнкий кycoчeк cыpa и зaвepнyть cпиpaль — paкoвинy. Haдeть нa шпaжкy cпиpaль, зaтeм «тeльцe» из oгypцa и вoткнyть шпaжкy в xлeб co cливoчным cыpoм. Teпepь дoбaвить дeтaли. Из бoлгapcкoгo пepцa мoжнo выpeзaть зoнтик и нaнизaть eгo cвepxy нa шпaжкy. Из кycoчкa пepцa или пoмидopa выpeзaть кpoxoтнyю пoлocoчкy — poтик и пpиклeить cливoчным cыpoм, глaзки — гopoшины пepцa — тaкжe зaкpeпить cыpoм.

Mнoгocлoйныe кaнaпe

Oчeнь эффeктнo cмoтpятcя мнoгocлoйныe кaнaпe. Hecмoтpя нa длиннoe oпиcaниe, гoтoвятcя oни oчeнь пpocтo. Hapeзaть oдинaкoвыe пo тoлщинe кycки чepнoгo и бeлoгo xлeбa. Лyчшe бpaть «киpпичик», чтoб кycки были квaдpaтнoй или пpямoyгoльнoй фopмы. Kycoк чepнoгo xлeбa нaмaзaть cливoчным cыpoм, вылoжить тoнкo нapeзaнныe oгypцы и пocoлить. Бeлый кycoк xлeбa cмaзaть cливoчным cыpoм и вылoжить cмaзaннoй cтopoнoй нa oгypцы. Teпepь cмaзaть cливoчным cыpoм вepx бeлoгo кycкa, нa нeгo вылoжить pыбy, нaкpыть cмaзaнным кycкoм чepнoгo xлeбa. И пoвтopить дeйcтвия, пpocлoив, нaпpимep, тoнкими кycoчкaми бoлгapcкoгo пepцa или пoмидopa. Зaвepшить кycкoм бeлoгo xлeбa. Cбopкa чeм-тo нaпoминaeт cбopкy тopтa. Boткнyть шпaжки в мнoгocлoйный бyтepбpoд нa oдинaкoвoм paccтoянии. Meждy шпaжкaми paзpeзaть бyтepбpoд нaкpecт нa квaдpaтики, нa кaждoй шпaжкe ocтaeтcя мнoгocлoйнoe квaдpaтнoe кaнaпe.

Kaнaпe c пaштeтoм

Oчeнь кpacивo мoжнo пoдaть любoй пaштeт или фopшмaк. Ha cyxapики или кpeкepы из кoндитepcкoгo мeшкa c зyбчaтoй нacaдкoй oтcaдить пaштeт. Укpacить мoжнo кycoчкoм пepцa, oгypцa, oливки и зeлeнью.

Cыpныe шaшлычки

Интepecнaя идeя пoдaчи cыpнoй нapeзки в видe кaнaпe или шaшлычкoв. Hecкoлькo copтoв cыpa нapeзaть нa кyбики co cтopoнoй oкoлo 1 cм. Kpyпный винoгpaд paзpeзaть пoпoлaм и извлeчь кocтoчки. Ecли винoгpaд copтa «кишмиш» нeбoльшoгo paзмepa, тo eгo мoжнo нe paзpeзaть. Пooчepeднo нaнизывaть нa шпaжки кycoчки cыpa и винoгpaдa. Peкoмeндyeтcя пoдaвaть к винy.

Пингвины

Для coздaния зaбaвныx «пингвинчикoв» пoнaдoбятcя кpyпныe и мeлкиe oливки бeз кocтoчeк, мoцapeллa, мopкoвь. Из мopкoви нapeзaть тoнeнькиe кpyжoчки. Bыpeзaть в мopкoвныx кpyжoчкax нeбoльшиe ceктopa-тpeyгoльнички. Tpeyгoльники бyдyт клювaми, a кpyжoчки — лaпкaми. Из мoцapeллы выpeзaть нeбoльшиe пoлocы, кpyпныe oливки paзpeзaть вдoль c oднoй cтopoны, вcтaвить кycoчки мoцapeллы. B мaлeнькyю oливкy вcтaвить кycoчeк мopкoви «клювик». Coбpaть пингвинoв: нaдeть нa шпaжкy мaлeнькyю oливкy c клювикoм, бoльшyю oливкy c кycoчкoм мoцapeллы и пocлeдним — кpyжoчeк мopкoви — «лaпки». Пocтaвить пингвинчикoв нa лaпки. Kaнaпe гoтoвы!

Kopaблики

Coвepшeннo нecлoжныe, нo cимпaтичныe кaнaпe-кopaблики. Cдeлaть «лoдoчкy»: из xлeбa выpeзaть нeбoльшиe пoлocки, cвepxy вылoжить пoлocкy кoлбacы, пoлocкy oгypцa. Ha шпaжкy нaдeть кycoчeк cыpa пoбoльшe и кycoчeк пoмeньшe, имитиpyя пapyca. Boткнyть шпaжкy в ocнoвaниe — «лoдoчкy». Cвepxy нa шпaжкy мoжнo пpикpeпить «флaжoк» из бoлгapcкoгo пepцa или мopкoвки.

Kaнaпe-вoлны

Oчeнь эффeктнo cмoтpятcя oбъeмныe вoлниcтыe кaнaпe. Ha кycoчeк xлeбa вылoжить кycoчeк пoмидopa и cыpa. Haдeть нa шпaжкy тoнкo нapeзaннyю кoлбacy, пoлocки oгypцa, вoткнyть шпaжкy в ocнoвaниe. Зaвepшить мoжнo пoлoвинкoй oливки. Bмecтo кoлбacы вoлнoй мoжнo нaнизaть тoнкo нapeзaнный cыp.

Kpючoчки

Heжныe и лeгкиe кaнaпe c кpeвeткaми, oгypцoм и cливoчным cыpoм oбязaтeльнo пoнpaвятcя любитeлям мopeпpoдyктoв. Oгypeц нapeзaть тoнкими пoлocкaми. Oчeнь yдoбнo дeлaть этo нoжoм для cыpa или кapтoфeлeчиcткoй. Ha cepeдинкy пoлocки вылoжить мaccy из cливoчнoгo cыpa c зeлeнью и coлью, нa cыp вылoжить xвocтик кpeвeтки. Зaвepнyть pyлeтикoм и нaдeть нa шпaжкy. Уcтaнoвить pyлeтик нa кycoчeк xлeбa или кpeкep.

Поделиться с друзьями:

23 Дек 2021

Кружева. История из сети

автор Татьяна | размещено в: Такая разная жизнь | 0

Кружева

— Мам, здесь классно! – Мишка носился кругами по газону перед домом и от восторга вопил по все горло.

— Не кричи! Соседей напугаешь, – рассмеялась Ирина и позвала дочку, – Вита, пойдем в дом, поможешь мне вещи разобрать.

В коридоре все было заставлено коробками и чемоданами. В этот дом они переехали сразу, как только закончили с оформлением документов на наследство.

Родовое гнездо. Иринин дед построил этот дом в свое время для своей большой семьи. Пять внуков, двенадцать правнуков.

Ирина была старшей внучкой и по воле деда дом перешел к ней. Все были согласны с этим решением. Она здесь выросла, ее воспитывали дед и бабушка, пока родители ездили по командировкам.

— Мам, а ходики еще идут? – Вита рассматривала часы, висевшие на стене в большой столовой.

— Должны, нужно завести только. Давай-ка найдем коробку, где написано «хозяйство» и начнем убирать, а то тут от пыли задохнуться можно.

Добрый два часа они мыли и приводили в порядок дом, пока с улицы не прибежал Мишка.

— Мама, там какая-то женщина так кричит за забором! Кажется, на кого-то ругается.

— Помоги-ка Вите, а я пойду мусор выброшу и посмотрю, кто тебя так напугал.

Ира вышла за калитку и направилась в конец улице, где стояли мусорные жбаны, как вдруг услышала:

— Ну сколько можно! Я миллион раз повторяла – не лезть куда не просят! Можно было бы уже и понять, в конце-то концов!

С удивлением, Ирина узнала голос соседки, Татьяны. В детстве они даже немного дружили, но потом Танины родители уехали вместе с дочкой в другой город и связь прервалась. Подойдя поближе к соседской калитке, Ирина громко поздоровалась:

— Привет, Танюша! Ты чего кричишь на всю улицу?

— Ой, Ирка! Откуда?! Вы что, жить здесь будете?

— Да. Вот вещи перевезли, порядок наводим.

— Отлично! Хоть не скучно будет. Извини, правда, разоралась я что-то. Сил нет, все нервы вытрепали! – Таня подошла ближе и прислонилась к калитке, — Муж привез свою бабку из деревни. Там совсем уже никого не осталось, она, да еще пара старух. До ближайшего поселка почти восемьдесят километров. Она болеть стала, хоть и крепкая всегда была. Решили ее к нам забрать.

Я ж думала, что от нее помощь будет! С детьми посидеть, приготовить, а она то болеет, то посуду колотит. Детям вечно пытается что-то рассказывать, а оно им надо? Я говорю, что покормила и присмотрела, чтобы дом не спалили и хватит. А она головой качает – не нравится.

— Ну что ты хочешь, Тань, другое поколение.

Татьяна сердито отмахнулась:

— Без нее проблем хватает. Муж из кредитов не вылезает, двое детей, я работаю, но это кошкины слезы. Ладно, не будем о грустном. Ты-то как?

Поговорив еще минут пять, Ирина сходила выбросить мусор и вернулась домой.

Прошло несколько месяцев. Жизнь потихоньку вошла в нужный ритм: школа, работа, домашние дела. Дом ожил, задышал вместе с новыми хозяевами. Убрали сад, приготовились к зиме и вот уже первый мороз, первый снег.

Все это время Ирина почти не видела соседей, лишь изредка слышала, как покрикивает Татьяна. Но потом перестала обращать внимание и на это, своих проблем хватало.

В то утро, выгнав машину, Ирина запирала ворота и увидела, как из соседнего двора выносят коробки и мебель. Она подошла ближе.

— А где хозяева? – спросила она у мужчины, который наблюдал за погрузкой.

— Да кто его знает, нам шеф открыл дом и приказал все выгрузить и вывезти.

Ирина удивленно оглядела дом и вдруг увидела на скамейке у крыльца маленькую фигурку.

— А что вы здесь делаете? Вы же Марья Гавриловна? Бабушка Виктора?

— Да, детка, здравствуй. Я и есть.

— А где же ваши?

— Не знаю. Уехали они. Развелись ведь Татьяна с Виктором-то. Давно уж, три месяца прошло. А он все продал и уехал. Записку мне написал, чтобы домой ехала.

Вот сейчас посижу немножко и пойду на станцию. Что делать-то только там – не знаю. Зима уж, а у меня ни дров, ни заготовок. Ну да как-нибудь.

Ирина стояла и не знала, что сказать. Первым желанием было предложить подвезти старушку до станции, но потом она передумала.

— Вот что, пойдемте со мной!

— Куда, детка?

— Мне сейчас надо уехать, детей в школу отвезу и вернусь, у меня сегодня выходной. И мы с вами поговорим тогда, хорошо?

Марья Гавриловна попыталась подняться со скамейки, но только со вздохом опустилась обратно. Ирина поняла, что она просидела здесь долго, как бы не всю ночь.

Подняв потихоньку старушку на ноги, она повела ее к своему дому. Устроив бабушку в гостиной, Ирина поехала в город, лихорадочно пытаясь решить, что же ей делать дальше.

— Ну вот что, Марья Гавриловна! У меня к вам деловое предложение. Я женщина занятая, работаю, а дети еще не совсем большие. Мишка в первый класс пошел, глаз да глаз нужен. Вита, хоть и постарше, но у нее свои дела, да и присматривать за братом не очень рвется.

С другой стороны – уже большие, на горшок сажать не надо. Мне, как воздух, нужна няня! Как вы посмотрите на то, что я попрошу вас остаться и помочь мне с детьми. Жить будете с нами, о зарплате – договоримся. Выручайте!

— Ирочка, да ты что, детка, я ж не смогу. Татьяна всегда недовольна была. Что бы не сделала – угодить не могла. Боюсь не справлюсь я.

— А вы не бойтесь, давайте попробуем, а?

Немного уговоров и ударили по рукам.

На следующий день Ирина ехала с работы совершенно без сил, сложные переговоры вымотали так, как будто она поле пахала. По дороге она прикидывала, что такого быстрого приготовить, чтобы не возиться долго.

Открыв двери в дом, она замерла на пороге. Не может быть! Пахло бабушкиными пирогами! Никогда, с самого детства, она не слышала больше этого запаха. Скинув обувь, она почти вбежала на кухню.

— Ириша! Как вовремя ты! – Марья Гавриловна выкладывала на большое блюдо пирожки.

– Виточка, поставь чайник, ужинать будем.

Вкуснейшая каша в горшочках, про которые Ира и забыла, так, стояли для красоты, пирожки и чай с какими-то травками. Просто ресторан, да и только!

— А что вы в чай добавили?

— Чабрец и мяты немножко.

— Хорошо! Секретом пирожков поделитесь? Бабушка не успела научить, а у меня никогда не получалось так вкусно.

— Да какие секреты. Покажу и расскажу. Тесто руки любит.

— Мама, смотри, как красиво! Марья Гавриловна обещала, что научит меня такие вещи делать.

Вита приподняла салфетку на блюде с пирожками и только тут Ирина заметила, что по краю идет кружево тончайшей работы.

— Боже мой, красота какая! Это вы делали?

— Я, детка, а кто ж?! Моя бабка, а потом и мамка, первыми кружевницами были на всю волость. Совсем тонкое, конечно, сейчас не осилю, глаза не те, а научить могу. Мало ли, когда в жизни пригодится.

Вита принесла сумочку с коклюшками и показала матери.

— Смотри, мама, какие красивые. Я очень хочу попробовать! Купишь нам нитки и все что нужно.

— Конечно! Марья Гавриловна, мы мне расскажите, что нужно, я привезу.

Ирина не ожидала, что это занятие так увлечет Виту. Все-таки подросток, живущий в обнимку с телефоном и тут на тебе – кружева. Молчала, улыбалась и наблюдала.

Приближались новогодние праздники. Ирина закупала продукты, обсуждала с Марией Гавриловной, что будут готовить.

А ту было не узнать. Поздоровевшая, бодрая, она взяла в руки все хозяйство, кроме большой уборки. Разбирая чердак с детворой, они нашли там самовар. Он оказался в отличном состоянии, хоть и явно был ровесником дома.

И теперь по вечерам все семейство собиралось за столом с пирогами и кипящим монстром ведерного объема, который дети со смехом называли «наш генерал».

Впервые за много лет Ирина снова почувствовала себя «в семье». Сейчас уже она не представляла, как они жили без Марьи Гавриловны. Дом принял ее, как будто она всегда там была.

Утром первого января Вита достала из-под елки большую коробку и протянула маме:

— Это тебе, от нас с Марьей Гавриловной.

Ирина открыла и ахнула. Скатерть была просто неземной красоты.

— Да на нее только любоваться можно, на стол такое стелить нельзя! Жалко!

— Нет, Ирочка, вещи нужны, чтобы жить с людьми, а не лежать на полке. Давай-ка, опробуем.

Детвора засуетилась, убирая чашки, и вскоре новая скатерть уже красовалась на столе.

— А как вы умудрились так секретно и быстро? Это же ткань надо было купить, а кружева — это ж сколько времени надо?

— Да время-то – не проблема, сплю-то я мало, так что ночами. А Виточка помогала после школы.

— Мам, мне очень нравится плести кружева, это как музыка. Слушай, а давай мы Марье Гавриловне рекламу сделаем? Пусть дает мастер-классы. Сейчас много людей рукоделием интересуется.

— Отличная идея! Вот и займитесь с Мишкой, вы-то лучше в этом разбираетесь, а я помогу.

Через год у Марьи Гавриловны была уже своя школа кружевниц и интернет-магазин, где она продавала свои изделия. Заказчики стояли в очереди, чтобы заполучить такую красоту. Вита гордилась тем, что ее идея так здорово сработала и неплохо зарабатывала, помогая вести сайт.

Ирина подъезжала к дому, когда увидела, что возле калитки твориться что-то странное. Схватив телефон, она выскочила из машины. Какой-то мужчина стоял возле калитки и изо всех сил дергал ручку с криком:

— Открывай! Я знаю, что ты там!

— Здравствуйте, а вы кто?

Мужчина обернулся, и Ирина узнала Виктора.

— О, явилась! Где бабка?

— Здравствуй, Виктор. Здесь она. А что ты хочешь?

— Увидеть ее хочу! У меня проблемы, а ей и дела нет, живет на всем готовом! Мне деньги нужны.

— А что ж ты так поздно приехал. Совсем она плохая, уже и ходить перестала, лежит. Это хорошо, что ты ее забрать хочешь, у меня-то времени нет совсем за ней ухаживать. Я тебе и врача контакты дам, и какие памперсы и лекарства нужны тоже расскажу.

— Как лежит?

— А вот так. Ты ее, когда в прошлом году бросил и уехал, она просидела всю ночь на лавочке, застудилась, а потом ее инсульт хватил. Но я рада, что сейчас ты приехал, заходи.

— Да я… это, потом…

Виктор быстро зашагал в сторону станции, а Ирина, усмехнувшись, зашла в дом.

— Ирочка! Наконец-то, я уж волноваться стала. Там кто-то в калитку колотил, да я побоялась выйти глянуть.

— Да это Виктор приезжал.

Марья Гавриловна тихо опустилась на стул.

— Ох, грехи наши тяжкие. Как же мне теперь быть. Ведь не отстанет.

— Отстанет, уже отстал. Я ему сказала, что вы болеете сильно, его как ветром сдуло. Простите, обманула его с таким предлогом, но по-другому он вряд ли отвязался бы.

— Ничего, все правильно сделала. Спасибо тебе, Ириша!

— Ну что вы! Мы же семья! А можно мне пирожка, с утра ничего не ела, готова «генерала» проглотить целиком.

Марья Гавриловна улыбнулась и откинула салфетку с большого блюда:

— На здоровье!

Из инета.

Поделиться с друзьями:

Новые публикации