В тот день, когда Ульяна-Устрица устала от жизни и решила уйти, баба Мира рассыпала на тропинке апельсины.
*
— Так не бывает, когда у одного человека вдруг совсем все плохо. Или бывает? А за что тогда? Если не делаешь никому ничего плохого, а на тебя просто сыплется чемодан проблем и несчастий? И как с этим жить? Да никак.
Потому что сил нет. Желания нет. Бороться не хочется. Силы закончились. Не можешь сопротивляться, улыбаться, перешагивать в завтра. Потому что оно кажется вязким, тягучим, как смола. Таким же, как грустное и скучное сегодня, — думала про себя Ульяна Устрица, шагая к лесу.
Со стороны она была похожа на инопланетных гостей. Серебристые дутыши, такой же пуховик и пепельные волосы (свои, натуральные). Еще у нее были необычные глаза. Не серые, а словно бело-серые.
Тем, кто не привык, подобная расцветка казалось не такой. Как у всех. Одни подшучивали. Другие спрашивали про линзы. А на работе, когда она вещи забирала, экс-коллега и такая же экс-подруга решила добить на прощание словами, что глаза-то у Ульяны на самом деле жуткие. Мол, увидишь — испугаешься.
Ульяна ничего не сказала. Просто вышла с коробкой вещей и заплакала.
Если по порядку, то вначале ее бросил любимый человек. Причем подло так, за спиной. Закрутил роман, переписывался с новой дамой сердца, ей говорил, что по работе. Задерживался, юлил. А когда она поняла, что-то не то — обвинил во всем ее. Дескать, и жилья-то своего у Ульяны в ее 30 с лишним лет нет, и на работе у нее проблемы, и зарплата маленькая.
Да и вообще, фигура подкачала. Не вписывается в сегодняшний формат. Роста невысокого, при формах. Подытожил словами, что встретил девушку-мечту — ростом под 1,80, худую и с жилплощадью. Ушел. Оставив Ульяну с копилкой комплексов. Она из-за глаз все переживала. А тут, оказывается, еще и фигурой не вышла. Хотя… вроде ж нормальная.
На следующий день пришла хозяйка квартиры и сообщила, что приезжает внучка с учебы и будет сюда заселяться. Попросила освободить, у них пунктик был такой в договоре.
Дальше — больше. С работы пришлось уйти. Выживали Ульяну методично. Странно, но именно за то, что способности-то у нее как раз и были. И талант. Только окружающим это совсем не нравилось. Она была не как все. И поэтому, по их мнению, была достойна наказания.
— Выскочка! Вечно шеф ее в пример приводит`! Ничего, на место-то поставим! Ишь, умеет она все. Скромней надо быть, а не выпячивать свои таланты, — так решили коллеги.
Это Ульяна уже потом от уборщицы тети Вали узнала. Ее почему-то считали за часть мебели и разговоры вели тоже при ней, даже не стесняясь. Травля Ульяны была организована по высшему разряду. Что-то из холодильника общего пропадет — находились те, которые говорили, что видели — она взяла.
Если бегала на две минуту до аптеки — тут же стучали руководству. А сами могли чаи в кабинетах пить по два часа. Если Ульяне назначали встречу, ей сообщали, что она в 15.00. А на самом деле встреча была часом раньше.
О себе Ульяна никому не рассказывала — только хорошей девушке Ане, с которой в кабинете вместе сидели. Анечка слушала, кивала. И разносила сплетни со скоростью света. Приукрашая в 10 раз.
Ульяна от работы начала болеть. Вот натурально — стоит подходить к дверям, виски ломило, воздуха не хватало. Как приходила домой, просто падала. Даже сил встать не было.
И любимые устрицы не помогали. Ульяну так знакомые прозвали — Устрица. За любовь к данному продукту. Устрицы поглощать могла в любом количестве.
— Выглядят противно. Будто в воду плюнули. Как ты их ешь`? — качала головой подруга Светка.
А Ульяне нравилось. Кстати, со Светкой тоже было все плохо — она одолжила у Ульяны 40 тысяч, которые та скопила на поездку. Сказала, что срочно надо на лечение. А по факту — сама на них в отпуск уехала. И Ульяну кормила завтраками, телефон отключала и канючила, что отдавать долг пока нечем.
Итак, Ульяну бросили. С нелюбимой работы она ушла, когда почувствовала — еще немного и паралитиком станет. Доведут. С квартиры надо было завтра съезжать. Денег не было. И Ульяна решила уйти. Совсем.
— Я не борец. И силы характера у меня нет. Ничего нет. Я страшная, слабая, ничего не добилась. У других уже семьи и дети. А меня выкинули, как обглоданную куриную ножку. Блин, я даже не могу красиво выражаться. Нет чтобы сказать: выкинули как засохший цветочек. А мне куриная ножка в голову лезет. Наверное потому, что есть хочу! — думала Ульяна, ковыляя по сугробам.
Она решила, как в сказке — пойдет куда глаза глядят в леса, далеко`. И уснет там. И никто по ней плакать не будет. А на улице зима.
Чтобы выйти именно к лесу, Ульяне следовало пройти по тропинке через его начало. В тот день именно там рассыпала свои апельсины баба Мира.
Идет Ульяна — а ей под ноги оранжевые шарики катятся сверху. И бабушка бежит. Маленькая, как гном. В большом пальто. Лицо морщинистое, а глаза большие-пребольшие и прозрачные, словно льдинки`. А на ногах ботиночки. И белые носочки. Ботиночки переливаются, со снежинками.
— Ой, бабуля! Одеться толком забыла. В летней обуви по снегу топает! — Ульяна остановилась, стала ловить апельсины, разглядывать бабушкины ноги и даже забыла на время, что ей вообще-то в чащу надо.
Наконец апельсины были пойманы. Бабушка сказала, что ее Мира зовут. И улыбнулась.
— Мне бы зубы, как у нее! А то вечно пломбы летят. Последнюю вместе с ириской отодрала, — подумала Ульяна.
Улыбка у бабушки была хорошая. Даже странно как-то. Белозубая, красивая.
— Торопишься куда, дочка? Вон как бежишь`! — спросила баба Мира.
— Ага. На тот свет! — подумала Ульяна.
Но промолчала.
Бабуля продолжала улыбаться.
— И чего она все смеется? Обычно старики вроде хмурые. То пенсии маленькие, то здоровья нет. А у этой такой вид, будто миллион только что дали. Вот бы мне миллион! Это ж какое счастье! Можно бы квартирку маленькую купить! И неспеша найти работу.
Или нет, не так. Вот бы мне кто-то позвонил и сказал: «Ульяна, вы такой хороший специалист`! Приходите к нам!». А еще бы встретился мне молодой человек. Только неожиданно. Вот буквально бы из елки на меня выпрыгнул! — подумала в эти секунды Ульяна.
И сама себя внутри одернула. Не будет этого. Она неудачница. И все с ней кончено в этом мире.
— А я уже никуда не спешу. Смотри, как в лесу красиво! Словно сказка! Люди живя в красоте перестали красоту замечать. Шагнешь из города сюда — «Берендеево царство» — царство любви, добра и справедливости`! Разучились в сказки верить. Плохо, очень плохо.
Без веры помощи сверху не будет. Не привлечете вы ангелов, не подадите им знак. Потому что мысли все о плохом, душу держите за веревочку. Засыпаете с мыслями о плохом и просыпаетесь с такими же. Вокруг вас россыпь алмазов раскидай и то закричите: «Ненастоящие! Не верим!», — покачала головой баба Мира.
— Бабуля! Вы что о жизни знаете? Вы молодая когда еще были? Сейчас у вас там пенсия, льготы, жилье свое. Хорошо рассуждать! А у меня вот ничего нет, вообще! — вспылила Ульяна.
— А хоть один есть? — спросила бабушка.
— Кто один? — ответила Ульяна.
— Есть ли у тебя, милая, хоть одна живая душа, которую ты любишь и которая любит тебя?
— Ну… Мама и папа, наверное. Да нет, они точно меня любят. И я их тоже. А еще два кота. Пончик и Котлеткин. Это их зовут так. Ой, коты. Я же их дома оставила. Одних. Надо бы маме позвонить, чтоб потом забрали. Вещи-то я собрала в коробки. И записку оставила, — всплеснула руками Ульяна.
И продолжила.
— Еще есть Костя. Это мой старший брат. А у него сын. Мой племянник, Глеб. Такой золотой ребенок! Жаль, видимся не так часто. Он меня любит. И я его. Вот, на Новый год посылку собрать хотела, с конфетами, — шмыгнула носом Ульяна.
В своем горе и самокопании она почему-то и правда забыла о близких. Плохо это. И вот сейчас твердое решение стало таять, словно мороженка на солнце.
Она вдруг подумала про родителей. Немолодые же уже. И как они будут? Без нее? А Пончик и Котлеткин? А Глеб? Она же обещала летом с ним змея запускать. А по весне кораблик. Они уже и модель почти доделали.
Ульяна решила что-то у бабушки тоже спросить. Из вежливости.
— А у вас где близкие? Давайте, я вас домой провожу. А то у вас такие ботиночки легкие. Как вы вообще в лесу в таких ходите и снега не начерпали`? — выдохнула она.
— Нет у меня никого. Раньше были. Муж, Колюшка. Дочки Верочка и Наденька. Трое внуков, — баба Мира достала фотографию.
Счастливые, улыбающиеся лица. Ульяна тоже улыбнулась. Приятно смотреть на чужое счастье. Только баба Мира на снимке какая-то… другая. Не похожа на себя сегодняшнюю.
— А где они сейчас? — поинтересовалась Ульяна.
Бабушка показала рукой в небо.
— Улетели в отпуск. И не вернулись. Все. Я ж тоже с ними собиралась. Да вот, попала в больницу. Им наказала, поездку не отменять. Не долетел самолет, — вздохнула старушка.
— А … вы как? — Ульяна закрыла рот ладошкой.
Работу она потеряла? Коллектив пакостный? Бросили? Из квартиры выехать? Какая мелочь. По сравнению с этим. Нет больше красивых и счастливых людей с фото. Бедная баба Мира!
— А я как ты, в лес решила пойти! Ты все еще хочешь сделать то, что задумала`? — вдруг строго спросила бабушка.
Ульяна заплакала. И стала трясти головой. Нет, конечно. Это просто была слабость. И глупость. И она никогда так не сделает. Потому что есть родители, брат, племянник и два кота. Есть жизнь.
— Обещаешь`? — донесся голос бабы Миры.
Сквозь пелену слез Ульяна кивнула.
Снег пошел. Хлопьями. Глаза открыла — бабушки нет.
— Куда она? В своих ботинках-то? Надо найти! — и Ульяна побежала по тропинке к лесу.
И тут из-за соседней елки на нее вылетел мужчина. Ульяна только вскрикнула. Испугалась.
— Девушка! Все хорошо! Вы тут собаку не видели? Бежит бегом, я только на белок отвлекся! Ой, да вот он, ко мне, Фелька! — проговорил незнакомец.
Он был в зеленой аляске. А собачка — кудрявая, смешная — в вязаном зеленом комбинезоне. Ульяна сбивчиво рассказала про бабушку. Искать принялись втроем. Не нашли.
— Я еще собаку отведу, прочешу тут местность. Можно снегоход взять! Давайте ваш телефон, отзвонюсь! — ответил незнакомец.
И представился Володей.
Ульяна побежала к родителям. Долго их обнимала и целовала. Отец сказал, что поможет вещи перевезти. И котов. Жить пока Ульяна у них будет.
А вечером позвонил бывший шеф. И предложил Ульяне место в филиале фирмы`. С повышением. Попросил прощения за закулисные игры других. Отметил, что как специалиста ее ценит очень.
Володя еще позвонил. Сообщил, что бабушку не нашел. Даже следов не было.
Ульяна лоб потрогала. Вроде, негорячий.
На следующий день соседи тетки отзвонилась. Домик на юге она Ульяне оставила. Родители удивились. Ульяна — нет. Она начинала верить. Во все.
Конечно, климат ей жаркий не по душе, но дом можно всегда продать. И купить квартиру здесь. И вообще, ей пора на свидание собираться. Володя позвал. А что? Она, между прочим, симпатичная.
И помахав рукой родителям в окне, Ульяна прошептала наказ бабы Миры:
— Надо жить. Пока есть те, кто тебя любят. И не смогут без тебя. Пока есть те, кого любишь ты`! Просто надо жить, всегда!
~~~~~~~~~~~~~
Татьяна` Пахоменко
