Родилась на Покров день
Как только наступает Покров , вспоминаю Полину Корниловну Тявину. Стоял ее малюсенький домик по центральной улице нашего села Очуры.

Дом этот достался ей от тетки , его перевезли с правого берега Енисея давным-давно. Состоит он из малюсеньких сеней и одной комнаты. Третью часть её занимает печка. У левой стенки стоит рукомойник, на стене самодельный, выкрашенный синей краской шкафчик для посуды. Два окна выходят на улицу.

В простенке стоит столик. На стене зеркало да рамка с фотографиями. Дальше, в уголке, полочка, застеленная вышитой салфеткой. В углу иконки. У окна, выходящего в ограду, сундук и кровать. Над кроватью висит пестрый лоскут ткани вместо ковра.

Из хозяйства котенок до собачка Шарик. Как-то рассказывала мне старушка, что семья у них была бедная. Заехал к ним в гости богатый родственник с правого берега. Понравилась ему Поля, ей было тогда пять лет, маленькая, но шустрая. Уговорил он родителей отдать ребёнка к ним в няньки.

А когда увидела её хозяйка, замахала руками, вези обратно, ты же лишний рот привез, а не помощницу. Мужик довез девчушку до острова посреди Енисея, скованного льдом и приказал :»Беги домой! Тут близко!» Развернулся да и был таков..

Бредет она, брови насупила, руки в карманах держит, озябла. Догоняет незнакомый дядька на санях, спрашивает: «Ты чья, девочка, будешь?»

Грозно отвечает: «Болдырева!» «А какого же Болдырева? Того, что «иди ты к лешему»? Кивнула малютка. Да ты садись, я тебя довезу. Не бойся!

«Что же ты в такую стужу на острове делала?»- не унимается возница.

«Калину собирала!»- отпарировала девчонка. Закутал он её в свой тулуп и давай погонять коня, чтоб не околела.

Всю жизнь прожила в трудах, потерях, нехватках, а душу сохранила светлую. В войну работала в заготзерно учетчицей. Маму мою сильно любила, жалела.

А как же! Ведь маме и её сверстницам было по шестнадцать-семнадцать лет, а они разгружали кули с зерном с баржи. Мешочки тяжелее самих девчат, по пятьдесят-семьдесят килограммов. Отцы на фронте, у кого воюют, а у кого в земле сырой лежат, как отец мамы, Николай Дудин.

Раздетые, в худых обутках, голодные работяги… Один раз соскользнулась у девчонки нога, не удержала равновесие, свалился куль с худенького плечика в речку. Бригадир сначала нахмурился, а потом горестно махнул рукой. Вечером тайком выудили мешок, зерно уже набухнуть успело, кто-то мясорубку из дома принес, намололи и наелись лепешек досыта. А дело-то подсудное было!

Часто приходила баба Поля в библиотеку. Выбирала для чтения книги узбекских, туркменских, казахских, тувинских писателей. Посидит в тепле, поговорит душевно с библиотекарями, порекомендует , какой рассказ почитать, иногда и содержание перескажет. Старым людям внимание дороже золота.

Потом ослабла. Стала я ей книги домой носить. И так привязались мы друг к другу. Выставит она табуретку на улицу и караулит, как я с работы мимо пойду. Пристально на пешеходов поглядывает, а увидит меня-расцветет в улыбке.

«Танечка, заходи, мы с тобой чаю попьем, я сайру открою,»- уговаривает. Нам тогда уже какой год зарплату не давали, а пенсия старикам еще шла. «Ой, баба Поля, побегу я, ребятишки заждались меня!»

Утром прохожу мимо, гляну на окна, белые шторочки задернуты, свет горит-жива! Соседки, Маруся и Клава, ей по хозяйству помогали. Социальный работник продукты приносил.

Помню, посадили мы весной свою картошку, а к младшему сыну друзья прибежали, и все трое-Алёшки. Уговорила я их помочь бабушке картошку закидать. Пришли мы, тимуровская команда.

Хозяйка приветливо улыбается, подпирает себя двумя батожками. Один из Лёшек, как увидел, какие пульки будем в лунки кидать, удивился, его дед и баба большую картошку садят. И как стал смеяться да по несколько штук в одну лунку забрасывать!!

Осенью собрались с соседками помогать, картошка на удивление хорошая уродилась! Баба Поля в благодарность стол собрала: вареники, бутылочка, хлебушек горкой.

Стали отказываться, а Маруся нам строго:»Девчонки, быстро за стол. Ей же неудобно будет, вроде, как милостыньку дали. А так она довольна будет, что людей за помочи отблагодарила»!

Пришло время бабе Поле умирать. Зашла я утром и не узнала её. Сидит в белой ситцевой рубашке на кровати. Волосы, обычно в пучок свернутые и под платок спрятанные, распущены. Мягкие, светлые струятся по плечам.И вся она в каком-то сиянии.Вот такой и запомнилась на всю жизнь.

Татьяна Евсюкова

Раньше красиво убранная кровать была украшением жилья.

Лоскутное одеяло — непременный атрибут убранства русского крестьянского дома, где царил уют, созданный талантливой женской рукой. Лоскутное одеяло вносило красоту в скромный повседневный быт, дарило радостные краски немудреному крестьянскому жилью, согревало в самые холодные вечера.
Когда родители собирали невесте приданое, то не забывали приготовить и лоскутное одеяло. Детское одеяльце обязательно шили и для новорожденных.

Стеганое одеяло — важный в быту предмет. Лицевая сторона такого одеяла сшита из разноцветных и пёстрых кусочков ткани, прокладкой служит ватин, пух или вата, обратная сторона обычно одноцветная.

Первые упоминания об искусстве соединения различных тканей встречаются в исторических описаниях, датированных XI веком. Ткань — материал недолговечный, поэтому время и место возникновения лоскутной техники весьма условны. Не исключена возможность появления лоскутного рукоделия в нескольких странах одновременно. Однако принято считать, что зародилась эта техника в Англии, а затем постепенно распространилась в других местах. Изделия из лоскута стали появляться на Руси, в Европе, Америке, Австралии.

Причиной появления своеобразного лоскутного шитья явилась бедность. Именно она вынуждала женщин из остатков старой одежды делать новую, а также создавать различные изделия окружающего быта. Неслучайно повышенный интерес к технике лоскутного шитья в разных странах возникал именно в периоды кризисных ситуаций.

Идея же геометрического подбора различных кусочков ткани берет начало от традиционного народного ремесла. Не исключено, что толчком к появлению лоскутных орнаментов послужило древнее искусство создания мозаичных композиций, дошедшее до нас из глубины веков. Недаром шитье из лоскута называют также «лоскутная мозаика».

С годами отношение к такому виду рукоделия, как к вынужденному выходу из трудных жизненных ситуаций, постепенно отошло в прошлое. В настоящее время к шитью из лоскута относятся как к виду искусства. Художественные изделия из лоскута по праву заняли достойное место среди произведений декоративно-прикладного творчества во многих странах мира.

Гармоничным сочетанием тканей различных цветовых и геометрических решений можно достигать неповторимых колоритов. Своим разнообразием и многоцветном лоскутные вещи притягивают наше внимание. Они применимы и для убранства кухни, спальни (салфетки, прихватки для горячего, скатерти, наволочки, одеяла, пледы) или гостиной (декоративное панно). В качестве аксессуаров (нарядная сумка, кошелек) либо одежды (изящный летний костюм или стеганый жилет).

Одеяло из кусочков;
Ситец, шелк, а вот парча.
Пустота, заплатка, кочка,
Нитки ветхие торчат.

Утонули в разноцветье
Сердцем сотканных картин
Смех и слезы, странствий ветер,
Глупость слова «уходи».

В центре — дети, где-то сбоку
Море мятое поёт
Про усталую подлодку,
Что спиной ломает лёд.

В уголочках — галстук алый;
Не линялый [вопреки] —
Помнит, видно, одеяло
Ярость времени реки

Вата скомкалась по краю,
Но, по-прежнему легко,
Починю и постираю
Нашей памяти чехол.

Починю, не поменявши,
Ни единый лоскуток —
Это папина тельняшка,
Это мамин был платок.

Это горе, это счастье,
Это просто мы с тобой —
Треугольной жизни части,
Крепко сшитые судьбой.

©Марина Янаева