Не твой сын

Зоя ходила по комнате сама не своя. Трое детей, двадцать лет брака, общая квартира, дача, долгожданный автомобиль – все коту под хвост! И ради чего? Точнее ради кого? Какой-то девки. «Она же ему в дочери годится!» — негодовала Зоя, — «Совсем кобель старый обезумел, ему на пятый десяток, а он вон что задумал! А люди что скажут? А добро вместе нажитое? Все! Все разрушить решил».

Младшие дети еще учились в школе и знали о разладе между родителями, а вот старший Егор ни сном, ни духом.

— Приедет на выходные Егор, вы ему чтобы ни слова! Поняли меня?

Катя и Митя в унисон кивнули головами.

— Ему сессию сдавать через месяц, нечего парня травмировать. – Зоя лихорадочно думала, как объяснить старшему сыну о том, что отца нет дома на выходных.

— Мам, а меня Стасикины в школе обзывают, — начал было жаловаться младший Митька.

— И что говорят?

— Что папка нас бросил, к другой тете ушел и та скоро ложки делить придет.

— Так! С отцом этих ребят я поговорю, а, если еще что скажут, – в ухо давай. Понял?

— Чё правда можно?

— Можно, Митя, можно. Это как раз тот случай, когда можно.

— А если тебя потом вызовут. Или папку…

— А я и схожу тогда! И папке позвоню, если надо будет. От того, что он с Иркой снюхался, папкой вашим быть не перестал. Ясно всё? Доедайте давайте и уроки учить.

— Угу, — Митя нанизал на вилку кусок котлеты.

Вечером позвонил Сашка – «муж-предатель» — так его теперь называла Зоя про себя. А иногда и вслух.

— Зой, поговорить надо. Решить, как имущество делить будем.

— Смотрю, совсем у тебя совести нет! Мало того, что предал, в душу, можно сказать, плюнул, сердце порвал на части, так еще и детей своих обобрать хочешь?

— Ну что ты сразу начинаешь, — раздраженно пошел в атаку Александр. – Я сколько работал? Все что у нас есть – моя заслуга. И квартиру нашу мне дали от завода.

— Так ты и на наше единственное жилье позарился? Или это она тебя там подуськивает? Это Ирка глаз на наше добро положила? А ты ей скажи, на кого тебе квартиру дали – на всю твою семью! Да и сам вспомни, сколько мы по баракам да комнатам съемным мыкались, пока квартиру эту получили. На всех получили! Слышишь меня? На всех троих наших деток!

— Да успокойся ты! Я что вас выгоняю, что ли? Живите, квартиру вам оставлю, — пошел на попятную Александр. – Но и ты меня пойми, Зой, у меня ж скоро ребенок от Ирки родится, не хочу, чтобы новая семья в чем-то нуждалась.

Решили, что Саша с собой заберет цветной телевизор и автомобиль, который и так на него записан. Но сначала выпишется из квартиры, и тогда Зоя согласится на развод. А дачу решено было продать.

Очень Зоя по даче горевала. Такое место там хорошее, природа, домик уютный небольшой, сад за последние годы разросся. Каждую яблоньку они все вместе сажали, каждый куст смородиновый… Но делать нечего, дачу оставлять детям Сашка категорически отказывался. Зоя понимала, что им с той стороны Ирка помыкает, он всегда подкаблучником был. Только сначала под ее каблуком сидел, а теперь под Иркин попал.

Летом Зоя дала добро, и их развели. Ирина – сожительница Саши была уже на последнем месяце и вот-вот должна была родить.

— Расписаться то успеете? – ухмылялась Зоя, когда те приехали за почти новым цветным телевизором.

— Через три дня место в загсе выделили, пошли навстречу, видя положение – ответила Ирина, поглаживая живот. – На заднее сидение поместится? Или в багажник лучше?

— Сзади поместится, — деловито, прикладывая рулетку к сидению, подытожил Александр. – Ну ты постой тут или на лавочке посиди, а я пойду телевизор спущу.

— Сам то справишься? А то может позвать кого?

— Что я слабак что ли какой? – расхорохорился Саша перед женщинами. – Пошли, Зой, у тебя простыня какая есть или скатерть, корпус накрыть, чтобы не поцарапался.

Зоя и Саша молча поднялись на четвертый этаж.

— На, забирай! Дачная! — она достала из шкафа старую скатерть и бросила в кресло, не в силах передать ее в руки бывшему мужу. – На дворе лето, а детям даже поехать некуда. Все выходные в городе проводим. Вот до чего ты нас довел!

— К матери в деревню отправь, там не хуже. Или новую дачу купи, денег то две трети получила! Недовольная что ли? – рассуждал Александр, пытаясь приподнять с одного краю большой советский ламповый телевизор, чтобы подсунуть под него льняную скатерть. – Или в лагерь отправь. Митьке в прошлом году понравилось на Оке. Если бы не положение Ирины, я бы их с Егором сам свозил, с палаткой…

— Митька больше всех по даче скучает! Вот сейчас придет из парка, а дома телевизора нет и посмотреть нечего, — с досадой сказала Зоя.

— Ничего, новый купите.

— Как у тебя все легко, Сашка! Дачу новую купите, телевизор тоже новый. Может нам и папку нового купить? И вообще жизнь новую.

— Ну ты не начинай, помоги лучше.

— Нет, я только в дом помочь могу, а из дома – помощи от меня не жди. А знаешь, что Сашка, у меня для тебя тоже есть сюрприз, — вдруг тон Зои с раздраженного сменился на игривый.

— Какой такой сюрприз, — Сашка стал озираться по сторонам, думая, что Зоя еще что-то хочет ему отдать из совместно нажитого.

— А такой. Митька, младшенький сынок – не твой! – выпалила она как на духу.

Сначала Александр даже не понял о чем это она, но постепенно смысл сказанного стал до него доходить.

— То есть как это не мой? А чей же? – хмыкнул он, оставив в покое телевизор.

— Помнишь, перед повышением, тебя с работы два раза в командировку отправляли? Вот тогда я Митькой и забеременела. Второй раз тебя еще поспешно назад вызывали по производственной необходимости. Так вот это была не производственная необходимость, а необходимость того, чтобы следы замести. Ты как уехал во второй раз, я сразу понесла и вместо трех месяцев командировку на полтора сократили, а то бы ясно все стало.

— А отец кто? – на лбу Александра, несмотря на его спокойный тон, стали проявляться пульсирующие жилы.

— Игнатич, начальник твой, – Зоя стояла, скрестив руки на груди, явно довольная собой.

— Да не может быть! Чтобы Игнатич?

— Может, Сашенька, может. Не один ты такой… Гулящий. Все вы мужики одинаковые. Только ты вот думаешь, как деток своих обобрать, а Степан Игнатич помог чем мог. И до сих пор о Митеньке нашем заботится… И квартиру ведь получить он помог, чтобы Митька в комфорте рос, и тебя повысил, чтобы зарплата побольше была. Путевки в лагерь, секция олимпийская для Митьки – это все он! Его заслуга, а не твоя. Если бы я Митьку от тебя родила, мы бы сейчас так бы и мыкались в бараке на Мыльной Горе с туалетом на улице, а ты бы так и работал за станком до самой пенсии. А сейчас – мастер участка! Зарплата какая! Что аж бабы молодые заглядываются. Вон даже родить от тебя решила Ирка-разлучница. Ну пускай, пускай, только пусть не забывает, что еще десять лет алименты платить будешь. Но зато Игнатич на работе на этот срок попридержит. Так что радуйся!

Шея и лицо Александра побагровели и покрылись потом.

— А знаешь что, ну его это телевизор! Новый с Иришкой купим! – Александр махнул рукой и бросил свое дело.

Ведь телевизор тоже дома не случайно появился. Такие тяжело в советское время достать было: в лаковом корпусе с кнопками для переключения вместо щелкающего по каналам рычага. Телевизор тоже в свое время Степан Игнатьевич подсобил без очереди приобрести. И даже рассрочку оформить помог на дефицитный товар!

Саша нервно вытер пот со лба, зашел на кухню и налил себе стакан воды из -под крана. Осушив его, он направился к выходу. Остановился, словно хотел что-то сказать Зое, но слов не находилось. Зато Зойка не растерялась!

— Ты Степану Игнатичу привет от меня и Митеньки передавай. Мы всегда помним о нем с благодарностью.

Бывший муж ушел. В окно Зоя видела, как Ирина возмущалась, что он вернулся без телевизора.

Это был Зоин триумф! Она ощущала небывалый прилив сил, ей хотелось срочно с кем-то поделиться тем, как она приложила мужа в ответ на его измену, но делать этого было нельзя. Поэтому женщина нервно ходила из одной комнаты в другую, думая о своем реванше. «То-то же! А то возомнил о себе Бог весть что. А теперь и правду узнал и язык за зубами держать будет, чтобы не опозориться перед бабой своей молодой», — злорадствовала Зоя про себя.

Вскоре домой вернулись дети, старший водил всех в парк.

— Мам, а нам Егор по два мороженных купил! – радостный Митька бросился на шею матери.

— Ну как все прошло? – озадаченный старший сын, который последним узнал о том, что произошло в семье между родителями, смотрел то на телевизор, из под которого торчала старая дачная скатерть, то на мать.

— Вот так! – Зоя показала вытянутый большой палец.

— Были значит… А что телевизор не взяли?

— А то и не взяли, что нечего не на свое рот разевать. И так мало что ли крови попили?

— Ладно, не при Катьке с Митей.

— И то верно! Ну что, садитесь фильм смотреть?

— А какой сегодня?

— Приключения Электроника. Через 5 минут начнется. А я пойду картошки пожарю и пирог испеку на ужин.

— Ура! – дружно закричали дети и уселись смотреть любимый фильм.

Александр, как Зоя и предполагала, держал язык за зубами. На работу ходил исправно, алименты платил тоже. Правда с детьми встречался редко, только на Новый год, да на дни рождения. О том, что Митя не сын Сашкин, Зоя больше никому никогда не говорила.

Инет

Некрасивая.

Саша была откровенно некрасивая: высокая, с широкими плечами и длинными руками, бесцветными бровями и крупным носом.

Поначалу она пыталась крутить кудри из своих жидких волос и наряжаться в платья с женственными рюшами, но выглядела в этом всем еще хуже. Поэтому она стала стричься под мальчика, носить джинсы и водолазки, смирившись с тем, что ей суждено быть одной.

Нет, какие-то кавалеры, конечно, были, но замуж Сашу никто не звал. И все бы ничего, но так ей хотелось ребеночка… Можно бы было усыновить, но ей почему-то хотелось своего: почувствовать, как он шевелится у нее в животе, испытать родовые боли и радость кормления…

— Можно же донора найти, — предлагали подруги.

Подруг у Саши было много, да и друзей – ее некрасивость не мешала этому, в дружбе все не так работает. Саша была добрым и надежным другом, в связи с отсутствием личной жизни имела множество увлечений, да и вообще – была общительна и не пряталась в четырех стенах.

— Это, конечно, можно, — отвечала Саша. – Но тут вот какое дело… Я же некрасивая. Нет-нет, не надо, не говори мне ничего. Я это знаю с самого детства и давно смирилась. И как-то мне не хочется передавать эту некрасивость ребенку, понимаете?

Подруги понимали. И одна из них, бойка Людочка, предложила:

— А ты найди какого-нибудь красавца и заключи с ним сделку. Как в фильме! Так ему все и объясни как есть – хочу ребенка, замуж не светит, а ты такой красавчик, разбавишь мою бесцветную внешность…

За «бесцветную внешность» подруги цыкали на болтливую Людку, но идею поддержали. Оставалось найти этого красавца. И уговорить.

Саша не очень верила в эту идею, но они с Людочкой создали аккаунт на сайте знакомств, где расписали свою идею. В награду обещали или беспрепятственно видеться с ребенком и полноценно участвовать в воспитании без покушения на кошелек и сердце мужчины (может же и мужчина иметь потребность в ребенке, но не иметь желания связывать себя узами брака), или, если ребенок ему, наоборот, не нужен, отсутствие каких-либо претензий плюс щедрое материальное вознаграждение.

Деньги у Саши были и немалые -она была первоклассным специалистом в своей области и зарабатывала неплохо в области финансовой аналитики.

Сначала им попадались только мутные типы, которые были далеко не Алены Делоны, но мнили из себя… Плюс начинали предъявлять такие требования, чуть ли не пожизненное обеспечение за такой моральный урон.

И Саша уже отчаялась, решила бросить эту идею, когда ей написал Максим.

Сначала она даже испугалась – что за мальчик ей пишет… Он был ее полной противоположностью – невысокий, с густыми кудрями, точеным носом и просто обворожительной улыбкой.

Он написал, что если ее предложение еще в силе, то он готов принять участие в деторождении. Ему очень нужны деньги – он собрался эмигрировать в Австралию, и Сашино предложение его очень заинтересовало.

«Сколько тебе лет, мальчик?» — написала она в ответ.

«Мальчик» написал – 37 лет.

Вот тебе и мальчик…

Когда они встретились, Саша, конечно, рассмотрела небольшие морщинки в уголках глаз и отсутствие детской припухлости, которая еще сохраняется у юношей.

— Не пропадать же таких генам, — горько заметил он.

— А у вас что, нет детей? – изумилась Саша.

— Нет.

Он был каким-то трагично несчастным, словно Пьеро, и Саша чувствовала, что тут какая-то драма, неразделенная любовь или что-то вроде этого…

Они пошли в клинику, все чин по чину, без всяких там нелепых сцен. Договорились, что как только Саша понесет, она перечислит ему деньги, и на этом они расстанутся. Максим ничего не хотел знать о своем ребенке.

И надо же – все получилось. Саша действительно забеременела, с первого раза. Выплатила обещанную сумму и удалила его номер из контактов.

У Саши родился мальчик. Такой красивый, что она плакала, глядя на него. И такой он был восхитительный, и так в ней бурлили гормоны, что Саша не выдержала и написала на том самом сайте личное сообщение Максиму: «Спасибо за сына». И фотографию прикрепила.

А он взял и ответил. Не рассердился, нет. Удивился, и правда какой красивый малыш.

И стали они переписываться. Так, о жизни. Саша все больше про мальчика. Максим – про чужую страну и женщину, ради которой он туда уехал. Он любил эту женщину двадцать лет! И она всегда его отвергала. А тут – овдовела. И снизошла, как говорится… Но вот только жить со своей музой оказалось не то же самое, как любить ее издали. И Максим страдал, не мог понять, почему так.

А потом Саша загремела в больницу с мальчиком. Воспаление легких… У самой Саши здоровье было отменное, она вообще никогда не болела, а вот мальчик все время цеплял всякие простуды. И тут вообще слег.

Они пролежали в больнице три недели. Конечно, она не успела предупредить Максима и когда вернулась, нашла несколько сообщений, в которых сначала нарастал градус тревожности, а потом вообще пришло очень странное письмо: «Если ты себе кого-то нашла, могла бы и предупредить».

И все, с того дня он не заходил на сайт.

Саша тут же написала ему, все объяснила, описала мучения, которые пережили они с сыном в этой больнице.

Но Максим не отвечал. И не заходил больше на сайт.

Если бы все закончилось на этом, это была бы обычная грустная история. Но через две недели в дверь позвонили. Саша прихватила на руки тяжелого карапуза с буйными кудрями и пошла открывать.

На пороге стоял Максим. В руках у него был огромный плюшевый медведь и цветы.

Саша смотрела на него растерянно, но как-то … радостно?

— Что ты тут делаешь? – прошептала она.

— Приехал к своему сыну, — ответил Максим. – И, надеюсь, к своей будущей жене.

Инет

Поворот судьбы. Рассказ

Ясный тёплый день. На террасе дома шумная компания ребятишек. На столе миски с мёдом, свежеиспечённые булочки, домашнее печенье и чай. Они жадно жуют и весело переговариваются. Хозяин, как обычно угощает соседских детей первой качкой мёда, так учил его отец, а того его дед.

Со дня на день с женой ждут в гости своих детей и внуков. Им тоже сладостей припасено. Елена вынесла ещё порцию булочек.

— Осторожно, они ещё горячие, — предупреждает она, выставляя блюдо на огромный стол.

Но дети расхватывают выпечку и ойкают, обжигая пальцы. Елена смотрит на эти чумазые мордочки и вспоминает своих детей, когда они были маленькими. «Как быстро летит время!» — вздыхает она.

Тридцать лет тому назад.

Небольшой дом в деревенской глуши. Здесь живёт Лена с родителями. Когда девочке исполнилось четырнадцать – умерла мать. Отец с горя запил. Все домашние дела и огород стали обязанностью дочери. С годами она привыкла.

Едва она закончила школу — умер и отец. Этой же осенью пришлось выйти замуж за соседа Олега. Мужчина на тринадцать лет её старше, разбирается в ведении хозяйства, да и без мужика в доме никак нельзя. Огород вскопать и то сколько труда, не говоря о ремонте в доме.

Родились дети. Сперва — дочь Катя, а через три года и сын Костя. И жизнь потекла размеренно и невозвратно, как огромная река.

Олег помогал по хозяйству, когда бывал дома и выкраивал время, но в основном уезжал на работу в райцентр. Две недели там, две – дома. Но те дни, что бывал дома, шумно отмечал с приятелями – пил. Лена и к этому привыкла. «Что делать?» — рассуждала она, — «Все пьют». Так пролетели десять лет замужества.

Но однажды муж не вернулся с работы. Местный участковый сообщил, что его арестовали за воровство. Оказывается, он подворовывал на работе, а на вырученные деньги выпивал.

Олегу дали три года. Младший сын Славик родился уже, когда муж ехал к месту отбывания наказания.

За работой по дому и заботами о детях, незаметно пролетели три года.

Возвращения мужа Лена ждала. Не то, чтобы очень скучала, просто дел накопилось много: крышу перекрывать надо, ограда вся перекосилась и печь дымит, ремонта просит.

Олег приехал не один, а с приятелем Игорем, таким же освободившимся из мест не столь отдалённых.

— Ты, уважение окажи гостю! – приказал муж, — Он меня там выручал. Если бы не Игорь… — поднял большой палец правой руки, — Вот такой мужик! Он за убийство отсидел свою «пятнашку»! Это тебе не баран чихнул. Неси всё на стол!

Лена вся сжалась. «Похоже, что приятель ещё почище мужа будет», — переживает она и волнуется за детей, — «Как у него ума-то хватило такого злодея в дом вести?» Вздохнула и принялась накрывать на стол. Делать не чего – гость.

Худенькая, скромно одетая женщина ловит на себе взгляды незнакомца. Мороз по спине пробежал. Не знает, кого больше бояться мужа или этого тюремщика. Кто знает, что у него в голове. Уже поздним вечером, уложив детей, Лена вернулась к празднованию. Села в уголок — устала, кусок в горло не лезет.

— Ты, давай сбегай за самогоном к соседу! Чего расселась? – кричит Олег, показывая пустую бутылку, — Быстро! Мы ждать не будем.

— Олег, хватит уже, — просит жена, — Ночь на дворе. Как я пойду людей будить. Завтра сам сходишь, а сейчас спать пора.

— Это, ты мне? – орёт пьяный Олег, соскакивает из-за стола и хватает жену за волосы на затылке, — Я сейчас тебе покажу, как мужу перечить! Ты не пойдёшь, а побежишь у меня…

— Ну, хватит! – заступается Игорь, машет рукой на приятеля, — Отпусти её! Видишь, она и так нам такой стол накрыла. Чего ты руки распускаешь? Да, и правда спать пора.

— А, ты, чего глаз на мою жену положил? – прищурившись, спрашивает муж, — Мне другу ничего не жалко! Ты мне жизнь спас там, — толкает Лену так, что она летит на пол, — Бери, дарю!

Женщина сжалась в комок, трясётся от страха и омерзения. Она не ожидала от мужа такой выходки.

— Не бойся! – протянул ей руку Игорь, помогает встать, — Тебя никто не обидит. Вставай и иди спать. Я его сам успокою. Всё в порядке! Иди!

Бедная Елена не сомкнула глаз. Холодная дрожь по всему телу, а лицо горит, словно ошпарила. Слёзы душат, обжигая щёки. Едва пропели петухи, встала. Вышла на крыльцо глотнуть свежего воздуха. Её, как от ветра шатает. Скрипнула дверь. Обернулась. Стоит гость.

— Вот, что, Елена! – начал Игорь, вместо утреннего приветствия, — Я за эти годы посмотрел на твоего. Его ничему жизнь не научила. Бери детей, поедем ко мне. У меня дома мама ждёт. Я не шучу! Тебе и детям здесь не место с таким отцом! Быстро собирайся!

Лена выпучила на него глаза и открыла рот, пытаясь возразить.

— Да, ты не бойся меня! – говорит он, — Я действительно сидел за убийство… По молодости заступился за девушку. Провожал её с танцев, а тут двое встретили, и давай приставать. Я одного толкнул, а он головой о камень. Сразу на смерть. Меня арестовали, а моя подружка сбежала и даже на суд не явилась рассказать, как всё было. Вот и сел. Поехали, Лен. Мне твои ребятишки приглянулись. Собирайся, пока он спит.

Лена влетела в дом, а в голове стучит: «Только бы не сон! Только бы не передумал!»

Так целым семейством, Игорь и заявился к матери. Мария Васильевна от такой радости даже заплакала. Она не надеялась уже женить сына, не то, что внуков успеть понянчить, а тут такое счастье.

Младший сын Славик сразу Игоря стал звать папой, всюду хвостиком за ним ходил. А старшие Катя и Костя только через год окончательно привыкли и полюбили нового папу. Спустя два года в семье родились ещё двое сыновей. Лена и Игорь жили дружно. Всё плохое забылось. Жизнь каждому из них подарила второй шанс, и они с благодарностью приняли его.

***

За оградой сигналит подъехавшая машина. Прибыла старшая дочь Катя с мужем и троими детьми. В открытое окно выглянула Лена.

— Игорь! Встречай наших! – кричит она, радостно улыбаясь, — Приехали!

Из машины выходят молодая женщина с годовалым ребёнком на руках, и ещё два сорванца быстро выскакивают и несутся в калитку. Муж вышел из машины и открывает калитку.

На крыльцо вышел Игорь.

— Деда, деда! – кричат дети, и бегут наперегонки, — Мы приехали!

Игорь, улыбаясь, смотрит на малышей. Он ни разу не пожалел, что привёз Лену с детьми сюда.

«Если бы не осудили тогда, разве встретил бы её?» — задумался он и вздохнул, — «Нет! Всё правильно! Жизнь меня учит, а я делаю выводы и поступаю по совести!»

Инет