Лет в пять подружка Терезка открыла мне главную тайну взрослой жизни – как люди женятся.
Делюсь, может, кто не знал. Над каждым человеком парит ангел. Если Сашин и Машин ангелы дружат, то хоть живи Саша с Машей на разных планетах, никуда им не деться, предопределено. А ежели ангелов друг от друга воротит, то влюбляйся, не влюбляйся – ничего не светит.
Верю. Давеча, пребывая в настроении мемуарном, ворошила прошлое. Вот, навспоминалось.
Например, Иванова.
Бабулька-соседка забыла на даче телефон, страшно расстроилась, давление скакнуло вверх, но вещь-то дорогая, не дай бог сопрут, решила вернуться за пропажей, хорошо, выходя из подъезда, наткнулась на Иванову.
Иванова сообразила – ежели бабулю не остановить, к вечеру придётся иметь дело с похоронным агентством, как могла успокоила и предложила, давайте я съезжу, только дорогу расскажите.
Пару раз заплутав, добралась. Бабулин телефон нашёлся,
Иванова побродила по участку, сорвала твердокаменную грушу – кислятина, скулы свело, а потом глянула на соседний участок и чуть не захлебнулась слюной. Там стояла роскошная яблоня. С такими яблоками на ней, что Мичурин бы обзавидовался.
Бывает, вдруг чего-то так сильно захочется, что кажется, помрёшь, если сей секунд не получишь. Иванова покричала, есть кто дома?, никто не отозвался, и машины рядом не было.
И тогда Иванова, руководитель проекта, ведущий специалист и уважаемый человек с безупречной репутацией, перешагнула низенький заборчик. Попрыгала безрезультатно, вспомнила детство золотое и полезла на яблоню.
Ну, что сказать про вкус – примерно такие яблоки росли в райском саду. Иванова схрумкала одно, потянулась за другим, и тут снизу сказали, ну ладно дети, но взрослая женщина! и не стыдно вам?
Иванова с ужасом глянула вниз, увидела сердитого мужика, откуда только взялся, покраснела и промямлила, я вам сейчас всё объясню!
Уж потрудитесь объясниться, сказал мужик, кстати, малина – тоже ваших рук дело? хоть бы для приличия ягодку оставили! Иванова возмутилась, какая ещё малина? решили всех собак на меня повесить?!
Переступила неуклюже на толстой ветке, ветка треснула и вместе с Ивановой рухнула вниз.
У мужа Ивановой друзья спрашивали, как это он, убеждённый матёрый холостяк, попался на крючок.
Что мне было делать? говорил муж Ивановой, она пала к моим ногам!
Наивный. На самом деле это два ангела, услышав треск, шум и неприличное слово, вырвавшееся у Ивановой вместе с отчаянным воплем, переглянулись, улыбнулись и пожали друг другу бесплотные руки.
Человек – это не его работа. Человек — это не счёт в банке и не квартира. И даже не машина. И мне, почему: то кажется, что человек — это не одежда и не то, что он успевает съесть за день…
Собака лежала на набережной. Она давно ничего не ела и живот противно урчал. Собственно говоря, он почти прижался к позвоночнику. Втянулся, и стали видны рёбра на худом грязном теле. Набережная, где пёс свернулся калачиком у одного из пирсов была полна людей. Все проходили мимо с сожалением глядя на худое существо, обтянутое кожей, с выступающими рёбрами и позвоночником.
Люди проходили мимо, иногда оглядываясь и отводили глаза. Некоторые клали прямо перед мордой собаки еду, но та. Но та, открыв глаза и благодарно кивнув даже не пыталась подкрепиться. Сил больше не было. Ничего больше не было. Ни желания жить, ни есть. Поэтому живот бормотал, что-то очень обидчивое. Хлеб, котлетки и сосиски растаскивали вороны, чайки, коты и крысы. Собака смотрела на них и радовалась тому, как они жадно съедали её еду и с довольным видом разбегались и разлетались.
Но этим вечером, когда казалось, что долгожданное облегчение наступит уже скоро и все мучения закончатся, кто- то вдруг всунул прямо в открытую пасть кусочек сосиски. Собака открыла глаза и увидела большую ворону. Та стояла над ней и глядя левым черным, как ночь глазом, что-то настойчиво каркала.
Собака попробовала вытолкнуть сосиску языком, но ворона закричала и забила крыльями. Она заново впихнула в пасть кусок сосиски и требовательно каркнула. После чего несильно, но очень чувствительно клюнула собаку в ухо. Открыв оба глаза и застонав, та подняла голову и посмотрела на настойчивую птицу. Ворона стояла напротив, раскрыв крылья и приоткрыв клюв. При этом черная птица смотрела прямо в собачьи глаза.
Нехотя. Останавливаясь и давясь, собака стала жевать. Проглотить это было совершенно невозможно. Просто потому, что горло пересохло. Ворона наклонила голову и заглянув в собачью пасть каркнула и улетела. Она улетала ещё много раз, принося в клюве воду и заливая её в собачье горло. Пока сосиска не прошла туда, куда ей и следовало попасть.
Потом птица приносила размоченный хлеб, кусочки пиццы и прочую снедь, которую ей удавалось добыть на улицах города. Через пару дней собака так и не оставившая этот мир, уже с нетерпением ждала свою новую подружку. И та не обманывала её и не заставляла долго волноваться. Она теперь жила прямо возле худой собаки. Спала рядом. Охраняла её от назойливых чаек, ворон, котов и крыс.
После нескольких столкновений вся живность причала сообразила, что лучше не связываться с большой черной птицей, обладавшей склочным характером, решимостью, отчаянной смелостью и клювом, твёрдым как сталь и острым как нож.
А женщина, приходившая подметать причал и заодно подрабатывавшая уборкой на яхтах, во множестве стоявших тут, обратила внимание на необычную дружбу худой собаки дышащей на ладан и большой крикливой вороны.
Убравшись и выкроив десять минут, женщина садилась невдалеке от странной парочки и положив поближе к собаке заранее приготовленный перекус из нехитрой снеди, которую она покупала за заработанные копейки, наблюдала.
Ворона внимательно разглядывала подношения, а собака ждала рядом. Она уже могла сидеть. И даже иногда пыталась лизнуть свою птицу. Но та сурово каркнув, отодвигалась и определившись с очерёдностью, принималась кормить свою подружку. Собака глотала кусочки, вложенные вороной в её пасть и почему-то по её худым и грязным щекам текли слёзы.
Женщина решалась ещё пару дней. Просто, эта парочка так отвлекала её на работе, что надо было что-то делать. Вот она и сделала. Купила ошейник. Подойдя вечером после двенадцати часового рабочего дня к собаке, она присела на корточки и начала разговор.
Она говорила и с собакой и с вороной, внимательно наблюдавшей за происходящим. Женщина объясняла им, что особых разносолов у неё нет. Сама с вермишели на картошку перебивается, но… Но поделится, чем Бог пошлёт. Собака недоверчиво смотрела и переводила время от времени глаза на свою ворону, как будто спрашивая совета. Выслушав до конца большая черная птица каркнула как- то так, что женщине стало понятно. Её проект одобрили.
Она одела на собаку поводок и пошла домой, но тут… Но тут на её плечо вдруг опустились лапы. Женщина вскрикнула и повернула голову. На плече сидела большая черная ворона. Она смотрела правым глазом и что-то ворчала.
— Ну, что с тобой делать, — вздохнула женщина. — Где двое прокормятся, там трое с голоду не помрут. Теперь в маленькой квартирке скучно не бывает. Едят, смотрят телевизор и гуляют они втроём.
Но, только одно. Соседи стали жаловаться, что кто-то ворует у них прямо из раскрытого окна на кухне еду. Сколько раз женщина ругала вороватую ворону, ничего не помогало. Колбасы, окорочка куриные, селёдка и пакеты с крупами появлялись на кухне, как по волшебству.
Да, простим ей её воровство. Это ведь, от желания накормить своих друзей. Так что, пусть ворует. Собака раздобрела и повеселела. И ворона спит теперь сидя на ней.
Иногда во сне падает, вскакивает схватившись клювом за красивую шерсть и забравшись на спину, что-то рассказывает в собачье ухо. Наверное, планирует очередное кухонное ограбление…
Так о чем я вначале говорил, дамы и господа? Ах, да. Точно. Вспомнил. Человек – это… А, впрочем, каждому решать самостоятельно, что такое человек…
— Привет, Ванюшка, как твоя прививка, не намочил ее? Пятилетний малыш с серьезным видом ответил: — Дядя Доктор, я что, маленький? Все знают, что прививку мочить нельзя, а то она смоется и придется еще одну делать.
— Ты самый умный мальчик, Ванечка, — улыбаясь, сказал малышу Иван Сергеевич.
— Я тебе книжку принес, будешь читать?
— Спасибо, а то Буратину Вашего я уже прочитал. Только я его не принес, пацаны просят, чтоб я и им почитал, можно?
— Конечно, можно, они ведь еще не умеют как ты. Иван Сергеевич ласково потрепал мальчику волосы. Он боялся признаться даже самому себе, что очень полюбил этого ребенка.
С тех пор как он первый раз увидел Ваню, его тянуло к мальчику со страшной непонятной силой, которой он не мог противиться, да и не хотел. Он чувствовал в нем что-то теплое, родное, поэтому он и забегал в детский дом по малейшему поводу.
Мальчик тоже тянулся к дяде доктору, при встрече он крепко обнимал его за ноги и стоял, молча, закрыв глаза. У Ивана Сергеевича не было ни жены, ни детей.
Невеста, правда, была, Тоня, но он никак не мог решиться сделать ей предложение. Они встречались уже два года и последние несколько месяцев даже жили вместе, но он все сомневался, как-то не так у них складывалось, не было того чувства, что именно она — его половинка.
Он чувствовал — Тоня ждет его предложения, но все ж не торопился. А сегодня медсестра из детдома проговорилась, что Ваню могут забрать в приемную семью и Иван Сергеевич испугался. Он не мог расстаться с мальчиком.
Выход один — самому усыновить Ванюшку, о чем он давно мечтал. Тогда они всегда будут вместе. Он уже узнавал: ему разрешат: у него все есть: квартира, работа, нет только жены. Вернее, она почти есть, но как ее уговорить усыновить Ванечку?
Иван не стал откладывать разговор с Тоней. Он купил цветы, красивое колечко и пошел домой создавать семью. Тоня была счастлива! Она очень хотела выйти за Ивана — он перспективный, известный в городе педиатр.
Может его и в Москву работать позовут. Она так долго ждала этого предложения, что не раздумывая согласилась взять из детдома какого-то мальчика, тем более, что Иван всю заботу о ребенке брал на себя.
От нее требовалось только полюбить мальчика. «Это уж как получится», — про себя подумала Тоня и согласилась. И замуж и усыновить.
Иван на другой же день выяснил, какие документы нужны для усыновления, съездил с Тоней в ЗАГС, они подали заявление и через несколько дней (помогли связи Ивана) расписались. Свадьба была скромная, но вся родня, близкие друзья и красивое свадебное платье были в наличии.
Тоня была на седьмом небе от счастья. До тех пор пока Ванечка не переехал жить к ним.
-Мамочка, можно я помогу тебе картошку чистить? — Ванечка держался за халат Тони и заглядывал ей в глаза. Ему очень хотелось быть нужным, чтобы эта женщина, которая стала его мамой, похвалила его и обняла.
— Иди к папе своему, не мешай — оттолкнула Тоня мальчика и продолжила жарить котлеты.
-Солнышко, пойдем, мне очень нужен помощник, — подхватил малыша на руки подошедший Иван и укоризненно посмотрел на Тоню.
— Зачем ты так? Ему нужно лишь немного любви.
-Подумаешь, любовь, — дернула плечом Тоня, — ты только с ним и возишься, а на меня времени совсем нет. Я, может, вообще детей не люблю, тем более чужих. Одни проблемы с ними. Подожди, еще болеть начнет, я на больничный с ним не пойду!
— Папочка, я не хочу такую маму, — прошептал Ванечка, крепко обнимая за шею Ивана и слизывая катившиеся по щекам слезинки. Ванечка действительно вскоре заболел.
Даже Иван Сергеевич, опытный педиатр, не сразу распознал болезнь. Началось с боли в животике, потом рвота, малыш перестал кушать и ослаб. Иван очень боялся потерять мальчика, положил его в больницу и почти не уходил оттуда.
Ни он, ни его коллеги не могли поставить диагноз. И только прибывший из краевой больницы профессор смог определить болезнь. Для быстрого выздоровления Ванечке необходимо было переливание крови.
-Иван Сергеевич, есть проблема, — осторожно начал разговор профессор, — я знаю, что мальчик Ваш приемный сын, но дело в том, что у него очень редкая группа крови, четвертая, резус отрицательный. Мы можем долго искать донора.
Иван, испугавшийся сначала тона профессора, облегченно вздохнул: — Нет, профессор, здесь проблемы как раз то и нет, у меня такая же группа крови.
Профессор удивленно приподнял брови и с улыбкой спросил: -А Вы уверены, что он не родной Ваш сын? Он еще и очень похож на Вас. Если б мне не сказали, что он приемный, я бы ни за что так не подумал.
После переливания крови Ванечка пошел на поправку. Иван был счастлив, приносил ему самые красивые и интересные книжки, конструкторы. Они вместе читали, собирали роботов, рисовали. Вскоре мальчика выписали. Когда они приехали домой, то сначала не поняли, что изменилось.
В квартире было тихо и как-то пусто. Они увидели на зеркале в прихожей приклеенную записку: «Я уезжаю. Мне предложили работу за границей. Это лучше, чем вам обеды готовить и чужого ребенка воспитывать. Если нужен развод, без проблем, Созвонимся».
Иван и Ванечка дружно притворно — грустно вздохнули и, взявшись за руки, пошли ставить чайник. А торт они привезли с собой.
Иван никак не мог забыть слова профессора, они не давали ему покоя и, чтобы разобраться с этим окончательно, он решил сделать тест ДНК. Просто, чтоб выкинуть эти мысли из головы.
Но результат его ошеломил! Ванечка на 90 процентов его сын! Это невозможно! Но Иван был практичным человеком и в мистику не верил. Он стал вспоминать…
Шесть лет назад он после мединститута работал в соседнем районном городке. Там он познакомился с Раечкой, медсестрой, и как-то быстро они стали жить вместе в ее доме.
Они были счастливы вместе и готовились к свадьбе. Но однажды Иван прибежал домой в рабочее время, срочно нужен был какой-то документ. Не вовремя. У дверей стояли мужские ботинки, а из спальни доносились звуки, которые не спутаешь ни с чем.
Иван собрал свои вещи, их было немного, и написал на газете в прихожей: «Развлекайся, милая, но уже без меня». Потом зашел в поликлинику, написал заявление на увольнение и уехал, даже не забрав трудовую.
Неужели Раечка родила от него сына и отказалась от него? На другой день Иван оставил Ванечку у своих друзей и поехал разыскивать Раю. Уже через пару часов он подъехал к ее дому.
Осторожно открыл знакомую калитку и постучал в окно. От волнения у него слегка дрожали колени. Через минуту открылась дверь в дом и вышла… нет, не Рая, а очень похожая на нее девушка. Она с интересом осмотрела Ивана и спросила: — Вы кого-то ищете?
-Раю. Добрый день.
— Она на работе, а Вы кто? Когда Иван сказал свое имя, девушка побледнела. Потом взяла себя в руки и впустила его в дом. Лена, это была младшая сестра Раи, не торопясь налила чай, помолчала, затем собралась с духом и начала рассказывать.
В тот злосчастный день она со своим парнем без предупреждения приехала в гости к сестре. Никого не застав, они тут же воспользовались ее спальней, дома — то мама контролирует.
А когда вечером пришла с работы сестра, начался кошмар. Не было его вещей, зато была та самая нелепая записка, найти его не смогли, никто ничего не знал.
Рая слегла с нервным срывом, уже потом все узнали, что она беременна. Ивану Рая не успела сказать.
После родов знакомая врач уговорила Раю отказаться от ребенка, она еще не оправилась после болезни, а ее мама не смогла взять на себя малыша.
Спустя время Рая окрепла и бросилась разыскивать сына, умоляла, просила, но никто не дал ей никаких сведений. Так и живет она, ожидая чуда, молясь и плача по ночам.
Долго сидели Иван и Лена за столом, на котором стояли полные уже холодного чая кружки. Пока не послышались легкие шаги за окном.
В дверях показалась Раечка, худенькая, бледная, но такая же, как и шесть лет назад, родная. Увидев Ивана у нее подкосились ноги и он едва успел ее подхватить.
— Раечка, милая, все плохое позади. Прости меня, я должен был тебе верить.
— И ты меня прости, не уберегла я нашего Ванечку. И найти теперь не могу. Рая смотрела на Ивана полными слез глазами, а он нежно погладил ее по бледной щеке и улыбнулся: -Не надо больше искать. Я его уже нашел…
Прошло три года, Ванечка учится на отлично, успевает ходить в музыкалку и помогать маме нянчить маленькую Машеньку. Теперь он знает, что его по-настоящему любят. Его мама и папа…
Галине с замужеством не повезло. Вышла она замуж поздно, когда уже ей было под тридцать. Долго не могла забеременеть. А когда пошла по врачам, то услышала неутешительный диагноз: родить она вряд ли сможет.
И без того загульный её муж Фёдор, кроме женщин, любивший и выпивку, сразу ушёл к любовнице, как только Галя сказала ему о своём бесплодии. Этим он добил Галю до конца. Долго не могла утешиться женщина. Ни детей, ни мужа…
Чувствовала она себя совершенно одинокой и несчастной. О перспективе повторного брака даже и не думала. Все хотят полноценную семью и родных детей. Родных… А если не даёт Боженька родных?
И тут мать Гали, видя горе дочери, сказала твёрдо: — Чего по мужику убиваться? Если бы любил, то не бросил. Не дети ему нужны, а сказала бы я чего… А ты перестань нюни распускать.
Вон сколько сирот без матерей по детдомам маются. Бери любого и воспитывай. Благое дело, доченька. А я пока жива – помогать вам буду. Развод с мужем прошёл быстро.
Бывший супруг на суде заметил преображение Галины: спокойный и уверенный взгляд, даже блеск счастья и какая-то сила в глазах. Но для себя отметил, что наверняка жена сразу нашла ему замену – любовника.
А Галю окрылили слова и поддержка матери. Она вскоре присмотрела себе малышку-отказника – годовалую девочку, и начала оформлять удочерение.
Чтобы не судачили о ней люди и не докучал бывший муж, Галя, с матерью и дочкой переехали в другой город и даже регион, быстро продав квартиру.
С тех пор прошло немало лет. Маму Галина недавно похоронила, а дочка Люба выросла умницей и красавицей. Никто не знал о том, что малышка не родная для Гали. А женщина так любила свою дочь, что чувствовала себя её настоящей и единственной матерью.
Дочь уже училась на последнем курсе института, когда однажды придя домой, она села на диван рядом с матерью и расплакалась.
— Что случилось? – с испугом спросила Галина.
– Что-то с учёбой? Вроде было все хорошо. Но дочь молчала, растирая по щекам слёзы.
— Да что произошло-то, не томи ты меня, — молила мать, обнимая Любу за плечи.
— Мам, я поссорилась с Мишкой. Ты же знаешь мою ревность-то. Он тоже вспылил. Ну, не хотела я тебе пока говорить, что, наверное, мы расстаёмся.
А тут…такое дело… Понимаешь, я ко всему ещё и беременна, оказывается… Галина молчала. По её щекам ручьём уже лились слёзы.
— Мам, ты чего? Из-за меня, мам? Ну, прости… — Любаша побежала на кухню за валерьянкой.
– На, мам, прими быстренько, ляг на диван. Господи, зачем я тебе всё разом сказала, какая ж я дура…
Галина приняла лекарство и приходила в себя. Ни за кого в жизни она так не переживала, как за свою дочь.
— Мам, сильно я тебя расстроила? Прости меня, мам. Ну, что теперь делать-то будем…
— Я не от расстройства плачу, доченька. Что ты. Это от счастья, — тихо проговорила Галина и улыбнулась.
— От счастья, – словно эхо удивлённо повторила Люба.
– От счастья?
— Да, от счастья, доченька, — повторила Галя.
– Бог не всякому даёт такое счастье – стать матерью. Не всякому. А тебе… А нам с тобой – дал. Радоваться только надо. Радоваться. И рожать. Рожай, доченька, а я тебе во всем помогу.
– Повторила Галя слова, которые когда-то она услышала от своей матери.
— Так-то оно так, мам, а как же рожать без мужа? Тебе будет стыдно за меня?
— Отчего же стыдно? Дать жизнь новому человечку – мужество надо иметь и любовь. Справимся. А Мишка, коли любит, так никуда не денется. А нет, так и ничем не удержишь…
Тут в дверь позвонили. Люба пошла открывать. На пороге стоял Мишка, загородившись от вспыльчивой любимой большим букетом, словно щитом.
Увидев, что лицо у Любы заплаканное, он, не дожидаясь приглашения, шагнул в прихожую и обнял девушку как ни в чем ни бывало.
— Так, что тут случилось? – спросил он и посмотрел на Галину.
– Здравствуйте, Галина Николаевна.
– Да что у вас произошло-то? Обе зарёванные!
— Мишенька, ты проходи, проходи, нечего на пороге стоять. А я сейчас пойду чайник поставлю. Чайку попьём. Ты, Любаша, говори, говори, не томи его, как меня, чуть не до обморока.
Радость у нас Миша большая. И ты к этому причастен. Имеешь право знать. Мать строго взглянула на дочь и пошла на кухню. Михаил, видя, что Галина Николаевна вышла, обнял и поцеловал Любашу.
— Ох, и соскучился я, Любка. Давай больше не ссориться. Выходи за меня. Только не смей отказывать, слышишь? Я все равно никуда отсюда не уйду. Парень отдал букет любимой. А у Любы снова на глазах слёзы.
— Да что у вас тут происходит сегодня? Ну, болото, мокрое болото, — Миша разулся и по-хозяйски прошёл на кухню, — Галина Николаевна, что я должен знать? Если из-за меня, то я вот пришёл свататься…
Вобщем, прошу руки Вашей дочери, Галина Николаевна. — Миш, — наконец пришла в себя Люба.
– Ребёнок у нас будет. Я беременна. Теперь уже заблестели глаза и у Миши.
— Так я рад. Я просто очень рад. Почему не мне первому сказала? – парень растерянно сел на табурет и закрыл лицо руками.
— Миш, — засмеялась Люба.
– Тебе чаю или как маме – валерьянки?
— Да нет, все в порядке. Все даже очень отлично. Представляю, как мои будут рады… Я сказал им о моём решении, и они поддерживают меня. Так что ты мне отвечаешь, почему молчишь?
— Ну, конечно, да, Мишка…
— Вот и хорошо, дети мои, благословляю, — да не ссорьтесь вы больше по пустякам. И что уж теперь прятаться. Живите вместе. Вот вторая комната — вам, — сказала Галина.
– Столько сегодня известий, пойду лягу, надо все переварить и успокоиться. На удивление, Галина довольно быстро уснула. И снился ей весенний парк с цветущей сиренью, а она идёт по аллее с коляской, нянчит своего родного и долгожданного внучонка…
