День начинался замечательно: на столе абрикосовое варенье, плюшка в сахарной пудре и кофе с корицей, на окне — довольный кот Семён.

На стекле морозный узор, на ногах пушистые носки. За окном минус 20, а в квартире тепло и пахнет лимоном: когда-то маленькая веточка стала деревцем и теперь его тонкокожие плоды источают нежный медово-мятный аромат.

Шторы почти прозрачные, лёгкий тюль — узорчатый: она, кот и лимон любят много солнечного света. Часы с кукушкой на стене у всех вызывают недоумение, у неё — счастье. Книги на полках такие, что хочется перечитывать.

Муж уходил весной, сказал: она хорошая. Профессор. Вещи собирал скрупулёзно. Для оправдания ухода обвинял её в легкомыслии и любви к помоечным котам. А Семён, он раньше в подвале жил, а не в помойке, но муж сказал: это одно и тоже!

Она потом представила профЭссоршу: полная, немолодая, в хлопчатых чулках и очки. Или: молодая, худая, но тоже очки.

Сидит над диссертацией, грызёт карандаш, задумчиво разглядывает узор на её ковре. Ковёр, как впрочем и остальное, не жалко.

Для сожалений есть в жизни события посерьёзнее, а она записалась на курсы и научилась шить.

Рассказала соседке. Старушка принесла нафталиновый отрез в розочках, платье вышло на загляденье.

Итог: всё лето из её многоквартирного подъезда выпархивали старушки, яркие, словно бабочки: в горошек, в крапинку, в клеточку, в цветочек и летели за творожком и геркулесом, улыбаясь своему отражению в витринах, оставляя шлейф из запаха ландыша и земляничного мыла.

Сейчас, зимой, она шьёт им тёплые фланелевые платьица и угощает лимонами, они вяжут ей пушистые варежки и носочки.

А вечером пропал кот. Обнаружилась незахлопнутая дверь и она, накинув на себя что под руку попало, помчалась во двор. Морозный чистый воздух совершенно не препятствовал её громким крикам проникать в каждый уголок двора и во многие квартиры.

Наконец, одно из окон первого этажа открылось, показалась лохматая и заспанная мужская голова.

Что же вы так кричите, девушка, спросила голова, что натворил этот несчастный Семён? Потом они вместе спускались в подвал, светили фонариком, держались за руки, чтобы не потеряться, говорили «ой, мамочки!», когда луч света догонял убегающую мышь.

Безрезультатно обойдя подвальные катакомбы, выбрались наружу, а там, на фоне близкой огромной луны, четко был виден силуэт кота на верхушке дерева.

Потом оказалось, что это кошка, а не кот, но было поздно: на его куртке зияла дыра и немного кровоточила рана на щеке.

Он чуть слышно прихлебывал горячий чай и ел абрикосовое варенье, на щеке белела полоска пластыря.

Она латала рваную куртку и горестно вздыхала. В кухню, неслышно ступая и жмурясь от яркого света, зашёл Семён: только что проснулся.

Всё это время он сладко спал в шкафу, на опустевшей, после ухода мужа, полке. Там оказалось темно, тихо и приятно пахло от стопки махровых полотенец — то что надо для спокойного безмятежного сна. Ему снились рыбные котлеты и большой кувшин теплого молока.

Он купил новую куртку, а старую увёз на дачу: в ней можно ходить в лес за грибами. Она готовит их в сметане и печёт изумительный лоранский пирог.

Когда созревают абрикосы, они варят душистое варенье и ароматный джем: зимой из открытой банки будет пахнуть летом, мёдом и тёплым солнцем.

Старушки, глядя на её пополневшую талию, начали вязать крошечные носочки и чепчики. Кот, по-прежнему, любит спать в шкафу: только там ему снятся необыкновенные вкусные сны.

© Gansefedern.

Инет

ПРОСТАЯ ЛЮБОВЬ БЕЗ ГУЧЧИ И ФЕРРАРИ…

Бабушка со стаканчиком кофе сидела на заснеженной скамейке. Пальто из далеких прошлых лет, пуховый платок, валенки. И выжидательно смотрела она в сторону. Словно ждала кого-то.

Через 10 минут на дорожке показался дедушка. В белых валенках, тулупе и шапке-ушанке. А еще в больших очках. В руках пакетик с чем-то. И три больших красных розы. Он подбежал к той лавочке. Протянул цветы.

Бабушка счастливо вдохнула их аромат. Потом раскрыла пакет. Запах выпечки. Пончики. И они вместе стали пить кофе. Так радостно глядя друг на друга, даже за руки подержались.

— Вот старперы дают! Мне мой цветы дарит только раз в году на 8 марта! И то, когда вместе идем в магазин и порой на мои же деньги. Причем еще стонет сзади, что мол, вон те подешевле, давай их!

И чтобы он мне кофе принес вот так. Ага, разбежался. С работы прихожу — с детьми уроки делаю, готовлю. А он после смены на диван кверху пузом. И все, хоть трава не расти!

Поначалу-то да, был период конфетно-букетный. Но он прошел года за два. И чтобы вот за ручку взять. Странные они, эта бабка с дедом! — сказала молодая женщина другой, что гуляла в парке с коляской.

— Это точно. Первый раз такое вижу. Может, они не в себе? Как можно так смотреть друг на друга и с цветочками бегать, когда песок сыплется? Смешно. Хотя с другой стороны…

Кать, я им завидую даже. Серьезно. Мой муж никогда так на меня таких взглядов не бросал, — ответила ей подруга. И они пошли дальше. Мы гуляли с собакой. И когда подошли ближе, раздались радостные возгласы.

— Ой, ты, какой хорошенький! В одежке! Смотри, Сашенька! Песик какой! В наше время таких не было! Это кто ж такой-то? Да зовут тебя как? — это бабушка.

— И правда! А были бы — я б тебе, Капочка, сразу купил. И мы бы его тоже нарядили да гулять повели!

-Девушка, хотите пончик? А кофе хотите? У нас термос есть с собой. Стаканчик не предлагаем, вот, можно из крышечки. Мы его сами варим, вкусный очень, — это дедушка.

Да, я хотела кофе. Но еще больше — увидеть счастье. Настоящее. Человеческое. Без игр и прикрас. Без выяснения отношений. В него можно окунуться, даже если оно чужое. И да, я не могла не спросить. О том, сколько вместе. И как же удается вот так, любить все годы?

— Мы друг друга всегда держались. И чем хуже было, тем сильнее держались. Муж моложе меня. Отговаривали его. Да только Сашенька упертый, в жизни не свернет со своего пути.

Когда расписывались, он мне сказал: «Я тебе горы золотые обещать не буду. Простой я человек. Но никогда тебя не оставлю и всегда буду рядом. И больно не сделаю. Потому что если сделать плохо тебе, значит и себе».

И работал всегда. Лишь бы я ни в чем не нуждалась. А главное — все мы вместе. Вот за молоком козьим на поселок ездим — на пару.

Стираем да развешиваем белье по старинке на улице, тоже вдвоем. Соседи говорят, что время сейчас не то, еще упрут. Ну и что? Мы привыкли так.

Чай пьем вдвоем, готовим — тоже. Пенсию получим, списки составим да закупаться идем! — рассказала мне бабушка Капа.

60 лет они вместе. Дедушка скромный, молчаливый. Мол, обычный я. Ничего не сделал такого. Чего ж во мне удивительного?

А ведь он делает каждый день обыкновенные чудеса для своей второй половинки. По словам бабульки, то заколочку для волос ей купит и под подушку спрячет. То помаду принесет. Или сядет да заплетет ей косичку.

— Раньше с одеждой плохо было. Так ткань доставал. Договаривался с портнихой. И такие платья мне шили! Загляденье просто!

В санаторий вместе ездили. На море приедем — Саша домики из песка строил, дети за ним строем ходили. А он как ребенок, хохочет, радуется вместе с ними.

Он не дарил мне Феррари, бриллианты и наряды от Гуччи. Но я только рада. Потому что у меня простая любовь.

Счастье-то в заботе друг о друге. Каждодневной. Много сейчас все хотят. И сразу. Чтобы машины да квартиры. Женихи богатые. Никто и никому не обязан.

Вместе надо все наживать, а не бегать за золотыми рыбками! Я когда со своим Сашенькой рядом, такое ощущение, что чистую водицу ключевую пью и напиться не могу! — продолжила баба Капа.

Я немного удивилась познаниями в Феррари и Гуччи. Выяснилось, что у стариков внучка да внук. Они бабулю просвещают. Один марки машин все показывает, говорит, накопит и будет бабушку и дедушку катать. А другая обещает бабуле кофточку прикупить брендовую.

— Я им говорю, вот зачем мне? Что уж они, молодежь выдумывают. Разве видно на мне, Гуччи это или еще кто?

Тут кота подарили. И тоже Гуччи назвали. Вот ведь чудно как! А соседки не могут выговорить, Гуча его зовут. Лысенький кот-то. Мерзнет всегда. Я ему свитер связала, — заулыбалась бабушка.

И попив кофе, мы вместе направились к выходу из парка. Дядя Саша все отряхивал жене пальто. А она ему шарфик поправила.

Попутно разговаривали, что надо бы зайти, купить курочку и пожарить. Да сериал вместе вечером посмотреть. Глаза их просто лучились счастьем.

Потом они взялись за руки и неспешно пошли дальше, помахав на прощание. Наверное, надо всем пожелать такой любви. Пусть простой. Но настоящей…

Автор: Татьяна Пахоменко

Инет

— Да ты без меня загнешься! Ты ничего не сможешь! — это муж кричал, складывая свои рубашки в большую сумку. Но она смогла. Не загнулась.

Может быть, если бы дала себе время подумать о том, как она станет с двумя детьми выживать, напридумывала бы себе разных ужасов, то, глядишь, и простила бы измену.

Но не было этого времени, ей пора дочек в садик вести и на работу бежать. А муж только полчаса назад домой заявился: довольный новой любовью, весь такой в себе уверенный.

Поэтому, надевая пальто, Танюшка коротко и ясно раздавала команды: — Оля, помоги Анечке куртку застегнуть и проследи в саду, чтобы она хорошо кушала. Воспитательница жаловалась, что она от каши отказывается.

— Лёша, а ты постарайся сразу всё своё, нажитое непосильным трудом имущество забрать. Не тяни кота за хвост. И ключ от квартиры в почтовый ящик брось. Пока. Оля появилась на свет ровно на полчаса раньше Анечки и считалась за старшую.

Сейчас им по четыре года. Девчонки самостоятельные, каждая со своими особенностями характера. Если Оля просто съест эту нелюбимую манную кашу — потому что так надо, то Анечка будет отстаивать своё мнение: — Там комочки, я это не буду есть.

Хорошо, что детский сад совсем рядом с домом — десять минут пути. Дочки болтают, отвлекают от осознания трудностей дальнейшей жизни. На работе тоже времени нет задуматься о личном — приём у терапевта всегда расписан поминутно, а потом ещё вызова надо обслужить.

И только уже вечером, увидев в прихожей пустые плечики, на которых обычно куртки мужа висели, поняла, что с этого дня она одна. Только не в её характере раскисать и жаловаться: всё должно быть, как обычно и даже лучше.

В любой ситуации можно сложить руки и сидеть горевать, а можно спокойно всё обдумать, постараться найти выход и хоть немножко позитива. Для начала вот ужин, например, надо приготовить.

— Что у нас с девчонками изменилось? — рассуждала Танюшка, нарезая овощи для салата.

— Ушёл муж. Какие функции он выполнял? Что теперь ляжет на мои хрупкие плечи? Да ничего такого, чего я не смогу.

Надо только чуть-чуть распорядок дня подкорректировать. Я справлюсь. Всё хорошо. А будет ещё лучше. Я не хочу так жить и всё время думать о том где он, опять у любовницы? Лучше одной. Труднее, зато спокойней.

Прочитав очередную историю из «Приключений Буратино» и поцеловав засыпающих дочек, Татьяна поспешила в ванную: машинка уже отключилась, надо развесить бельё. Перед сном решила выпить чашку чая, упорядочить мысли, распланировать завтрашний день.

Девчонки у неё похожи друг на друга, как две капли воды — близняшки. Двое — это, может быть, и потруднее, чем один, но только Таня никогда так не думала. Удивлялась, когда окружающие ей сочувствовали.

— У нас всё хорошо, — отвечала она, — никто из последних сил не выбивается. Я справляюсь. Чайник закипел.

Таня заварила чай с любимой мелиссой, включила уютное бра. За окном непогода: снег с дождём, а в квартире тепло и тихо, только часы на стене тикают…

И тут в дверь позвонили. Таня, увидев на пороге соседку, удивилась: эта пожилая женщина была ей неприятна.

Одинокая пенсионерка выводила свою паршивую собачонку по утрам на прогулку, сухо здоровалась с Таней, поджав тонкие губы.

Собаку эту Танюшка несколько раз у мусорки видела: тощая и облезлая, она молча следила глазами за кинутым в контейнер мусорным пакетом.

Видимо пожалела её старушка, приютила. Никто бабулю никогда не навещал, она тоже только в магазин ходила, да вот собачку теперь выгуливает.

— Вы простите, что я вас потревожила, — сказала старушка, кутаясь в пуховую шаль, — но я видела сегодня, что ваш муж вещи в машину грузил. Он бросил вас?

— Это не ваше дело, — резко ответила Таня.

— Ваш муж — это точно не моё дело. Я просто хочу вам предложить — если вдруг понадобится помощь, вы можете обратиться ко мне. С девочками посидеть или ещё что.

— Зайдите, — предложила Танюшка.

— Как вас зовут? — спросила она, наливая чай в две чашки. Поставила на стол корзинку с печеньем:

— Угощайтесь.

— Меня Евгения Николаевна зовут. А вас, я знаю — Таня. Так вот, Танечка, — отломив кусочек печенья, продолжала старушка, — я не навязываюсь.

Просто знайте — если что — я буду рада помочь. Вы не думайте, что за деньги, вовсе нет. Просто так. Для меня это в удовольствие будет.

Евгения Николаевна сделала маленький глоточек чая и, кивнув головой, сказала: — Очень вкусно. Это мелисса? У меня на даче растет много разной зелени и мелиссу я тоже сажу.

Приезжайте летом ко мне отдохнуть, места хватит. У меня там яблонька растёт, очень вкусные яблоки…

А Таня смотрела на Евгению Николаевну и задавалась вопросом: почему она думала, что старушка ей неприятна?

Может быть потому, что та не улыбалась заискивающе в лицо, интересуясь при этом, не тяжело ли ей с близняшками? Не лезла в личную жизнь и в душу, как другие, проходила молча мимо?

А Тане казалось, что она заносчивая и гордая. Вот и про мужа ничего не спрашивает, не сыплет соль на рану, просто помощь предложила.

Танюшка на соседку уже другими глазами посмотрела: она опрятненькая, тапочки новенькие, не растоптанные, волосы в узелок собраны, платье с кружевным воротничком. И пахнет от неё приятно, какие-то лёгкие духи.

Таня слушала рассказ старушки про дачу, про яблоки, про маленькую жаркую баньку, про озеро, где всё лето живут прожорливые утки и тревожные мысли уходили всё дальше, а на душе становилось теплее…

Татьяна всё это прекрасно помнит, хоть с того дня уже пять лет прошло.Помнит, как муж кричал ей в лицо: — Загнешься! Не сможешь! Но всё это уже позади.

Евгения Николаевна ловко режет яблоки, раскладывает их красиво по тесту, ставит противень в горячую духовку. Салаты уже готовы, жаркое томится на плите.

Сегодня у любимой соседки день рождения. На дворе август. Двери и окна уютного дачного домика раскрыты настежь. Кухня наполняется ароматом яблочного пирога.

— Как она меня выручала! — глядя на разрумянившуюся от жаркой духовки старушку думала Татьяна.

— Что бы я без неё делала? Девчонки души не чают в бабушке Жене. А она ведь могла тогда дверь захлопнуть, не пустить её.

Дочкам уже по девять лет — школьницы. Каждое лето только здесь, на этой гостеприимной даче проводят: здесь озеро, друзья и любимая бабушка. Родная, близкая, добрая…

— Пойду, ещё яблок соберу, компот сварим, — говорит Таня и выходит с корзинкой во двор. Под яблоней, в тенечке, лежит собака Алька.

Кто бы мог подумать, что та паршивая неприятная псина с помойки, какой её старушка приютила, превратится вот в эту прекрасную красавицу-лабрадоршу?

— Всё любовь. Только любовь спасает нас, — думает Татьяна и протягивает Альке на ладони печеньку…

Евгения Виноградова

ИНЕТ