Идеальная пара. История из сети

размещено в: Такая разная жизнь | 0

Идеальная пара

Вероника считала себя толстой, постаревшей и некрасивой, поэтому лишний раз избегала смотреться в зеркало. После рождения дочери поправилась, да так и не вернулась в форму, хотя бы близкую к прежней. Сначала комплексовала по этому поводу, морила себя голодом, изнуряла диетами, потом плюнула.

Одевалась, как сотни таких же среднестатистических женщин, в удобную немаркую одежду и обувь без каблуков. Единственное, что в ней было по-настоящему красивым – это её вьющиеся волосы. Макияжем пользовалась редко, в особо торжественных случаях. Жалко времени, да и «кто на меня смотрит ».

Она шла с пакетами из магазина, куда зашла после работы, возвращаясь в свою тесную «хрущёвку» с недорогим ремонтом и дешёвой мебелью. Оба с мужем работали, но денег вечно не хватало. Дочери шестнадцать, учится в выпускном классе. Чтобы сдала ЕГЭ хорошо и смогла поступить на бюджетное место в университет, оплачивали репетиторов.

Прохожий скользнул взглядом по сорокалетней женщине и тут же забыл о ней. И сама Вероника не глядела по сторонам. Вся в заботах, в привычных и скучных мыслях обо всём и не о чём.

Дома с удовольствием сунула ноги в мягкие удобные тапочки и с сумками прошла в кухню. Муж сидел в комнате на диване с газетой пред телевизором. И такое раздражение её накрыло вдруг, что не сдержалась и с грохотом стала выкладывать продукты из пакетов на стол.

— Вер, ты чего такая сердитая? Случилось что? – в дверях появился муж в пузырящихся на коленках штанах и серой футболке, с засохшим пятном на груди.

— Ничего. Просто устала. — Вероника убирала продукты в холодильник, не поднимая на мужа глаз. – Мог бы встретить, сумки отнести в кухню, — монотонно выговаривала она.

— Так попросила бы, я бы сделал, – ответил муж на её раздражённый выпад.

— А почему я должна просить? Ты не напоминаешь мне сходить в магазин, приготовить ужин, вымыть посуду. Я вижу, что надо делать и делаю. А ты не замечаешь ничего. – Она понимала, что не справедлива к Генке, но остановиться не могла, понесло, что называется.

Муж вздохнул и вернулся в комнату. А Вероника поставила кастрюлю с водой на газ и пошла переодеваться.

Когда она села на диван перед телевизором после ужина, Генка пристроился рядом, приобнял за плечо.

— Устала?

— Устала. – Вероника сбросила руку Генки со своего плеча. Ждала ещё каких-то слов, но он молчал, тупо уставившись на экран, словно не заметил. – Мы не разговариваем. Совсем. Это нормально? Как ты ко мне относишься? Я толстая? А как одета? Может, сходим куда-нибудь, хоть в кино? — Слова выстреливали из неё, как автоматная очередь.

— Да телевизор же есть. А ты у меня лучше всех. – Генка удивлённо уставился на Веронику.

— Мам, нам нужно сдать деньги на фотографии и на выпускной. Нужно бы уже платье в магазине подыскивать, пока не разобрали все. — В комнату вошла шестнадцатилетняя дочь Нина.

— Хорошо, зарплату получу, дам, – обречённо вздохнув, ответила Вероника.

На следующий день она так же ехала с работы в битком набитой маршрутке. Её толкали, задевали сумками, отдавили ноги. «Неужели весь смысл жизни в этом ? — думала она. – Работать, возвращаться в маленькую квартиру, готовить еду и есть, выдать дочь замуж и ждать… А чего ждать? Смерти? Бег по кругу, чёрно-серая жизнь… »

Перед ней освободилось сиденье. Веронике очень хотелось упасть на него, но скоро выходить.

— Садитесь. – Стоявший рядом мужчина показал рукой на освободившееся место.

— Скоро выходить. — Не взглянув на говорившего, Вероника помотала головой.

— Ничего, хоть немного отдохнёте, — повторил он.

Вероника раздумывала, но поймала страждущий взгляд девушки, тоже заметившей свободное сиденье, и плюхнулась на него. И только потом подняла лицо на мужчину.

Она чуть не ахнула и тут же отвернулась к окну. Это был Андрей Золотарёв, бывший одноклассник. Они виделись лет пять назад на встрече выпускников. Тогда она сделала причёску, подруга нарядила её в импортные шмотки и он наговорил ей кучу комплементов. «А сейчас не узнал», – с грустью подумала она.

Через две остановки Вероника встала, чтобы пробраться ближе к выходу.

— Разрешите, мне выходить, – сказала она, пряча лицо.

— Да, конечно… Вероника! Ты?! А я сомневался. Выходишь? И я с тобой. – Он первым направился к двери, прокладывая для неё дорогу среди тесно толпившихся пассажиров маршрутки. Первым спрыгнул со ступеньки на землю и подал руку.

Но руки Вероники были заняты сумками. Она сделала вид, что не заметила его желания помочь. Ей стало неловко, ощущала себя неуклюжей коровой.

— Как я рад видеть тебя. Город небольшой, а за столько лет ни разу не встретились, – говорил Андрей, идя рядом с Вероникой и подстраиваясь под её шаг. — Давай, помогу. – Он забрал у неё один пакет.

Вика остановилась на углу своего дома. Не хотела, чтобы муж видел, вдруг будет курить у открытой форточки в кухне.

— Твой дом? Ты замужем? Что я говорю. Помню, и дочка есть взрослая. Слушай, что мы на бегу разговариваем? Давай встретимся, посидим где-нибудь, поболтаем. Скажи мне свой телефон. – Он достал из кармана мобильник и приготовился записать её номер.

Вероника замялась, но номер телефона продиктовала.

— Понимаю, муж ждёт. Я позвоню. – Бывший одноклассник отсалютовал рукой и пошёл прочь.

Вероника поднималась по лестнице на свой этаж со смешанными чувствами. Ей приятно было внимание Андрея, что узнал, не забыл. И страшно, вроде как на свидание пригласил. Она страдала по нему в школе, но столько лет прошло. Подтянутый, обходительный, но вот нужен ли он ей?

Она тихо зашла в квартиру, тихо выкладывала продукты из пакетов…

— Ты пришла? А я ужин приготовил. Иди, отдохни, я продукты в холодильник положу. Иди-иди. – Генка оттеснил её от холодильника.

Вероника удивленно посмотрела на мужа, не стала возражать, ушла переодеваться.

Андрей позвонил через два дня и уговорил сходить в пятницу вечером в кафе. Договорились встретиться недалеко от её работы. Она заволновалась, что надеть, как вести себя. Ведь на свидания не ходила с тех пор, как замуж вышла.

Вечером она взяла небольшую сумму из отложенных денег. В обеденный перерыв сбегала с подругой в ближайший магазин и купила чёрное платье. «Стройнит. Завтра нитку жемчуга к нему принесу. Надо волосы уложить и подкрасить тебя. Будешь выглядеть на миллион!» — поддержала подруга.

Сказано – сделано. Новое платье она оставила на работе, чтобы муж не заметил. Девчата уложили ей волосы в причёску, одолжили косметику. Можно было взять у дочери, но тогда лишних вопросов не избежать…

Нарядная, еле сдерживая волнение, Вероника вышла из офиса и направилась к условленному месту встречи. Издалека увидела Андрея с букетом роз.

— Какая ты сегодня красивая! Пойдём, здесь недалеко есть уютное кафе. — Он подарил цветы и взял её под локоток.

Они сели за столик в углу, подальше от любопытных глаз. Народу в кафе ещё было немного, тихо звучала музыка, приглушенный свет создавал романтическую атмосферу. Вероника старательно избегала встречаться с Андреем взглядом, делая вид, что разглядывает обстановку кафе. Чувствовала себя Наташей Ростовой на первом балу. Они выпили вина, разговаривали, Андрей целовал её руки, отчего Вероника стыдливо заливалась краской.

Через два часа он вызвал такси. Они сели на заднее сиденье, и Андрей тесно прижался к ней. Ощущение его близости волновало и пугало Веронику. Он начал называть водителю свой адрес, но Вероника перебила и попросила отвезти её домой.

Фары встречных машин ослепляли, от выпитого вина голова немного кружилась, мысли путались… Вдруг Андрей наклонился и впился в губы Вероники. Она почувствовала запах салата и вина из его рта. Ей стало неприятно. Жадная рука Андрея скользнула по бедру под платье…

Вероника надавила ладонью на руку Андрея, удержав её, и отвернула голову, прервав поцелуй.

— Хватит! — негромко сказала она, и поймала любопытный взгляд водителя в зеркале.

— Прости, не сдержался. – Вероника не уловила в голосе Андрея раскаяния.

— Остановите здесь, пожалуйста, – попросила она.

Как только машина прижалась к тротуару, торопливо и неловко вышла из неё.

— Я позвоню! — крикнул вдогонку ей Андрей.

Вероника бежала по лужам к дому, стараясь успокоиться. «Как такая сейчас заявлюсь домой? Зря согласилась. Ни к чему мне это всё. Хоть бы по телевизору шёл футбол, и Генка не обратил не меня внимания», — думала она.

Осторожно, старясь не шуметь, отперла замок, тихо прикрыла за собой дверь, разделась, не включая свет в прихожей, и на цыпочках прошмыгнула в ванную. Смыла косметику, сняла платье и засунула его на дно корзины с грязным бельём. В махровом халате сидела за столом в кухне, не зажигая света. «Боже, чуть не натворила дел. Прошлого не вернёшь. Всё не так и не то. Хорошо, что Генка смотрит футбол ». Щелкнул выключатель, и под потолком загорелась люстра.

— Ты уже дома? А чего без света сидишь? Ты давно пришла? – Генка встал в дверях кухни.

— Если бы пришли воры, то они вынесли бы мебель вместе с тобой, а ты и не заметил бы, — ворчливым тоном сказала Вероника.

Она чувствовала себя виноватой и совершенно не сердилась на Генку. Но если бы отреагировала по-другому на вопросы, то это вызвало бы подозрения мужа.

— Ты какая-то сегодня не такая. Похудела или прическу сделала? – Генка внимательно разглядывал жену.

В телевизоре закричали: «Гол!» и он бросился в комнату. Вероника вздохнула, вытащила из сумочки свой телефон и заблокировала номер Андрея.

«Вот Нина сдаст экзамены, поступит, мы поедем на море, как мечтали. Чем я недовольна? Мы столько лет прожили вместе, что мысли друг друга читаем, потому и не разговариваем. Пусть уже нет между нами страсти, но с Генкой спокойно и привычно , – думала Вероника, лёжа в кровати. Генка похрапывал рядом, отвернувшись от неё.

– Семнадцать лет вместе. Не пьёт, не гуляет, не ведёт себя со мной, как с дешёвой проституткой. Ну, идеальный же муж. Чего мне глупой дуре ещё надо ? – Она придвинулась к Генке, обняла его, уткнувшись в широкую спину и закрыла глаза.

Генка дышал ровно, но его глаза поблёскивали в темноте. «Надо завтра цветы Веронике купить. И в кино пригласить. А то я ей действительно никакого внимания не оказываю. Того и гляди уведут. Вон она у меня какая красивая ». — Генка всхрапнул для вида и счастливо улыбнулся.

Живые страницы

Поделиться с друзьями:

Свекровь и собака. История из сети

размещено в: Про собак | 0

СВЕКРОВЬ И СОБАКА

Инна Сергеевна хмуро покосилась на псину. Нет, она вполне неплохо к животным относится, но всегда была категорически против того, чтобы их держать дома. Ну, ладно ещё кошечку… Куда ни шло… А это вот что?

Когда сын познакомил её с девушкой, она, разумеется, восприняла ту с некоторым подозрением. Почему разумеется? Ну, понятно же! Человек новый, а от неё столько всего будет зависеть! И поначалу Верочка ей понравилась. Милая, симпатичная и спокойная девочка, в сына явно влюблена. А уж он-то и вовсе без ума. И вот это и стало большой проблемой! Ничем, кроме безумной влюблённости сына Игорька, Инна Сергеевна не могла объяснить его покладистость в отношении к Вериной псине. У невесты, оказывается, имеется собака! Да ещё какая! Огромная немецкая овчарка!

-Игорь! Как ты себе это представляешь? Это же волк натуральный! Тебя же порвут! — Инна Сергеевна честно пыталась воззвать к разуму сына.

-Мам, во-первых, Герда умница, каких ещё поискать надо! Во-вторых, воспитана великолепно! А в третьих, я всю жизнь мечтал собаку иметь! Да и жить мы будем у Веры, ты же знаешь, ей от какой-то дальней родственницы квартира досталась. Так что не волнуйся, тебя эта собака никак не побеспокоит!

-Игорь, а дети? Всё равно придется от неё избавиться, когда Верочка забеременеет! Лучше уж сразу пристроить в добрые руки!

-Мам, да ты что? С какого перепуга? Миллионы людей держат собак и имеют детей! С чего это мы должны от Герды избавляться? Даже слушать не буду такую ерунду! И не вздумай Вере это сказать!

Инна Сергеевна была в шоке! Игорёк всегда был покладистым, и очень к её мнению прислушивался, а сейчас такое!!! Не иначе невеста начала настраивать! И про собак и детей… Что за безумие! Сплошь и рядом печатают и показывают всякие ужасные трагедии, когда псы нападают на деток!!! Она попыталась просветить наивного сына, но тот даже слушать не стал! Но, не желая ругаться с сыном, Инна Сергеевна очень старалась не сильно демонстрировать своё отношение к манипуляторше! И у неё даже получалось! По крайней мере, до открытого конфликта не доходило.

Свадьба была скромная, вместо поездки на отдых, молодые поехали в Вологодскую область к родителям Веры. Те переехали в деревню и жили там. Звали с собой и Инну Сергеевну, и та почти собралась согласиться, но узнав, что едут с собакой, отказалась категорически.

Когда Вера забеременела, Инна была вне себя от радости. Сразу представился крошечное, сладко пахнущее молоком создание… Внук или внучка… Даже сердце замирало от умиления! Она активно просматривала кучу всяких детских одёжек, специальных подушек, приспособлений для кормления и горько сожалела, что такого не было, когда Игорёк был малышом! Напомнила сыну о необходимости срочно пристраивать псину. И вновь была шокирована его ответом:

-Мама, даже не думай об этом! Никуда мы собаку пристраивать не будем! И я тебе запрещаю на эту тему говорить со мной или Верой!

Инна Сергеевна оскорбилась и не звонила месяц! А потом всё-таки решила, что когда они сами увидят, что младенец и собака несовместимы, то сами поймут её правоту и собаку пристроят! Ну, не выкинуть же она её предлагает! Надо куда-то за город… Собаке там лучше будет. Или вон, пусть к родителям Веры отправят….

Когда Вера родила очаровательную девочку, более счастливой бабушки, чем Инна Сергеевна и представить себе было нельзя. Идиллию омрачала только проклятая псина! Глупые дети даже не пытались её куда-то деть! И позволяли к ребенку подходить! У Инны каждый раз замирало сердца. Она, конечно, не выдержала и напрямую высказала горе-родителям то, что собака может броситься в любой момент и напугать, покалечить, а то и убить ребенка! Последовавший очень неприятный разговор с сыном Инна Сергеевна вспоминала, исключительно напившись валокордина!

-Как он мог! Вот погодите ещё! Попомните вы мои слова!!!

Ночной звонок от невестки застал врасплох! Сын был в командировке в Красноярске, а невестка почувствовала себя плохо. Вызвала скорую, и вот её забирают в больницу…

-Инна Сергеевна, Игорь далеко, а мои не успеют приехать. И, вроде, это какой-то ротовирус. Рвота и температура. Говорят, что такое сейчас ходит. Помогите, умоляю! Приезжайте!

Инна Сергеевна приехала очень быстро! Невестку забрали в больницу, и она осталась с внучкой и… И со страшенной псиной!

-Ты ко мне не подходи! Я тебе не доверяю! И вообще, иди вооон туда и там сиди! — Инна Сергеевна ткнула пальцем в самый дальний угол квартиры. Малышка заплакала, она кинулась к внучке. Накормила, переодела, покачала, тая от умиления… Поговорила с сыном, который собирался уже завтра днём срочно вернуться в Москву.

-Мама Веры собирается выезжать. Так что ты не волнуйся, скоро мы тебя сменим.

-Я волнуюсь только из-за этой зверюги! — с достоинством сообщила ему Инна. Она решила, что ни за что не ляжет спать! Будет караулить ребенка! И как только это решила, сонливость начала накатывать волнами, в конце концов, была уже глубокая ночь, и уже через несколько минут умаявшаяся бабушка спокойно спала.

Инна Сергеевна проснулась от странных звуков. Недоуменно оторвала голову от подушки, прислушалась, и вдруг увидела, что над детской кроваткой стоит Герда! А из кроватки доносится звук, похожий на слабый, и очень странный кашель.

-Она… Она что-то сделала с ребенком! — Инна была готова убить негодную тварь на месте, но испугалась, что собака может повредить внучке ещё больше. Она начала красться в детскую.

-Да! Я была права! Она схватила Сонечку! — Инна судорожно соображала, чем можно ударить собаку, отвлечь, заставить выпустить ребенка! А Герда с трудом подняла голову повыше.

-Да что ж ты творишь! Гадина проклятая! — Инна шагнула, готовая голыми руками спасать малышку и застыла на месте! — Господи!!!

Ребенка рвало! Голове Инны Сергеевны молнией промелькнуло словосочетание «асфиксия рвотными массами». И она, наконец, сообразила, что происходит! У крошечной Сонечки началась рвота, собака услышала, подошла, но не зная, как ещё помочь, просто подняла ребенка за ворот одежды и держала так, не давая захлебнуться.

Инна уже не боялась, она подхватила малышку, и ещё краем глаза увидела, как радостно завилял собачий хвост. Герда понимала, что помощь пришла!

Когда приехала мама Верочки, а потом и Игорёк, они тут же отправились по больницам! Мама Веры к дочке, Игорь — в детскую, куда забрали Сонечку и где дежурила Инна Сергеевна.

Сонечку выписали быстро, а Вера пробыла в больнице ещё три дня. Конечно, она страшно переживала за ребенка! И ещё за то, как там её свекровь, которая категорически отказываясь уезжать от внучки, соседствует с собакой.

А когда её выписали, и муж повёз её домой, выглядел он странно. Вроде как улыбался, но пытался это скрыть…

-Тебя сюрприз ждёт… — посмеивался Игорь на все вопросы. — Мамы наши с Сонечкой воркуют как голуби, там всё нормально. А про остальное — сама увидишь!

Это самое остальное поразило Веру до глубины души! Её непреклонная свекровь мало того, что купила Герде огромную и дорогущую лежанку, чуть не с диван размером, так ещё гладила её и за шею обнимала…

-Что-то меня рано выписали по-моему! У меня бред и галлюцинации… — прошептала Вера, нежно укачивая дочку.

-Неа, это мама наконец поняла, зачем нужны собаки! — смеялся Игорь. — Я когда услышал от неё, что это Герда Сплюшку спасла, услышала, что рвота началась и сообразила приподнять и держать, чтобы мелкая не захлебнулась, и сам не знал, мерещится мне или это правда мама такое говорит!

Инна Сергеевна степенно и с гордостью шла вдоль ряда деревьев. С поводком в руках. Ещё бы! Когда рядом выступает такая красивая, мощная и воспитанная собака, поневоле гордиться будешь! Периодически они с сыном менялись. Она брала коляску, а он — поводок.

Инна уловила строгий взгляд, брошенный на собаку какой-то хмурой дамой пенсионного возраста и вздёрнула бровь.

-Надо же! Ещё щурится на Герду! И не понимает ведь, что собака — это такое сокровище!

История написана по реальным событиям, произошедшим около десяти лет назад. Имена героев изменены.

Автор: #Родом_ИзДетства

Поделиться с друзьями:

Не нужен. Автор рассказа: Ирина Мер

размещено в: Из жизни бездомных | 0

Не нужен


Гена выбрался из-под коробок. Тело нестерпимо ныло. Совсем старый стал, сил никаких не осталось. Он сделал несколько наклонов, стало полегче. Уже опускались сумерки, а значит, пришла пора пройтись в поисках пропитания.

Он совсем недавно нашел это местечко. Видимо, раньше здесь кто-то жил, потому что место из коробок было укреплено основательно. Даже сверху какое-то подобие пленки укрывало от дождя. Одно было непривычно, слишком уж на виду он находился. Дома стояли так, что его место получалось в самом углу двора, но все подъезды смотрели на него. Одно успокаивало — людям сейчас некогда. Бегут, спешат, соседей своих не знают, так что и до него никому дела не будет.

Он сразу двинулся к помойке. Издалека заметил, что сбоку на ограждении висит пакет. Гена с благодарностью улыбнулся. Снова ему передачу оставили. Он осторожно взял пакет — так и есть. В одноразовом контейнере картошка, две сосиски и половинка батона. От Насти. Он вспомнил, как познакомился с ней.

***

В тот день на улице было тепло. Весеннее апрельское солнышко припекало, и Гена с удовольствием подставил ему свою больную спину.

Он издалека заметил собачью свадьбу. Обычно бродячие собаки в многолюдный двор не заходили, но сейчас они все были агрессивными и забежали случайно из-за того, что постоянно дрались. Время было раннее, обычно по утрам во дворе никого не бывает. И тут он услышал детский крик позади себя. Гена обернулся, увидел девочку лет пяти, которая забралась на скамейку и с ужасом смотрела на приближающую свору. Собаки услышали крик и переключили на нее свое внимание.

Думать было некогда. Он схватил палку, на которую опирался, и побежал туда. Он до сих пор не понимал, откуда в нем столько силы взялось. Одна собака уже прыгнула на скамейку. Гена махал палкой направо и налево, чувствовал, что ногу пронзила боль — цапнула собака, потом и руку, но к ним уже бежали люди из подъездов.

Собак разогнали, мама девочки рыдала, обнимала ее и благодарила его. Народ шумел, но на него посматривали с опаской. Гена не выдержал:

— Да не смотрите вы так, не заразный я. После пожара это.

После того, как он когда-то чуть не сгорел в машине, лицо и руки выглядели страшновато. Он встал и, прихрамывая на покусанную ногу, побрел к своим коробкам. Какая-то женщина сказала:

— Некрасиво вышло. Человек помог, а мы…

Кто-то откликнулся:

— Я сейчас снесу ему пару курток, и одеяло у меня лишнее есть.

Еще кто-то за едой пошел. Гена помнил, как он удивился, когда жильцы всего ему натащили. А вечером пришла та женщина с девочкой.

— Меня Настя зовут, а дочку Лиза. Мы только переехали, Лиза попросилась во двор. Я и отпустила, мне в окно хорошо ее видно, у нас первый этаж, а вот собак пропустила. Я только, когда крик ее услышала, увидела их. Спасибо вам большое! Можно я посмотрю, где вас укусили? У меня с собой все есть.

Она промыла ему раны, забинтовала и оставила таблеток.

Настю он практически и не видел больше, а вот с Лизой часто разговаривал.

После того случая он не чувствовал никого негатива от людей, частенько сидел на самой крайней лавочке. Все-таки удобнее, чем на ящиках.

***

Как-то девочка, устроившись с ним рядом на скамейке и поделившись конфетой, сказала:

— Скучно в этом дворе. Мальчишки в войнушку играют, а мне даже пирожки печь не из чего.

Он вначале не понял, про что она, потом догадался:

— Ты про песочницу, что ли?

— Да. Вот в том дворе, где мы раньше жили, у нас была песочница, а здесь нет.

Гена подумал, а ведь и правда. Слоняются девочки, и заняться им нечем.

Через день он уже таскал доски от недостроенного дома. К нему подошла Сергевна — глаза и уши всего дома.

— Что это ты, решил весь хлам во двор переносить?

— Ну, что ты, Сергевна, просто детишкам заниматься нечем, песочницу хочу сделать. Только вот ни гвоздей, ни краски. Ну, придумаю что-нибудь.

Та удивилась.

— Никак и правда, песочницу?

Гена обрисовал ей, как все будет выглядеть, даже начертил.

— А песок-то где взять?

— Так вон, на стройке брошенной, там песка этого полно, только с камнями он. Просеять надо.

Сергевна ушла, а вечером пришла уже с целой делегацией таких же старушек, как она сама.

— Ген, мы тут вот скинулись. И на краску хватит, и на гвозди. Ты только не пропей!

— Да не пью я, девоньки.

Через два дня каркас был готов. Ребятишки сновали вокруг него, как птички. А к вечеру, когда он принес первое ведро песка, неожиданно появились и помощники в лице пап.

Еще через день Гена любовался на свое творение и думал, как бы старушек на покраску скамеек раскрутить. Но Сергевна пришла к нему совсем с другим предложением.

— Гена, а документы у тебя какие есть?

Он насторожился.

— Нету, давно уж.

— А сам-то откуда?

— Эх, Сергевна, если бы я помнил, то все бы тебе рассказал, и не жил бы, как пес…

— Вот оно, значит, что… Вот что, Гена, зять у меня есть. Ни сшить, ни распороть. Толку от него ноль, а работает он каким-то начальником у дворников. Хочешь, поговорю с ним, будешь двор в чистоте держать, да все хоть какую копейку получать. К тому же, должен он тебе комнатуху выделить. Прошлый дворник жил вон там — как в подвал идти, комнатка с окошком.

— Как же он меня без документов устроит?

— А как хочет, так и пускай устраивает, а то я ему райскую жизнь-то сделаю.

***

Спустя месяц Гена заселился в комнату. Не дворец, конечно, но тепло, сухо, и даже раковина с унитазом есть.

Сергевна окинула комнату взглядом и повернулась к зятю.

— Ты мне скажи, он спать на чем должен, а есть? Вот ты у тещи живешь, тебя что, теща на полу кормит?

Мужчина вздохнул:

— Анна Сергевна, ну что еще вы от меня хотите? И так на преступление должностное пошел…

— Это я на преступление пошла, когда согласилась дочку за тебя отдать! Иди уже отсюда, непутевый!

Зятя уговаривать не пришлось, и он быстро скрылся. Сергевна повернулась к своим спутницам:

— Ну, что, бабы, помочь надо.

К вечеру у него был старый диван, стол, стул, электроплитка, кастрюлька, и много всяких полезных вещей, которыми он много лет уже не пользовался.

Гена с энтузиазмом взялся за работу дворника. Вот уже десять лет он скитался и не видел человеческой жизни. А до этого еще пять лет в тюрьме провел, о чем никогда никому не рассказывал. Да и сам старался забыть все, что было связано с прошлой жизнью. Нет ее больше.

***

А через несколько дней в дверь его каморки постучали. На пороге стояла плачущая Лиза.

— Что случилось?

— Там, там… Там котенок…

Оказывается, бездомный котенок залез на молодую рябинку и пищал, не умея спуститься. Рябинка-то была чуть побольше двух метров, но для Лизы, как и для котенка, это было настоящее большее дерево. Гена осторожно нагнул ветку рябины, не без труда отодрал испуганного котенка, и тот сразу же всеми когтями вцепился ему в руку.

— Ну что ты? Что ты боишься? Не обижу…

Лиза сидела на его старом диване и наблюдала за тем, как котенок жадно пьет молоко, которое ему налил Гена.

— Что же мне с тобой делать?

Лиза посмотрела на него.

— Ты же не выкинешь его? Правда?

Гена посмотрел на Лизу и вздохнул:

— Ну конечно нет.

Так в его каморке появился Рябиныч. Такое имя ему дала Лиза, и Гена согласился.

***

Зима пролетела незаметно. Сергевна, по документам дворник, исправно приносила ему небольшую зарплату. Правда, Гена и без зарплаты прожил бы: жильцы частенько ему приносили то одно, то другое. Но зарплата помогала содержать прожорливого Рябиныча, который из маленького комочка уже превратился в большого кота. В каморке он себя чувствовал замечательно. Иногда ходил на улицу, но зимой ему это очень не нравилось, поэтому Гене пришлось даже разориться на лоток.

***

Гена позвонил в дверь квартиры Насти. Лиза его не навещала уже несколько дней, да и во дворе он ее не видел — и начал беспокоиться. Дверь сразу открылась. Настя выглядела усталой.

— Гена, проходите…

— Настенька, а Лиза где?

— Заболела. С температурой уж третий день. А мне на работу нужно, там тоже все болеют.

Он прошел в комнату к девочке. Она вся горела, но Гене улыбнулась.

— Ты побудешь со мной?

Гена растерянно посмотрел на Настю.

— Если мама не против…

Настя была не против. Она оставила дочку на Гену и убежала на работу — только на три часа, потом подменят.

Лизе стало полегче после лекарства. Гена сидел рядом на стуле.

— Гена, а у тебя была семья?

— Была, конечно. Жена, которую я очень любил, сын, невестка. Внучка они собирались родить. И дом у меня большой был.

— А как звали твою жену?

— Вера…

— А почему ты ушел от них?

— Так уж получилось… Расскажу тебе. Я машину новую купил. А погонять всегда любил. И вот, решил опробовать, мальчишек соседских с собой взял. Жена моя, Вера, не пускала, как чувствовала. Мы даже поругались тогда, я видел в зеркало, что она плакала, но не остановился. Мы быстро ездили, пацанам нравилось очень, а уж когда домой собирались, бах! И колесо лопнуло. И мы прямо в столб… Я пока ребят вытаскивал, машина рухнула, придавила меня и загорелась.

Лиза смотрела на него огромными глазами:

— Они погибли?

— Нет, слава богу… Никто не умер, но побились. Я долго в больнице лежал, а потом… Посадили меня. В тюрьме многое передумал. И решил, что теперь я не должен портить жизнь своей жене, сыну, внучку. Зачем им такой дед? Страшный, обгорелый, да еще и после срока. Я и ушел. Прямо из тюрьмы ушел — выпустили меня раньше, за примерное поведение.

— Но, ведь они, наверное, горевали, искали тебя.

— Искали, знаю. Только не нужно. Я точно знаю, что им без меня лучше. И ты мне пообещай, что никому не расскажешь мою тайну!

— Не расскажу, Гена! Честное слово.

Гена обернулся. Как будто шорох какой у двери? Нет. Показалось. А Настя стояла за дверью и молилась, чтобы он не вздумал посмотреть. Выждала минут десять, прокралась к двери, хлопнула.

— Ну, как вы здесь?

Гена встал:

— Все хорошо. Лизе, по-моему, лучше. Я пойду, а то кот мне там все разнесет.

***

Начало лета было теплым, вечером во дворе собиралось много жильцов. Гена давно уж стол смастерил тем, кто любит в «козла» постучать, а сейчас с Сергевной спорил:

— Ген, ну почему именно сюда?

— А куда? Тут машины ездят, тут разрастется — мамочкам с колясками мешать будет!

— Ой, ну почему ты всегда прав? Даже противно..

Гена улыбнулся. Рядом с ними стояла Настя — она купила сегодня большой куст с красивыми листьями. Вообще, как Гена взялся за двор, каждый старался тоже что-нибудь внести в обустройство. Так весной появились три красивых клумбы с цветами, качалки для детей.

— Гена!

Никто и не заметил, как во двор въехала машина. Из машины вышла пожилая женщина, мужчина, видимо ее сын, и молодая женщина с маленьким мальчиком на руках. Они долго осматривались, а потом увидели Гену.

Гена вздрогнул, посмотрел недоуменно на Настю, на Сергевну, и стал медленно оборачиваться.

Наконец, он повернулся.

— Вера…

Он вдруг стал падать. Настя попыталась подхватить его, но тут подбежал мужчина, который был в компании приехавших.

— Папа!

Он подхватил Гену и осторожно посадил на землю. Гена плакал. Он смотрел на сына, на Веру, которая, держась за сердце, шла к нему.

— Что же это… Откуда это… Господи…

Вокруг них собирались люди. Все уже поняли, что Гену нашла его семья, многие плакали.

Вера присела рядом с Геной.

— Что же ты? Мы столько лет искали тебя, столько слез пролили. Как ты мог подумать, что не нужен нам?

Они обнялись и плакали, сидя на земле.

***

Вечером Гена уезжал. Попрощаться с ним вышли чуть ли не все жильцы. Лиза плакала, но Гена клятвенно пообещал ей приезжать в гости. Подошел к Насте:

— Значит, не почудилось мне тогда? Слышала ты все?

Она кивнула.

— Спасибо тебе… ты оказалась мудрее меня…

Сын открыл дверь в машине. Но Гена не садился, все искал кого-то глазами.

— Пап, ну ты чего?

— Подожди, сынок. Друг у меня тут, я его оставить никак не могу.

— Ты не про этого? Если про него, так он уж минут пятнадцать в машине дрыхнет.

Гена удивленно глянул в машину. Растянувшись на задней панели, на Гену с прищуром смотрел Рябиныч. Потом он зажмурился и продолжил смотреть сны. Гена улыбнулся, окинул взглядом двор и людей, которые ему стали родными, потом сел в машину. Пора возвращаться к семье.

Автор рассказа: Ирина Мер

Поделиться с друзьями:

Потёк кран. Автор: Инна Люлько

размещено в: Такая разная жизнь | 0

Потёк кран.
Одинокая женщина преклонных лет меня поймёт. Потёк кран! В субботу! Под вечер! А мужа нет… А дети в России…

Особи моего пола — непостижимые люди! Женщина может быть хоть семи пядей во лбу, но если потёк кран, она мечется в великом смятении по квартире субботним вечером, и её мучит одна убийственная мысль: — Что делать-то?! —

Ну да, это я. Та самая, что семи пядей. А вот толку от этих пядей в такой ситуации — ни на грош…

Но я же не вечный двигатель! Любое движущееся тело от сопротивления воздуха начинает замедлять ход и останавливается. Воздух у меня в доме, по-видимому, особенно плотен, поэтому я довольно быстро скомандовала себе «стоп-стоп!» и обратилась к своей мудрости. Я всегда мечтала быть мудрой, поэтому выращивала её в себе, как цветок в горшке. Вроде каланхоэ. Которым не любуются, а вспоминают о нём только тогда, когда насморк нагрянет.

Мудрость укоризненно, как слабоумной, показала на телефон.
Я кинулась к нему, как к Николаю-угоднику, и стала звонить в ЖЭК. К моему радостному удивлению, мне ответил усталый женский голос. Который на мою подхалимски просительную речь тускло ответил:
— А мастер уже ушёл…-

— Что же мне делать?.. — горестно, скорее себе, сказала я, чуя подступающие слёзы. Но женщина тоже их почуяла, и предложила, потеплев:
— Могу дать вам телефон сантехника. Он не наш сотрудник, но люди его хвалят. Попробуйте? —

Я записала телефон и стала звонить этому хвалёному мастеру. Трубку взяли, и я, торопливо заискивая, описывала собеседнику свою трагедию. Впрочем, какому собеседнику? Я говорила монолог, завершившийся моим адресом. В ответ услышала только:
— Ждите. Буду. —

Надежда моя ожила!

От нервного напряжения у меня, как обычно, проснулся нездоровый аппетит. Я сварила кофе и быстро нажарила мини-оладики. Люблю такие: маленькие, размером со спичечный коробок.
Знаете, что такое оладьи для хозяйки-одиночки? Это тесто, замешенное в чайной чашке. Пять минут — и ешь. Даже кофе ещё обжигает.

Не успела я поесть, как раздался звонок. Я побежала в коридор и открыла дверь…

На пороге стоял седой Спаситель классически сантехнического вида: небритый, в простецкой куртке, с сумкой через плечо…И с ядрёным запахом алкоголя. А за край его куртки держалась серьёзная девочка лет шести.
Я молчала в растерянности, и мужчина спросил:
— Можно? —
— Можно, можно, — очнулась я, — заходите! —

Они вошли в прихожую. Мужчина поставил сумку на пол, и наклонился развязать шнурки на ботинках. Вдруг он покачнулся и… упал на четвереньки! Девочка бросилась к нему, и с отчаянной мУкой в голосе вскрикнула негромко:
— Деда, деда!.. —
Я ошеломлённо смотрела на них, абсолютно парализованная этой сценой…
Мужчина попытался встать, но совсем завалился на пол, а девочка судорожно припала к нему, обнимая тонкими ручками, и заплакала, очень тихо, не по-детски.

Трудно описать шквал моих эмоций, — подходящих слов я не находила…

— Что с ним? — задала я девочке самый тупой вопрос, на который оказалась способна.
Она неловко оторвалась от него, поднялась с колен, и в глубоком смущении ответила еле слышно:
— Он пьяный… —
Потом умоляюще подняла на меня глаза и сказала:
— Он хороший!..Он только полежит немного — и встанет!.. —

Слёзы лились и лились из её глаз, она прислонилась к стене, и стирала их ладошкой…
Сердце моё, — как оно не разорвалось, не знаю, от вида этого горя! Я осторожно оторвала её от стенки и спросила:
— Это твой дедушка? —
Она кивнула.

— А бабушка дома? —
— Бабушка умерла… —
— А папа с мамой где? —
Она низко опустила голову и ничего не ответила. Я почувствовала, как она замкнулась: нельзя задевать эту тему.

— Ну ладно, — сказала я, — пусть деда полежит, а мы с тобой подождём на кухне, — что мы в прихожей стоять будем! —
Взяла её за холодную ручку, — она не сопротивлялась, — и повела на кухню. Она робко огляделась, и я увидела, как она посмотрела на оладьи.

— Хочешь кушать? — спросила я.
Она отрицательно покачала головой. Но я засуетилась: поставила греться молоко, варить какао.
— Знаешь, я голодная, — сказала я, — а в одиночку есть мне так грустно! Видишь, я одна живу. Может, ты поешь со мной? Просто за компанию? —

Она благодарно вскинула на меня светлые глаза, и слабо улыбнувшись, опять кивнула.
Я поставила перед ней кружку с какао, себе налила ещё кофе, и мы стали есть так дружно, что засмеялись обе.
— Какие хорошенькие! — заметила она, деликатно подхватывая маленькие оладики с тарелки.
— Мне тоже нравятся. Они такие — на один укус! —

Она была голодна, — я видела, и ела аккуратно, но с аппетитом. Потом встрепенулась и спросила тревожно:
— А вы? —
— Так ведь и я ем, — разве ты не заметила? — схитрила я. — Это уже твоя доля осталась! Доедай, а то они холодные станут невкусными. —

Она доела всё с тарелки, и оглянулась, ища где помыть руки. Подошла к моему текущему крану, и сказала уверенно:
— Деда обязательно починит его вам! Потому, что он, — старательно выговорила она, — инженер-ас! —
— Он инженер? — переспросила я, — А почему он чинит краны? —

— Потому, что он стал пенсионером, и его выгнали с работы, — простодушно и печально сказала она. И мне стало так не по себе от понятной картины вдруг открывшейся семейной драмы…
— Раз уж мы с тобой посидели вместе за столом, то теперь нам придётся познакомиться! — заявила я ей. — Тебя как зовут? —
— Тата, — ответила она, и на мой немой вопрос добавила: — Вообще-то меня назвали Татьяной, но когда я была маленькая, то не могла сказать «Таня». Получалось «Тата». Так деда рассказывал. Ему понравилось. Мне тоже! —
Она посмотрела на меня, и я опять подивилась свету её доверчивого взгляда: это был маленький ангел. Раненый беспощадной бедой, но не утративший своего сияния…

— Ну, а меня можешь звать Марина Григорьевна! —
— Ой, а деда — тоже Григорьевич! Олег Григорьевич! — радостно сообщила она.
— Вот и познакомились, — засмеялась я. — Слушай, а что же мы будем делать с нашим Олегом Григорьевичем? Он же лежит на полу? —

Тата смутилась.
— Он одетый. Не замёрзнет… А когда проснётся — не знаю… —

Что ж, когда нет мужчины, решение приходится делать женщине. Вытаскивать из огня. Пахать. Спасать детей…
— Сделаем вот что, деточка моя. У вас с дедой кто-нибудь есть дома? —
— Есть. Рыбки. —
— И больше никого? —
— Никого. —

— Тогда мы с тобой сейчас пойдём спать… —
— Нет, я ещё не хочу, — слабо засопротивлялась она.
— А я тебе сказку расскажу! —
— Сказку? Какую? —
— Ну, выберем! —

— А мне деда стихи читает на ночь! —
— Какие — помнишь? —
— Да! «Из вереска напиток Забыт давным-давно, А был он слаще мёда, Пьянее чем вино». А ещё — про Федота-стрельца! И про старика со старухой! Они молчали, и не хотели дверь закрыть, и воры съели у них всю еду!.. —
Боже мой! Да что это за дед удивительный, что знает такие стихи?

— Он по книжке читает тебе? —
— Нет, он наизусть рассказывает! —
Мне хотелось выйти в коридор и посмотреть на сантехника, павшего в беспамятстве в моём коридоре… Но я опасалась тревожить ребёнка.

Мы с Татой отправились в спальню и устроились на моей кровати. Она, потихоньку осваиваясь, уютно умостилась мне «под крылушко», и я рассказывала ей про Аленький цветочек до тех пор, пока она не уснула…
Самой мне сон не шёл в голову. Я ещё, ещё и ещё раз обдумывала события этого вечера, и внутри меня творилось что-то, похожее на весеннее томление сердца…

А ещё у меня в доме, у дверей, валялся, как мешок с зерном, инженер-ас. Олег Григорьевич.
И текла вода из аварийного крана. Унося, по примете, мои деньги…
С ума сойти!!!..

Тата спала. Я уже часа два бессонно ждала хоть какой-нибудь развязки. Философия обычно доводила меня до постели и успокаивала. Но сейчас всё пошло как-то иначе, а умудрённость моя исчезла начисто.

Внезапно в квартире раздались отдалённые звонки чужого телефона. Его разбуженный хозяин коротко ответил что-то приглушенным голосом, и умолк.
Я встала и вышла в прихожую. Олег Григорьевич, увидев меня, вздрогнул и спросил упавшим голосом:
— Где Тата? —
— Не бойтесь, — шёпотом ответила я, — она спит! —

Он обессиленно прикрыл глаза, а потом вскинул их на меня и умоляюще проговорил:
— Простите… Простите ради бога… Это ужасно… Простите!.. —

Теперь я видела, чьи глаза у ангела в моей постели…Светлые, и с такой же мУкой во взгляде…

— Я не мог Татку оставить… Мы одни… — продолжал говорить мужчина в крайнем смущении, и совершенно не мог решить, что теперь делать.
Мне было нестерпимо жалко его, и я решилась.
— Так, Олег Григорьевич. Вы раздевайтесь и ложитесь в гостиной, на диване. А утром почините мне кран. Греметь инструментами сейчас не дам, — ребёнка мне разбудите. Зовут меня Марина. Спокойной ночи! —
Я вернулась к Тате. И вдруг моментально уснула рядом с ней…

Утром я проснулась от осторожного позвякивания на кухне. Тихо прокралась в ванную — принять божеский вид, и явилась на место своей аварии. Олег Григорьевич уже спокойно посмотрел на меня и доложил:
— Всё готово. Это я вас разбудил? Простите за вчерашнее — ещё раз… —
— Да что вы всё заладили одно и то же! — весело ответила я, — Скажите уже что-нибудь новенькое. Желательно повеселее. —

— Вряд ли смогу сейчас повеселее, — произнёс он с горечью. — Свиньёй перед вами выступил… —
— Я забыла. Поверьте. А пока Тата спит, давайте мы с вами по кофейку? —
— Давайте, — улыбнулся он глазами.
— А давайте ещё вот что. Давайте попробуем доверять друг другу. Попробуем перестать бояться? —
Он испытующе посмотрел мне в глаза, и после минутного колебания согласился:
— Давайте. Попробуем. —

…Мы пили кофе с тыквенными пирожками, говорили о том о сём, и я с нетерпением поджидала момента, когда смогу задать ему вопросы, которые вертелись у меня на языке.

Но тут в дверях появилась Тата, и с улыбкой уставилась на нас. Потом стремительно подошла к деду, ткнулась в его объятие, и сказала мне:
— Я же говорила!.. —
— Что это ты говорила, девушка, а ну признавайся! — спросил он у неё.
— Всё! Всё говорила! — выпалила она радостно…

И всё это казалось мне какой-то нереальностью, сном!..

Пирожки улетели со стола в прошлое, и мои гости засобирались домой.
Перед дверью я спросила у Олега Григорьевича, сколько я должна за работу? —
И тут он покраснел чуть не до слёз от негодования:
— Зачем вы так, Марина! Вы мне подарили больше, чем я вам. Татка вон — счастлива. Спасибо вам… А можно… — Он не договорил…
Ну, а я, как бессловесная овца, стояла неуклюжим столбом и не знала, что делать…

Закрыв двери за ними, я почувствовала… такое отчаяние!.. Сидя на своей кухне, я рыдала, оплакивая себя, и ещё непонятно что. И рыдала до тех пор, пока лицо окончательно не распухло от слёз.

Где-то послышался звонок. Это был не мой телефон. Я вышла в прихожую, — звонок раздавался оттуда. Он не прекращался, и нашёлся… в кармане моего плаща на вешалке! Ничего не понимая, я включила связь…
— Алло, это Марина? — раздался в трубке голос Олега Григорьевича.
— Кажется, да! — ответила я в нос.
— Что с вами? — встревожено спросил он.

Я молчала, боясь зарыдать опять…
— Я забыл у вас телефон, Марина, звоню от соседей! —
И всё-таки я позорно разрыдалась…
Он замолчал, и сказал:
— Мы сейчас приедем!.. —

Через полчаса они… мои нечаянные милые! опять стояли у меня на пороге, во все глаза рассматривая моё зарёванное лицо — и светились. Оба…

Я сунула этому пьянчуге его телефон и засмеялась, махнув рукой:
— Растеряха! —
— Марина Григорьевна, а можно нам прийти к Вам ещё? — спросила Тата.
— Валяйте! Кран-то поломается скоро, наверное! Как думаешь? —
— Конечно, поломается! — засмеялась она.
Я протянула ей руки, и мы так обнялись!..
А Татка прошептала мне на ухо:
— Это я положила телефон в ваш карман… Я хочу к вам! Только деду не говорите!.. —

Конечно не скажу! Ни за что!..

© Инна Люлько

Поделиться с друзьями: