15 Июл 2021

И такой человек, как она, нужен. Рассказ Георгия Жаркого

автор Татьяна | размещено в: О добрых людях | 0

И такой человек, как она, нужен.

Очень давно – сразу после школы – молодая тогда девочка — пошла работать в больницу санитаркой. Обязанности известные – держать в чистоте помещения.

Затем у нее дел прибавилось: она стала, как говорится, «обрабатывать» лежачих. Тех, у кого не только тело страдает. Но и душа.

Потому что они не могут за собой ухаживать. И опрелости, и пролежни. И она научилась помогать. Причем мягко и деликатно. И видно было лежачему несчастному человеку, что ей нетрудно. И он понимал, что его жалеют. Ему помогают.

Трудно это сформулировать. Но некоторые люди очень хорошо чувствуют: по обязанности им помогают, или по душе.

А она приходила – по обязанности. Потому что работа такая, а делала по душе. А те, кто сам не может себя обслуживать, кто не в состоянии своим телом управлять – особо это чувствуют.

Грязную деликатную работу не каждый «по душе» будет выполнять. Только тот, кто чувствует боль другого, а еще его стеснительность. И умеет себя правильно поставить.

Я читал, что раньше – в некоторых монастырях – были такие монашки. Они «специализировались» по уходу за несчастными, которые не владеют своим телом.

А она работала и работала. Комнату снимала. У нее не было родных. Никого не было. Так и работала. Зарплата маленькая. Заплатит за жилье. И что-нибудь на прожитье. Питание там – в больнице.

И вся сознательная жизнь – много-много лежачих обессиленных людей. Почти все имена их – забыты. Потому что много их, имен.

Она не употребляет разных философских выражений о смысле жизни. И не пытается найти разумную аргументацию, чтобы себя объяснить. Даже самой себе объяснить.

Нет. Живет здесь и сейчас. Чистое всегда нужно Надо идти. Там люди лежат. Так, как они лежат на поле сражения. Лежат и страдают, так как они не могут встать и уйти.

Они – через боль – ждут, что придут, что подойдут, уберут, сменят белье. И не поморщатся. И что-нибудь ласковое скажут. Утешить сумеют.

Поэтому и надо идти. Она знает, что если она не пойдет, то кому-то какое-то время плохо будет.

Смотришь на нее и о многом подумаешь. Особенно на ее руки — когда смотришь. Старые сморщенные руки. Человеку восемьдесят.

А она все работает. И у нее силы есть.

Нам приятно слышать, как престарелая артистка рассказывает о себе, что она не может без сцены. И без зрителей.

Многие престарелые артистки чувствуют нравственный долг перед зрителем. Как, например, Раневская, когда гениально играла в спектакле «А дальше тишина». Играла так, что люди плакали в зале.

Вот и она – когда ухаживает за теми, которые не могут пошевелиться, тоже отдает себя всю. И они иногда плачут – от благодарности к ней.

Все знают, что иногда и родные люди не придут. Не приедут и не помогут. А если и придут, то запросто накричат на бессильного человека. Потому что у них, видите ли, «нервы».

А она приходит. И все делает деликатно, даже нежно. С какими-то присказками. Типа, потерпи, дорогой мой, еще немного, дорогая моя. Вот видишь – все и закончилось.

А это значит, что ты хорошо-хорошо спать будешь. А завтра я с самого утра к тебе подойду. Ты только не волнуйся. Понимаешь?

И человек через слезы на нее посмотрит. И кивнет, если сможет кивнуть. Это же тоже артистка. Немного иначе, но тоже артистка.

В кармане рабочего халата всегда лежат обыкновенные недорогие конфетки. Редко – иногда – к лежачему могут привести ребенка. Мало ли?

Иногда приводят. Ребенок может испугаться. Глазки у него тогда делаются неподвижными. А она подойдет, погладит ласково по головке, и конфетку из кармана достанет.

И такой человек, как она, нужен. И тому, кто жил в нужде и в бедности. И тому, кто как сыр в масле катался, объехал весь мир и все видел.

Всем – потому что все равны перед неподвижностью. Все несчастны одинаково, когда управлять своим телом не могут. И сразу пропадает высокомерие, гордость надутая сдувается.

Подойдет старушка и скажет: «Ничего, миленький. Ничего. Я вот сейчас все это уберу, и тебе сухо будет. Хорошо тебе будет. Ты и поспишь спокойно».

Георгий Жаркой

Поделиться с друзьями:

15 Июл 2021

Савва Иванович и Елизавета Григорьевна Мамонтовы

автор Татьяна | размещено в: Меценаты | 0

*Репин И. Е. Портрет Саввы Мамонтова 1880 г*

Савва Иванович Мамонтов (1841–1918)

Крупный железнодорожный промышленник Савва Мамонтов всерьез увлекался искусством: он сам неплохо лепил, писал пьесы и ставил их в своем подмосковном имении, профессионально пел басом и даже дебютировал в Миланской опере.

Его усадьба Абрамцево стала центром культурной жизни России в 1870–90-х годах. Здесь собирался так называемый мамонтовский кружок, куда входили известные русские художники, театральные режиссеры, музыканты, скульпторы и архитекторы.

При поддержке Саввы Мамонтова были созданы мастерские, где художники возрождали забытые традиции народных промыслов и ремесел.

На свои средства меценат основал первую в России частную оперу и помог создать Музей изящных искусств (сегодня — Государственный музей изобразительных искусств имени Пушкина).

Хочется вспомнить о своём любимом меценате и о его супруге, о любви, изменившей мир, и подарившей нам целую плеяду художников, музыкантов, скульпторов, архитекторов, композиторов и актеров

«В Италии я познакомился с семьёй Сапожниковых, заинтересовался их дочерью. Меня привлекала…»

Запись Саввы Ивановича Мамонтова так и осталась незаконченной.

Лиза Сапожникова к 17 годам была уже сформировавшейся личностью. Девушка, выросшая в семье шелкоторговца, музицировала, интересовалась литературой и искусством, что нечасто встречалось в купеческой среде того времени.

У неё сложился свой собственный художественный вкус, который привила ей мать — Вера Владимировна (в девичестве — Алексеева). Племянником Веры Владимировны был тот самый Константин Станиславский, ее влияние на русскую культуру безмерно, но об этом в другой раз..

Отец Саввы Мамонтова, являясь купцом первой гильдии как и отец Лизы, одобрил брак: «Выбор твой указанной невесты, если не противоречит сердцу, есть выбор правильный и достойный».

После свадьбы молодая чета отправилась в свадебное путешествие по Италии, причём Савве пришлось предварительно оформить документы об опекунстве над собственной несовершеннолетней женой.

Они были влюблены друг друга нежно и романтично. Удивляла общность их интересов, общение «на одном языке», ведомом только им и полет «на одной волне».

Елизавета Григорьевна не участвовала в предпринимательской деятельности мужа, но поддерживала его художественно-музыкальные проекты, создавая тёплую и вдохновляющую атмосферу для представителей творческого сообщества, что приходили к Савве в особняк на Садовой-Спасской или гостили в их усадьбе Абрамцево.

В заброшенную после смерти Аксакова усадьбу они влюбились одновременно и сразу. Одна мысль, что здесь собирался весь литературный цвет от Гоголя до Тургенева окрылила Мамонтовых и вдохновила полностью перестроить, оживить это место.

Строительство новых объектов шло в течение нескольких лет. Так помимо основной усадьбы появился «культурный посёлок», делами в котором заправляла Елизавета Григорьевна.

В нём были построены лечебница для крестьян и школа для их детей. В 1873 году, спустя 3 года после покупки, Савва осуществил свою давнюю мечту и открыл собственную студию-мастерскую с двумя комнатами для друзей-художников. В этой студии Савва Иванович занимался лепкой.

При школе Елизавета Григорьевна, стремившаяся развивать кустарные промыслы, устроила столярно-резчицкий класс. В нём создавались эскизы резной мебели и утвари, а крестьяне из окрестных сёл имели возможность работать над заказами и получать прибыль за счёт их продажи.

Все, что делали эти ценители искусства было пронизано неподдельной любовью к людям. Посему они так очевидно старались помочь раскрыть потенциал любого встретившегося им человека.

Мамонтовы удивляли всех окружающих своей способностью созидать! Вдохновлять отвергнутых, заблудших гениев на новые подвиги.

Летом 1877 года в полукилометре от Абрамцева появился «Яшкин дом» — своим названием эта небольшая дача-студия обязана дочери Мамонтовых Вере, которую в раннем детстве шутливо именовали Яшкой.

В 1881 году Поленов и Васнецов решили поставить в Абрамцево церковь. Интерес со стороны художников к крестьянскому зодчеству стал поводом для организации небольших экспедиций в соседние губернии.

Итогом поездок стало появление в абрамцевском парке детской беседки под названием «Избушка на курьих ножках» (1883). Автором архитектурного проекта опять-таки был Виктор Васнецов.

Абрамцевские строения оказались разными по стилю, формам, функциональным особенностям. Вся территория представляла собой своеобразную «лабораторию» Саввы, где «он мог создавать всё, что приходилось ему по душе».

В 1890 году он устроил на территории усадьбы гончарную мастерскую, первой большой работой которой стало создание изразцовых печей под художественным руководством Михаила Врубеля.

Так на территории аксаковской литературной колыбели России Мамонтовы создали островок чудес, собрав вокруг себя целую мастерскую творцов: художников, скульпторов, писателей, певцов.

Творцы же эти, ранимые гении, таяли от благодарности прежде всего к хозяйке, обожали ее, влюблялись, посвящали ей стихи.

Нестеров писал: В Абрамцеве меня пленял не столько сам великолепный Савва Иванович, сколько его супруга и та обстановка жизни, которая создавалась вокруг неё.

Там было чему поучиться, и я жадно впитывал всё, что давала жизнь в Абрамцеве. <…> Чудная мать, заботливая хозяйка… друг меньшой братии с прекрасной инициативой в области просвещения и прикладных искусств.

У Мамонтовых было пятеро детей: Сергей, Андрей, Всеволод, Вера, Александра. Все они получили хорошее образование: мальчики учились в гимназии, а затем Сергей — в Николаевском военном училище, Андрей — в Училище живописи, ваяния и зодчества, Всеволод — в Московском университете.

Главное — у них было блестящее домашнее образование: каждый знал несколько языков, они много читали, музицировали, рисовали, писали стихи, упражнялись в гимнастике, фехтовании и т.д. Двоих детей им все-таки пришлось пережить.

Многие указывали, что без Елизаветы Григорьевы Савва Иванович никогда бы не смог реализовать дивные проекты с творческой мастерской и театром. Они прожили вместе 35 лет, а расстались навсегда после того, как Елизавета Григорьевна узнала о романе мужа с певицей.

Простить не смогла даже после того, как узнала, что Савва Иванович лишился всего. Он прожил в полном забвении словно неприметная тень без своей верной подруги ещё 18 лет, похоронил дочь Веру, а затем и жену, пережил революцию, но так больше и не поднял головы.

38 лет Елизавета Григорьевна была хозяйкой удивительной усадьбы, в каждое общее дело, коллективное начинание Абрамцевского кружка.

Она вкладывала много «любви, интереса и личного духа». По признанию многих художников, она сумела внести в кипучую атмосферу усадьбы ощущение чего-то очень устойчивого, именно ей удалось создать здесь «приятный тип жизни», идеальный для творчества. Настоящая муза.

А мы теперь ходим по музеям и восхищаемся творениями тех самых гениев русского искусства, обогретых и вдохновленных удивительными Мамонтовыми.

Кузнецова Наталья

Поделиться с друзьями:

15 Июл 2021

Деревенский дед. Из сети

автор Татьяна | размещено в: Деревенские зарисовки | 0

Тимофей поступил в экономический университет, чем сильно разочаровал деда. Дед надеялся, что внук выучится и станет хирургом, или профессором, или полковником, мало ли приличных профессий.

Но уж никак не счетоводом в синих сатиновых нарукавниках, уныло сводящим дебет с кредитом. Именно так, в блекло-синих сатиновых тонах, дед представлял себе будущее выпускников-экономистов. Реалии новой жизни, всякие там экономики-компьютеры-интернеты и прочее, дед не принимал.

Единственно на старости лет уверовал в полезность витаминов, но исключительно из собственного сада-огорода. В других местах витамины тоже растут, но так себе, квёлые, бесполезные для усиления умственно-образовательной активности.

Посему в июне начинался жаркий закаточный сезон, бабушка Зоя работала с производительностью небольшого консервного заводика, а к концу лета дед грузил соленья-варенья-компоты в свою «копейку» 72-года выпуска, штурманом сажал бабушку и ехал в город. Под тяжестью витаминов бедная «копейка» проседала и чиркала брюхом по асфальту.

В городе деду не нравилось. Машин, людей, идиотов – не протолкнуться. Плюс придуманные кем-то шибко умным несуразности, типа водитель должен пропускать пешеходов. В дедовом посёлке пешеходы твёрдо знали своё место и на устои не посягали.

Тим окончил универ с красным дипломом, с блеском прошёл собеседование в солидном банке и весьма успешно двинулся вверх по карьерной лестнице. Дед презрительно хмыкал. К конторщикам он относился со снисходительной жалостью.

Через год, после Рождества бабушка резко ослабела, узнавала не всех и не всегда, деда звала Тимом, Тима принимала за деда. Перед Пасхой похоронили.

Дед крепился, поддерживал сложившийся уклад. Вплоть до того, что по бабушкиным тетрадкам с рецептами варил, солил, закатывал.

Звонил дочери, рявкал в трубку, несколько смородиновых листьев – это сколько?! а соли во вкусу?! нельзя было нормальным человеческим языком написать?!

Дочь просила-умоляла, ничего не делай, всё можно купить в магазине. От подобной ереси дед терял дар речи.

Ненадолго, секунд на пять, потом клапан вышибало. Во-первых, богатые стали, да?! Во-вторых, ты хоть знаешь, где это магазинное росло, чем его поливали?! В-третьих, нет бы спасибо сказать, что отец тут корячится!

В общем, всё, как при бабушке. Только бритьё забросил и с отпущенной сивой бородой стал сердитой копией Льва Толстого времён ухода из Ясной Поляны.

Как-то в октябре Тимофей вернулся с работы и обнаружил, что прихожая заставлена банками и мешками, а на кухне сидит раздражённый до невозможности дед, с ходу вопросивший, где всех черти до ночи носят и как включается эта чёртова плита, с обеда сижу чаю выпить не могу.

Тим спросил, кто всё это добро привёз. Дед взъярился, он, слава богу, не инвалид и не маразматик, сам доехал, пол-жизни за рулём, ещё и других поучить может, как нужно водить.

Насчёт поучить, это точно. Дед становился в крайний левый ряд, двигался со скоростью 50 км/ч, и пусть весь мир подождёт, кому невтерпёж, тот объедет.

Тим выглянул в окно – «копейка» перекрыла подъезд к мусорным контейнерам – и сказал: – Дед, давай машину переставлю, утром мусоровоз перебудит весь дом. Не бойся, не поцарапаю, я на права сдал.

Дед, естественно, вышел проконтролировать и чуть не довёл Тима до нервного припадка ценными, но крайне противоречивыми указаниями.

Поздно вечером Тим с мамой шёпотом переругивались на тему «что делать». Предложение отвезти его дед с негодованием отмёл.

– Мам, может, в ГИБДД позвонить, попросить, чтоб права отобрали? Ну 84 года, сам убьётся и других покалечит!

Сначала взорвались огурцы, следом компоты, помидоры продержались дольше, но не избегли общей участи.

Выкинуть ещё не рванувшее ни у Тима, ни а мамы рука не поднималась. Дед живо интересовался по телефону, что съедено, сколько съедено и когда съедено.

Был доволен, что им удачные банки достались, а то остальные как-то не очень. Надо очки новые заказывать, Зоя рецепты свои мельче записать не могла!

В начале декабря дед сообщил, что в субботу приедет по важному делу, чтоб все были дома и ждали.

К визиту готовились. Купили венгерские маринованные огурчики и переложили их в трёхлитровую банку – тары меньшего объёма дед не признавал. Аналогично с вишнёвым компотом.

Дед прибыл какой-то уж очень торжественный, мама шепнула Тиму, может, поддался наконец-то на уговоры, решил к ним переехать, хотя бы на зиму.

Пообедали.

– Ишь, огурцы как удались, – удивился дед.

– Только мелкие какие-то. Не проследил, надо было им дать подрасти.

Мама почувствовала себя профессором Плейшнером, позабывшим проверить наличие цветочного горшка на окне. Но пронесло.

– Значит, так, Тимофей. Права есть, ездить не на чем. Дарю тебе мою кобылку. Бегает как молоденькая. Будешь хорошо ухаживать, ещё двадцать лет прослужит.

Тим хотел было сказать, что через неделю забирает из салона заказанную «хонду». Но не сказал. Потому что в дедовой вселенной заработать за три года на новую машину – неисполнимо.

Потому что дед был горд собой до невозможности. Потому что дороже внука, дочки и серенькой «копейки» у деда ничего не было.

– Дед, ну ты даёшь! Спасибо! Обещаю – буду холить и лелеять! Холение и лелеяние раритета обходится недёшево: в автоцентрах мастера кривятся, ты бы ещё телегу сюда прикатил, в мастерских попроще механики советуют, купи ты себе иномарку подержанную, по этому ведру свалка плачет, его чинить себе дороже.

Так-то Тим ездит на «хонде», но к деду – только на «копейке». Дед придирчиво осматривает кобылку и остаётся доволен, говорит: – Видишь? Как новенькая! Что значит итальянская сборка!

Автор: Soroki

Поделиться с друзьями:

15 Июл 2021

Император Николай I

автор Татьяна | размещено в: Русь великая | 0

6 июля 1796 года у великого князя Павла и великой княгини Марии родился третий сын — будущий император Николай I.

Мальчику было три месяца, когда его отец стал императором, и только пять лет, когда Павла I убили, а трон занял старший брат Александр.

Шансы Николая на российский престол были призрачны, однако судьба распорядилась по-своему: смерть Александра I и отречение от трона среднего брата Константина позволили ему оказаться во главе империи.

Он взошел на престол в 1825 году — под гром пушек, расстреливавших картечью войска декабристов, и почти 30 лет сурово правил страной.

Александр Герцен, видевший нового императора в день его коронации, оставил такое наблюдение:

«Николай был красив, но красота его обдавала холодом… Лоб, быстро бегущий назад, нижняя челюсть, развитая за счет черепа, выражали непреклонную волю и слабую мысль, больше жестокости, нежели чувственности. Но главное — глаза, без всякой теплоты, без всякого милосердия, зимние глаза».

Император имел образцовую военную выправку, свободно говорил на пяти языках, по складу ума предпочитал точные науки, особенно инженерно-строительные: не случайно при нем началось сооружение железных дорог, были построены Пулковская обсерватория, Большой Кремлевский дворец, начато строительство храма Христа Спасителя.

Их возведение велось по замыслам и под наблюдением Николая Павловича, который с гордостью говорил о себе: «Мы, инженеры».

Но его правление вошло в историю как «николаевская эпоха», в которую подавлялось свободомыслие внутри страны, а за ее пределами Россия после жестокого подавления восстаний в Польше и Венгрии прослыла «жандармом Европы».

Инет

«Медуза с усами» «Медуза с усами, высочайший фельдфебель», — так о Николае I отзывался Герцен.

Пушкин писал: «В нем много прапорщика и немного Петра Великого». «Оригинал похож на бюст: он так же холоден и пуст», — насмехалась над царем анонимная эпиграмма.

Государственник, честный, трудолюбивый, император очень раздражал современников. Мало кто из них признавал его заслуги, а вот просчеты замечали многие.
Ошибки действительно были. Большинство из них явились следствием воспитания Николая Павловича и обстоятельствами его восхождения на российский трон.

Великого князя Николая Павловича, третьего сына Павла I, к царствованию не готовили. Трон занял старший сын Павла — Александр Павлович (Александр I). Предполагалось, что Александр обзаведется собственными наследниками, которым и передаст власть. В крайнем случае, престол должен был отойти ко второму по старшинству сыну Павла — Константину Павловичу.

Максимум, на который Николай Павлович мог рассчитывать с детства, — высокий военный чин. Именно этому и учили цесаревича — управлять армией.

Великий князь Николай Павлович (1806 год). Портрет работы А. П. Рокштуля

Главным воспитателем цесаревича был генерал. Он привил юному Николаю любовь к военному делу: стратегии, тактике, военной инженерии. Особые чувства молодой великий князь испытывал к армейской атрибутике — любил парады, обожал разбираться в нюансах формы и амуниции.

Воспитание вполне соответствовало задачам, которые ставили перед Николаем Павловичем. Однако для управления огромной страной оно было недостаточным.

Поскольку наследников у Александра I не было, а Константин Павлович занять престол отказался, Николаю пришлось стать следующим императором России. В историю он вошел под именем Николай I.

Едва заняв трон, Николай Павлович столкнулся с тяжелейшем испытанием — восстанием декабристов. Восстание было подавлено, но произвело на императора сильнейшее впечатление. Он понял, насколько хрупка власть, и увидел, как предают друзья детства: те, с кем рос будущий правитель. «Я — император, но какой ценой! Ценою крови моих подданных!» — писал Николай брату Константину.
Армейское воспитание сформировало характер Николая, а события на Сенатской площади предопределили особенности николаевской эпохи.

В. А. Голике. Портрет великого князя Николая Павловича (первая четверть XIX века)

Считая себя наместником Бога на земле, Николай I всеми силами укреплял собственную власть. Он не терпел инакомыслия, подавляя малейшие проявления бунта. Именно при этом императоре было создано особое Третье отделение, которое осуществляло цензуру и занималось политическим сыском. Организация работала не на страх, а на совесть, чем очень раздражала многих, а особенно свободомыслящее дворянство.
Ставя армейский порядок превыше всего, многие ключевые посты Николай Павлович отдал военным, которые не смели перечить государю («Мне нужны не умники, а послушные верноподданные»). Для поддержания порядка на местах был значительно раздут штат чиновников. Поскольку контроль за ними осуществлялся плохо, процветали мздоимство и казнокрадство.
Опасаясь последствий, Николай I противился многим назревшим к тому моменту реформам. Например, так и не решился освободить крепостных крестьян, хотя прекрасно осознавал острую необходимость этого преобразования.

В целом, и дворянство, и простой народ императору не симпатизировали, хотя внешне демонстрировали обратное, без устали выражая верноподданнические чувства («Современники Николая Павловича не «боготворили», как во время его царствования было принято выражаться, а боялись». Н. Врангель). Такое отношение, впрочем, было не совсем справедливым, поскольку Николай I сделал немало хорошего, а по человеческим качествам превосходил многих правителей.
Император отличался исключительным трудолюбием: он начинал работать с раннего утра, а заканчивал поздно вечером. Вел аскетичный образ жизни: не имел вредных привычек, не отклонялся от строгого распорядка, не любил показную роскошь.
Признавая неспособность справиться с коррупцией, сам Николай Павлович был честнейшим человеком. По мере своего понимания, он ратовал за справедливость и, прежде, чем вынести решение, старался досконально разобраться в вопросе.
Безусловно, Николай I был храбрым человеком: несколько раз присутствовал при боевых действиях и даже не побоялся лично усмирить холерный бунт, вспыхнувший в Санкт-Петербурге.

Неизвестный художник. Николай I усмиряет толпу 1831г. (холерный бунт)

Император имел доброе сердце. Он не лишал политических оппонентов жизни (не считая пяти декабристов), а многие приговоры пересматривал лично, смягчая участь бунтовщиков.
К несомненным заслугам Николая I можно отнести систематизацию законодательства («Полное собрание законов Российской империи», составленное Сперанским), проведение финансовой реформы (под руководством министра финансов Канкрина), бурное развитие промышленности и транспорта страны, смягчение положения крепостных.
Николай Павлович, в целом, был порядочным человеком и небесталанным императором. Что касается его ошибок, то он признавал их сам. По легенде, последними словами, сказанными Николаем I сыну Александру (будущему Александру II), были: «Сдаю тебе мою команду, к сожалению, не в том порядке, как желал, оставляя много хлопот и забот».

Инет

Поделиться с друзьями:

Новые публикации